"Треугольник без любви"

Сигареты – Ну, я ему отказал, а он продолжал настаивать. В итоге мы начали ссориться из-за этого каждый день,– с тяжестью в голосе произнёс Юра, доставая из кармана куртки сигарету. Он затянулся, его лицо расслабилось, и, облокотившись на спинку скамейки, уставился в ясное небо.  – Вот как... – Дарья робко посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, врёт он или нет. Почему-то ей хотелось верить. Верить каждому его слову. Она тоже откинулась на спинку скамейки.  – Будешь?– Юра протянул ей сигарету.  Дарья удивлённо посмотрела на него, потом на сигарету. Поджав губы, она колебалась.  «Да пусть всё катится к чёрту.» – Спасибо, – тихо сказала она, беря сигарету. Их пальцы на секунду соприкоснулись, и лёгкий румянец залил её щёки. Она покрутила сигарету в руках, размышляя, стоит ли ей это делать. Ведь она никогда в жизни не курила. Но, впрочем, всё бывает в первый раз.  – От твоего взгляда сигарета не загорится. Люди для этого зажигалку придумали,– усмехнулся Юра и щёлкнул зажигалкой.  Дарья поднесла сигарету к губам и сделала затяжку. Горький дым обжёг горло, оставляя неприятный привкус на языке. Она закашлялась.  – Впервые, значит? – Юра хмыкнул, похлопал её по плечу. – Не переживай, у меня так же было. Потом привыкнешь. Дарья покачала головой и вернула сигарету Юре.  «Да никогда в жизни я больше не буду курить.» Они просидели так немного, а вскоре к ним подошли Карим и Светлана. Света, держа казаха за руку, буквально светилась от счастья. В другой руке у неё была бутылка колы, а из кармана торчала шоколадка.  Вчетвером они отправились по домам.  .. Когда Дарья, наконец, плюхнулась на кровать, её тело мгновенно обмякло, будто она могла просто растаять, как желе.  Из стенки были слышны звуки работающего телевизора и десткие восторженные возгласы. Она открыла глаза и уставилась в одну точку. В груди неприятно ныло. Будто что-то разъедало её изнутри. Её жизнь менялась. Из серой, скучной – в ту, где полно тайн, интриг, странных поступков… но этот горький плод, который она только что вкусила, ей хотелось выплюнуть.  «Почему всё так сложно?» «Как же это бесит.» Глаза закрывались. Веки тяжелели. Перед тем как провалиться в сон, она подумала только об одном:  «Не хочу просыпаться.» «Кровать такая мягкая...» ... Казалось, прошло всего мгновение, но вдруг тревога болезненно сжала её живот. Дарья резко открыла глаза. Заснуть снова было невозможно – в теле поселился липкий ком беспокойства.  «Чёрт, сколько времени?» Она дотянулась до телефона.  **6:20.**  «Пора вставать.» Неохотно поднявшись, Дарья поплелась к шкафу.  –Что бы надеть?– произнесла она со вздохом в голосе, осматривая содержимое шкафа. Она вытащила синий кардиган, нежно-голубую рубашку и чёрные штаны.  «Где там мой ободок?» Подойдя к тумбе, она порылась в косметичке, где хранились резинки и украшения для волос. В кромешной темноте, освещённой лишь тусклой, едва живой лампой, нащупала старый чёрный ободок. Когда-то давно его подарил ей отец на день рождения.  Быстро одевшись и собрав учебники, Дарья направилась в прихожую.  В комнате стояла тишина, пропитанная чем-то гнетущим. Запах застоявшегося воздуха заставил её поморщиться.  Она поставила рюкзак на тумбу у входной двери, наклонилась, чтобы обуться, и натянула куртку.  Школа ждала.  ... Когда Дарья шла по школьным коридорам, ей казалось, что стены давят на неё. Они словно сдвигались, медленно, но неумолимо, стискивая её между собой, оставляя всё меньше воздуха. Дышать было тяжело.  Каждый шаг эхом разносился в тишине, хотя вокруг шумели ученики, переговариваясь, смеясь, хлопая дверями шкафчиков. Она чувствовала себя чужой среди них.  Её взгляд метался по лицам. Все были чем-то увлечены. Всем было всё равно.  «Как же хочется исчезнуть.» Она зашла в класс и увидела Лизу. Та стояла, весело болтая с Сашей.  Дарья сжала лямку рюкзака так сильно, что костяшки её пальцев побелели. Она смотрела на них исподлобья, а они – будто почувствовав её взгляд – вдруг замолчали и повернулись к ней.  Лиза посмотрела на неё холодно, почти равнодушно. В её тёмных карих глазах не осталось и тени прежнего дружелюбия. Брови слегка нахмурились, и через секунду она демонстративно отвернулась, вновь обратившись к Саше.  Дарья чувствовала, как внутри поднимается что-то горячее, неприятное, обжигающее.  Ревность.  Не та, что вспыхивает на секунду и гаснет. А та, что тлеет, постепенно разъедая изнутри.  Саша больше не выглядел зажатым и потерянным. Он сидел ровно, спокойно, с лёгкой улыбкой на губах. Его голубые глаза больше не блуждали по комнате, он не избегал взглядов, как раньше.  Дарья сжала руки в кулаки.  «Он изменился.» Или, может быть, просто вернулся к тому, каким был, когда Лиза была рядом?  Ей хотелось отвести глаза, но она не могла.  «Почему мне так мерзко?» Сделав над собой усилие, она медленно прошла к своей парте, стараясь выглядеть невозмутимой.  Саша больше не сидел рядом с ней.  «Видимо, попросил пересесть. К чёрту.» Прозвенел звонок, оповещая о начале урока. Все заняли свои места.  Но Дарья не могла сосредоточиться.  Два взгляда сверлили её одновременно – холодный, отстранённый взгляд Лизы и рассеянное равнодушие Саши.  Её зубы сжались.  «Чёрт. Как же это бесит.» Прошло полдня, и всё это время Дарья провела в одиночестве. Тошнота подступала к горлу, раздражение и обида нарастали с каждой минутой.  «Они думают, что могут просто вычеркнуть меня?» «Ну уж нет.» Когда Лиза и Саша ушли, Дарья направилась к Наде – главной сплетнице класса.  С лёгкой ухмылкой она наклонилась и прошептала ей что-то на ухо.  Надя замерла, её глаза расширились.  Дарья наблюдала за её реакцией и молча улыбнулась.  «Посмотрим, как долго продержится их идиллия.»