"Треугольник без любви"

Подготовка Дарья собирала коробки уже полдня. Каждая вещь, которую она брала, чтобы засунуть в памятую  картонную коробку, была наполнена воспоминаниями об этом месте. Девушка чувствовала, как с одной стороны — приятное, а с другой — липкое, неприятное, обволакивающее её тело чувство ностальгии давило на неё.  Она уже собрала несколько таких коробок, но, чтобы поднять себе настроение, Даша решила лучше думать о будущем… таком пугающем, но полном интриг и тайн.  *"Какая у меня будет школа?"*  *"Какая будет квартира? Она рядом с этой школой или нет?"*  Множество вопросов без ответов крутились в её голове, мысли кружились, и казалось, что этот клубок уже не распутать.  Когда была закончена ещё одна коробка, Дарья зевнула и, вытерев выступившую слезинку, направилась в спальню родителей. Отец был на работе, а мама — Софья — взяла выходной, чтобы потихоньку собирать вещи.  В комнате царил полумрак. Все окна были зашторены тяжёлыми бордовыми портьерами, из-за чего пространство наполнилось мягким, красновато-розовым свечением, словно свет проникал сквозь витраж. В воздухе витал слабый запах древесины и чего-то чуть пыльного, но тёплого, родного.  Почти половину комнаты занимала массивная двуспальная кровать с резным тёмно-дубовым изголовьем. На ней был аккуратно заправлен плед из красной бархатной ткани с мраморным рисунком, а загнутый край открывал подкладку из гладкого чёрного материала. Кровать всегда казалась Дарье огромной, особенно в детстве, когда она забиралась к родителям после кошмаров.  Сейчас в комнате вещей оставалось немного — только самое необходимое. Но и их к концу недели уберут в коробки.  — Ты уже нашла новую квартиру? — спросила Дарья, зевнув и прикрыв рот рукой. Вся атмосфера в комнате словно убаюкивала. Она зашла внутрь и прикрыла за собой дверь, витражное стекло на которой оставило на полу узор в виде тюльпана.  Софья сидела, ссутулившись, и держала в руках... фотоальбом? Это удивило Дашу.  — Недалеко от новой школы, и соседи хорошие, — женщина повернулась к ней.  Дарья впервые за столько лет увидела в её глазах давно забытый блеск. Ни следа от прежнего всепоглощающего одиночества или усталости.  От этого у девушки все тревоги ушли в небытие. Только увидев, что её мама стала чуточку счастливее, ей стало всё равно на остальное — на новую школу, незнакомых людей, на то, что она придёт под конец четверти и её будут ждать трудности. Только улыбка матери могла починить её разбитую душу.  — Я рада, мам. А что ты смотришь? — с улыбкой произнесла она и подошла ближе, садясь рядом на мягкий красный плед.  — Смотрю, какой ты была маленькой, — с теплотой в голосе произнесла Софья и развернула перед дочерью старый, потрёпанный фотоальбом.  На фотографии сидела довольная маленькая девочка, у которой не хватало двух передних зубов. Её растрёпанные волосы заботливые руки матери пытались заплести, стараясь не причинить боли. На фоне был старый телевизор с мультиками, а они сами сидели на тёмно-коричневом диване, сверху которого лежал плед с леопардовым принтом. Над диваном на стене висела гитара отца.  Увидев фотографию, Даша улыбнулась. Она вспомнила тот день: отец стоял на балконе, курил, глядя вдаль. Они тогда ещё жили в России. С улицы доносились крики детей, но Дарье нельзя было выходить из-за болезни. Родители утешали её, как могли, но, по правде говоря, ей было всё равно на соседских детей — ведь пришли папины друзья: дядя Кирилл и Саня. Саня почему-то всегда просил называть его просто по имени, без «дядя».  Дарья рассматривала другие фотографии в них было столько ностальгия ониивместе с мамой смеялась находя фотографии где младший брат был еще маленький и на каждой фотографии высовывал язык или делал гримасы, они обе не знали делал он это осознанно или нет, но выглядело смешно и мило. Теплая улыбка расползалась по лицу обеих. –смотри– сказала с детским восторгом Даша и ткнула пальцем в одну из многочисленных фотографий. На фотографие было изображён момент, когда они уже были в Казахстане и в честь того что скоро Саша пойдёт в детский сад поехали на природу. Все выглядели счастливыми. Отец жарил шашлык, дети друзей родителей плескалась в озере , пока на них бурчал Саня пытаясь рыбачить. Даша вместе со своей мамой лежали на лежаках и болтали, на  груди Софьи спал младший брат, пока она укрывала его полосатым полотенцем розового-желтого оттенка. Все выглядели счастливыми. Софья и Даша болтали ностальгируя по прошлому, но когла женщина взглянула на часы то заметила как быстро проетел час и сказала. –ох. Что-то мы засиделись иди поставь чайник чай попьем... – со спокойным голос произнесла мама Дарьи, но увидев еще многочисленное количество вещей со вздохом добавила– и некоторые вещи выкенем, мы не сможем все увезти – Они разобрали вещи и ненужные расфасовали по мусорным мешкам, ожидая  отца семейства. ... Вечер. За окном пылали огоньки уличных фонарей, но с девятого этажа их невозможно было разглядеть из-за темноты. Зато внизу мелькали огни быстро проезжающих машин, а визг двигателей был слышен даже с такой высоты, как и вой сирен скорой помощи.  Тёплый свет разливался по кухне, создавая уютную атмосферу. Дарья и её мать сидели за круглым столом в углу комнаты, ожидая, когда чайник начнёт свистеть, оповещая о том, что вода закипела.  — Скоро папа с братом придут? — спросила Дарья хрипловатым голосом, глядя в окно. Оттуда тянуло прохладным воздухом, создавая приятный контраст — в комнате было тепло и уютно, но морозная свежесть бодрила.  — Вот-вот должны прийти, они… — Софья не успела договорить: чайник резко засвистел. Она тут же вскочила с места и поспешила выключить плиту. Наполнив чашки горячим чаем, женщина добавила:  — Они сказали, что зайдут в магазин, но не уточнили, что именно купят.  Дарья взяла чашку, сжала её пальцами, откусила кусочек овсяного печенья, купленного матерью утром, и потянулась за ещё одним. Они пили чай и разговаривали, и казалось, что какие-то жалкие тридцать минут утекли, как песок сквозь пальцы.  Не успели они опомниться, как раздался звонок домофона. Софья тут же поднялась и исчезла в коридоре, а Дарья сильнее сжала тёплую чашку в руках.  Она услышала, как щёлкнул дверной замок входной двери и раздались весёлые голоса.  Дарья уже собиралась подняться им навстречу, но вдруг увидела, как довольный брат бросился к ней. За его спиной что-то выглядывало — розовое.  — Дашка, Дашка, угадай, что у меня для тебя! — заговорщически произнёс Саша. В его прищуренных глазах блестели искорки, он едва сдерживал смех.  «Вот лис!» Дарья попыталась заглянуть за его спину, но брат тут же разворачивался и хихикал.  — Угадывай скорее! Обещаю, тебе понравится, — рассмеялся мальчик. Его лицо светилось от счастья, и, глядя на него, Дарья чувствовала, как её интерес растёт.  — Не знаю... Давай уже, что там у тебя, — сказала она с нетерпением. Младший брат умело заинтриговал её.  — Я сам его выбирал! Каждый цветочек отдельно! — с гордостью заявил Саша и, встав на одно колено, как настоящий рыцарь, протянул сестре букет. Он был ярким, живым, будто передавал натуру дарителя. Жёлтые, синие и розовые цветы переплетались в пёстром хаосе, создавая удивительную гармонию.  — Тебе ведь вроде эти цвета нравятся? — сказал он лихо, поднявшись, и сунул опешившей Дарье букет.  — Спасибо... — она обняла младшего брата так крепко, как только смогла.  — С 8 Марта, сестрёнка! — ответил он, сжимая её в ответ.