Я больше не человек

      Появление высшего инсекта на заброшенной планете, где, как полагал Гу Хуай, кроме него и тарков никого не было, вызвало у него удивление. Он хотел бы удивляться подольше, но после того, как оживил раненый цветок своей ментальной силой, его накрыла усталость. Эта ментальная усталость и сонливость были непреодолимы, и через пару секунд Гу Хуай снова погрузился в сон, накренившись вбок.       Ярвис смотрел на него, ни о чём не думая. Он не собирался двигаться, но его серебристый хвост инстинктивно обвился вокруг тела юноши. Инсекты выше гамма-класса, взрослея, становились похожими на людей, но сохраняли какую-то расовую черту. У Ярвиса этой чертой был хвост. Сначала он обхватил Гу Хуая осторожно, будто опасаясь раздавить, но вскоре, постепенно пробуя, сжал крепче, надёжно зафиксировав, и замер.       Ярвис бесстрастно взглянул на хвост. В бою эта часть тела — послушное оружие, удобное в использовании. Хвост не должен был противиться воле хозяина или действовать самостоятельно, но Ярвис заметил, что тот не желал отпускать обхваченного юношу. Он должен был почувствовать раздражение из-за неподчинения этой части тела, однако злости не возникло.       Касаясь юноши хвостом, Ярвис ощутил тепло его тела. Обычно у инсектов температура тела низкая, а серебристый хвост Ярвиса был совершенно лишён тепла. Ледяной хвост соприкоснулся с тёплым телом, и резкий контраст температур на миг вызвал у Ярвиса иллюзию ожога. Тёплый, мягкий, хрупкий — если бы он чуть сильнее сжал хвост, тело обхваченного юноши раздавилось бы в мгновение.       — Уф… — Гу Хуай, которому было неудобно спать, нахмурился и тихо простонал во сне.       Зрачки Ярвиса, скрытые повязкой, сузились от этого звука. Повязка закрывала обзор, и в кромешной тьме хвост сам подтянул юношу ближе. Ярвис протянул руку, коснулся спящего и молча обнял его. Гу Хуаю стало удобнее: он расслабился, его дыхание выровнялось, а лицо разгладились.       Заметив это, тарки, прежде насторожённо следившие за Ярвисом, наконец отвели свои алые глаза. Поскольку юноша находился под охраной тарков, у них наверняка было убежище.       Под их конвоем Ярвис отнёс его в пещеру и передал координаты своим. Высшие инсекты в чёрной военной форме устремились наперегонки. Добравшись до пещеры, они впились взглядами в черноволосого юношу на руках босса.       Король.       Неописуемая радость захлестнула их разум, сковав тела и вытеснив все прочие мысли. Это внезапное и мощное чувство не находило выхода. Оно металось в их разумах, пока не выплеснулось у некоторых инсектов через глаза. Холодная жидкость стекала по щекам, затуманивая зрение — они не могли разглядеть спящего короля. Растерянные и недовольные, они тёрли глаза. Для инсектов, чья природа лишена эмоций, слёзы были непонятны.       Всем было известно, что Ярвис обычно не терпит, когда к нему подходят ближе чем на два метра. Прикосновения были для него совершенно невыносимы, за исключением боя, где он безжалостно расправлялся с врагами. Лишь оправившись от шока, они с запозданием осознали: босс кого-то обнимает! Однако Гу Хуай притягивал их слишком сильно. Через мгновение их взгляды снова сосредоточились на юноше в объятиях сереброволосого инсекта.       Чёрные волосы — мягкие, слегка растрёпанные — прилипали к белой щеке из-за наклонённой головы. Глаза закрыты, длинные ресницы неподвижны. Король не слишком походил на них. Высшие инсекты не обнаружили на теле юноши ни одной сохранившейся расовой черты. Их холодно-белая кожа обладала высокой степенью защиты: обычное лучевое оружие оставляло лишь царапины. Кожа же юноши отличалась нежной белизной и казалась хрупкой. Такова была оценка разума.       Но чувства кричали: «Король… милый!».       Мягкие чёрные волосы казались милыми, спокойное спящее лицо — тоже, а слегка загнутые ресницы выглядели особенно очаровательно. Чем дольше они смотрели, тем ярче становился блеск в их глазах, словно в них отражались маленькие солнца.       — Босс, унесём короля из этого проклятого места прямо сейчас? — спросил один из высших инсектов, сдерживая волнение.       Не успел Ярвис ответить, как его помощник Альгер вмешался:       — А что, если король проснётся в незнакомом месте и испугается? Лучше подождать, пока он очнётся.       Судя по скорлупе яйца в пещере, от которой съели лишь малую часть, их король вылупился всего несколько дней назад и был ещё детёнышем. Хотя это был особый случай — тело в яйце уже достигло взрослого состояния, — фактически он родился лишь несколько дней назад. Детёныши легко пугаются, даже если это детёныши инсектов.       — Да, поторопился, — согласился первый инсект.       Ярвис бесстрастно взглянул на Альгера, молчаливо одобрив совет помощника. Ожидание пробуждения короля также вызывало у них радость, и высшие инсекты с нетерпением устремили взгляды на спящего короля.       Так же глядя на спящего юношу, тарки в пещере инстинктивно издали тихое шипение. Их не слишком развитый разум, тем не менее, интуитивно подсказывал: из-за появления стольких могущественных существ детёныш скоро покинет их.       Эти несравненно более сильные сородичи уведут юношу на другую, более прекрасную планету, где он получит всё, что пожелает, и будет расти под защитой многочисленных высших инсектов. И тогда юноша больше не будет в них нуждаться — у них не останется ни причин, ни смысла оставаться рядом. Осознав это, тарки инстинктивно издали звуки.       И всё же в их шипении звучала радость за детёныша, который попадет на более прекрасную планету, счастье оттого, что о нем лучше позаботятся и защитят, и тоска от предстоящей разлуки.