Я больше не человек

      Голос в его сознании звучал тихо и нежно, словно шёпот во сне. Ментальная связь не прервалась, но голос в сознании стих. Уши Ярвиса улавливали каждый шорох вокруг, но звуки, обычно его раздражавшие, вдруг пропали. Осталось лишь лёгкое дыхание в голове — чистое и успокаивающее.       Он слышал этот голос не впервые. Как и другие инсекты, два дня назад, прямо в разгар боя, на пике боевого азарта, Ярвис уловил короткую ментальную волну. Однако, в отличие от других инсектов, эта волна не подчинила его. Возможно, дело было в его альфа-классе или в его отличиях от сородичей. Но эта связь вызвала лишь острую, необъяснимую злость. Она толкала его к краю, где разум балансировал на грани срыва. Даже в бою он не мог унять эту злость.       Но теперь, услышав этот голос снова, он внезапно успокоился. Почему так произошло, Ярвис не понимал. Дыхание в сознании заставило серебристый хвост едва заметно дрогнуть. Ледяная аура, обычно пугавшая всех, смягчилась, сменившись холодной отстранённостью, в которой больше не чувствовалось угрозы.       Альгер, наблюдавший за боссом с расстояния в сотни метров, заметил перемену и поспешил к нему.       — Босс, куда дальше? — спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе и казаться спокойным.       Ярвис молчал, застыв, словно камень. Не дождавшись ответа, Альгер продолжил:       — Есть новости. Некоторые наши ушли сами по себе. Я не стал их останавливать…       Альгер намеренно произнес «не стал», а не «не смог». В глубине души он надеялся, что кто-то из них найдёт короля и защитит эту неведомую драгоценность. Поэтому он закрыл глаза на «предателей».       Сдерживаться было невероятно трудно. Не только Альгер — весь флот испытывал то же самое, притворяясь слепыми к бунту.       «Хоть бы кто-то нашёл его, хоть бы кто-то защитил короля как можно скорее…» — эта мысль не отпускала их.       — Почему вы не ушли с остальными? — бесстрастно спросил Ярвис. — Если вы решите уйти, возможно, юла последует за вами, — добавил он холодно, и его чувства стало ещё труднее понять.       Юла — их живая боевая машина, корабль инсектов. Как и тарки, она принадлежала к их расе и служила для транспортировки и космических сражений. В отличие от техники других рас, корабли инсектов были живыми и обладали разумом. Для чужаков эти создания казались монстрами, способными трансформироваться во что угодно.       «Куда?» — Альгер не озвучил этот вопрос сразу, он взглянул на холодное лицо босса и вдруг сделал вывод, от которого сердце забилось быстрее.       — Мы не можем просто бросить вас… Без вашего приказа нельзя начать поиски, — пробормотал он, пожав плечами. — Не знаю, что думает юла. В худшем случае — она просто бросит нас и улетит.       Это не было шуткой. Живой корабль, решив уйти, одним гиперпрыжком он мог оставить их на планете, лишив возможности вернуться в космос. Альгер чувствовал, что юла на грани.       — Тогда идём, — сказал Ярвис, развернулся и направился к кораблю.       Альгер хотел спросить «куда», но, взглянув на его лицо, внезапно понял.       — Вы… за королём? — вырвалось у него. Он пытался скрыть радость, но она прорвалась в голосе.       Ярвис не стал отрицать, и это было подтверждением.       На корабле эта новость вызвала ликование. Сильные эмоции были чужды инсектам, их природа не предполагала подобных проявлений. Но эта радость была новой, не испытываемой прежде.       Люди выражают чувства улыбками и слезами. Для инсектов это было чем-то совершенно чуждым. Их лица оставались бесстрастными, но они увлечённо обсуждали:       — Что подарить королю?       — Какие подарки ему понравятся?       — Будет ли он рад нас видеть?       Чем больше они говорили, тем ярче блестели их глаза.       Альгер едва сдержался, чтобы не вмешаться, и подошёл к Ярвису:       — Связь с королём была короткой. Мы не можем вычислить его точное местоположение. С чего начнём?       — Он здесь. — Ярвис вызвал голографическую звёздную карту и указал на дальний угол космоса.       Альгер замер. Вычислить координаты по той короткой волне казалось невозможным, но уверенность босса говорила сама за себя.       — Король… позвал вас? — не удержался он от вопроса.       Позвал? Ярвис прислушался к дыханию в своей голове: звуку, что утихомирил его мир. Не зная, как к этому относиться, он кивнул без тени эмоций.       Альгер воодушевился. Они быстро прочешут сектор.       Даже на полной скорости юлы, используя гиперпрыжки на пределе её возможностей, до этой глуши они добирались целых три дня.       В день, когда они высадились на заброшенной планете, Гу Хуай с тарками под зонтами шёл к рощице, которую не успел обойти.       За эти дни он создал множество зонтов и научил тарков ими пользоваться.       — Надо поднять зонт над головой, вот так. Тогда дождь вас не намочит, — терпеливо объяснял он.       Закончив, он протянул зонт ближайшему тарку. Тот подцепил его конечностями, взглянул красными глазами, склонил голову и… поднял зонт над Гу Хуаем.       Такого он не ожидал. Почесав щёку, юноша посмотрел в алые зрачки.       — Нет, надо держать зонт над своей головой.       Слова оказались бессильны — пришлось подтолкнуть зонт, чтобы он оказался над тарком.       — Ага, вот теперь правильно! — улыбнулся Гу Хуай, щурясь.       Хоть в этой глуши и не было развлечений, он находил себе занятия. Ему нравилось исследовать новое.       Серо-голубое небо моросило. Гу Хуай, сидя на плече тарка, ехал к рощице. Спустившись, он подошёл к скале, где в расщелине рос маленький белый цветок.       В это время на планету приземлилась юла. На поверхность высадилось более сотни высших инсектов и замерли, оглядывая пустошь.       Небо было мутным, в воздухе кружился песок, а под пылью скрывались руины разрушенных зданий — типичная заброшенная планета. В звёздном будущем такие планеты стали расходным материалом: их использовали и бросали. Жить здесь почти невозможно — без защиты не сделать и шаг. По имеющимся данным, планета пустовала больше ста лет.       Перед вылетом они представляли себе иную картину — красивую планету с солнцем, ветром и зеленью. Реальность оказалась горьким разочарованием.       — Когда найдём короля, захватим для него красивую планету. У людей есть симпатичные, — сказал один.       — Одну? Давайте захватим всё, пусть выбирает, — подхватил другой.       — Посмотрим рейтинги в звёздной сети. Самую популярную — первую и возьмём, — предложил третий.       Если бы планеты могли чувствовать, их бы охватил ужас от этих слов. Эти воины были настроены серьёзно.       Такие разговоры в присутствии босса граничили с дерзостью, но Ярвис лишь приказал начать поиски.       Планета казалась ему смутно знакомой, хотя заброшенные места часто похожи.       Как только тот, кого они искали, проснулся, связь в голове Ярвиса оборвалась. Шум вернулся, раздражение росло быстрее, чем прежде. Прошло всего несколько дней, но его терпение уже иссякало. Раньше он вымещал злость в бою, но теперь, сам не зная почему, сдерживался.       Подчинённые разошлись, а Ярвис, взглянув на восток, направился туда. Хотя глаза под повязкой не видели, он знал, что роща находится там.       Гу Хуай сидел у белого цветка. Он не хотел его срывать — лишь посмотреть. Корень был повреждён, и цветок долго не протянет. Юноша осмотрел ранку. Он не умел лечить, но, возможно, его ментальная сила сможет помочь.       Отдавать много энергии нельзя — опять уснёт. Чтобы не голодать, он достал из кармана кусок скорлупы, похрустел им и коснулся лепестка.       Сосредоточившись на своих действиях, он не заметил, как тарки насторожились.       — Ш-ш! — зашипели они, оскалив зубы и выставив конечности. Перед ними был свой, но альфа-класс подавлял их — они не могли его остановить.       Шагов Гу Хуай не услышал. Передав цветку часть своей силы, он поднял взгляд и увидел перед собой чёрные ботинки. Затем взгляд скользнул выше — инсект с серебряными волосами и повязкой на глазах. Лицо поражало красотой: тонкие бледные губы, идеальные черты. Даже с закрытыми глазами он был совершенен.       А тот холодно «смотрел» вниз, промокая под дождём.       «Нельзя же мокнуть», — подумал Гу Хуай. Встав, он шагнул ближе и поднял зонт над гостем.       Ярвис не слышал голоса, не видел лица — лишь чувствовал его присутствие рядом. Этого хватило, чтобы шумный мир вокруг него затих. Почему — он не понимал. Серебристый хвост дёрнулся, потянулся к юноше, но замер, не коснувшись его.       Такого с Ярвисом ещё не бывало. Он хотел увидеть его, но страх навредить был сильнее, поэтому он предпочел остаться слепым.