Я больше не человек

      В отличие от засушливой и жаркой заброшенной планеты, на Тусэ царила довольно холодная зима. Зимнее небо поражало своей необыкновенной чистотой — оно было глубокого и спокойного голубого цвета, словно отполированный драгоценный камень. Казалось, вся планета Тусэ отражалась в этом гигантском самоцвете.       Холод не был проблемой для инсектов, поэтому высшие инсекты по-прежнему носили лишь чёрные военные мундиры. Однако ледяной воздух, показалось, разбудил юношу, которого нёс на руках сереброволосый инсект. Это заставило всех присутствующих растеряться. На мгновение они даже не знали, как поступить.       Полусонный черноволосый юноша с мягкими чертами лица выглядел так, будто его волосы и кожа казались невероятно нежными. В этом полусонном состоянии он казался ещё более тихим и кротким, чем детёныши инсектов в младенчестве.       Его хотелось защитить.       Их холодные, словно лёд, сердца внезапно наполнились незнакомым, но мягким чувством, которое высшие инсекты не могли понять. Это чувство было одновременно горячим и обжигающим, но удивительно нежным.       Они смотрели на юношу, который ещё не совсем проснулся, словно садовники, ожидающие, когда распустится прекрасный цветок. Они беспокоились, что хрупкому бутону не хватит росы или солнечного света, и их переполняло желание защитить его.       От холода Гу Хуай невольно сжался и, поскольку его нёс Ярвис, тем самым невольно прижался ближе к нему. Такое сближение заставило Ярвиса почувствовать, что юноша доверяет ему. Он слегка напрягся, убрал свой холодный хвост от тела Гу Хуая и, не меняя выражения лица, повернулся к высшему инсекту, стоящему справа в строю:       — Рио, зажги огонь своей способностью.       Будучи одним из семи ключевых членов Совета Тусэ, Рио, вероятно, счёл бы такое требование насмешкой, если бы его озвучил кто-то другой, и попросту испепелил бы наглеца яростным пламенем. Но это сказал их командир, и Рио понял, что он хочет согреть юношу, а не насмехается. Он тут же, хоть и скованно, шагнул вперёд.       Среди шести своих коллег он первый, кто приблизился к королю!       Если не смотреть ему в глаза, по холодному выражению лица этого высшего инсекта невозможно было догадаться о его внутренней радости. Из-за отсутствия эмоций их лица редко выражали что-либо. Даже теперь, когда они были взволнованы и счастливы, увидев Гу Хуая, их лица оставались холодными и жёсткими.       В воздухе возникли несколько золотых огненных шаров. Эти сгустки пламени, созданные силой Рио, могли прожечь защитный слой боевого корабля, но сейчас они осторожно парили вокруг Гу Хуая.       — Вам всё ещё холодно? — спросил Рио, понизив голос. Юноша выглядел сонным, и инсект боялся, что его голос может напугать его.       Гу Хуай, слегка растерянно потирая глаза, понял, что они уже высадились с корабля и, значит, прибыли на Тусэ.       Окончательно проснувшись, Гу Хуай осознал, что высший инсект ждёт ответа, и тут же отозвался:       — Уже не так холодно, спасибо.       Ответ вызвал лёгкую улыбку на холодном лице инсекта — едва заметное движение уголков губ, уже свидетельство радости для них. Рио никогда не был так счастлив, что его сила — огонь. Возможность согреть их короля наполнила его гордостью.       — Поставь меня на землю, — сказал Гу Хуай сереброволосому инсекту, нёсшему его.       Чтобы Ярвис не подумал, что он избегает близости, Гу Хуай смирился с тем, что его носят на руках во время сна.       Большую часть суток он проводил во сне и уже привык к этому, сменив первоначальное недоумение принятием. Его ментальная сила пока была на уровне детёныша, и частый сон был неизбежен. Но с каждым днём Гу Хуай чувствовал, как она стабильно растёт. Ещё немного, и он сможет нормально бодрствовать.       Ярвис послушно опустил Гу Хуая на землю. Вокруг юноши парили золотые огни, согревая холодный воздух. Теперь Гу Хуай не дрожал от холода.       — Почему вы не предупредили, что возвращаетесь на Тусэ вместе с его величеством? — Глава штаба был в смятении. Из-за внезапного прибытия он не успел подготовиться к встрече.       — Забыл код связи, — ответил Ярвис. Его тон был невозмутимым, ни капли вины.       Командир первого легиона умудрился забыть код связи с высшим советом столицы. Если бы Гу Хуай не находился рядом, глава штаба Айрис, вероятно, устроил бы скандал.       Но их командир доставил короля на Тусэ, и за это Айрис простил ему всё.       — Тогда резиденцию его величества временно устроим в вашем особняке? — спросил глава штаба. — Его всё время поддерживали в идеальном состоянии, как и до вашего отъезда.       Гу Хуай заслуживал самого комфортного места на Тусэ, и, поразмыслив, Айрис счёл особняк Ярвиса лучшим вариантом. Следовало построить дворец для юноши до их прибытия, сейчас начинать строительство уже поздно.       Ярвис слегка кивнул в знак согласия.       Получив одобрение, Айрис преклонил колено перед Гу Хуаем и почтительно спросил:       — Ваше величество, есть ли у вас пожелания к резиденции? Например, вы хотите, чтобы комнаты были оформлены в определённом стиле? Расскажите мне о месте, где вы жили раньше. Если хотите, я организую воссоздание знакомого вам интерьера.       Когда остальные инсекты высадились с корабля, члены Совета Тусэ заметили огромную яичную скорлупу, которую бережно несли двое солдат. Им сразу стало ясно, что юноша с внешностью взрослого лишь недавно вылупился и всё ещё был детёнышем.       Их король — детёныш...       От этой мысли холодные лица семи членов Совета Тусэ слегка смягчились, а их резкие черты стали чуть нежнее.       — Та планета была заброшенной, — честно ответил Гу Хуай, а затем покачал головой. — Оформление комнат менять не нужно, оставьте как есть.       Заброшенная планета.       Ответ ошеломил членов Совета. Лёгкая, почти неощутимая боль кольнула их сердца. Как их сокровище могло появиться на заброшенной планете?       Вспомнив испытанную вначале ментальную связь, полную боли, инсекты почувствовали жгучее сожаление, почти мешающее дышать. Они должны были отправиться на поиски. Если бы они тогда отправили отряды, то, возможно, забрали бы юношу с той планеты раньше.       Из-за краткости и отдалённости той ментальной связи они, находясь на Тусэ, не осознали, насколько важен для них её источник. Но теперь, увидев его своими глазами, инсекты всё поняли с первого взгляда. И от этого им было больно.       Гу Хуай почувствовал эти эмоции и на миг растерялся. Поняв причину такой реакции инсектов на известие о его жизни на заброшенной планете, он подумал и сказал:       — Планета, которой вы управляете... Тусэ очень красивая. Она мне нравится!       Небо здесь было восхитительным, а здания космопорта, несмотря на холодные оттенки, выглядели технологично. Остальную часть планеты Гу Хуай ещё не видел, но был уверен, что пейзажи за пределами космопорта не разочаруют.       Услышав, что юноше понравился Тусэ, инсекты восприняли это как высшую похвалу их работе. Глава штаба, ежедневно утопающий в делах, вдруг почувствовал, что они больше не раздражают. Более того, он был готов трудиться три дня и три ночи без отдыха.       Что может быть важнее, чем создание планеты, которая понравится их королю?       Ничего!       Если их король захочет считать Тусэ своим домом, они будут вне себя от счастья.       Пока члены Совета размышляли над словами Гу Хуая, молчавший до того сереброволосый инсект вдруг сказал:       — Тогда я дарю тебе Тусэ.       Это заявление ошеломило всех, кто знал Ярвиса. Его нрав сложно назвать дружелюбным. Большинство инсектов всё же испытывали эмоции, но их командир казался воплощением ледяной холодности. Именно эта холодность делала такой подарок ещё более неожиданным для высших инсектов.       Получить в подарок целую планету — от такого Гу Хуай слегка опешил. Он уже собирался отказаться, махнув рукой, но, взглянув на Ярвиса, заметил, как серебристый хвост за его спиной слегка приподнялся. И вместо отказа Гу Хуай неожиданно кивнул.       Неизвестно почему, но при виде этого чуть приподнятого хвоста ему показалось, что Ярвис в хорошем настроении. Рад, потому что может подарить ему планету?       Когда Ярвис слегка склонил перед ним голову, Гу Хуай вдруг подумал, что он похож на спокойного, послушного большого кота. Увидев, как серебристый хвост качнулся вверх-вниз, Гу Хуай не сдержался и потянулся потрогать его.       Ещё на заброшенной планете Гу Хуаю пришлось признать, что этот хвост его манил. В тамошней жаре холодный серебристый хвост казался идеальным для объятий. Но тогда из стеснения он не решился его тронуть.       Теперь же он не удержался, потому что сереброволосый инсект, похожий на большого кота, казался... немного милым.       Гу Хуай не мог подобрать слов, чтобы описать это чувство. Ярвис выглядел холодно и бесстрастно, но его поступки — исчезновение, чтобы не смущать Гу Хуая, или желание подарить планету, потому что она ему понравилась, — создавали ощущение, что большой кот осторожно пытается сблизиться.       Этот серебристый кот был гордым и сдержанным, не знал, как проявлять близость. Сначала он лишь кружил вокруг, а потом решился легонько коснуться лапкой. Подарить планету — это, наверное, как тронуть лапкой. С этой мыслью Гу Хуай не смог отказаться.       Наблюдая, как их король трогает хвост командира, а тот совершенно не сопротивляется, даже не хмурится и не убирает хвост, присутствующие высшие инсекты тут же из ошеломления впали в коллективный ступор.       Ярвис, чей хвост трогал юноша, словно получил утешение. Он замер на несколько мгновений, а когда Гу Хуай убрал руку, холодно сказал:       — У легиона много планет. Если захочешь, могу отдать и другие.       Он помолчал, будто вспомнив что-то, и добавил:       — Если этого мало, мы можем захватить планеты других рас.       — Нет-нет, не надо! Хватит Тусэ, — поспешил ответить Гу Хуай, чтобы пресечь подобные идеи.       Он совсем не хотел войн. Напротив, он надеялся изменить обстоятельства, из-за которых у инсектов не было союзников в звёздном сообществе.       Все расы избегали инсектов, потому что те не стремились к дипломатии, предпочитая полную независимость. Но, опираясь на свой опыт землянина, Гу Хуай считал, что полная изоляция вредна. Без союзников, торговли и обмена технологиями раса, как государство, обречена на поражение.       Осознавая свою ответственность, Гу Хуай хотел изменить инсектов ради их же блага. Он верил, что как их лидер сможет это сделать, но действовать нужно постепенно. Для начала достаточно обосноваться на Тусэ.       — Господин Ярвис живет далеко, но на глайдере доберемся за полчаса. Я провожу вас, — сказал глава штаба, еле сдерживая волнение. Он хотел, чтобы юноша как можно скорее обустроился на Тусэ.       — Хорошо, — кивнул Гу Хуай.       Перед отъездом он подошёл к кораблю и сказал, глядя на тёплые голубые огни, загоревшиеся при его приближении:       — В следующий раз покатаешь меня снова, ладно?       Юла, которая грустила из-за отъезда юноши, услышав его слова, радостно зашумела.       «Лязг»       «Лязг, лязг!»       На глайдере они добрались до огромного особняка.       Глава штаба провёл Гу Хуая в единственную комнату на первом этаже. И это не ошибка. Весь седьмой этаж белоснежного особняка считался одной комнатой.       — Одежду и всё необходимое доставят немедленно. Если у вас есть другие пожелания, пожалуйста, скажите. Что бы это ни было, я всё исполню, — сказал глава штаба и с трудом заставил себя уйти. Он не хотел надоедать королю.       Одежда и еда — это самое основное. Глава штаба задумался о содержимом хранилищ легиона. Может, там есть что-то, достойное короля, или какая-нибудь игрушка, которая ему понравится.       И не пора ли начать проектировать дворец? Но какой дворец будет достоин их короля?       Список дел рос на глазах. Глава штаба, сохраняя невозмутимое выражение лица, направился в военный департамент. Такие важные вопросы требовали срочного совещания.       Когда дверь закрылась, Гу Хуай рухнул на мягкую кровать и, лёжа, встретился взглядом с толпой тарков, которые взволнованно окружили его.       — У нас новый дом, — сказал он, глядя в их алые глаза, и слегка улыбнулся.       Затем он сел и, задрав голову, спросил самого крупного тарка:       — Кару, вам тут нравится?       Ещё на заброшенной планете Гу Хуай дал имена всем таркам, охранявшим его, и запомнил их отличительные черты, чтобы не путать.       Услышав своё имя, Кару склонил голову и тихо зашипел, глядя на черноволосого юношу.       Для тарков не имело значения, где жить. Возможность охранять юношу уже делала их счастливыми. Хоть они и не могли принимать гуманоидную форму, как их сородичи, они тоже хотели заботиться о детёныше. Ради него они были готовы отдать жизнь.       — Тогда будем жить здесь, — сказал Гу Хуай, улыбнувшись ещё шире.       Пока один из легионов инсектов приветствовал своего короля, остальные три легиона и все другие расы звёздного мира ещё об этом не знали. Эта новость, словно небо, на котором неслышно собираются тучи, вот-вот готова обрушить ливень и непременно застанет их врасплох.