Совсем не герой

Брок пожил на свете, многое видел, но наглость вторженцев просто не имела границ. Высокое — шесть футов, не меньше — лысое существо непонятного пола, ни разу не человек: странные пропорции лица, слишком длинные пальцы и общее ощущение чуждости. Оно стояло, глядя на Брока как на пустое место, и требовало — требовало! — отдать Тессеракт. И ещё кучу всего, так как эти игрушки не для скорбных умом. Стоящие за спиной существа два вроде как мужчины — один европеец и один азиат — тоже не горели дружелюбием. Броку это совершенно не нравилось. Особенно аргумент про скорбных умом. И утверждение, что его предшественник составил с ними договор о сотрудничестве. Было огромное желание прекратить посетителей. Но их трое. И они маги. А рук у Брока только две. И Гуся куда-то смылась. Впрочем, когда это его останавливало? Припёршиеся и требующие странного маги считают его человеком. Самая большая ошибка в их жизни: за время наёмничества Брок сумел немного разобраться, что же дали ему эксперименты, а став директором ЩИТа и получив доступ к лабораториям, он не постеснялся провести самые полные обследования организма, какие позволяла современная наука. Медики и исследователи мурыжили его долго. Анализы брали каждый день в неимоверных количествах. Его облучали, просвечивали, прощупывали, изгалялись по полной программе, но это того стоило. Вердикт был однозначен: человеком Брок теперь только выглядит. Что там ему вкололи тогда — неизвестно: то ли ту самую легендарную сыворотку, то ли аналог, то ли вообще неизвестно что, но эта штука изменила Брока полностью. Она, словно гениальный механик, перебрала его, начиная с атомного уровня, выкинула вредное, добавила нужное, и превратила даже не в сверхчеловека, а в какое-то божество из греческих или римских мифов. Регенерация, сила, скорость и вообще все показатели вышли на максимум. Что особо радовало — осторожное утверждение специалистов, что если Брок будет продолжать тренироваться, прогресс продолжится. И сейчас у Брока был шанс окоротить гадов, преподнеся им сюрприз. Главное не думать — действовать. А если подохнут — не беда. И он, делая вид, что подчиняется, встал, вытащив из-под столешницы прикреплённые там метательные ножи, смазанные ядом нервно-паралитического действия. Маги даже не насторожились. И когда Брок метнул в них своих отравленных стальных рыбок, только лысый в жёлтой хламиде успел вскинуть руки, вот только двигался слишком медленно. Хватило бы царапин, но Брок кидал ножи наверняка — в шеи, не скрытые одеждой. Маги оказались покрепче обычных людей: азиат с европейцем отшатнулись, упали на колени и попытались вырвать ножи из ран, вот только Брок тут же метнул вторую партию и сосредоточился на лысом предводителе. Существо устояло, вырвало первый нож, руки засветились изумрудным светом, как и массивное украшение на цепи, висящее на его груди, вот только Брок уже был рядом, всаживая любимый нож Боуи прямо ему в печень. Рывок — и нож перерезал горло андрогина. Маг всё ещё был жив, и в этом чувствовалось что-то кошмарное. Белки огромных глаз мага, всё ещё стоящего на ногах, почернели, тонкие бесцветные губы шевельнулись… Брок, взвинтив восприятие до предела, вновь ударил ножом, пробивая глазницы до мозга. И только тогда спал морок. После смерти. Мёртвый оскал открыл мелкие заострённые зубы, заострились уши и когти, изменился разрез глаз. Брок прижал худое тело коленом, парой ударов отрубив голову слишком живучему существу. Что-то тонко зазвенело, словно лопнула струна. Покосился на хрипящих магов, валяющихся на паркете кабинета, и вызвал охрану и врачей. Вдруг удастся откачать и допросить? Посмотрел на часы: вся схватка заняла буквально считанные мгновения. Выдохнул, Брок сел в кресло, устало наблюдая, как ворвавшиеся в кабинет люди заковывают магов в специальные кандалы и только тогда начинают оказывать врачебную помощь. Как пакуют труп: голову отдельно, конечности тоже в кандалы и только потом в мешок. Как наводят порядок уборщики. Зрение немного плавало, сердце, бешено колотящееся, успокаивалось. Дико хотелось сладкого. Плюнув на всё, Брок пошёл в столовую снимать стресс кофе и пирожными, заодно думая, что надо сообщить в АНБ: пусть тряхнут Фьюри насчёт договора с магами. И вообще, пора бы уже бывшего директора ЩИТа свести с профессором Ксавье. Хотя откуда Брок знает, что его уже не свели? До столовой было три этажа и два коридора. Брок проигнорировал лифт, спускаясь по лестнице: движение помогло успокоиться окончательно и начерно сформулировать отчёт. Конечно, и кофе, и пирожные, и даже хорошие шоколадные конфеты мог принести секретарь, дежуривший в приёмной, но Броку и так не хватало движения. Чёртова кабинетная работа! В столовой было почти пусто — до обеденного перерыва два часа. Брок взял себе чашку латте макиато с пышной шапкой молочной пены, странное пирожное в виде кролика — Пасха скоро, что ли? Добавил к кролику кусок шоколадного торта и мандариновый чизкейк. А хорошо кормят агентов ЩИТа! И цены более чем демократичные. Убойная доза сахара помогла расслабиться. Брок доедал третье пирожное, мусоля мысль, что надо дополнить рабочий день полноценной тренировкой. Маловато движения, маловато. А форму терять нельзя: в этот раз повезло, а что если припрётся кто-то более шустрый? К сожалению, любую охрану можно обойти. Значит, минимум час до работы и минимум час после. Надо подумать, как лучше. Всё-таки есть и полигоны, и залы с тренажёрами и прочее. Надо пользоваться возможностью. Кроме того, люди будут видеть, что он не просто в кабинете штаны протирает. У них тут не ЦРУ: ЩИТ — агентство небольшое, немного усохшее после расследований, и все агенты проходят квалификационные тесты, директор исключением не является. И вообще, он как директор обязан подавать подчинённым пример. Убрав поднос с грязной посудой в стойку, Брок живо вернулся к себе, написал отчёт, отправил и, не представляя, когда до него доберутся, позвонил вышестоящему начальству напрямую. Пусть тоже взбодрится. Начальство взбодрилось чрезвычайно, но совершенно не обрадовалось. — Сначала скруллы, теперь маги. Что дальше? — директор АНБ был очень недоволен. — Какие-нибудь боги или древние мутанты? Или ещё какая напасть? Ладно. Разберёмся. Брок хмыкнул. Фьюри — идиот. Какого чёрта он всё это мутил? Неужели рассчитывал, что ему сойдёт с рук? Что не заметят? Что папа прикроет? Или он сам компроматом надавит? Или надеялся, что теоретическая польза перевесит причинённый вред? Непонятно. Впрочем, не его дело. Пора Старка навестить. И «обрадовать» его новостями о магах. Вряд ли их было только трое. Пусть вычисляет рассадник. Старк был по уши в творческом угаре. Он разобрал корабль наполовину, заняв целый ангар, и порхал от детали к детали, как обожравшаяся нектара бабочка. Про алкоголь изобретатель даже не вспоминал, как и про моделей Плейбоя. Какие вечеринки, когда у него в прямом доступе настоящий космический корабль?! И разбираться придётся самому: увидевший раскуроченный корабль енот взбесился и едва не загрыз Старка, хорошо, охрана бдила и успела предотвратить смертоубийство. Но на контакт Ракета не шёл с тех пор, помогать отказывался, впрочем, Старк от этого не страдал. Но постепенно приходил к мысли, что ему нужна помощь. Брок, выслушав жалобы и предложения, только кивнул. И так понятно, что требуется кто-то ещё. И он вызвал Виктора фон Дума: как раз пошли слухи, что тот планирует какое-то космическое исследование в компании соратников. Если честно, Броку в этом плане что-то не нравилось, и он тут же отдал приказ состыковать его с изобретателем. Дум, конечно, тот ещё фрукт, гонор не меньше, чем у Старка, но и мозги имеются, и свои обязательства он всегда исполняет. Тем временем аналитики притащили справку: в космос Дум собирался не просто так: спад, акции упали в цене, какие-то заморочки с судами и патентами… способ привлечь инвесторов и прочее. Отлично. То, что дела у Виктора идут хреново, показала скорость, с которой тот согласился на встречу: новости о том, что Старка объявили «Столпом общества» прогремели по всем телеканалам, радио и газетам. И про работу на государство тоже сообщали. Полюбовавшись на Старка, Брок осознал, что на магов его не натравить. Да и не его это тема, в общем. Но вычистить магов необходимо. Вечером, после окончания рабочего дня, Брок трижды прошёл полосу препятствий, чтобы размяться и прочистить мозги. Пока пришла лишь мысль посоветоваться с Баки и Стивом. Они часто подавали свежие идеи. Тем более что пришли первые отчёты: одного мага, азиата, удалось спасти, а тела двух оставшихся уже начали исследовать, как и все те предметы, что имелись у них при себе. Баки со Стивом, выслушав мысли Брока, переглянулись. — Фьюри и тут влез, — изумлённо почесал нос Стив. — Чёрт. Такую бы настырность да в правильное русло. — Зачем он вообще с ними связался? — прищурился Баки. — Что там за договор? — Как только маг очухается, а процесс идёт быстро, — начал Брок, — тут же допросим. Не нравится мне это всё. Совершенно не нравится. Маги были слишком уверены, что рыпаться я не буду и отдам всё, что они требуют. — Надо найти, где они прячутся, — сжал кулак Баки. — Опасно такое иметь в тылу. Эти и в спину ударят, и продадут. Надо группы комплектовать и оружие подбирать. Я тут прочитал интересную статью про то, как можно отравить пули. Хотя, наверное, им и разрывной хватит? Дашь мне попробовать разрывные на оставшемся маге? — Мутанты, — предложил Стив. — Они же очень разные. Давай попросим через АНБ помощи у мутантов. У магов могут быть специфические мозговые частоты, по ним Ксавье мог бы отыскать их. И вообще они должны очень много всего знать. Тот же Росомаха. Он же очень старый. Допуск к работе с архивами ЩИТа для Барнса и Роджерса определённо имел смысл. — По порядку, — отпил кофе Брок. — Попробовать разрывные дам. Как только маг исчерпает свою полезность. Его уже начали допрашивать. Мутанты. Отличная идея, Стив. Я свяжусь с АНБ. Пусть дадут пинка профессору, а то он слишком обнаглел в последнее время, как и его дружок по борьбе за права и свободы. Да и вообще… — Я Леншерра вообще не понимаю, — признался Баки. — У него столько возможностей, а он в революционера играет. — Разберёмся, — буднично сообщил Брок, задумчиво рассматривая пустую тарелку, на которой ещё минуту назад был десерт. — Давно хотел с этим хрычом поговорить. А наш профессор не настолько альтруист, как утверждает. Сколько мутантов в стране? Сколько живут на улицах? Скольких он спас, так сказать, дав приют? Это пока его не слишком трясли, видимо, зря. Директор АНБ, которому позвонил на следующее утро Брок по видеосвязи, тоже решил, что напрасно они Ксавье щадили. Как раз пришёл свежий отчёт от агентов, наблюдающих за школой… Зачем в школе джет? На экскурсии летать со скоростью сверхзвуковой? Кто им продал военную технику, требующую специального обучения? Это не «сессна» или подобные маленькие самолётики. Это сверхзвуковой истребитель. Значит, профессор решил, что самый умный и правила не для него? Это он очень зря. Мутанты живут рядом с людьми не первый век, и глупо надеяться, что люди ничего не придумали для борьбы с ними. И Ксавье принялись трясти по всем направлениям. Брок с интересом следил за происходящим: Ксавье, который считал, что того факта, что он считается внештатным сотрудником АНБ, достаточно, чтобы позволять себе разные вольности, был неприятно удивлён, когда его резко поставили на место. Тут же выяснилось, что преподаватели в школе не имеют необходимого образования и сертификатов, что отсутствует психолог, что о планах и отчётах там слыхом не слыхивали, что джет не гражданской модификации, а очень даже военной, и несёт на себе вооружение, что пилотов с лицензиями у профессора нет, что две трети взрослых мутантов натворили дел, что с Леншерром, который числится террористом, он до сих пор общается и не ставит в известность руководство, что… Короче, посыпалось, как из дырявого мешка. Ксавье не успел вякнуть, как оказался в камере в наручниках, подавляющих способности. А рядом сквозь решётку пялился Леншерр, который почему-то ничего не мог сделать ни с металлом наручников, ни с решётками, ни даже с унитазом из нержавейки. Вот тогда его проняло. Их проняло. И очень скоро несгибаемые лидеры двух фракций мутантов сдулись, как воздушные шарики. Брок только презрительно кривил губы: Ксавье был и оставался богатеньким белым мужчиной, хорошо образованным, росшим в любви и достатке, и знать не знающим об ужасах реальной жизни. От этого и шло его высокомерие и желание показать, какой он благодетель. Леншерр был его противоположностью, но тоже эго имел выше гор. А с мозгами вообще беда: иметь возможность зарабатывать миллионы и тратить их легально и свободно на поддержку подобных себе и не пользоваться ею? Странно. Зато жизнь партизана была привычной и любимой. Брок, которому директор АНБ решил передать этих товарищей для перевоспитания, собирался как следует прочистить им головы и вообще сделать из них порядочных граждан.