Совсем не герой

Что Леншерр, что Ксавье оказались теми ещё гнилыми фруктами. Впервые встретились они в середине шестидесятых: зарождение разных революционных движений и терроризма. Богатенькие детки хотели странного, строили из себя непонятно кого, плевать хотели на власти и вовсю пользовались деньгами родителей. Поглядев на этот беспредел, и остальные слои населения подключились, ну и мутанты тоже присоединились к всеобщему веселью. Идейных и разного рода идеалистов живо подгребло под себя ЦРУ — был самый разгар холодной войны, и Пентагон нуждался во всех ресурсах, до каких только мог дотянуться. Мутанты? Давайте сюда мутантов, пусть трудятся на благо страны! И они трудились под чутким руководством специалистов, вовсю использующих самомнение, глупость и эгоизм этих человеческих ресурсов. Мутанты пошли в дело: война во Вьетнаме, возвращение вояк с потёкшими крышами, первые террористические атаки Гринписа… Только успевай поворачиваться. Что там не поделили Ксавье с Леншерром — непонятно, оба молчали, вот только из этого противостояния они вышли лидерами, оба. Ксавье делал вид, что хороший и вообще за мир, Леншерр привлекал тех, кто хотел решать проблемы насилием. Естественно, самые вменяемые держались подальше от этих борцов за «правое» дело, к сожалению, не всегда помогало. Ксавье трудился на АНБ с момента его образования, Леншерр всё так же подрабатывал на ЦРУ. Вот только последняя проверка показала, что себя они считают неприкасаемыми и незаменимыми, и пошли вразнос. Что ж, Брок Рамлоу собирался указать этим царям горы, где их истинное место в пищевой цепочке. Выглядели они теперь забавно: Ксавье на своих ногах и заросший рыжевато-пегими волосами на прежде лысой голове и всклокоченный седой Леншерр, злой как собака. Ругаться они перестали, так, перегавкивались время от времени, но больше по привычке. — Прямо как старая семейная пара, — заметил как-то Баки, вместе с Броком изучавший видео. — Поженить их, что ли… — Забавная идея, — отсмеявшись, заметил Брок. — Продолжат бесить — точно организую записи о браке, и пусть доказывают, что не верблюды. А вообще два этих товарища до сих пор дружат. И все их ссоры и конфликты — это так, игра на публику. Вопрос в том, что с ними делать. — Убить? — предложил без тени смущения Баки. — Не хотелось бы, — скривился Брок. — Сразу станут мучениками, а такое нам не надо. Баки поскрёб начисто выбритый подбородок и предложил: — Дедушки же у нас старенькие, верно? С пищеварением проблемы. Прогони их через обследование, и пусть им назначат меню для язвенников — паровое, протёртое, без соли и специй. И клизмы через день. Вот увидишь, через десять дней они за порцию крыльев из KFC согласятся на что угодно. — Хм, — уважительно протянул Брок. — А отличная идея. Мне нравится. И он отдал приказ. Как старые хрычи ни сопротивлялись, пройти полное обследование им пришлось. Доктора вывернули их наизнанку, прополоскали, отжали и повесили сушиться, как следует поиздевавшись, беря анализы. Ели заключённые теперь по часам: суфле из куриной грудки, паровые котлетки, рыба без соли и перца, проростки и микрозелень, чай без сахара и прочие ужасы меню для язвенников. Леншерр с Ксавье продержались месяц: крепкие орешки, вот только ругаться начали в два раза больше, и дружба трещала по швам, не выдерживая откровенных разговоров. Брок таким уж садистом не был, но эти мерзавцы сами напросились, так что на допрос их приволокли в комнату, просто пропахшую ароматом жареного мяса и острых специй. У бойцов за правое дело, бледных и пошатывающихся, чуть слюни не потекли. — Вот и фашисты так делали, — прокаркал Леншерр. — Дразнили нас мясом. — Где вы видите мясо, Эрик? — ласково спросил Брок. — Ткните пальцем. Пожалуйста. И мясо вам вредно. Не с вашим желудком. Леншерр с ненавистью уставился на него, бессильно сжимая костлявые кулаки. Сидящий рядом Ксавье строил из себя мученика, но покупаться на это не стоило: оба боевых товарища не чурались идти к своим целям, используя самые гнусные методы. Если Леншерр просто и безыскусно убивал, то Ксавье запросто форматировал мозги, и ему ничего не жало. — Я открыт для ваших предложений, — радушно улыбнулся Брок и закурил тонкую доминиканскую сигару. Леншерр втянул ноздрями ароматный дым с видом припавшего к дозе наркомана: старый хрыч и пил, и курил, и вообще не отказывал себе в плотских радостях. Ксавье демонстративно скривился, напоказ брезгуя. Ну-ну. Брок курил, стряхивая пепел в маленькую карманную пепельницу, на которую Леншерр косился с таким видом, словно она его предала: сделана из серебра, а подчиняться магнетизму не желает. — Я слушаю, господа бунтари-самоуправцы, — напомнил Брок. — Вы рвались ко мне. Я без вас прекрасно бы и дальше обошёлся. — Согласен на вас работать, — прохрипел Леншерр, жадно пялясь на сигару. — Даже за зарплату. — Ого! — поцокал языком Брок. — Даже за зарплату, надо же! А вы что скажете, профессор? Помолодевший и утративший всякий лоск Ксавье уставился на него как реднек на негра-адвоката. — Чего вы хотите, Рамлоу? — Я? — изумился Брок. — Порядка и здравого смысла. Или вы считаете, что это недостижимо? На лице Леншерра мелькнула злорадная ухмылка, но он промолчал: не из солидарности, а из чистого желания полюбоваться тем, как его заклятого друга втаптывают в грязь. Ксавье прищурился, уставясь на курящего Брока пытливым взглядом. На висках выступили бисеринки пота, вот только все потуги прочитать мысли или воздействовать как-то так и остались безрезультатными. — Вы так не напрягайтесь, — широко улыбнулся Брок. — Вам вредно. Я, видите ли, не думаю, и мыслей у меня нет. Вообще. Это же кость, — постучал он пальцем по своему лбу. Лицо Ксавье осталось непроницаемым, вот только пальцы чуть дрогнули: Брок только что процитировал одно из его высказываний. О, Ксавье не стеснялся в выражениях, донося до Леншерра всё, что он думает о ЩИТе, его директоре, АНБ и прочих агентствах. — Предложений нет? — поднял бровь Брок. — Предложений нет. Значит, в камере вам уютнее. До свидания, профессор. Вас проводят. А вот с мистером Леншерром я побеседую отдельно, раз уж он горит желанием работать за материальное вознаграждение. У меня достаточно предложений для реализации его способностей во благо. — Я могу допрашивать! — рявкнул Ксавье. — Можете, — ласково улыбнулся Брок. — Вот только толку с этого? Скажите, профессор, зачем вам джет военной модификации? У вас ведь школа. Дети. Куда вы их катать на этой игрушке собирались? А? Да ещё и с неснятым оружием? Что же вы молчите? А эта ваша машина? Церебро? Для чего она вам? — Чтобы прийти на помощь нуждающимся! — выпятил грудь Ксавье. — Да что вы говорите! — изумился Брок. — Что-то я не вижу толп тех, кому вы помогли. Девяносто процентов учащихся в вашей школе имеют очень опасные способности. Среди преподавательского состава — сто процентов. При этом у вас в штате нет даже психолога, не то что лицензированного психотерапевта, умеющего работать с ПТСР и кПТСР. — А я говорил! — потряс узловатым пальцем Леншерр. — И что ты мне отвечал? «Я всё поправлю, Эрик». Много поправил? — Заткнись, Эрик! — рявкнул Ксавье. Брок поднял брови: надо же, профессор и вот так умеет? — Не собираюсь молчать, — демонстративно сложил руки на груди Леншерр. — Ты мне не указ. — Вас, мистер Леншерр, без заключения психотерапевта я к работе тоже не допущу, — предупредил Брок. — Стандартная практика для агента ЩИТа. — С удовольствием пройду все необходимые освидетельствования! — мстительно прищурился Леншерр, в упор уставясь на начавшего краснеть Ксавье. — А то есть у меня смутные подозрения, что с головой что-то не то. Опасаюсь я, что некие мерзавцы залезли мне в мозги и натворили там ужасы! — Ну ты и скотина! — восхищённо произнёс профессор и бросился на боевого товарища с кулаками. Брок отодвинулся от стола, даже не подумав разнять престарелых драчунов. Мебель им не поломать, а друг друга пусть ломают сколько угодно. Пойдёт на пользу. Три выбитых зуба, сломанный палец, вывихнутое запястье и пару десятков синяков и ссадин спустя обессилевшие лидеры мутантов вползли обратно в кресла, пыхтя и постанывая. Ксавье осторожно трогал языком рассечённую губу. Леншерр облизывал разбитые костяшки. Брок вежливо похлопал в ладони. — Зрелище на любителя, сразу вам скажу, — покачал он головой. — Удар не поставлен, бьёте слабо, никакой выучки… Жалкое, просто душераздирающее зрелище! — Зато душу отвёл! — огрызнулся Леншерр. — Давно об этом мечтал! — Как был хамлом и быдлом, так и остался! — процедил Ксавье, шепелявя. — Зато не имею привычки себе врать, — заявил Леншерр. — Тоже мне, пацифист при боевом самолёте с полным вооружением! А Росомахе память возвращать что-то ты не спешишь, а? С чего это? Для чего тебе профессиональный убийца в штате? И он не один такой, а? — А у тебя что, нет таких? — вскипел Ксавье. — Толпы монстров! Брок смотрел, слушал и запоминал. Может, стимулировать словесное недержание? Покормить Леншерра печёной рыбой, а Ксавье — паровую котлетку из брокколи в зубы? Или лучше бульон. Второй. Без соли. Куда ему есть без трёх зубов? — Я хотя бы не делаю вид, что они безобидные овечки, — ухмыльнулся Леншерр. — Виктор от Джеймса отличается только тем, что память не терял. А Джин Грей, которой ты память заблокировал? Это же оружие массового поражения! Ядерная бомба с декольте! Мистик по сравнению с ней просто ангел! Я уж молчу про Циклопа или Колосса! Ксавье отчётливо скрипнул зубами. — Из Мистик ангел, как из бегемота балерина! — рявкнул он. — И она у тебя для чего? Заменитель гарема? И не стыдно? — И не стыдно! — ухмыльнулся ему в лицо Леншерр. — Я могу ответственно заявить, что спал с Мэрилин Монро, Джейн Рассел, Одри Хепберн и Авой Гарднер. А у тебя всё там, — и он выразительно покосился на пах профессора, — давно паутиной поросло и отвалилось. Никакой телекинез не поднимет! — Господа, а вы часом не состоите в тайном браке с шестьдесят шестого года? — поинтересовался Брок, чуть склонив голову набок. — Если что, такое уже законно, можете официально пожениться. Могу поспособствовать. Леншерр с Ксавье замерли, очумело выпучив глаза. — Что? — прошептал профессор. — Нет! — ужаснулся Леншерр. — Странно… — поджал губы Брок. — А ругаетесь как женатые! — Отвали, извращенец! — пнул профессора Леншерр. — То-то мне казалось, ты странно на меня поглядывал! — Я поглядывал?! — взвился Ксавье. — Кто ко мне лапы тянул, а?! Скандал пошел на непонятно какой круг: старые хрычи брызгали слюной, обвиняя друг друга во всяческих грехах и вываливая жареные факты на свет божий. Брок только головой качал: да уж, столько, сколько за сегодня перепало информации… Не выдержав, заклятые друзья вновь сошлись в рукопашной, пинаясь, кусаясь и вырывая друг у друга остатки волос. Только когда они совсем выдохлись, Брок отправил их по камерам — пообедать и подумать над своим поведением. Опять же, клизмы никто не отменял. А сам принялся систематизировать всю выболтанную стариками информацию. На этот раз долго строить из себя мучеников ни один, ни второй не стали: Леншерр уже на следующий день потребовал привести его к директору, сходу согласившись на всё и сразу. И на работу на государство за зарплату, да, очень обрадовавшись, что первый до такого додумался. И в качестве вознаграждения себе, такому умному, потребовал нормальной еды, которую и получил, и сожрал, сидя нагло перед решёткой, чавкая на весь коридор и демонстративно облизывая пальцы на глазах профессора Ксавье.