Дверь в неизвестность. Параллельный мир

      В это время в каждом из мириад миров жизнь текла своим чередом: где-то спокойно и размеренно, где-то полыхала в огне войны, утопая в боли и смерти. Бесчисленное количество несвязанных между собой вариаций, где двойники имели свою неповторимую судьбу. Судьбы одних были во многом схожи, имея лишь незначительные отклонения. Других — кардинально отличались. Любой выбор в каждой из триллионов жизненных ситуаций направлял личность по новой ветке событий. И так до бесконечности…       Гермиона Грейнджер не ошиблась. Было множество Вселенных, где Гарри Поттер вырос в счастливой семье и наслаждался беззаботной жизнью. Такое же количество вариантов, где ему приходилось сражаться с Волан-де-Мортом. Погибать на разных этапах или одерживать победу. Терять друзей и любимых и находить новых. Быть «Мальчиком, который выжил» или податься в изучение тёмных искусств.       В одних мирах он просто не успел родиться. В других — имел братьев или сестёр. В одних — жил спокойной жизнью, обучая детей полётам на метле, в других — влиял на целую страну, находясь на должности Министра Магии. Менялось его окружение, друзья, враги…       Где-то все складывалось легко и понятно, а где-то вопросы оставались без ответов, искались новые смыслы и цели. Даже такие великие волшебники, как Дамблдор и Волан-де-Морт не смогли открыть и доказать существование других миров. По задумке Всевышнего они не должны были пересекаться и как-то взаимодействовать между собой, ведь в каждом из них душа проходила свой трансформационный путь.       И лишь для одного чувства не существовало законов и преград. Не существовало непреодолимых расстояний. Не существовало ничего, способного его остановить. Это была великая сила. Сила, одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем мощь природы… Сила, которую нельзя понять мозгом, перед которой благоговел даже великий Альбус Дамблдор. Любовь…       Стихийная. Глубокая. Всепоглощающая. Чистая.       Самое светлое чувство во Вселенной, которое невозможно загнать в какие-либо рамки. Её невозможно изучить и описать в виде инструкции или алгоритма. Невозможно приручить, заставить испытывать, получить силой или с помощью манипуляций. Любовь своенравна. Она сама выбирает, кому открыться, к кому прийти и кому указать путь.       После исчезновения своего двойника Гарри иногда с грустью поглядывал на изделие Агапии Влахас. Его жизнь изменилась в лучшую сторону. Каждый новый день с Гермионой был невероятным, наполненным любовью, нежностью, страстью, взаимопониманием. Однако в редкие минуты сладкой грусти Гарри вспоминал, что где-то есть мир, в котором живы Джеймс, Лили и Сириус. Люди, память о которых он нежно хранил в своём сердце, которых трепетно любил и которых ему было не суждено увидеть…       Несмотря на всю здравость рассуждений Гермионы, Гарри иногда сожалел, что шкатулка не может сделать исключение и дать ему хотя бы краем глаза взглянуть на близких, погибших в их мире. Его двойника она привела сюда для демонстрации настоящей любви. Но ведь и любовь к родителям чувство столь же сильное, светлое, великое…       Гарри не понимал. Или не хотел понимать. Хотя с Гермионой не спорил. Любая попытка подчинить себе столь могущественный артефакт могла иметь плачевные последствия, а он слишком ценил то, что обрёл в своём мире. У него была жизнь и бесконечно любимая женщина — и за это точно стоило быть благодарным.       Однако совсем вытравить из мозга мысли о родителях и меланхолию с ними связанную не удавалось. Особенно в те редкие моменты, когда Гермиона отсутствовала дома. Как сейчас, например. Она улетела на международную конференцию невыразимцев в Америку. Гарри откровенно скучал вечерами, не зная, куда себя деть. Вот и этот вечер ничем не отличался от предыдущих: такой же бесконечно-длинный и тоскливый. Как и все без Гермионы. Хоть ну луну вой, честное слово. Хорошо ещё, что командировки у неё случались крайне редко и были непродолжительными.       Гарри пил чай в кабинете, параллельно пытаясь разобраться с отчётами, которые притащил домой. Сосредоточиться никак не получалось, настроение было на нуле, и Гарри просто откинулся в кресле, лениво постукивая пальцами по столу.       На улице стемнело, стекло царапали ветки пошатывающего за окном дерева. Завтра… Завтра Гермиона уже будет дома. А сейчас стоило бы придумать, чем себя занять. Перебирая в голове бесполезные варианты, Гарри ничем не заинтересовался, пока его внимание не привлёк внезапно вспыхнувший малиновый свет, льющийся прямо из шкафа.       Он оторопел. Та самая шкатулка Агапии вдруг открылась самостоятельно, но вместо уже знакомой мелодии Гарри услышал свой собственный голос, взывающий о помощи.       — Помоги! Сделай что-нибудь! Пожалуйста! — слова, долетевшие до него, звучали более чем отчётливо.       Гарри вскочил на ноги, крепко сжимая в руке палочку, и уставился на дверь в до этого глухой стене, очерченную свечением. Он всегда принимал решение на эмоциях, в моменте, импульсивно, ведомый каким-то шестым чувством. Возможно разум бы сейчас и остановил его, но интуиция… Интуиция тянула его вперёд, туда, где явно требовалась его помощь.

***

      — Опять ты? — оказавшись в каком-то странном подвале, Гарри сразу же столкнулся нос к носу со своим ненавистным двойником.       Гарри-спортсмен на доли секунды лишился дара речи. Охренеть! Получилось!       — Помоги! — отмер он, указывая пальцем в сторону Реддла.       Гарри моментально оценил обстановку. Лишних объяснений не требовалось, да и момент для них был крайне неудачный. Его злейший враг бился с…       Мерлин!       Джеймс и Лили — живые, настоящие — сражались с Волан-де-Мортом. Только почему-то тот выглядел невероятно молодо, как фантомный призрак из дневника — именно таковым Том Реддл предстал перед Гарри в Тайной комнате на втором курсе. От вида родителей сердце предательски ёкнуло, но на сантименты сейчас не было времени. С Тёмным Лордом любая секунда могла стать последней, уж он-то это прекрасно знал. Поэтому Гарри постарался максимально отгородиться от нахлынувших чувств, отложив их на потом. Сейчас на сцене нужен был Гарри-аврор, «мальчик, который выжил» и уже однажды победил это бездушное чудовище.       Гарри оскалился, легко отмахнулся от выпущенного в него Гринграсс оглушающего и ринулся в бой. Сразу бросилось в глаза, что силы родителей уже на исходе. Джеймс действовал профессионально: мастерски оборонялся и даже частично пробивал щиты Волан-де-Морта, но присутствие здесь жены и сына сбивало его с ритма. Он боялся за близких больше, чем за самого себя. К тому же, Сириус не приходил в сознание, а значит, был серьёзно ранен. Да и Гермиона повредила руку и не могла оказать хотя бы маломальскую помощь.       Ярость забурлила в крови, разгоняя адреналин до сумасшедшей отметки. Гарри, за это время приобрётший неплохой опыт в Аврорате, обрушил на врага всю свою мощь. Теперь он безупречно владел не только «Экспеллиармусом».       Ситуация изменилась невероятно резко. Шокированный Волан-де-Морт начал отступать. Твёрдая поступь нового пришельца впервые за долгое время его существования вызвала в нëм страх.       Джеймс и Лили в шоке уставились на двойника собственного сына. Он был почти таким же… Почти. За исключением того, что выглядел немного старше, носил аврорскую мантию и вёл бой с мастерством, ни капли не уступавшим Джеймсу.       Гарри-спортсмен тоже осмелел, кинул взрывчатое прямо под ноги Волан-де-Морту, заставляя того отгораживаться щитом, а сам бегом кинулся к Гермионе, чтобы помочь ей.       — Соберитесь! — приказал прибывший на помощь Гарри. — Всех нас ему точно не одолеть!       Джеймс, Лили оживились. Накатившее до этого отчаяние зарябило туманной дымкой и исчезло. Усталость будто бы улетучилась, уступая место надежде. Джеймсу и Лили это напомнило ту уверенность, которую дарило присутствие Дамблдора в его лучшие годы. Спокойный и в тоже время яростный напор вновь прибывшего Гарри в битве по тактике очень напоминал Джеймса.       Они поняли друг друга без слов. Принялись поэтапно методично разбивать защиту Волан-де-Морта, заставляя его оборонятся. Теперь Реддл практически не успевал атаковать. Лили действовала на задней линии, прикрывая щитовыми своих поочерёдно.       Местный Гарри наконец добрался до Гермионы и исцелил ей руку. Теперь она снова могла колдовать. Они сразу же присоединились к бою. Принялись швырять в Тёмного Лорда всем, что приходило в голову. Режущие, Жалящие, Оглушающие — пусть и были для Волан-де-Морта смехотворными в бою тет-а-тет, но когда против него бились пять человек, даже такие заклинания доставляли немало неприятностей.       Сокрушительные удары авроров летели прямо в цель, разбивая щиты Тёмного Лорда один за другим. Он запаниковал, ведь уже не успевал выставлять новые. Прибывший Гарри снёс последний выставленный щит таким яростным напором, что враг пошатнулся.       Мощное заклинание Джеймса красной молнией врезалось в тело врага. Попадание в десятку! В голове Реддла зияла дыра, по краям которой виднелись осколки черепа. Однако предвкушение быстрой победы улетучилось, не успев толком сформироваться. Дневник на цепи засветился, тёмные нити магии потянулись к ранам, закрывая их. Управляемое дневником тело продолжало действовать, даже несмотря на несовместимое с жизнью повреждение, что ещё раз только подтверждало то, что эта тварь не была человеком.       Гарри и Гермиона испуганно ахнули, ведь никогда не видели ничего подобного. От мерзкого зрелища хотелось опорожнить желудок.       На лице Волан-де-Морта появилось пустое безразличное выражение, душа покинула его, он продолжал двигаться за счëт одних лишь функций мозга. Рядом появился его двойник-призрак. Такой же, который тогда вызвал Василиска в Тайной комнате. Он перетягивал всë внимание атакующих на себя, пока дневник восстанавливал тело. И вот уже обновлённый Реддл прикрыл тело с дневником мощными щитами.       Однако на этот раз Джеймс удачной комбинацией снёс всю защиту врага, а Гарри усиленным взрывом разворотил ему грудь. Ситуация повторилась. Дневник вновь подлатал своего обладателя чрезвычайно быстро, пока Реддл-призрак отвлекал нападающих. Призрак не был безобидной иллюзией, он также обладал магией, а тело на рефлексах дралось, как и прежде, даже не теряя своих навыков.       С подобным никто и никогда не сталкивался. Стоило какому-нибудь мощному заклинанию развеять дух Реддла, он снова появлялся из дневника, раздражая всë больше. Когда-то жизненной силы одной лишь Джинни почти хватило, чтобы вернуть ему тело, а этот Реддл за годы своего существования в другой Вселенной скопил в дневнике жизненные силы множества жертв.       — Так не пойдет, — прорычал Гарри и прицелился в дневник, который враг защищал отчаяннее, чем свое тело. Он догадался, что является Ахиллесовой пятой этой версии Волан-де-Морта.       — Поттер, тебе меня не победить! — прогремел Тёмный Лорд, отбиваясь. — Кто ты? Глупый избалованный мальчишка, который пытается компенсировать спортивными успехами пустоту в своей жизни? Даже твоя девушка предпочла меня! МЕНЯ!       Гарри усмехнулся. Похоже, Реддл сам запутался, кто есть кто из Поттеров и просканировал его двойника. Ну и отлично!       Эти годы не прошли даром. Гарри постоянно совершенствовался, ведь прошлое научило его одной простой истине: «хочешь мира — готовься к войне». Он нашёл и изучил тайные заклинания, опасные для крестражей. На этот раз у него в арсенале было не только Адское пламя, которое не применишь в подвале без последствий.       Джеймс в восхищении смотрел на двойника сына. Он понял его задумку и тут же принялся бить в тело. Одновременно уничтожить дневник и тело, чтобы не дать ему снова активироваться — план, родившийся у них почти одновременно.       Лили продолжала накрывать их щитами. Гарри и Гермиона тоже не оставались в стороне, хоть и оставались на дальней, более безопасной, линии боя.       — Эй! — выкрикнула Гермиона, окатывая Тёмного Лорда ледяной водой. — Да кто тебя мог предпочесть?! Дешёвая шлюха, помешанная на приворотах?!       — Точно! — гордо вставил Гарри-спортсмен. — Вот моя девушка! А ту сумасшедшую забирай с собой в Преисподнюю!       Такого напора не мог выдержать даже Волан-де-Морт. Он издал предсмертный вопль и рухнул на землю. Увидев на каменном полу дымящиеся тело любимого с обугленным дневником, Астория пришла в себя и истерично завизжала:       — НЕТ! Это не конец, там есть ещё!       Все удивлённо уставились на слизеринку, которая, укрывшись щитом, снова колдовала над своей шкатулкой. От звенящих децибел её голоса даже Кормак пришёл в себя и принялся вертеть головой по сторонам, потирая затылок.       — Ебать… Нехило я башкой приложился. В глазах двоится. Или троится… Слишком много здесь Поттеров, — пробурчал он, поморщившись.       Однако его монолог никого не заинтересовал. Заклинание Гарри пробило щит Гринграсс, но в ту же секунду внимание присутствующих приковал к себе очередной пришелец, вышагнувший из туманной дымки.       Немолодой солидный мужчина в деловой мантии и шляпе возник прямо перед Асторией. Пусть он был старше, на его висках серебрилась седина, на переносице пролегла глубокая морщина, но она всё равно узнала его. Это, без тени сомнения, был тот самый Тёмный Лорд, которого она так жаждала найти. Которого обожала и боготворила с самого детства. Его высокомерный взгляд, величественная осанка и аура, внушающая страх и благоговение… Он! Её любимый и единственный! Астория с трудом сдерживалась, чтобы не кинуться ему на шею.       Том Реддл удивлённо смотрел на окруживших его магов, не понимая, что произошло. Он только что отмечал свое избрание на пост Министра магии и устранение последних противников. Он праздновал победу и готовился устроить репрессии маглорожденных, как вдруг оказался здесь… В каком-то непонятном сыром помещении с каменными стенами. Здесь пахло смертью, огнём и почему-то мёдом.       Неужели это покушение? Но он устранил всех своих врагов. Дамблдора, который мог ему помешать, отравил ещё в Хогвартсе. Остальных истребил по одиночке. Безжалостно и жестоко.       Взгляд остановился на Поттерах. Реддл поморщился. Этого не могло быть: он же убил их! Однако размышления были прерваны Авадой Джеймса, от которой он чудом увернулся. Враги были живее всех живых, да ещё и смели нападать на него. Ничего, он убьёт их снова!       Взмахом руки, словно взрывной волной, он откинул от себя сразу всех присутствующих, кроме Астории Гринграсс. Она почему-то манила его. Терпкий сладкий запах мёда, исходивший от неё, завораживал.       Коварная слизеринка не собиралась останавливаться. Она остервенело продолжала колдовать над шкатулкой собственного изобретения. Зловещий туман снова повалил столбом, порождая очередного гостя. Это было неестественно высокое скелетообразное существо с четырьмя руками. На очень большой асимметрично вытянутой голове было два лица, в которых Гарри-аврор узнал Волан-де-Морта и Квиррела. Так вот этот мутант выглядел бы, если бы добрался до философского камня.       Следом за новым Волан-де-Мортом, снова начал клубиться туман, грозясь притащить ещё кого-то. Шкатулка была очень опасным оружием в руках безумной Астории Гринграсс, которая остервенело тащила в свой мир разных Тёмных Лордов.       Прибывшие из разных Вселенных Реддлы сразу почувствовали родство и ринулись в бой. Гарри, Джеймсу и Лили пришлось обороняться. Гермиона старалась пробраться к ритуальному кругу.       — Ты куда?! — выкрикнул Гарри, испугавшись, что она лезет в самое пекло.       — Нужно отобрать у этой суки шкатулку! — кричала Гермиона, видя, что Астория собирается вызвать дополнительную подмогу. Она попыталась приманить зловещий сувенир магией, но данный трюк не сработал.       Добраться до цели было нереально. Даже один Волан-де-Морт мог по силам сравняться с небольшой армией, а сразу два… Астория надёжно спряталась за их спинами. Зато у противоположной стены Кормак окончательно пришёл в себя и даже поднялся на ноги.       — МакЛагген! Да что ты стоишь?! Энервейт, МакЛагген! Финита! Да очнись же уже, дуболом! — заорал ему местный Гарри.       Кормак ошалело глазел на происходящее, явно ничего не понимая.       — Отбери у неё шкатулку, дубина! Она себе любовника с её помощью найти пытается, а тебя бросит!       — Да что ты несёшь?!       — Ну сам посмотри! — местный Гарри махнул рукой в сторону Гринграсс, которая вытаскивала непонятно кого из какого-то очередного адского мира.       — Не будет же она с этим трахаться? — скривился МакЛагген, оценивая черырёхрукого мутанта и пенсионера в шляпе.       — Хочешь проверить? Вдруг у них член больше твоего?! — не удержался Гарри. — Между прочим, с тем самым школоботом она устроила оргию у меня на глазах!       Кормак нахмурился, ударил себя по щекам, борясь с остатками наваждения. Такого ему точно не надобно! Он твёрдым шагом двинулся к любовнице и схватил её за руку.       — Эй! Горилла безмозглая, что ты себе позволяешь?! Перестань немедленно! — кричала Астория, безрезультатно пытаясь дать ему отпор.       МакЛагген без особых усилий отобрал у неё шкатулку и палочку заодно — на всякий случай.       Оба Волан-де-Морта, объединившись, сразу почувствовали превосходство над соперниками. Бой разразился с новой силой. Джеймс и Лили были уже изрядно вымотаны, а теперь ещё и численное преимущество было на стороне врага.       Местный Гарри воспользовался тем, что его двойник и родители приняли на себя всю мощь новоявленных гостей и рванул вперёд.       — Прикрой меня! — крикнул он Гермионе, которая тут же накрыла его щитом и принялась пробираться следом.       Взрывы, крики, разноцветные вспышки заклинаний, летящие во все стороны осколки предметов, заполнили подвальное помещение.       Гарри снова схватил шкатулку Агапии и принялся молить о помощи. Если сработало раз — вдруг снова повезёт. Умирать он точно не хотел, как и терять кого-либо из близких. Где брать ещё подмогу он просто-напросто не знал. Прошлый Волан-де-Морт в одиночку загонял их до полусмерти, а тут сразу несколько — это же страшнее атомной бомбы!       Удивительно, но шкатулка снова полыхнула малиновым светом в его руках, словно отзываясь на просьбу. Гарри и сам не понимал, как это работает, но сейчас это было неважным. Главное, эта вещь реагировала на него.       Волан-де-Морт с двумя лицами моментально почувствовал неладное. Благодаря странной телесной форме он мог прекрасно видеть, что происходит у него за спиной. Ловко перемещая палочку между своими четырьмя руками, он выбрал нужный ракурс и прицелился в Гермиону.       Гарри чудом отследил это боковым зрением и, не думая, бросился наперерез синему лучу, закрывая её собой. Заклинание, врезавшись ему в грудь, оторвало от земли, заставило перевернуться в воздухе и со всего маха шлёпнуться на пол. Резкая, нестерпимая боль пронзила всё тело, грудину душило тисками, стало нечем дышать. Глаза медленно закатились, а из разжавшихся пальцев выкатилась драгоценная шкатулка и застучала по полу.       Гермиона в панике кинулась к нему, не обращая внимания ни на истошный крик Лили, ни на появившегося в ярком свечении нового гостя. Она даже не успела его рассмотреть. Мир вокруг утратил краски, превратившись в чёрно-белый фильм ужасов, сжался вокруг неё, сдавливая с невероятной силой. Упав на колени, она принялась колотить Гарри по щекам. Схватилась за его запястье, пытаясь нащупать пульс. Руки дрожали. Сердце застучало где-то в ушах, из глаз хлынули слёзы.       — Нет! Нет! Нет! — стучал в мозгу внутренний голос, не желая принимать действительность.       Гермиона не могла потерять Гарри! Только не сейчас! Не тогда, когда она шагнула в страх и приняла свои чувства. Не тогда, когда доверилась. Не тогда, когда почувствовала себя счастливой.       — Очнись же! — она пыталась наколдовать диагностическое заклинание, но не смогла сконцентрироваться.       Руки опускались. Горе обрушилось на неё, давя, мешая дышать и думать. Гермиона даже забыла о собственной защите. Благо, другой Гарри вовремя накинул на неё щит, а Лили ещё и создала трансфигурированную стену, отгораживающую их от остальных участников сражения.       — Не смей умирать! Не смей! — вопила она, упав ему на грудь. Разорвала рубашку, пытаясь услышать стук сердца, но в висках набатом долбил лишь собственный бешеный пульс.       — Вставай! Вставай, Гарри! Пожалуйста! — провалившись в прострацию, Гермиона выпала из реальности. Совсем рядом шёл ожесточённый бой, но она не могла найти сил подняться и оказать хоть какую-нибудь помощь. Тело не слушалось, не подчинялось ей. — Я люблю тебя… люблю… — продолжала повторять она, давясь всхлипами. — Давно люблю… Не оставляй меня!       Потом всё стихло. Взрывы и грохот за стеной стали казаться далёкими, или же их поглотила боль невосполнимой потери. Гермиона слышала только собственный плач и какие-то нелепые слова любви, сорвавшиеся с её языка непроизвольно. Неожиданно для неё самой. В самый неподходящий для этого момент…       Глаза Гарри неожиданно распахнулись.       — Я надеялся, но всё же немного сомневался, — хрипло произнёс он, чувствуя, как её волосы щекочут его лицо.       — Что?! — Гермиона резко отпрянула, не веря собственным ушам. Столкнулась с его изумрудным взглядом и почувствовала, будто бы из тела вынули скелет. Упала на него, продолжая плакать, только уже от радости и облегчения. — Дурак! Мерлин, какой же ты дурак!       — Эй… ты же меня добьёшь, — застонал Гарри. — Кажется, у меня рёбра сломаны.       — Сейчас, — она тут же схватилась за палочку, собралась и произнесла диагностическое заклинание, — потерпи…       Мастерски залечила перелом и помогла Гарри присесть. За стеной-ширмой раздавались ужасающие звуки.       — Мы должны помочь им… — прошептала Гермиона и именно в этот момент по стене пошла трещина. Видно, Волан-де-Морт пытался пробить защиту Лили. — Вставай.       — Да, — Гарри бегло чмокнул её губы и крепко сжал в руке палочку…