Дверь в неизвестность. Параллельный мир

      Гарри Поттер неспеша цедил виски за стойкой старого потрёпанного бара. Злачное заведение, где коротал время всякий сброд. Пили здесь в основном молча, лишь изредка кто-то перекидывался парой фраз с барменом. С кухни тянуло дешёвой пригорелой едой, если, конечно, подаваемое здесь варево вообще можно было считать пригодным в пищу. По этой причине Гарри в большинстве случаев заказывал только алкоголь, ибо «шедевры» местного повара сразу после поедания просились наружу.       Ему казалось, что и одежда, и волосы уже пропитались запахами этой забегаловки. Парочка забулдыг за столиком около окна недоброжелательно косились на него и перешёптывались между собой. Один рыжий и здоровый, напоминавший викинга, второй — постарше, более щуплый.       Гарри злобно оскалился. Он ненавидел излишнее внимание к своей персоне и вдвойне ненавидел тех, кто пытался вступить в драку, имея численное преимущество. Жалкие, трусливые отребья! Об таких даже руки марать не хотелось, хотя кулаки чесались.       Гарри сделал очередной глоток крепкого напитка, гадая, решатся или нет эти двое напасть на него. Ну, пусть попробуют! Давненько он не вырывал никому кадык голыми руками. Этих недотёп, в случае чего, он уделает, даже не доставая из ножен свою волшебную палочку. Да и не принято было здесь сразу махаться деревяшками. Местные маги вполне себе уважали обычный мордобой.       Он неспешно провёл рукой по отросшим до плеч волосам цвета воронова крыла и бросил на стойку несколько монет. На его щеке зиял глубокий шрам, а на шее была набита татуировка в виде старинных рунных символов. Другая татуировка — в виде черепа — красовалась на предплечье. Он принципиально не носил мантию, ибо считал дурью жариться летом в этом устаревшем балахоне с длинным рукавом. Да и в бою не самый удобный вариант — всегда есть риск запутаться. Гарри знал, что его вид частенько наводит ужас на окружающих. Это его полностью устраивало. Чем меньше к нему лезли, тем лучше.       Он покрутил на запястье старинный браслет из камней на красной нити — отличный оберег от ряда тёмномагических заклинаний. Камни слегка нагрелись, свидетельствуя о не самых светлых помыслах наблюдателей. В его арсенале было много подобной атрибутики, почерпнутой из старинной Блэковской библиотеки. Не один год он провёл там, впитывая по крупицам знания, проводя эксперименты и опыты, выстраивая планы мести своему главному врагу, когда-то давно лишившему его семьи. Это стало его миссией, смыслом его существования, главной жизненной целью.       Гарри нашёл своего врага. И убил. Убил, не церемонясь, с особой жестокостью, но, вопреки ожиданиям, это не сделало его счастливее. Жизнь стала казаться совсем пустой и бессмысленной, когда из неё пропала главная цель — отомстить. Чтобы хоть как-то залатать зияющую пустоту в груди, он выбрал своим занятием странствовать по стране, избавляя мир от других подонков. Честно сказать, не самое дерьмовое из занятий. Можно и пар выпустить, и неплохо заработать.       Гарри прикрыл длинной чёлкой шрам на лбу в виде молнии, резко встал и направился к выходу. Настал момент истины. Либо сейчас, либо никогда… Он намеренно не оглядывался, зная, что подобные отбросы общества предпочитают нападать со спины. Ну, что ж… Рискните, глупцы!       — Эй, ты! — раздалось сзади.       Гарри остановился, каменные мышцы напряглись, а по лицу скользнула зловещая усмешка. Он, словно в замедленной съемке, слышал приближающиеся шаги, но не спешил оборачиваться. Видимо, его репутация ещё не добралась до этой глуши. Что ж… Так даже веселее.       Один из нападающих — наверняка рыжий здоровяк — попытался обхватить его руками, чтобы обездвижить. Резкий удар головой тому в лицо не заставил себя ждать. Истошный вопль. Подонок в шоке схватился за сломанный нос, из которого хлестала кровь.       Гарри обернулся. Увидев его выражение лица, второй мужчина растерял весь пыл и попятился назад. Оно точно не сулило ничего хорошего. Зелёные глаза горели нездоровым огнём. Казалось, перед ним предстал сам дьявол.       Зря они сунулись к этому типу. Ой, зря… Как будто в подтверждение своих мыслей он почувствовал, как его череп стянули невидимые тиски. Истошно заорал от адской боли, захватившей всё тело.       Гарри схватил недоумка за волосы и с размаха впечатал лицом в ближайшую стену. Его подельник, со сломанным носом, попытался бежать. Гарри пинком под зад помог ему ускориться, отчего тот завалился на ближайший грязный стол, проехался по нему пузом, смахивая на пол пустые бутылки и грязную посуду.       Ошеломлённый бармен показал палец вверх. Он быстро сообразил, что с этим посетителем лучше придерживаться дружеских отношений. Ущерб придется стрясти с тех двоих, что сейчас валялись на полу и жалобно скулили.       Гарри сдержанно кивнул и вышел прочь. Втянул ноздрями свежий ночной воздух. Тяжёлые тучи застилали небо, пряча за собой луну и звёзды. В безлюдном переулке стояла почти гробовая тишина, не считая звуков, доносившихся из проклятого бара. Богом забытое местечко — как раз идеальное, когда хочется немного выпустить пар.       Свернув за угол, Гарри уже намеревался трансгрессировать, но вдруг улица озарилась ярким малиновым свечением. Неожиданно прямо перед ним, в воздухе, возникла сияющая неоном дверь, на которой была изображена одна-единственная руна.       Любовь? Гарри раздражённо сплюнул прямо на землю. О какой, к Мордреду, любви могла идти речь в этом дерьмовом мире? Его жизнь состояла из войны, мести и одиночества. Любви не было в ней места. Гарри вообще сомневался, что способен испытывать нечто подобное. Похоже, какой-то очередной фокусник решил над ним пошутить. Озираясь по сторонам, Гарри решил, что как только найдёт этого придурка, так сразу выбьет из него дух. Что поделать, раз у него столь специфичное чувство юмора и подобные шутки он не понимает.       Одинокий волк, убийца, чернокнижник — такие прозвища просто так не прилипают. Он полностью соответствовал любому из них. Гарри закрыл глаза и сосредоточился.       Однако он не чувствовал ни магического шлейфа, ни чьего-либо присутствия. Что было весьма необычным, даже странным.       Вдруг из иллюзорной двери раздался голос, как две капли воды похожий на его собственный. Голос, молящий о помощи. Гарри напрягся. Он, всю свою жизнь посвятивший изучению всех видов магии, впервые сталкивался с чем-то подобным. Серебряный амулет на его груди в виде демона, обгладывающего человеческий скелет, вспыхнул алым светом, что подтверждало крайне высокий уровень опасности.       Крик мольбы о помощи повторился. Его тянуло в эту дверь. Будто бы кто-то невидимый толкал его в спину. Своей интуиции Гарри привык доверять. Она никогда его не подводила. Поэтому он выхватил волшебную палочку и шагнул вперёд. В эту же секунду свет погас и безлюдная улица погрузилась в привычную тьму.

***

      — Господи! — ахнула Лили, увидев, как в малиновом сиянии материализовался новый гость.       Она даже слегка запуталась и не могла понять, на кого он больше походил: на её мужа, сына или Сириуса? Кожаные штаны, сапоги со шпорами, чёрная безрукавная рубаха — весь обвешан амулетами.       Он тоже замер в явном замешательстве. Напряжённость на его суровом лице сменилась узнаванием.       — Живая… — в шоке прошептал он, глядя на Лили своими зеленющими, цвета майской зелени, глазами.       Затем он перевёл взгляд на Джеймса.       — Отец… — впервые за долгие годы, его сердце ёкнуло, напоминая о том, что он не просто машина-убийца и одинокий мститель, а живой человек, способный чувствовать.       В ту же секунду оберег на запястье завибрировал, предупреждая об опасности. Гарри сбросил оцепенение и, резко обернувшись, одним лишь взмахом руки остановил летящее в него заклинание.       Гарри-аврор и Джеймс ошарашенно переглянулись. Так виртуозно беспалочковой магией владели лишь единицы.       — Том, какой сюрприз… — прохрипел новый гость, моментально оценивая обстановку. — Как я рад нашей встрече. Мечтал убить тебя снова. О, а этот урод — твой брат-близнец? Или у твоей сумасшедшей мамаши помимо тебя ещё были неудачные выкидыши?       Оба Волан-де-Морта попятились назад. От пришельца так сильно фонило тёмной магией, что даже Реддла, считавшего себя её фанатичным приверженцем, бросило в дрожь. Он нутром почувствовал равного по силам соперника, что бывало с ним крайне редко.       Гарри-аврор уже ничего не понимал, но, воспользовавшись заминкой, остервенело ринулся в атаку. Джеймс последовал его примеру. Выяснение отношений и разбирательства кто есть кто разумнее отложить до более удачного момента. Сейчас единственной целью было просто выжить. Яростный бой становился всë ожесточеннее. В сражении Поттеров и Тёмных Лордов не могло быть ни капитуляции, ни пленных, лишь один исход…       Реддл с лицом Квирелла на затылке быстро сообразил, что с новым гостем шутки плохи. Чтобы победить, нужно бить в самое уязвимое место врага. Слабым звеном их противника были те двое, что укрылись за трансфигурированной стеной. Мальчишку он уже успел приложить заклинанием, а вот девчонку Лили Поттер успела отгородить.       — Бомбарда Максима! — сорвалось с палочки Волан-де-Морта. Стена, служившая щитом, моментально покрылась трещинами и рассыпалась, обнажая Гарри и Гермиону перед лицом врага.       Лили и Джеймс облегчённо выдохнули, увидев живого сына. Сразу же принялись отвлекать четырёхрукого монстра, бросив все силы на него. Гарри и Гермиона и сами пытались отстреливаться, но, честно сказать, вряд ли им бы удалось это без помощи старших Поттеров. Их арсенал знаний и умений был слишком мал для битвы с Тёмным Лордом.       Гарри-аврор бился со вторым Реддлом. Разноцветные вспышки заклинаний смешивались, срывались с палочек. Сталкивались в воздухе друг с другом, рассыпаясь искрами, врезались в тонкие, почти невидимые глазу, магические щиты.       Чернокнижник склонился над погибшим Реддлом из дневника, порезал себе ладонь и окропил своей кровью тело убитого врага. С полыхающими мёртвым пламенем глазами зомби-нежить восстал и бросился голыми руками на своих же двойников. Он отвлекал их, мешал сосредоточиться, пытался впиться зубами в живую плоть.       — Господи, это ещё кто? — ошалела Гермиона, решив, что у неё в глазах двоится… или троится. — Это… это же почти ты!       — Похоже, — Гарри отбил летящий в него камень от очередного разрушенного щита, — шкатулка скоро доведёт меня до депрессии такими вариантами. Слишком уж крут этот малый, в отличие от меня…       — Так это и есть ты, — улыбнулась Гермиона, — просто прошедший через другой опыт.       — Ладно. Буду успокаивать себя мыслью о том, что в любви ты призналась всё-таки мне, — буркнул он. Воспользовавшись тем, что родители и двойники пробили защиту соперника, поджёг шляпу Волан-де-Морта.       Тот заорал от неожиданности, скинул котелок с головы и пропустил одно из заклинаний Джеймса. Схватился за руку и с яростным шипением обрушил на нападавших острые ледяные пики.       Гарри-аврор растопил их струёй мощного огня и неожиданно показал своему двойнику ободряющий палец вверх.       — Тебе, конечно, — ободрила его Гермиона. — Эти двое, честно сказать, меня слегка пугают…       Чувствовалось, что в бою наступил переломный момент. Несмотря на огромный магический потенциал, знания и опыт, оба Волан-де-Морта теперь не могли выйти из обороны и контратаковать.       Гарри-аврор снова пробил щит двуликого Реддла. В ту же секунду последний из прибывших Гарри стремительным выпадом метнул в противника синюю молнию, которая на ходу превратилась в летящий металлический диск. В следующее мгновение получеловек-полумонстр замертво рухнул на каменный пол в лужу собственной крови. Диск располосовал ему грудину, вместе с сердцем и другими внутренними органами.       — Не-е-ет! — заорал второй Тёмный Лорд, обрушивая на врагов град смертельных заклятий.       Джеймс, Гарри и Лили едва успели превратить в физические щиты ритуальные камни, отгораживаясь от мощнейшей, ни с чем не сравнимой атаки.       МакЛагген, стоя у противоположной стены, продолжал крепко сжимать руку Астории и пучить глаза. Он ничего не понимал. Откуда здесь взялось столько Поттеров и с кем они бьются. Но, видя, что соперник силён, предпочитал не вмешиваться.       Гарри с Гермионой с трудом добрались до Сириуса и теперь пытались привести его в чувства. Джеймс немного отвлёкся от боя, бросив силы на их страховку. В то же время оба Гарри из других миров продолжали напирать на своего неизменного во всех мирах главного врага. С одним Волан-де-Мортом сражаться было немного легче, но он всё равно был необычайно силён.       Они отлично дополняли друг друга. Гарри-аврор отменно справлялся с защитой Тёмного Лорда, действуя с такой скоростью, что Реддл с трудом успевал обновлять щиты, уклоняться или отбивать летящие в него со всех сторон заклинания. Второй Гарри не гнушался явных темномагических вещиц. Из его палочки вылетали то жуткие змеи, которые вертелись вокруг Волан-де-Морта, пытаясь ужалить его, то огромные пауки, то вороны стаей нападали на уже изрядно вымотанного соперника.       Тёмный Лорд не сдавался. Каким бы сильным не был Поттер — он, в сравнении с ним, сопливый мальчишка и даже в удвоенном варианте не является ему ровней. Однако, уверенность в собственных силах гасла с каждой секундой, каждой новой атакой.       Ничего! Он умел находить места, куда ударить побольнее. Пока Джеймс Поттер был занят защитой двух сопляков, Волан-де-Морт, увернувшись от очередной красной молнии, движением руки запустил маленький смерч. Воронка начала быстро раскручиваться, проскользнула между двух Гарри и резко усилилась, засасывая внутрь Лили. Та не устояла на ногах и закричала. Ураган быстро взмыл к потолку, утаскивая жертву за собой.       — Лилс! — в панике закричал Джеймс. Он сразу постарался поймать её заклинанием, но смерч перемещался настолько быстро и хаотично, что прицелиться не получалось.       — Мама! — вторил Гарри, оторвавшись от Сириуса, который ну никак не приходил в себя, несмотря на все попытки Гермионы.       Он вдруг увидел в дальнем углу помещения МакЛаггеновскую метлу, валяющуюся без дела. Бросился к ней, пока врага отвлекали его двойники. Быстро взмыл вверх. Смерч кружил по помещению, бился о стены, нанося своей пленнице новые травмы. Гарри, неоднократно предугадывавший траекторию движения снитча на поле, и здесь доверился интуиции. Ему надо было вытащить маму из этой смертельной воронки.       Тем временем Сириус открыл глаза и, увидев перед собой лицо Гермионы, застонал.       — Потерпите, мистер Блэк, — деловито произнесла она, накладывая диагностические чары. Ей с трудом удалось сосредоточиться и оторвать взгляд от Гарри, выполняющего на метле какие-то невероятные финты. — У вас кровотечение, сломана нога и несколько рёбер. Ещё сотрясение мозга, но жить будете.       Оба других Гарри тоже отвлеклись на крик Лили, что позволило Волан-де-Морту обновить защиту и даже вновь выпустить «Аваду» в Гарри-аврора. Он чудом увернулся в самый последний момент.       Третий Гарри рассвирепел и принялся бить Реддла всем подряд. Из его палочки каскадом срывались разноцветные лучи, разбивая щиты противника один за другим. Очнувшийся Реддл-нежить, подобрался к жертве и вцепился в ногу зубами.       Волан-де-Морт заорал от боли, отшвыривая своего зомбированного двойника. Припечатал его цепями к стене, чтобы не мешался. Джеймсу тем временем удалось немного замедлить движение смерча, но полностью нейтрализовать его не получалось. Этого оказалось достаточно. Гарри на полной скорости пролетел сквозь него, подхватывая Лили и вытягивая её из адской воронки. Она, после ударов о потолок и стены, была вся в ссадинах и обмякла в его руках. Следующее заклинание Джеймса, попавшее в цель, наконец заставило смерч полностью исчезнуть.       Гарри приземлился, слез с метлы и осторожно опустил маму на пол рядом с Сириусом. Джеймс тут же кинулся оказывать ей помощь. Его сердце неистово колотилось от страха. Потерять любимую было для него подобно смерти.       — Сектусемпра! — прокричал Гарри-аврор, когда его новый двойник пробил последнюю защиту Волан-де-Морта.       Тёмный Лорд не успел увернуться. Взревел раненым зверем и рухнул на пол, покрывшись глубокими резаными ранами.       — Не-е-е-е-т! — заорала Астория, забившись в руках Кормака. — Пусти… пусти меня, дебил!       Однако МакЛаггену все эти потуги были до одного места. От неё так сладко пахло мёдом, что крышу сносило окончательно, а член налился кровью, несмотря на то, что рядом шла ожесточённая битва. Он развернул Асторию к себе и впился в её губы грубым поцелуем, заставляя замолчать. Ещё не хватало, чтобы его женщина убивалась по какому-то пенсионеру с седыми висками, хрен знает откуда взявшемуся. Не позволит он ей такого. Вытрахает из неё всю дурь, если понадобится, но никому не отдаст.       Гарри-чернокнижник медленно приблизился к павшему Реддлу. Пнул ботинком в бок. Достал из кармана светящийся пузырёк и занёс руку над телом врага. Странным замогильным голосом он произнёс неизвестные слова на латыни… Никто из присутствующих не знал подобных заклинаний. Неожиданно кровь из ран Волан-де-Морта тонкими струйками устремилась вверх, в предложенную ёмкость. Та, видимо, была расширена магией, потому что на вид пузырёк был совсем крохотный, но продолжал вмещать в себя всю жидкость до последней капли. Прямо на глазах Тёмный Лорд издал свой последний вздох и его тело иссохлось, превращаясь в мумию, будто бы пролежало в гробнице сотни лет.       Затем Гарри спрятал пузырёк обратно в карман, очертил вокруг трупа врага круг и струёй волшебного огня превратил останки в прах.       Джеймс тем временем наложил Лили пару повязок, залечил ссадины. Сириус, немного подлатанный Гермионой, смущённо прохрипел.       — Прости, дружище, подвёл… не знал, что он меня так быстро…       — Порядок, — перебил его Джеймс. — Нужно доставить вас с Лили в Мунго.       Гарри-аврор просто замер, не в силах пошевелиться. Ему не верилось, что в нескольких шагах от него находятся живые родители и крёстный. Пусть сражение с Реддлом их и потрепало… У Джеймса было несколько ссадин на щеке, кровь на рукаве и разорванная в клочья мантия, Сириус и Лили получили более серьёзные повреждения, но они находились, здесь, прямо перед его глазами. Настоящие. ЖИВЫЕ. Он почувствовал, как задрожали пальцы, как кровь прильнула к щекам, а на глаза навернулись слёзы. Гарри мечтал об этом всю свою жизнь, а сейчас просто стоял, словно каменная горгулья у кабинета Дамблдора, и не мог произнести ни слова.       Оставшийся без присмотра прибывший последним Поттер, склонился над двуликим мутантом и, достав кривой нож, принялся отрезать его уродливую голову.       Все резко замерли в немом замешательстве. Лишь истеричные рыдания Астории Гринграсс, всё-таки отпихнувшей от себя Кормака, нарушали гробовую тишину.       — Пригодится… — тихим хриплым голосом сообщил смущённый тёмный маг. — Как… как она? — он кивнул в сторону Лили.       Лили вымученно улыбнулась. Ей неслабо досталось, но теперь, когда всё было позади, она в изумлении смотрела на нескольких двойников своего сына и хотела просто разрыдаться. Они выглядели такими… такими взрослыми, а в зелёных глазах, таких же, как у неё, плескалась глубокая душевная боль. Её невозможно было не уловить и не заметить. Лили не понаслышке знала, что за этим стоит. Она видела подобное в глазах Джеймса, когда во время охоты на крестражи он терял друзей и наставников. Люпин, Кингсли, Грюм — им и ещё многим не удалось дожить до счастливого момента избавления этого мира от Волан-де-Морта.       Эти два молодых человека вроде бы и не были её сыновьями, так как прибыли сюда из каких-то других измерений, но при этом она чувствовала с ними определённое родство. И понимание того, что им, похоже, прошлось пройти через что-то ужасное, заставляло её материнское сердце ныть гораздо сильнее, чем полученные во время боя раны и ссадины.       Джеймс, также находясь в немалом шоке, поднялся на ноги и просто переводил взгляд с одного Гарри на другого. Даже для волшебного мира подобное было чем-то невероятным и напоминало сон или иллюзию.       — Спасибо, — вдруг произнёс он сдавленно, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, — мы бы без вас не справились. Хотя я ничего и не понимаю, но… Спасибо… Вы спасли нас.       — Отец, — Гарри-спортсмен крепко сжал руку Гермионы для поддержки, — похоже, я должен тебе кое-что рассказать… Это… они… они это я, но из других миров.       — Так вы знакомы? — удивился Джеймс осведомлённости сына.       — Только с ним, — Гарри смущённо кивнул в сторону своего двойника в аврорской мантии, — мы… мы пересекались… Я потом объясню… Ну, так вышло, что… Мерлин! Пап, да обнимитесь вы уже, наконец!       Повторять просьбу не пришлось. Джеймс в пару шагов сократил расстояние между ними и крепко обнял Гарри. Тот зажмурился, пытаясь скрыть выступившие слёзы. Сжал отца в ответ крепко-крепко, не желая выпускать, мечтая замереть в этом моменте, остановить его, чтобы он длился вечно.       Любовь… Чувство, сияющее множеством разноцветных граней, как сложенный из осколков витраж. Простое и сложное одновременно. Понятное и иррациональное. Любовь родителей к детям и детей к родителям. Любовь мужчины и женщины, часто приводящее к рождению новой жизни. Любовь бывает разной, но она прекрасна в любом своём проявлении.       Агапия Влахас вложила в свои изделия очень много любви. Однако открывали они свою силу только тем, кто был способен на это чувство, у кого оно было в крови. Тем, кто падал, но поднимался; черствел и проходил через ад или же купался в беззаботности и радости, но не терял способности раскрыть своё сердце для чего-то светлого и великого. Именно поэтому, вопреки всем законам логики, шкатулка Агапии сотворила ничем необъяснимую магию и позволила мирам пересечься. Именно поэтому она пошла на контакт с Гарри Поттером… Во всех Вселенных без исключения, при любых обстоятельствах, он стремился к любви, жаждал её, искал, даже если сам этого не осознавал в полной мере. Даже если отнекивался, старался замкнуться, отгородится от неё. Поттеры умели любить и изделие Агапии Влахас, будучи концентрацией этой самой любви, безошибочно считала этот дар.       — Ничего себе, — Сириусу немного полегчало и к нему вернулась способность шутить. — Пока я был в отключке вы успели обзавестись ещё двумя детьми?       — Сириус, — сдавленно произнёс Гарри, когда отец выпустил его из объятий и шагнул в сторону третьего Гарри.       Чернокнижник, переминаясь с ноги на ногу, совсем засмущался и неловко спрятал руку с отрезанной головой за спину. Другую руку протянул Джеймсу. Внутри трепыхалось непонятное волнение, но подобные сантименты были для него в новинку и, честно сказать, пугали и приводили в замешательство.       Джеймс не стал нарушать границ, лишь крепко пожал мозолистую ладонь. Похоже, в том проклятом мире, из которого прибыл этот малый, ему досталось гораздо больше, чем всем им в своём.       — Даже не знаю, кто из вас круче, ребята. Я, честно сказать, пропустил шоу… но горжусь сразу всеми, — произнёс Сириус и подмигнул Гермионе, заставляя её зардеться. — И тобой, кудряшка, тоже. Спасибо, что подлатала меня.       — Герми, — мило улыбнулся ей Гарри-аврор, явно узнавая в ней свою Гермиону. Пусть эта девушка и не обладала столь изумительными боевыми навыками, как его любимая, но она, несомненно была столь же добра и талантлива. — Вижу, ты перестал валять дурака и нашёл достойную женщину — обратился он уже к двойнику.       Тот кивнул ему в ответ, подошёл и крепко пожал руку в знак благодарности. Пусть между ними и было множество разногласий, но всё же они сыграли в судьбе друг друга не последнюю роль.       Последний Гарри также с интересом воззрился на девушку с изумительными кофейными глазами и кудрявыми каштановыми волосами. Он никогда не видел её в своём мире и не слышал её имени. Она не обладала какой-то умопомрачительной красотой, но, тем не менее, он не мог оторвать от неё глаз. Было в ней что-то… Что-то неимоверно притягательное. Возможно, слишком чистое для его тёмной натуры. Манящее, пленительное и… пугающее. Но это был не тот первобытный страх, который накрывает перед смертью, в бою или перед лицом острой опасности — такого Гарри не ведал уже много лет. Его бросало в дрожь от того, что ледяной кокон, в который он намеренно заковал себя, лишив человеческих чувств, начинал трескаться. Этого и боялся Гарри больше всего на свете.