Механика выживания

Говорят, животные сами выбирают своего хозяина, потому что они чувствуют истинную сущность человека, его душу и скрытый потенциал. Это не просто народная мудрость, а глубокая, почти мистическая связь, что прописана в невидимых нитях судьбы. Животные, особенно те, что обладают особой чуткостью, способны уловить тончайшие флюиды личности, определить доброту или скрытую жестокость, понять, кто действительно нуждается в их присутствии и кто способен дать им искреннюю любовь и защиту. Вот яркий, почти сказочный пример, подтверждающий эту удивительную способность. Ранним утром, когда туман еще стелился над землей, знаменуя собой день прибытия профессора Снейпа, Гарри Поттера ждало необыкновенное событие. Едва мальчик, сидя в своей инвалидной коляске, оказался у старых конюшен на улице, как из их тенистой глубины неслышно выскользнул крошечный котенок. Он был удивительно красивого, темного мраморного окраса — не просто пятнами или полосами, а с изящным, словно выведенным кистью художника, узором, напоминающим завитки дыма на его мягкой шерстке. (П.А. У меня в детстве был котик такого же окраса — настоящий красавец!) Малыш, будто руководствуясь невидимой силой, уверенно подскочил к коляске, легко, словно пушинка, забрался на колени Гарри и уютно, с полным доверием, уткнулся ему в руки. Это было похоже на долгожданное воссоединение, словно этот крошечный комочек жизни ждал Гарри всю свою короткую жизнь. — Доброе утро, Гарри, — раздался мягкий, но глубокий голос Шандора Лаки. Он присел на корточки рядом с мальчиком, и его крепкие, но нежные руки слегка обняли его. — Вылез все-таки, болезненный. Значит, станешь сильнейшим защитником, — тихо, словно пророчество, проговорил брат Эйдена, поглаживая спинку котенка. — Он, похоже, ждал именно тебя. Дай ему имя, малыш. Гарри был совершенно поглощен неожиданным гостем. Он осторожно, с нежностью, поглаживал мягкую, теплую шерстку, чувствуя, как маленькое сердечко котенка мерно бьется у него в ладонях. Этот момент был настолько чист и искренен, что на мгновение Гарри забыл обо всем на свете. — Доброе утро, сэр, — вежливо поздоровался Гарри, но его голос прозвучал чуть настороженно, словно он опасался последствий своей радости. — А он ждал меня… А почему болезненный? Простите за вопрос, я не должен задавать вопросы, — тут же испуганно добавил Гарри, его голова виновато опустилась. Воспоминания о Дурслях, их постоянных упреках и наказаниях за малейшее любопытство, мгновенно омрачили только что промелькнувшую радость. Шандор остро почувствовал эту мгновенную перемену в мальчике, эту глубоко укоренившуюся привычку к подавлению. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать гневный порыв — отправиться прямо сейчас к Дурслям и устроить им самую изощренную и болезненную пакость, какую только могла придумать его волшебная натура. — Да, этот котик ждал именно тебя, — уверенно кивнул головой Шандор, успокаивающе глядя на Гарри. — Он выглядел слабым и болезненным, когда появился на свет. Мы даже не были уверены, что он выживет. Но он боролся за жизнь, и, похоже, его борьба была ради встречи с тобой. Он чувствовал, что ты появишься здесь, и ждал момента, чтобы найти своего человека. Гарри снова сосредоточился на котенке. Маленькое существо, словно понимая важность момента, тихонько замурлыкало, прижимаясь к его рукам. — Имя… — Гарри задумался, поглаживая пушистый бочок. В его голове проносились различные варианты, пока один не показался ему совершенно идеальным, словно пришедший из старой легенды. — Пусть будет Локи Граф Сапфир. Шандор улыбнулся, оценивая имя. — Отличное имя. А главное, оно так подходит ему. В нем чувствуется сила, даже некая благородная хитрость, несмотря на его нынешние крошечные размеры. — Ага, спасибо большое за подарок, — прошептал Гарри, прижимая котенка к себе. В его глазах, впервые за очень долгое время, светилась неподдельная радость, та самая, детская, что была так долго скрыта под слоем боли и страха. — Я рад видеть вас вместе, — ответил Шандор. — И, Гарри, запомни раз и навсегда: здесь ты можешь спокойно спрашивать о чем угодно и когда угодно. Здесь нет глупых вопросов, и ты никогда не будешь наказан за свою любознательность. Это твой дом, и здесь ты в безопасности. Эта простая, но глубоко искренняя фраза, полная настоящей заботы, стала для Гарри настоящим откровением. Он поднял взгляд на Шандора, и в его глазах вспыхнул огонек надежды, крохотная искорка, обещающая пламя. — А, сэр, магия вправду существует? — решив брать быка за рога, Гарри задал вопрос, который мучил его с самого детства, вопрос, на который Дурсли всегда отвечали жестокими насмешками. Шандор усмехнулся, видя в мальчике ту же искру, что горела и в нем самом. — Да, Гарри, существует. Она не просто миф или сказка из книг. Она везде: вокруг нас, в каждом дуновении ветра, в каждом цветке, и, самое главное, она в нас самих. Ты просто пока не чувствовал ее присутствия. — Доказательства будут, сэр? — Гарри был настроен серьезно, его юный разум, несмотря на годы подавления, требовал логики и подтверждений. — Настоящий слизеринец, — пробормотал Шандор с одобрением, видя в мальчике черты, присущие великим волшебникам. — Гарри, смотри. Это волшебная палочка, — он достал из рукава изящную, гладкую палочку. — Но магия не в ней, а в тебе. Она лишь проводник. Запомни это. Я сейчас наколдую бабочек. С легким, почти незаметным взмахом палочки, из ее кончика выпорхнула небольшая стайка ярких, переливающихся бабочек. Они были всех цветов радуги, их крылья искрились и переливались на свету. Бабочки грациозно кружились вокруг Гарри, создавая настоящий волшебный вихрь красок и легкости. Даже Локи, до этого мирно посапывающий на коленях у мальчика, мгновенно проснулся, его глаза широко распахнулись. Он залюбовался этими летающими чудесами и начал игриво ловить их лапками, сидя прямо на коленях у Поттера, словно пытаясь поймать кусочки магии. — А покажите еще что-нибудь, пожалуйста, сэр, — попросил мальчик, его глаза горели от неподдельного восторга. Он забыл о своей коляске, о своих травмах, о Дурслях — существовала только магия. — Ну, малыш, сначала маленькая лекция, — с улыбкой сказал Шандор, понимая, что сейчас самое время заложить основы. — Знаешь, волшебники могут превращаться: например, в кота, как Локи, или даже в птицу. Нужно представить себе, в кого хочешь превратиться, сосредоточиться на этом образе, и с помощью заклинания делаешь это. А когда научишься и овладеешь этим искусством, можно будет и без него… Но есть одно важнейшее правило: Никогда, ни при каких обстоятельствах, не пытайся превращаться, если рядом нет никого из взрослых, опытных волшебников, кто мог бы помочь тебе превратиться обратно, если что-то пойдет не так. Запомни это крепко-накрепко. Это вопрос твоей безопасности. — Я запомню, — серьезно ответил Гарри, впитывая каждое слово. — И вы тоже можете? — Конечно, малыш. Я — анимагус, — с этими словами Шандор начал преображение. Секунду назад перед глазами ребенка сидел красивый мужчина с благородными чертами лица, а теперь на его месте, словно по волшебству, восседал шикарный сиамский кот. Его шерсть была кремово-белой с темными отметинами, а пронзительные синие глаза смотрели на Гарри с глубоким пониманием. Кот грациозно потерся об его ноги и издал низкое, довольное мурлыканье, словно подтверждая свою новую форму. И вот обратно из кота — снова мужчина, с легкой улыбкой на лице. — На сегодня о магии все, — сказал Шандор, взглянув на часы. — Время обедать и отдыхать. А то твой опекун, мой брат, нам по шеям надаёт за нарушение режима. Он, знаешь ли, очень щепетилен в этом вопросе. — Он может за нарушение режима дня, — согласился Гарри, прекрасно понимая, что Эйден строго следил за его распорядком дня, связанным с его благополучием. После был обед, наполненный необыкновенными для Гарри блюдами, и заслуженный отдых. Пока Гарри дремал в своей просторной комнате, крепко обняв новообретенного пушистого друга, взрослые, Шандор и Эйден, решали свои, гораздо более серьезные и неотложные проблемы, касающиеся будущего мальчика. Эйден и Северус Снейп стояли в кабинете, обсуждая предстоящий медицинско-магический осмотр Гарри. — …Так возьмешься варить зелья для Гарри? — спросил Эйден, в его голосе звучала надежда. — Да, — ответил Снейп, его голос был сухим и безэмоциональным, как всегда, но в нем слышалась скрытая решимость. — Но мне нужно будет осмотреть его. Тщательно. Мне нужны полные данные о его состоянии. — Пошли, — коротко ответил Эйден. Эйден привел Северуса в просторную, светлую комнату, где отдыхал Мальчик-Который-Выжил. Открывая дверь, он невольно спугнул маленький комочек шерсти, который спал, свернувшись калачиком, на ковре прямо под дверью, бдительно охраняя покой своего маленького хозяина. Локи, до этого мирно дремавший, мгновенно вскочил. Его спинка выгнулась дугой, шерсть встала дыбом, и он издал пронзительное, воинственное шипение, словно крошечный, но отважный дракон, не желающий никого пускать к своему подопечному. Оба мага, привыкшие к проявлениям животного мира и сосредоточенные на более важных вещах, не обратили никакого внимания на этот кошачий «концерт» и уверенно подошли к кровати. Гарри, несмотря на шум, продолжал мирно спать, обнимая своего нового питомца, который теперь, после вспышки агрессии, устроился рядом с ним на кровати. Снейп достал свою волшебную палочку, и в воздухе начали виться тонкие, почти невидимые нити магии. Это были сети диагностических чар, которые он ловко накладывал на спящего мальчика. Одновременно с этим, на небольшом столике рядом с кроватью, словно по волшебству, появилось самопишущее перо и длинный свиток пергамента, готовые записывать результаты. По мере того, как чары накладывались на Гарри, лицо Снейпа хмурилось все сильнее и сильнее, его брови сводились к переносице в глубокой морщине беспокойства. Что-то определенно не нравилось ему в физическом и магическом состоянии Поттера. Если быть точнее, особенно его беспокоило полное онемение ног мальчика, и он, стиснув зубы, отчаянно надеялся, что это не был необратимый паралич, вызванный годами пренебрежения и жестокого обращения. Результаты диагностики начинали рисовать крайне мрачную картину, и Снейп готовился к самым худшим открытиям.

***

***

Он наложил на Гарри еще чары, известные пока только ему, которым научил его один арабский целитель, с коим мужчина познакомился на прошлом Саммите целителей и зельеваров. Как в воду глядел. А пригодилось ведь. Они позволяли увидеть внутреннее состояние позвоночника и костей, как на экране. И вот красная точка ясно показала, где именно было ущемление нерва: чуть ниже груди. Происходило это от частых ударов под грудь кулаком. — Теперь ясно, где узел нервов, что вызвало онемение ног этого бедного ребенка. Если убрать этот узел нервов, то восстановиться способность ходьбы. Вот, как восстановишь свои способности колдовать, я и тебя научу этим чарам. — А меня научите? — послышался робкий голосок с кровати. — Ой, добрый вечер, сэр. — Здраствуйте молодой человек. Научу, — сказал Северус, отвечая на просьбу ребенка. — Если зададитесь целью стать целителем или зельеваром. — Но эти чары нужнее, сэр, чем чары иллюзии. — Подрастите, мистер Поттер. — Я стану, как вы, Мастер. — Откуда вы знаете, что я Мастер? — Просто заметил печать на… на вашем плече. — Сначала на ноги встаньте, Гарри, а потом я лично возьму вас в ученики. — Обещаете… — Обещаю. — Ха-хахаха. — засмеялся Эйден, обнимая Гарри. — Ты — чудо, Гарри. — Эйден. — Снейп возмущенно посмотрел на хихикающего старшего друга. — Поймал тебя ребенок, — пояснил Эйден. — Да, уж теперь не отвертеться. И как? — Какого, как ты, суметь надо. — Так зелья и мази… Начнем с простых, чтобы ребенок привык к волшебным… — Северус не нужно, — прервал друга Лаки. — Я, как узнал, кто попал к мне в отделение, сразу перешел на твои зелья и мази. Не дело гробить маленького мага магглоскими лекарствами. Итак, уже у Гарри отравление лечили. — Даже так. — удивился Северус. — Хорошо. Перейдем на именные зелья и мази. А пока я их варю придется пользоваться зельями и мазями с усиленными эффектами. Их я взял на всякий случай. С этими словами зельевар достал из баула небольшую шкатулку из тиса и поставил ее на тумбочку рядом с кроватью и баночку с мазью из темного стекла. — Этого должно хватить на неделю. — Хорошо, Северус. — Благодарю вас, сэр, — поблагодарил мальчик. — Всегда пожалуйста, молодой человек, — был ответ Снейпа на благодарность Гарри Поттера. Мысли Снейпа о Гарри. «Красивый, стройный, умный, внимательный, скромный, не нахальный, не хитрый, если только чуть-чуть сын Лили и Джеймса Поттер. Эх, жаль, что он не может ходить. За что его так Дурсли. Я даже рад, что познакомился с Гарри раньше, чем он пошел в Хогвартс. Я помогу ему встать на ноги.»

- Вани, - Эйден вызвал домовушку-няню,- помоги моему малышу одеться и сеть в коляску. Я пока гостя провожу. - Вани все сделает. Попрощавшись с маленьким мальчиком, Снейп вышел из комнаты, а через минут после него вышел Эйден Мужчины уже вышли за дверь и шли по коридору к лестнице. — Надо ставить на ноги этого умного маленького нахалёнка, Эйден, — очень мягко и с улыбкой проговорил зельевар. — Я помогу тем, чем смогу. С памятью займемся после рождества. — Хорошо, Северус, как скажешь. — ответил Эйден. - Давай провожу. Проводив гостя, Эйден направился к Гарри и помог спустится вниз в гостиную, где они и просидели читая книгу сказок. Потом был ужин, прием зелья, массаж с мазью и ночной отдых. То ж время лечения наступило.