О прекрасных цветах

Аргенти шумно выдохнул в самое ухо. Бутхилл внутренне поежился — по задней части шеи побежали мурашки. — [ Милашка ], это так [ мило ]. Ты такой [ милашка ]. Бл… [ мило ]. [ Мило, мило, мило ]. Как можно было так надраться? — Бутхилл чуть качнулся и мысленно выругался — Аргенти что-то неразборчиво промычал и сжал пальцы на его талии. Тактильные сенсоры уловили давление, температуру и даже текстуру касания — рука у Аргенти была теплой и гладкой. Сигнал поступил в мозг, идеально имитируя тактильные ощущения. — Нежнее, ковбой. — Мгх… д-душа моя… все так… кружится… — Собираешься блевать? — фыркнув, спросил Бутхилл. — Тогда отверни голову в другую сторону. — Нет, я… хочу справить нужду… — Какую нужду? Ссать хочешь? — не понял Бутхилл. — Ну-ка, [ милашка ], подержись самостоятельно. — Угх… — Два стакана, [ милашка ]. Ты пьешь, как девчонка, — Бутхилл усмехнулся, прикладывая ключ-карту к сенсорной панели. Втащив Аргенти в комнату, он замер. Даже несмотря на то, что Бутхилл волочил рыцаря от бара по коридору почти десять минут — волосы Аргенти были идеально уложены, а помутневший взгляд сверкал сочно-зеленым цветом. От рыцаря несло перегаром напополам с цветочной сладостью его одеколона, и подобное амбре, странным образом, пришлось Бутхиллу по душе. — Дорогой… я сейчас… — длинные ресницы Аргенти затрепетали. — Твою [ милашку ]. Двигай. Он толкнул Аргенти в сторону туалета и тот завалился вперед, падая — пришлось снова придержать. Было бы хреново, если бы он обоссался прямо в номере. — Обопрись руками в стену. [ Мило ]. Ты [ милашка ]? Аргенти качнулся вперед и уперся в гладкую панель ладонями. Бутхилл прижался сзади и потянулся к его черным, облегающим штанам, и осторожно расстегнул. — Сейчас я буду трогать твой [ милашку ]. — Думаешь, он милый? — в голосе рыцаря послышалась улыбка. — Сейчас я его оторву. — Так романтично, дорогой… — выдохнул рыцарь. — Ты ебл… Бутхилл нечитаемо посмотрел в стену. Нащупал тонкую резинку белья и спустил вниз, обнажая мягкий член. Стараясь минимизировать касания, Бутхилл направил головку в сторону унитаза. Вздохнул. — Давай. Быстрее. — М-м… Возведя глаза к потолку, Бутхилл ждал. Минута. Две. Три. — Ты, [ мило ], уснул? Аргенти судорожно вздохнул. — Нет, просто… — он обернулся через плечо и облизал покрасневшие губы. — Душа моя, твои пальцы такие теплые. — Ты бл… ты ох… я тебя сейчас отх… [ милашка. Мило ]. Боже, [ мило! Милашка! ] — Бутхилл раздраженно поморщился и непроизвольно сжал член сильнее. Аргенти ахнул. И тогда Бутхилл почувствовал то, что чувствовать не должен был и не хотел. Член Аргенти вздрогнул и начал твердеть. — Прекрати! — крикнул Бутхилл ему в ухо. — Не могу, — беспомощно отозвался Аргенти, роняя голову между плеч. — Твои нежные руки так приятно ощущаются… — Нежные?! И вдруг зажурчало. Они одновременно облегченно выдохнули. Бутхилл прикрыл глаза и пообещал себе больше никогда не предлагать рыцарю выпить вместе. Точно. Это последний раз, когда они… Журчание прекратилось. Бутхилл непрозаично встряхнул, убирая последние капли, и член в его руке окончательно затвердел. — Дорогой… — пробормотал Аргенти, поворачивая голову. Щеки у него неожиданно пылали румянцем, а зрачок стал таким большим, что кольцо зеленой радужки стало едва видно. — Потрогай меня еще. — Не буду я тебя трогать, [ милашки ] кусок, — с отвращением сказал Бутхилл и скользнул пальцами от основания до головки. Аргенти жадно и громко сглотнул. Его бедра дрогнули. Сенсоры Бутхилла могли уловить его размер, толщину и рельеф — и даже набухшие вены, очерчивающие ствол. Край головки, набухающую на мягкой щелке прозрачную каплю предэякулята, нежную и тонкую кожицу крайней плоти… даже то, как его член пульсировал, посылая импульсы вибрации в самый мозг Бутхилла. — Так хорошо… — простонал рыцарь и Бутхилл почувствовал, как у него решительно отказывает мозг. А затем почувствовал, как чужая рука обхватывает его собственную — вполне крепко и не колеблясь, — и задвигалась резче, стискивая пальцы Бутхилла. Ткнувшись лбом между чужих лопаток, Бутхилл впитывал ощущения одно за другим — от горячего, пульсирующего в руке ствола и подрагивающего тела Аргенти, до собственного возбуждения, плавящего мозг. Перед глазами поплыло. Аргенти откинул голову назад и зажмурился. Горячая сперма брызнула на пальцы и Бутхилл машинально растер ее. А затем встряхнул рукой и отстранился. — [ Мило ], — он озадаченно моргнул. Вытер пальцы о полотенце. Мыслей в голове было ровно ноль. Рыцарь неожиданно притих — возможно, протрезвел и переживал экзистенциальный кризис, а может, уснул — Бутхилл был занят собственной рефлексией. Но спустя мгновение Аргенти вдруг медленно сполз на колени и повернулся к нему. Глаза у него сияли. Тяжелое дыхание коснулось сенсоров на бедрах — и Бутхилл вновь почувствовал легкий электрический разряд прямо в голове. Механическая эндокринная система работала, улавливая малейшие изменения — она имитировала гормональную реакцию, отвечающую на возбуждение мозга — и снизу у Бутхилла ощутимо, сладко потянуло. — Ты че делаешь? — севшим голосом спросил он. Улыбка обнажила белые зубы рыцаря. Тот скромно покраснел и коснулся пальцами ног Бутхилла чуть выше колен. — Позволь мне доставить тебе взаимное удовольствие, дорогой Бутхилл… Бутхилл почувствовал, как к лицу прилил жар. Он сглотнул и невольно отступил, упираясь задом в тумбу. Аргенти на коленях подобрался следом и коснулся губами бедра. Жизненно-важные механизмы вдруг приостановились и перестали работать — иначе Бутхилл не мог объяснить, как у него сбилось дыхание и отчего так закружилась голова. Но кто он такой, чтобы отказывать? Услуга за услугу — это честно. — Валяй. Бутхилл хотел звучать развязно и насмешливо, но получилось как-то с придыханием и нетерпением. Аргенти вновь улыбнулся — так счастливо, будто Бутхилл, по меньшей мере, дал ему миллион кредитов, — и расстегнул пуговицу на штанах. Те скользнули вниз, собираясь складками на полу, и Бутхилл затормозил, внезапно смутившись. Аргенти прильнул ближе, вынуждая его опереться на тумбу, и коснулся губами колена. Бутхилл был готов поклясться, что взгляд у него был совершенно трезвый. — Раскроешься для меня, дорогой? — Бл… [ мило ]. Угх… закрой свой [ милый ] рот, — Бутхилл шумно выдохнул, пряча лицо в сгибе локтя, и медленно развел ноги. — Как я могу? — искренне спросил рыцарь. Бутхилл с ужасом ощутил его дыхание у себя между бедер. Оно было влажным и частым — и внутри от этого чувства словно что-то поджималось. — Когда ты прекрасен здесь, как самый настоящий цветок. И эти влажные лепестки… мф! Бутхилл резко согнул ногу в колене и вжал лицо Аргенти себе между ног, убирая руку от лица. Рыцарь широко распахнул глаза, удивленно глядя перед собой, и почти тут же расслабился — его ресницы затрепетали, лицо покраснело еще сильнее, а губы пошевелились, посылая импульсы чистого наслаждения по нейронной сети. — Ох, [ милашка ]... Теплые руки коснулись бедер — и Аргенти самостоятельно вжался ртом в его влагалище еще крепче. Язык очертил влажную полосу между складок кожи, и Бутхилл почувствовал слабость. Его нога соскользнула вниз, но рыцарь, подхватив ее под колено, отвел в сторону, раскрывая Бутхилла сильнее. — Как обворожителен этот цветок, — сбивчиво прошептал Аргенти, завороженно глядя на блестящие от смазки половые губы и подрагивающую дырочку. — Если я буду лизать и сосать его достаточно, то поощрит ли он меня своими соками еще больше? Бутхилл прикусил нижнюю губу. Вот же бесстыдный ублюдок. Аргенти демонстрировал поразительную сдержанность для человека, чей член вновь напрягся и пульсировал, упруго покачиваясь в воздухе. Но он больше не медлил: наклонился, упираясь языком в клитор и ритмично поглаживая его, одновременно раздвигая пальцами складки половых губ — и лизнул уже между ними, собирая на язык смазку. Из Бутхилла текло так, что на секунду ему показалось, что что-то в механическом организме действительно дало сбой — и искусственно вырабатываемая смазка теперь стала бесконечной. Она смешивалась со слюной, стекая по подбородку Аргенти — и блестела на его припухших губах и щеках. Чем интенсивнее становились касания жадного рта, тем сильнее дрожали бедра Бутхилла. Рыцарь придерживался за них, подталкивая Бутхилла на свое лицо, словно ему было мало — и он собирался выпить его до остатка. Язык у Аргенти мокрый и горячий — и когда он толкнулся им внутрь, у Бутхилла перед глазами потемнело. Его тело конвульсивно сжалось — и Аргенти со стоном обхватил его ртом, впитывая чужой оргазм — чувствительно щелкнул кончиком языка по капюшону клитора — и Бутхилл почувствовал, как вокруг рассыпались настоящие искры. Так ощущался сбой системы. Нейронные связи закоротили, пронизывая Бутхилла электричеством. Он всхлипнул, обмякая и опираясь на стену, и Аргенти отстранился, облизывая губы. — Это было восхитительно, дорогой… никогда не видел ничего прекраснее, — Аргенти прикрыл глаза и медленно выдохнул, будто пытался успокоиться. Пальцы у него дрожали. Бутхилл прикусил внутреннюю сторону щеки. Несмотря на то, что он только что кончил, его продолжало съедать желание. — Она такая горячая… раскрывалась на моем языке и текла прямо в рот. Я бы хотел ласкать тебя до беспамятства, душа моя… — он потерся щекой о бедро, преданно взглянул Бутхиллу в глаза, и тот подумал, что Аргенти похож на щенка. — Давай сюда своего [ милашку ], — пробормотал Бутхилл и согнул правую ногу в колене, упираясь стопой в край тумбы. — Дорогой, неужели ты позволишь мне попробовать тебя не только ртом? Я могу ввести в тебя свой пе… — Заткнись. И делай. — Ах, конечно, я… Рыцарь суетливо поднялся и навис над Бутхиллом, обхватив рукой свой член у основания. А затем внезапно приблизился и коснулся его губ своими. Бутхилл оцепенел на несколько секунд, стремительно оценивая собственные ощущения — а затем приоткрыл рот, пропуская теплый, влажный язык в свой рот. Аргенти застонал и головка его члена мазнула между влажных складок. Потерлась о дырочку, а затем настойчиво о клитор. Бутхилл прикусил зубами его язык и сильно сжал пальцами плечи: к чему эти подразнивания? Но рыцарь лишь поморщился, перехватил ствол под головкой и потер ей клитор еще настойчивее. — Ыгх… прекра… ти… [ мило ]... Пальцы на ногах Бутхилла механически поджались. Он свел брови и зажмурился — ощущения с ненормальной силой захлестнули по новой, напоминая собой стремительное цунами, сносящее все на своем пути и лишающего рассудка. — Тебе хорошо, дорогой? — прошептал Аргенти. — Ты так желанен. Хочу вновь опуститься на колени и жадно впиться губами в твой цветок, пока ты не начнешь бессвязно изнывать… я бы не спускал тебя со своего лица, дорогой Бутхилл, я бы дарил тебе удовольствие каждый де… Бутхилл грубо пихнул его коленом, а затем схватил за волосы и дернул назад, одновременно вталкивая в болтливый рот два пальца. Аргенти бросил на него возбужденный взгляд из-под ресниц и тут же обвел их языком. — Я тебя сейчас #%%{}^*, засади в мою [ милашку ], иначе я сам тебя ^}*}#%^, — маяк синестезии вдруг дал сбой и рыцарь вопросительно вскинул брови. А затем, наконец, надавил членом на вход во влагалище. И плавно вошел внутрь, медленно проталкивая член на всю длину. Руки пришлось убрать — Бутхилл схватится ими за плечи рыцаря. — [ Мило ]! — громко выстонал он. Глаза заслезились. Внутри сладко потянуло и от чувства наполненности повело. А от мысли, что внутри него горячий, пульсирующий член Аргенти — почти оглушило. — Ах, дорогой… мхх… так приятно… я еще никогда не испытывал таких прекрасных чувств… ты так нежно и хорошо обхватил меня внутри, — сбивчиво прошептал рыцарь, целуя щеку Бутхилла, затем краешек губ, а затем вжимаясь лбом в висок. — Тебе приятно? Доставляет ли тебе удовольствие мой пенис? — Ты слишком много пи… [ умиляешься ]... твой [ милашка ] мог бы уже давно меня тр… — Прости, душа моя. Так хочется насладиться каждой секундой, что я нахожусь в тебе… Стоило ему договорить, как его бедра задвигались. Сначала неторопливо и ритмично — так, что Бутхилл смог выровнять дыхание и ощутить каждый толчок целиком — прочувствовать в себе член от головки и до корня. Он постанывал, стиснув шею Аргенти и машинально впиваясь в кожу зубами, оставляя рваные кровоточащие следы от зубов. А затем рыцарь сдвинул его бедра на самый край, подхватил под зад — и движения вдруг стали куда резче, глубже и сильнее. — Ан-нмх… [ мило ]... сильнее! Ыгх… — Так… ах… любовь моя? — пробормотал Аргенти, входя особенно глубоко. Смазка влажно хлюпала, натягивалась тонкими вязкими нитями между пахом и бедрами. Бутхилл вскрикнул, всаживая зубы в кожу, а Аргенти охнул, просовывая одну руку меж их телами и нащупывая подушечкой большого пальца набухший клитор. — Если я потру здесь, тебе… мх… будет хорошо? Бутхилл откинул голову назад и зажмурился, дрожа всем телом. — Д-да… уф… [ мило ]... не могу… — Позволь мне излиться в тебя, Бутхилл… — его палец ритмично задвигался, массируя клитор, и глаза у Бутхилла закатились сами собой. — Есть ли в тебе колыбель жизни?... — Ты совсем [ милашка ]? Извращенец [ милый ], я… к-кончай… — Хочу наполнять тебя своим семенем, Бутхилл, пока из тебя не потечет через край… пока твоя колыбель не наполнится моей жизнью и… Бутхилл сам его поцеловал: что угодно, лишь бы этот инфернальный ужас из рта Аргенти закончился. Тот тут же ответил на поцелуй, решительно толкая язык в чужой рот, и кончил, с силой вжимая в себя Бутхилла. И уже через секунду он был внизу. Бутхилл вскрикнул, инстинктивно отдергиваясь, однако рыцарь с готовностью удержал его на месте и прильнул ртом между ног — облизал клитор, одновременно толкая внутрь влагалища три пальца. Ласки были слишком интенсивными — сверхчувствительные сенсоры и нейронные связи словно раскалились до предела. Второй оргазм стал совершенно сокрушительным — от него закружилась голова и, по ощущениям, Бутхилл утратил контроль над собственным телом. Он прикрыл глаза, чувствуя, как искусственные ткани подрагивают. Влажного лба коснулись теплые губы. — Спасибо тебе, любовь моя, — в голосе Аргенти слышалось неподдельное счастье. — Позволишь продолжить мне в постели? Дай мне еще испить из твоего источ… — [ Мило ]. Ты [ милашка ]. Я тебя [ мило, мило, мило ]. [ Милашка ]. [ Умилительно ]. [ Мило ]. — Ха-ха, дорогой. Ты так экспрессивен! Бутхилл обреченно выдохнул, а затем махнул рукой. — Неси меня сам. Аргенти радостно улыбнулся.