Пока падают стены

Заброшенный замок, когда-то служивший базой Разведкорпуса, одиноко высился над лесом, словно забытый временем страж. Каменные стены покрылись мхом, изрезаны трещинами, но всё ещё хранили в себе силу. В таких местах прошлое будто бы дышит — его шёпот живёт в холодных коридорах и отзывается эхом в трещинах старинной кладки. Казалось, стены сами вспоминают сражения, крики, боль — и бесконечную борьбу за выживание. Наш отряд прибыл сюда два дня назад. Командующий Пиксис и Эрвин Смит решили, что именно здесь, вдали от посторонних глаз, разумнее всего проводить первые испытания новой способности Эрена. Здесь, где его трансформации не посеют панику среди солдат гарнизона и не напугают мирных жителей. — Место ничего, — заметила Люци, глядя на замок с лёгкой насмешкой, в которой, впрочем, пряталась настороженность. — Но ночевать тут всё равно жутковато. — Я сплю спокойнее, когда вокруг стены, — усмехнулся Эддо. Хотя говорил он с показной лёгкостью, глаза его скользили по окрестностям, будто выискивали опасность. Когда-то он хотел быть просто ветврачом, но годы в Разведкорпусе сделали из него и бойца. Он уже давно не тот юнец, что пришёл в ряды почти полтора года назад. — Если что, смогу сказать, что ставил капельницу в замке с привидениями. — Лучше проверь, всё ли у тебя в порядке с инструментами, — буркнул Мюррей, перебирая бинты и аптечку. Его сосредоточенность и педантичность выделяли его среди нас — нечасто встретишь такую хладнокровную скрупулёзность у тех, кто ежедневно смотрит в лицо титанам. — Если с этим парнем что-то случится, у нас не будет времени на сомнения. — Не волнуйтесь, — подал голос Эрен. Он стоял неподалёку, наблюдая за нами. Лицо его оставалось сосредоточенным, но в глазах читалась усталость. — Я справлюсь. — Лучше бы не справился, — пробормотал кто-то из отряда Леви. Я заметила, как их взгляды задерживаются на Эрене — с опаской, с сомнением. Словно ждут подвоха. Леви, как всегда, был невозмутим. Он бросил на Эрена короткий взгляд и негромко скомандовал: — Все готовы? Начинаем. Эрена опустили в колодец. Каменные стены сжимали его со всех сторон, будто старались выдавить из него воздух. Тяжесть нависала в самой атмосфере — густой, вязкой, как мрак в глубине. — Это необходимо, — сказала Ханджи с неподобающим ситуации энтузиазмом. Её голос звучал слишком радостно. — Если он потеряет контроль, он просто застрянет в колодце. Безопасно и эффективно! Время тянулось мучительно медленно. Эрен снова и снова пытался активировать силу. Я видела, как он кусает руку, расцарапывает кожу до крови — но ничего не происходило. — Похоже, он не может трансформироваться, когда ограничен в движениях, — предположил Эддо, пролистывая блокнот с записями. — Или чего-то важного не хватает. — Эмоционального триггера, возможно, — добавил Мюррей, внимательно следя за Эреном. — Он явно раздражён, но этого мало. — Раздражение и ярость — не одно и то же, — сказала Люци. — В прошлый раз он был на грани смерти, когда это случилось. Эрен наконец выбрался из колодца. Его руки были в ссадинах и крови, но он не обращал на них внимания. — Не получилось, — сказал он с горечью. — Я не смог. — Прекрасно, — хмыкнул Оруо. — Значит, ты не чудовище. — Ну брось, парень, — отозвалась Петра, стараясь разрядить обстановку. — Всё получится. Просто нужно время. Эрен кивнул, хотя лицо его оставалось хмурым. Он опустился рядом с нами за стол, тяжело дыша. Мы начали есть, стараясь отвлечься от провалившегося эксперимента. Ханджи что-то бормотала про теории, про необходимость дополнительных исследований — но её слова звучали как шум фона. Я следила за Эреном. Его пальцы дрожали. И тут произошло нечто странное. Он потянулся за ложкой, которая упала на пол, и в тот же миг воздух разрезал резкий треск. Его рука вдруг вздулась мышцами и жилами, вытянулась — и превратилась в нечто огромное, нечеловеческое. — Что за… — вырвалось у меня. Я вскочила. — Всем назад! — рявкнул Леви, выхватывая клинки. Мы застыли. Перед нами — гигантская рука. Без кожи, с пульсирующими мышцами и сухожилиями. Эрен смотрел на неё с ужасом. Он сам не понимал, что произошло. — Чёрт, — выдохнул Эддо, бросившись ко мне. — Это… это что, частичная трансформация? — Похоже, — ответила я, не отрывая взгляда от этой жуткой конечности. — Нужно осмотреть его, — сказал Мюррей, уже раскрывая аптечку. — Если трансформация вышла из-под контроля, последствия могут быть серьёзными. — Нет, — тихо проговорил Эрен. Его глаза стали мутными, словно он сам тонул в происходящем. — Я просто… я хотел поднять ложку. — Ложку? — переспросила Люци. В её голосе промелькнул нервный смешок. — Эрен, ты как? — спросила я, подходя ближе, несмотря на внутреннюю тревогу. — Не знаю… — прошептал он. — Но… я чувствую, что что-то изменилось.

***

Гигантская рука Эрена всё ещё лежала на полу, издавая мерзкое, влажное поскрипывание — словно живое мясо пыталось освободиться из собственной кожи. Ханджи мгновенно бросилась к ней, не скрывая восторга. Она лихорадочно осматривала мускулы и сухожилия, вполголоса рассуждая о частичной трансформации и необходимости срочных исследований. — Все назад, — коротко скомандовал Леви. Все отступили, хоть и не сводили глаз с Эрена. Сам капитан тоже не отводил от него взгляда. — Йегер, если решишь снова выкинуть фокус, хотя бы предупреди. — Я… я не знал, что это произойдёт, — хрипло пробормотал Эрен. Его голос дрожал, как и руки. — Я просто… — Просто не умеешь контролировать себя, — фыркнул Оруо, скрестив руки на груди. — Мог бы и весь замок снести в процессе. — В колодце у него вообще ничего не получилось, — заметил Гюнтер. — Вот что делает его опасным — он сам не понимает, что творит. — Вы видели его лицо, когда это случилось? — холодно добавил Эрд. — Чистый монстр. Без контроля, без понимания, без границ. Эрен опустил взгляд. Он пытался что-то сказать, но слова словно застряли в горле. Руки продолжали дрожать. — Эй, заткнитесь уже, — спокойно, но твёрдо сказала Люци. В её голосе чувствовалась угроза. — Эрен не просил быть таким. — Ну конечно, — усмехнулся Оруо. — Теперь у него фан-клуб? — Может, вам стоит следить за собственными эмоциями? — резко вставил Эддо. В глазах его сверкнуло. — Не кажется, что вы слишком разошлись? — Ты что, теперь его адвокат? — шагнул вперёд Гюнтер, бросая резкий взгляд то на Эддо, то на Эрена. — Он не справляется со своими силами. Что дальше? Превратится прямо за ужином и раздавит нас? — Он не монстр! — выкрикнула я, не выдержав. — Он один из нас! — Один из нас? — процедил Оруо. — Разведкорпус — это тебе не детский садик. — И что ты предлагаешь — убить его? — вскинулась Люци. — Если бы он мог себя контролировать, никто бы не прыгал каждый раз, когда он кашляет, — бросил Гюнтер. — Или, может, вы просто боитесь? — резко отозвался Эддо. — Может, всё ваше показное спокойствие — просто маска, чтобы спрятать страх? — Следи за языком, — прорычал Эрд. — Мы здесь, чтобы следить за безопасностью. А не устраивать сеанс обнимашек. — Если вы так боитесь, что ж вы всё ещё в Разведкорпусе? — спросила я, чувствуя, как внутри разгорается жар. — Разве не в этом наша задача — сталкиваться с тем, что пугает? И находить способ выжить, несмотря ни на что? Повисла тишина. Но я заметила, как Петра опустила глаза, сжав губы — словно и сама в чём-то сомневалась. — Если страх стал нашим главным решением, зачем мы здесь? — шепнула Люци. — Вы боитесь, что он потеряет контроль? А как насчёт нас? Мы ведь тоже можем умереть в любой момент, даже без него. Эддо шагнул вперёд и протянул руку. Его глаза горели решимостью. — Если сила Эрена пугает вас, то, может, стоит всем нам напомнить себе, зачем мы здесь, — сказал он. — Страх не повод для ненависти. Он резко укусил себя за руку. Кровь хлынула из глубокой раны. — Что ты творишь?! — вскрикнула Петра. — И я верю в него, — сказал я. Не раздумывая, сделала то же самое — зубы сомкнулись на коже, и пальцы залила кровь. Боль была настоящей, но внутри стало легче. Люци — за мной. Потом Мюррей. Мы стояли, глядя друг на друга, и без слов понимали: это — наш ответ. — Вы с ума сошли, — прошипел Оруо, с отвращением глядя на нас. — Нет, — сказала я, встретившись с ним взглядом. — Мы просто верим. — Довольно! — неожиданно раздался голос Петры. Все обернулись. Она выглядела взволнованной, но в её позе была решимость. — Они правы, — твёрдо сказала она. — Мы забыли, ради чего пришли в Разведкорпус. — Петра, ты серьёзно?.. — начал Эрд, но она уже вонзила зубы в ладонь. Кровь капнула на камни. Она улыбнулась сквозь неприятные ощущения. — Если боль — цена за веру в товарищей, я готова платить. Я верю в Эрена. — Ты не можешь быть серьёзной… — Гюнтер нервно сглотнул. — А что, если она права? — пробормотал Эрд. Он смотрел на Эрена, и в глазах его была не ярость — а сомнение. Потом он тоже укусил себя за руку. Гюнтер — за ним. Нехотя, но всё же. Последним, с раздражённым фырканьем, последовал Оруо. — Всё это бред, — процедил он, вытирая кровь о штаны. — Но раз уж мы решили играть в дружбу, ладно, я в деле. Эрен смотрел на нас с неподдельным изумлением. — Почему вы… — начал он, голос его дрожал. — Потому что ты один из нас, — ответила Петра. — Дети, — прозвучал холодный голос Леви. Он стоял чуть в стороне, под навесом. Его взгляд был спокойным, но в нём сквозил лёд. — Все вы — просто дети, играющие в войну. Он развернулся и ушёл прочь, не сказав больше ни слова. На улице гремела гроза. И тут мне в голову пришла глупая, но отчаянно тёплая мысль: — Эй, кто со мной под дождь? Раз капитан считает нас детьми — давайте не разочаруем его. Устроим примирительный забег! Я сама не поняла, откуда во мне столько энергии. — Ну ты же знаешь, я в любой авантюре с тобой, — отозвался Эддо. — Куда вы — туда и я, — подхватила Люци. — Никогда такого не делала. Поэтому — я с вами, — Петра улыбнулась, и в её глазах запрыгали огоньки. Гюнтер и Эрд переглянулись, затем нехотя, но кивнули. — Я пас, — заявил Мюррей. — Один из нас должен остаться в здравом уме. И теле. — Ну ты и скучный! — фыркнула Люци. И тут хлынул дождь. Мы толпой высыпали наружу. — План меняется! — крикнула я и выбежала под струи воды, начав кружиться. Это и правда напоминало детство. Только тогда у меня не было ни дождя, ни солнца. А сейчас вода лилась с неба как тёплая ванна. Остальные присоединились. Мы плясали, плескались, кричали, пели. Петра смеялась больше всех. Сегодня границы между нами стерлись: больше не было места вражде и снобизму. Под навесом стоял Леви, скрестив руки, рядом с ним — вечно подражающий ему Оруо. Капитан наблюдал за нами с каменным лицом, но я знала — где-то глубоко внутри он улыбается. Вечером мы разожгли костёр. Кто-то взял чай, кто-то — вино. Я сидела с чашкой рядом с Леви, Люци болтала с Ханджи. И тут Эддо появился с маленьким букетом — скромные ромашки и васильки. Он протянул его Ханджи. — О боже, как мило! — воскликнула она. — Не припомню, чтобы кто-то дарил мне цветы. Спасибо, Эддо! Рыжий смутился, пряча улыбку. — Даже у очкастой появился ухажёр, — буркнул Леви, отпив чай. — А у тебя что, сухарь, любовь — слабость? — поддела его Ханджи, подмигнув мне. — Слабость, — повторил он и замолчал. Петра понурилась. Я промолчала. — Но ради неё ты либо ложишься в могилу, либо кладёшь туда кого-то другого, — добавил он спокойно и снова сделал глоток, затем едва заметно толкнул меня в бок локтем. Повисла пауза. — Вот видите, — сказала Ханджи, широко улыбаясь. — Даже у нашего ледяного капитана есть чувства! Леви кинул на неё недовольный взгляд. — И кто вообще решил, что я бесчувственный? Мы все рассмеялись.

***

Пятьдесят седьмая экспедиция за стену началась в холодный, ясный день. Небо было безоблачным, но воздух — сухим и хищным, словно сам мир заранее предупреждал: назад вернутся не все. На этот раз всё было иначе. Эрвин разработал новый строй — метод Дальнего Обнаружения. Отряд был растянут на огромном пространстве. Только единицы знали, где находится Эрен. Я — среди них. Он был в самом центре, под охраной капитана Леви и его элитного отряда. Вместе с Люци мне выпала честь быть в их числе. Решение пришло лично от Эрвина — без объяснений. Возможно, он надеялся, что свежие головы помогут среагировать, когда опыт бессилен. Или просто хотел, чтобы Леви за нами присмотрел. Лина и Свенн ушли на внешнюю дугу с Миком Закариасом. Их взгляды, когда мы прощались, были такими... опустошёнными. Словно они уже чувствовали, что обратного пути не будет. Эддо и Мюррей отправились с другими группами — врачи нужны везде, особенно когда шансов выжить мало. — Держитесь ближе к основному отряду, — отрывисто бросил Леви, промчавшись мимо нас на лошади. — И никаких импровизаций. — Думаешь, всё пройдёт по плану? — Петра ехала рядом. Голос спокойный, почти отрешённый. Но её пальцы теребили поводья, выдавая нервозность. — План... вроде бы продуман, — ответила я. Хотя сама чувствовала: что-то пойдёт не так. — Эрвин редко ошибается. — Надеюсь, ты права, — Петра улыбнулась. — Ты всегда говоришь уверенно. Как будто точно знаешь, что делать. — Это не уверенность, — призналась я, стирая пот со лба. — Это страх. Страх, что если позволю себе расслабиться, всё пойдет к чёрту... Она засмеялась. Её смех был мягким, как летний бриз. Такой живой — особенно теперь, когда я вспоминаю его. — Ты говоришь, как Леви, — заметила она. — Вы с ним... красивая пара. Даже больше. Только у тебя своя сила — другая. Теплее. Человечнее. Я покраснела. Петра была одной из немногих, кто знал о моих отношениях с капитаном. — Думаешь? — я взглянула на неё. — Уверена. Ты держишь людей. Ты не просто солдат. Словно указываешь, куда идти. И в этих словах было что-то... прощальное. Как будто она торопилась сказать всё, что копила. Когда мы въехали на равнины, чёрные дымовые сигналы начали вспыхивать слишком часто. До нас доносились обрывки сообщений: потери на правом фланге. Что-то происходило. И тогда я впервые услышала её. Грохот. Но не обычный. Что-то в нём было неестественное — не просто тяжёлые шаги титана, а предвестие резни. Леви дал команду свернуть к лесу гигантских деревьев. Это была ловушка. План. — Вперёд, — бросил он. Его голос — как клинок: ровный, резкий, без тени сомнения. — Не оглядываться. Мы мчались сквозь исполинские стволы. Впереди — Леви, за ним Петра, Оруо, Гюнтер, Эрд. Я и Люци — рядом с Эреном. Мы должны были защищать его. Любой ценой. — Леви! — закричала я, но он уже всё видел. Наших товарищей позади буквально разрывало на части. Один за другим. Аномальный титан шёл по следу, как опытный охотник. — Йегер, ни с места! — рявкнул капитан. — Я должен сражаться! — кричал Эрен. Он метался, охваченный яростью и страхом. — Я могу! — Ты выбираешь: довериться нам или пойти на поводу у страха, — бросил Леви. Ни одной лишней эмоции. Эрен занёс руку к зубам — и остановился. Он дрожал. — Я... доверяю вам. — Тогда беги. — Осторожно! — выкрикнул Эрд. Мы рванули в стороны. Громовая тень пронеслась мимо — Женская особь. Она двигалась между деревьями с нечеловеческой грацией. Она не просто шла — она выбирала, кого убить. — Беги, Эрен! — закричала Петра. В её голосе — боль. — Не останавливайся! Оруо и Гюнтер бросились вперёд, чтобы его прикрыть. Эрд остался с нами. — Она слишком умная, — прошептала я, глядя, как строй разваливается. — Это уже не бой... это бойня. — Она идёт за Эреном, — сказал Эрд. — И не остановится. — Гюнтер! Оруо! — крикнула Петра. Но в ответ — только треск ломаемых деревьев. Потом — крик. Короткий, сдавленный. В нём была агония. И тишина после него была страшнее самого звука. — Гюнтер… — я замерла. Лёд прошёлся по позвоночнику. — ГЮНТЕР МЁРТВ! — голос Оруо сотряс воздух. — Она рядом! Эрд взмыл вверх, его УПМ вспыхнул стальными клинками. Он атаковал. Я видела, как он летит... и как она ловит его. Огромные челюсти сомкнулись — с чудовищной точностью. Его тело упало, ломаясь на корнях. — НЕТ! — вскрикнула Петра. — Назад! Мы не справимся! — я уже кричала, но Петра не слышала. Она бросилась вперёд. Оруо — за ней. Я знала, чем это кончится. И всё равно кричала: — ПЕТРА, СТОЙ! ПРОШУ ТЕБЯ! Поздно. Я увидела, как титан раздавил Петру, просто прижал к земле. Словно она — не человек, а травинка. Видела, как нога с размаху ударила Оруо, и его тело отбросило в сторону, где оно безжизненно повисло на ветках. Он шевелил губами, пытался что-то сказать. Но звука не было. Только кровь. Элитного отряда Леви больше не существовало. — Тина! — Люци оказалась рядом. Лицо её было искажено ужасом. — Нам нужно уходить! — Нет... — я не чувствовала ног. Как будто меня парализовало. — ОНИ МЁРТВЫ! — Люци встряхнула меня. — Если ты не придёшь в себя — следующей будешь ты! Я не помнила, как мы двинулись. Помню только, как мчались сквозь лес, деревья мелькали, будто в бреду. За нами гремели шаги. Земля дрожала. — Быстрее! — я кричала, пока не осознала, что Люци отстала. Её УПМ заело, и она повисла между деревьями. — Я не могу... — пыталась она освободиться. Женская особь была уже здесь. Я увидела, как её рука тянется. Пальцы копали землю, как когти хищника. — НЕТ! — я бросилась к ней, срезая тросы. Спешила и молилась. И тогда... Раздался взрыв. В воздухе — пар, искажённый ревом. Я обернулась — и увидела его. Там, где только что стоял Эрен, теперь возвышался он — гигант. Его тело дышало паром, из каждой трещины в мышцах струился гнев. Плоть пульсировала. Кожа не успела до конца сомкнуться, и сквозь неё просвечивались жилы, как раскалённые провода. Его глаза — зелёные, светящиеся изнутри — метили Женскую особь без капли сомнения. Он не был испуган. Он был яростью. Он издал рёв. Не крик. Не вопль. Это был зов на бой. На мщение. И она обернулась. Женская особь замерла — на мгновение. Этого было достаточно. Всё, что было в её теле, — каждая мышца, каждый инстинкт — поняли: сейчас она встретила не цель, а наказание. Эрен бросился на неё. Земля содрогнулась под его прыжком. Он врезался в неё, как удар молнии. Мгновенно, без подготовки, без стратегии. Просто гнев. Чистый, животный, неостановимый. И пока они сражались — гиганты, ломавшие друг друга на фоне мрачного неба, — я держала Люци и едва дышала. Мы обе были мокрыми от пота, крови и слёз. Но в тот момент, когда Эрен ударил её в лицо с такой силой, что звенели деревья — я впервые за всё время почувствовала: мы ещё можем выжить. Он сражался не как солдат. Не как оружие. Он сражался, как друг. Он сражался за нас. Но и этого было бы недостаточно, если бы не капитан. Сначала я услышала характерный гул УПМ — едва уловимый, но в тот момент громкий, как выстрел. Следом — всплеск ветра. И он уже был с нами. Капитан появился как тень, вынырнувшая из кроны деревьев. Не крича, не предупреждая. Его движение — чистая точность. Он приземлился рядом, присев на одно колено, и его клинки отражали отблески битвы позади, как два куска звёздного металла. — Жива, Тод? — голос у него был тихий, но в нём чувствовалась сталь. Я кивнула, с трудом поднимаясь. Люци стонала у меня на руках — то ли от боли, то ли от шока. — Она застряла, УПМ не работал... — я пыталась объяснить, но голос дрожал, слова путались. — Тебе не нужно объяснять, — резко перебил он, уже проверяя состояние Люци. Пальцы его были быстрыми, уверенными. — Ты спасла её. Этого достаточно. Он поднял голову, глядя на бой. Эрен и Женская особь продолжали сражаться — удары титанов эхом отдавались в груди. — Он держится, — пробормотала я. — Он правда держится. Леви ничего не ответил. Только на секунду прищурился. Я увидела, как в его взгляде промелькнула боль. Он не показывал её, но я знала: он чувствует эту потерю не меньше нашего. Он видел тела Петры, Оруо, Эрда и Гюнтера. — Унеси Люци к западной точке — там Эрвин и Ханджи. Я прикрою. — А ты? — спросила я, не отпуская его взгляд. — Я пойду за ним, — Леви смотрел на поле боя, и уже делал шаг прочь. — Стой. Ты тоже вернёшься туда? — Да. — А если... — Тод, иди! Это приказ, — отрезал он, но мягко. И добавил, почти шепотом: — Сказал же — вернусь. Он снова выстрелил УПМ вверх, исчезая среди ветвей, как призрак. И в ту секунду я почувствовала, как сердце снова забилось — ровнее. Я подхватила Люци и направила УПМ туда, где ещё оставалась надежда — к Эрвину и оставшимся разведчикам. А позади, среди крон и грохота, началась новая охота.