Восемь шрамов Александра Лайтвуда

Если бы его об этом спросили, то Алек бы сказал, что уже привык к своему шраму и даже не обращает на него внимания. Почти. Даже в зеркале. Зачастую он видится только с охотниками, а они так или иначе осведомлены об истории появления шрама – в сумеречном мире он, сам того не желая, стал известен благодаря своему поступку. В отличие от шрамов на запястьях, которые он машинально прятал под рукавами, шрам на шее был наименьшей проблемой: большинство его вещей скрывало его по умолчанию. А даже если и нет… Ему было почти всё равно. Почти. Только есть одно «но». В мире примитивных это выглядит странновато. Если уж говорить откровенно, то все сумеречные охотники выглядят странно рядом с примитивными – облачённые во всё чёрное, покрытые уродливыми шрамами и татуировками. Алек порой задумывался о том, какими они видятся примитивным, и приходил к выводу, что, наверняка, их считают кем-то вроде преступников или вообще наёмников. Или сектантов.. Алек усмехнулся. - Поделишься шуткой? – спросил Магнус. Алек моргнул, возвращаясь в реальность. - Боюсь, что эта шутка для ценителей. - Было бы неплохо, если бы ты отвлёкся от своих высокоинтеллектуальных шуток и снизошёл до нашего ужина. Твоё ризотто скучает, - Магнус небрежно указал вилкой на одинокую тарелку. - Прости.        - Еду принесли минут десять назад, - Магнус неодобрительно покачал головой. - Мне стало интересно, когда ты наконец заметишь. Алек покачал головой. - Из меня ужасный компаньон в таких местах. Тебе нужно было позвать Катарину. - Она в этом отношении не лучше. Вы с ней удивительно похожи, – язвительно заметил Магнус. Какое-то время они молча ели. Алек повис где-то между реальностью их ужина и своими мыслями, а Магнус раздумывал над тем, что беспокоит Алека. Не то чтобы нефилим приходил в восторг каждый раз, когда они куда-то выбирались в публичное место, но ему казалось, что с некоторых пор Алек перерос это. Магнус покрутил кольцо на безымянном пальце, внимательно наблюдая за тем, как его спутник методично ковыряет свое ризотто. Видимо, некоторые вещи просто не способны измениться. Когда их бокалы с вином опустели, из ниоткуда, словно тень, как и положено, появился официант, чтобы пополнить их. Однако, бокалы были наполнены, а назойливая тень официанта всё ещё маячила рядом. - Какие-то проблемы? – спросил Магнус, пытаясь проследить направление заинтересованного взгляда парнишки. — О, нет-нет! — заверил паренёк. — Просто… у вас… — он смотрел на Алека, — ..такой заметный шрам. Наверное, не моё дело, но не мог не обратить внимания. Конечно, этот примитивный не мог не обратить внимания. Сегодня Алек наверняка намеревался порадовать Магнуса и выбрал для их ужина кремовую рубашку, которая удивительно шла к его голубым глазами, однако на её фоне были ещё более заметны следы бытности нефилимом – чёрные завитки рун, шрамы. Магнусу на них решительно было плевать, но примитивные ведь не крутились в кругах постоянно беснующегося сумеречного мира.. Они ведь даже не знали, что апокалипсис успел начаться и закончиться, а они сами едва не стали едой для демонов. - А я не могу не обратить внимание вашего шефа на подобное подобное общение с гостями. — Я не хотел ничего плохого, честно! — паренёк отчаянно замахал руками. — Просто бросилось в глаза… Я не хотел… Магнус скрипнул зубами. Сейчас ему хотелось затолкать в глотку парню что-нибудь, чтобы он замолчал навсегда. Всё, что угодно, лишь бы это заставило его заткнуться. Вместо этого он сделал глубокий вдох. - Верю. Исчезни. Глаза Магнуса сверкнули кошачьими зрачками и это явно произвело на официанта неизгладимое впечатление. Спотыкаясь, тот скрылся в глубине зала. Алек проводил его растерянным взглядом. - Что это было? - Это был его последний рабочий день, - пробурчал Магнус. - Магнус, не стоит оно того. Шарм и вправду.. - И вправду что? Алек потупил взгляд в стол и, выдохнув, бросил: - Проехали. Забудь       … - Выглядит ужасно. Изумлённый шёпот сестры до сих пор преследовал его. Тогда она впервые увидела его после воскрешения. В тот вечер он остался у Фауста, так и не собравшись с силами пойти к Магнусу и поблагодарить его за спасение. Весь вечер он провел на диване, свернувшись под старым пледом. Он лениво наблюдал за Джерамайей, который чётко дал понять, что никаких ответов на интересующие его вопросы он от него не получит и придётся-таки обратиться к Магнусу. Он закрыл глаза, как ему казалось, всего лишь на секунду, но, когда он открыл их снова, комната уже была погружена во мрак, нарушаемый лишь оплывающей свечей н столе. Фауст сидел на столе, сложив ноги по-турецки, и читал. Время от времени он стряхивал пепел с сигареты в стоявшую на коленях пепельницу. - Который час? - Самое время пойти к Магнусу и спросить обо всём том, что ты хотел узнать, - поддразнил его Фауст. Алек шумно выдохнул, перевернувшись на спину и уставившись в потолок. - А если серьёзно? - Около четырёх. Джерамайа врал себе, когда притворялся, будто читает книгу. Он изучал Алека. А точнее, новоприобретённый им шрам. Не только Магнусу это было позволено. Вернее, Фауст сам крал эту возможность, тайком рассматривая Алека. Однако, если Магнус знал каждый шрам и лелеял надежду сделать так, чтобы новые прибавлялись не так часто, то Фауст изучал, чтобы понять его. Узнать кто он. Детальное изучение большинства шрамов доказывало лишь то, что Алек воин с довольно непростым прошлым. Однако, некоторые шрамы таили более интересные подробности. Истории. Фауст любил истории. Если уж разобраться, то истории – это то немногое, что он по-настоящему любил. И Алек был его любимой историей. Шрамы на запястьях выглядели жутко, но нет так, как тот, что был на шее. Магнус на его глазах и с его же одобрения убил его лучшего друга. А затем вернул к жизни. Фауст и сам предлагал Магнусу помощь в этом деле, догадываясь, что может вся эта история сделать с магом, но в тайне он малодушно был рад его отказу. Наверняка он бы не справился с этим. Он не мог себе представить кровь Алека на своих руках. Одного раза после бойни у Охотничьей Луны ему с лихвой хватило, чтобы понять, что повторения он не переживёт. Всё произошедшее в Аликанте для всех участников той операции до сих пор было словно погружено в туман. Подсознательно никто из них не хотел больше вспоминать о тех событиях. Они остались живы и это всех устраивало. Подробности они старались не вспоминать. С того момента, как Магнус перерезал горло Алека, прошло ещё какое-то время, прежде чем тот окончательно умер. Для Магнуса это время растянулось в вечность. Он прекрасно помнит, как отнял окровавленное лезвие ножа от шеи нефилима, поднял с его колен миску с ещё тёплой кровью. Руки тряслись так, что жидкость ходила ходуном, но держаться было необходимо — иначе смерть Алека оказалась бы напрасной. Им нужна была эта кровь. В голове была звенящая тишина, казалось, будто черепная коробка изнутри обложена ватой не позволяет звукам из вне проникать внутрь. Он видел, как по ту сторону барьера, окружавшего старую часовню и двор с низким каменными забором, корчится и извивается, заходясь криком Джейс. Он связан зелёными путами магии Фауста. Песок и пыль покрыли его лицо, волосы, одежду, из глаз непроизвольно катились слёзы, по лицу стекал пот, смешиваясь с пылью и оставляя грязные ручейки на лице. Он кричал от невыносимой боли, чувствуя, как рвётся их связь парабатай. Магнус знал, что среди нефилимов были случаи, когда один парабатай не переживал смерти другого. Но Джейс сильный. Он справится. Трясущимися руками Магнус передал Фаусту миску, до краев наполненную кровью, проследил за тем, как маг смешивает кровь Алека и кровь пойманного ранее демона. Отправляясь в Аликанте, Магнус не мог представить, чем всё это закончится. Он вообще не знал, зачем именно сюда отправился. Он хотел остановить Алека, пролить свет на утренний эпизод в лофте, или он просто хотел увидеть его ещё раз? В то утро, когда Алек вылетел из его лофта, схватив свою полупустую сумку, Магнус был готов дать себе затрещину. Именно тогда он впервые в жизни за кем-то бежал по лестнице. Не в его привычках было бегать за партнёрами, ведь обычно бегали за ним. Но Александр Лайтвуд был исключением во всех смыслах. Сбежав вниз, распахнув дверь, Магнус понял, что опоздал: Алек был уже на той стороне улицы. Чёрт бы побрал этих детей Ангела с их скоростью и силой. Вернувшись в лофт, Магнус разругался с Аластаром, однако поспешно извинился, взяв себя в руки. - Порядок. Я понял, что не вовремя. Нужно было позвонить. Магнус отмахнулся и ответил на звонок Катарины. - Это случилось. Себастьян напал на Аликанте. Она замолчала так же внезапно, как и начала разговор. Какое-то время они оба молчали. То ли в попытке осознать суть новости, то ли в попытке понять, что делать с этим дальше. - Я отправляюсь туда с другими магами, - наконец сказала Катарина. - Я иду с вами. Он не задумался ни на мгновение, когда принимал это решение. Магнус знал, что Алек вместе с остальными отправится туда немедленно. Он должен был убедиться, что Алек будет в порядке, помочь ему, защитить от возможных опасностей, вылечить пару-тройку нефилимов, но всё обернулось так, что он собственноручно его убил. Убил. У-б-и-л. Это слово набатом раздалось в голове. Магнус отвернулся от Фауста, решив, что он справится и сам с завершением ритуала, и посмотрел на тело, раскинувшееся на стуле. Он смотрел, не в силах осознать. Шаг. Ещё шаг. Ещё один. Он споткнулся и упал на колени, схватил ледяные руки, безвольно свисающие вдоль тела. - Алек. Они такие холодные. Но ведь у Алека всегда холодные руки. Он сжал его ладони в своих так, как делал миллионы раз. Но ответного пожатия не получил. Магнус смотрел на руки в своих - они были покрыты липким слоем свернувшейся крови. Внезапно он понял, что Джейс больше не корчился от мучительной боли, заходясь криком. Беглый взгляд. Отключился. Его золотистые волосы покрывал пепел, падающий с неба, поднятый ранее ветром. Магнус трясущимися пальцами провёл вдоль полос раскрытой плоти на руках Алека. По три полосы на каждой руке. Я люблю тебя. Aku cinta camu. Эти слова обжигали разум. Магнус помнил, как произнес их в том тоннеле, в ночь, когда бросил его, и как ушёл, оставив Алека. Тогда он был ослеплён гневом, справедливо полагая себя жертвой предательства. Однако, позднее, когда эмоции поутихли, он осознал масштабы случившегося. Эти три слова, произнесёнными им самим преследовали его ночами. Не то чтобы это всё меняло. Конечно, это ничего не меняло. Он любил Алека, и скорее мир прекратил бы своё существование, чем это бы изменилось. Магнус ощутил, как ему физически становится больно дышать. Он сделал усилие, и грудная клетка вспыхнула огнём. Он не мог сделать вдох. Голова шла кругом. Легкие словно стискивал железный обод, не давая им раскрыться. Он задыхался. Обхватил порезанные предплечья, сжал. Он не знал, на что надеялся. Его руки покрылись липкой густой кровью, ладони, перстни, кольца всё приобрело багровый цвет. Магнус чувствовал, как сознание мутится и лёгкие горят, но ничего не мог с этим сделать. - Александр. Тело нефилима было абсолютно неподвижно. Магнус, наконец, поднял взгляд и его встретила ужасная багровая «улыбка» на горле Алека. Плоть висела лохмотьями, кровь уже не сочилась, но ещё влажно поблёскивала. Магнус смотрел, не отрывая взгляд, а затем моргнул, затратив на это нехитрое действие, кажется, вечность. Этого не могло быть. Губы и подбородок Алека залиты кровью, глаза закрыты. Прекрасные пронзительные голубые глаза, при взгляде в которое у Магнуса всегда замирало сердце. Магнус пытался что-то сказать, закричать, прошептать, но ничего не вышло. Он просто не мог дышать. Его мутило. Трясущимися руками он за плечи потянул тело Алека на себя и устроился с ним на земле. Голова Алека покоилась на коленях Магнуса. Он осторожно поддерживал его одной рукой, будто это ещё что-то значило, а второй прижимал тело к себе. Тепло тела нефилима на какой-то момент дало ему возможность сделать вдох и не потерять сознание от нехватки кислорода. Вдалеке Магнус услышал изумленный вскрик Клэри, но его это не тронуло. Он смотрел на неподвижные веки Алека, черные ресницы отбрасывали длинные тени на скулы, покрытые брызгами крови. Губы, залитые кровью, приобрели синий оттенок. Магнус сильнее стиснул тело в своих руках и услышал вой. Однако он далеко не сразу понял, что он принадлежал ему самому. Он прижимается шекой к тёмными волосам, не в силах унять рвущиеся откуда-то изнутри завывания и всхлипы. Губы дрожали в отчаянном оскале. Пальцы впивались в тело, которое он удерживал на своих коленях. Магнус старался прижаться к нему как можно сильнее. Тепло его тела помогло сделать ещё несколько задушенных вдохов. Он отстранился и провёл пальцами по его волосам, шекам, и, когда они коснулись окровавленной шеи, он снова почувствовал, что лёгкие горят. Но он ничего не мог сделать. Он только безвольно смотрел на края плоти и глубокую багровую бездну. Когда-то Магнус считал, что за прошедшие столетия своей жизни он очерствел, превратился в окаменелость, и даже многочисленные безумства, истории, в которых он оказывался, по-настоящему его не трогали. Однако, с появлением в его жизни Алека все изменилось. Алек был молод и крайне неопытен, для него всё вокруг было в новинку, и Магнус рядом с ним вновь смог взглянуть на многие вещи словно бы впервые. Первый флирт на вечеринке. Первый украденный поцелуй. Первое свидание. Первый украденный вечер. Первое путешествие в Париж. Первая ночь. Множество первых ночей. Первое признание. Первый разрыв. В ушах звенело. Все окружающие звуки смешались в какофонию. - Магнус! Катарине не сразу удалось привлечь его внимание. Она попробовала несколько раз, прежде чем поняла, что пора остановить этот приступ, пока у неё на руках не оказалось два тела. Она опустилась на корточки рядом и потянула Магнуса за плечо. Тот почти мгновенно обернулся, чем напугал её. Его взгляд был абсолютно пустым. Глаза неподвижные, стылые. Словно не кошачьи, а змеиные. - Магнус, послушай, - она взяла его лицо в свои ладони. – Послушай меня. Дыши. Однако она тут же поняла, что слова её остались неуслышанными. Магнус смотрел сквозь неё. Чувствовал прикосновение её магии, тонкими иголками, покалывающими лицо, шею. Ему хотелось сбросить её руки, но что-то не дало этого сделать. Он лишь сжал тело Алека крепче и начал дышать. Дыхание оказывается делом непростым, и он сосредоточился на нём. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Наконец, ладони Катарины отстранились, а у него уже был план действий. Он поцеловал Алека в лоб и поправил его длинную чёлку. Скинув с плеч изрядно запылившийся плащ, вывернул его наизнанку, и опустил голову Алека на свернутую ткань. - Ему потребуется здоровое тело, когда придёт время. Она не успела произнести ни слова, прежде чем Магнус, вскочив на ноги, одним взмахом руки открыл портал. Шаг и искрящаяся темнота поглощает его. Он даже не позаботился о страховке своего возвращения в виде того, кто будет держать портал открытыми. Он ушел, хлопнув дверью. Фауст продолжал бормотать своё бесконечное заклинание из Белой книги, вихри вокруг продолжали кружить песок и пыль, ведь прервать ритуал было бы смертельно. А Катарина принялась за то, что умела лучше всего. Она не могла не выполнить просьбу Магнуса. Ей было хорошо известно, куда он отправился, так же, как и то, что он добьётся своего так или иначе. Однако вовсе не хотелось думать о том, какую цену он заплатит. Катарина продела нить в иглу и приступила к делу. Как бы она ни старалась сделать всё аккуратно, и каким бы опытом в подобных делах она ни обладала, раны были глубокими и рубцов было не избежать. Она шила слой за слоем, осторожно соединяя лоскуты плоти. Никто не проводит операции по шитью артерий и нервов на земле, когда вокруг беснуются демоны, но у них не было другого выбора. Вокруг была война. Демоны с каждым мгновением всё более остервенело бросались в бой, предчувствуя свою скорую погибель. Им был дан приказ уничтожить нефилимов и они послушно ему следовали. Подоспевшая к Джейсу Клэри придержала его, когда он поднялся на ноги и нетвёрдой походкой добрался до края барьера. Магические щит не пропустил его, ведь Фауст с Магнусом всё предусмотрели с самого начала, когда приступали ку ритуалу. Джейс и Клэри теперь были заперты снаружи, вместе с демонами, кострами, разбушевавшимся ветром, истошными криками и смрадом горчащей плоти. Джейс отчаянно был по барьеру и кричал что-то, что Катарина не могла разобрать в общем шуме. Наверняка его со страшной силой тянуло к Алеку. Спустившись в Эдом, Магнус лишь мельком удивился тому, насколько отныне стёрлись различия между реальностью погибающего Аликанте и Эдомом. Здесь тоже роились демоны, сухой горячий ветер кидал в лицо колючий песок, повсюду разносился запах гари. Взывать к отцу ему не пришлось. Асмодей был принцем Ада и о том, кто пожаловал к нему, не мог не знать. Он не заставил себя ждать и явился с очередным порывом ветра, возникнув из песка. Два горящих жёлтых, совсем как у Магнуса, глаза, выделялись пятнами на фоне его черного силуэта. - Магнус, сын мой! Не ожидал увидеть тебя здесь. В последний раз мы расстались лет эдак двести назад, - Асмодей по-свойски коснулся его плеча и Магнуса передёрнуло. - Я бы ни за что не пришёл по своей воле, - бросил он, но тут же постарался взять себя в руки. - Мне нужна твоя помощь. - Памятую, ранее ты был не слишком любезен в своём отказе присоединиться ко мне. Асмодей смотрел на него с открытой усмешкой, явно намереваясь поиздеваться вдоволь. Однако у Магнуса просто не было времени на это. Дорога была каждая минута. Он не знал точно сколько времени прошло со смерти Алека, но точно знал, что затяни они с воскрешением, и даже Асмодей будет не в силах что-то изменить. Руки Магнуса предательски задрожали. - Забирай всё, что угодно, только верни Александра! Тебе ведь это под силу. - Интересно, сколь много изменилось за прошедшие годы, – скучающе заметил Асмодей. - Раньше мне не казалось, что ты столь самоотвержен. Как же, раньше и сам Магнус о подобном не подозревал. Однако сейчас он был в панике. - Он дорог мне. - Я знаю, - Асмодей кивнул, скорее самому себе. Магнус поднял на него недоуменный взгляд. - Я читаю в твоём сердце, - пояснил демон. - Все мои дети для меня словно открытая книга. Их чувства, воспоминания, мысли... Я знаю о тебе всё. И даже то, чего ты сам хотел бы о себе не знать. Он усмехнулся, а Магнус почувствовал, как его передёрнуло. Он никогда не стремился быть близок со своим демоническим отцом и вообще предпочел бы никогда больше с ним не встречаться после той их единственной встречи, когда Магнус, в попытке узнать, кем является его настоящий родитель, призвал его в Мир. - Душа этого охотника слилась с демоном, которого вы убили - вы смешали их кровь. Будет довольно непросто их разделить, - он помолчал. – Но мне это под силу. - Что взамен? Не то чтобы Магнуса интересовала цена. Он был готов отдать что угодно, лишь бы Алек был жив. - Твои воспоминания. Магнус удивленно моргнул. Это было совсем не тем, чего он ожидал. О каких воспоминания могла идти речь? Что в них такого ценного? - Твои воспоминания обо всех, кого ты когда-либо любил, - пояснил Асмодей. - И ещё.. несколько сотен отведенных тебе лет. - Это всё, что тебе нужно? Асмодей кивнул. - Надеюсь, сын мой, ты хорошо подумал над своей просьбой. - Я лишь хочу, чтобы он жил, - произнес Магнус, словно мантру, и протянул отцу обе руки. Когда портал вновь появился, Катарина же не была уверена, что стоит доверять своим глазам. Всё вокруг двоилось, и она едва сохраняла ровное сидячее положение возле Алека. Она сделала всё, что смогла. Сжав запястье Алека, она отчаянно прислушивалась к своим ощущениям. Пульс под пальцами напоминал трепещущую бабочку. Неровный и слабый, но он был. Она не хотела знать, чем заплатил за это Магнус, но была уверена, что рано или поздно он расскажет ей, за сколько он выкупил жизнь Алека у своего отца. Она передала Алека Магнусу. Она знала, что он справится с его исцелением. Это будет не быстро, учитывая обстоятельства смерти, но он справится. Когда ритуал закончился, Фауст удивленно осмотрелся по сторонам а затем побежал к краю каменной изгороди, чтобы посмотреть на город сверху. Повсюду визжали и корчились в предсмертной агонии демоны. А это значило, что у них всё получилось. Он растерянно взглянул на свои руки, словно бы они были чужими. Никогда раньше он не думал, что его магия способна на подобное. Справедливо было бы признать, что это всё Белая книга, ведь без ритуала, найденного ими с Алеком, ничего этого не было бы. Наконец оторвавшись от наблюдения за демонами, он нарушил целостность магических кругов, нанесенных на земле, и барьер быстро рухнул, лишившись поддержки. Завершив возню с кругами, он подошёл к сидящему на земле Джейсу. Ему хорошо были понятные его чувства, хоть он и не был связан с Алеком Руной. - Порядок? – спросил он, протягивая ему руку. Сидевшая рядом с нефилимом Клэри отстранилась. - В жопу такой порядок. Джейс поднялся и, не глядя на Алека и Магнуса, направился вниз к подножью холма. Клэри печально глянула на Фауста и последовала за ним. Джейс был зол. Главным образом не потому, что некоторое время назад чуть не сошёл с ума от выворачивающей его наизнанку боли, а от того, что Алек так с ними поступил. Принес себя в жертву. И хоть он и понимал, что, возможно, это было единственное верное решение, пока он не мог его простить. Слишком дорог ему был Алек. Джерамайа старался не думать обо всём этом. Он был уверен, что теперь Алек в надежный руках и как бы ни было тяжело его состояние, Магнус справится с этим. А после, когда он придёт в себя, они вновь увидятся. Словно на автопилоте он помогал Катарине и другим охотникам доставить раненых в лазарет, который, конечно же, был не в силах всех вместить. Приходилось латать раны попроще прямо на улице, тяжелораненных вручали оборотням и шли дальше. Фауст был удивлен тем. Сколько же магов прибыло на защиту Аликанте. На его памяти маги с нефилимами лишь воевали. По всей видимости вся эта война послужила отправной точкой сотрудничества нижнемирцев и нефилимов. Ещё никогда прежде маги, оборотни, фейри и дети Ангела не работали так слаженно. Джерамайа самолично открыл зыбкий портал на улицу рядом с Нью-Йорским Институтом – пробиться через защиту в сам Институт он и пробовать не стал, знал, что не вышло бы. Магнус с Алеком на руках в абсолютной тишине прошёл через барьер, двор, дубовые двери Института ему открыла Изабель. Они не стали задерживаться в Городе Стекла и, как только получили новости о том, что тело Себастьяна нашли в главном зале Совета, решили оправляться домой, подальше от пережитых событий последних суток. Стоило только дверям Лазарета закрыться, Изабель увидела, как синий свет вперемешку с огненными искрами хлынул из щели. Она прижала ладонь ко рту и опустилась на пол. Она снова была тут. А её брат опять по ту сторону лазаретской двери. Один раз она уже так сидела здесь часами напролёт ожидая, что Магнус сотворит чудо. Тогда она лишь надеялась, что подобного было скорее исключением и больше никогда не повторится. Джейс, Клэри и Саймон остались в Аликанте, чтобы помочь, а она отправилась сюда. Ей казалось, что вся её семья рассыпается у неё на глазах, мир рушится и она ничего не может сделать с этим. Себастьян был побеждён, они спасли Идрис – родину всех сумеречных охотников, но какой ценой? Город Стекла лежал в руинах, священные башни были залиты кровью. Она не знала, сможет ли по-настоящему обрадоваться окончанию войны. … - Магнус, всё в порядке? Голос Алека заставил мага вздрогнуть и заморгать в попытке понять, где он находится. Перед ним был Алек, абсолютно живой и немного растерянный, вокруг играла приглушенная музыка. Они всё ещё были в ресторане. Не на поле битвы. - Александр, – только и мог он произнести. Магнус каждый раз смотря на Алека вспоминал всё произошедшее. Со временем становилось всё проще, но иногда.. бывали исключения. И, нет, он абсолютно точно никому не позволит назвать шрамы Алека уродливыми. Магнус самолично был там, вытащил его из рук смерти, забрал обратно не для того, чтобы кто-то себе позволял подобные вольности. Магнус протянул руку через стол, примирительно раскрытой ладонью вверх. Алек удивлён и растерян такой внезапной перемене настроения мага, но, улыбнувшись, он кладёт свою ладонь поверх. - Порой я так много хочу тебе сказать, но все слова словно вмиг исчезают, - пожаловался Магнус, задумчиво выводя какие-то узоры пальцем на тыльной стороне его ладони. - Думаю, я понимаю, о чем ты. За этим шрамом стоит история самой большой любви в жизни Магнуса. И он никому не позволит омрачить её. Даже самому себе. Больше никогда.