Горячий лед.

Венера влетел в здание как ураган, неся с собой злость, ветер и всю накопившуюся фрустрацию. Листать новости оказалось ошибкой. В каждой статье — заголовки, кричащие о том, что он теперь в паре с ним. Фотографии, пересланные в личку, мемы, цитаты, обрезки их катания — всё это раздражало сильнее, чем тесные ботинки перед стартом. На повороте к раздевалке он резко остановился, потому что прямо перед ним стоял Земля. — О, Венера, ты как раз вовремя… — Ты серьёзно?! — перебил его Венера, глядя с таким выражением, будто Земля лично подписал приказ о его мучениях. — Ты не подумал мне сказать, что у нас с этим… идиотским петухом интервью через тридцать минут?! Земля поднял руки, будто показывая, что безоружен. — Я тебе написал. — Написал?! В Телеграме?! Я это сообщение увидел, когда уже прочёл десять новостей о том, как мы “отлично смотримся вместе”! — Он раздражённо провёл рукой по волосам. — Как будто я участвую в каком-то шоу, а не в соревнованиях. — Ну… это немного и шоу тоже, — пробормотал Земля. — Люди хотят знать, кто вы такие. Узнать вас получше. — Отлично, — буркнул Венера. — Пусть тогда спросят, как я сдерживаюсь, чтобы не врезать Марсу. Это будет шикарный материал для интервью. И словно по сценарию, дверь раздевалки открылась, и вышел Марс. Он остановился, увидев сцену, и прищурился, будто наблюдая за уличной драмой. — О, Венера, я думал, ты уже успокоился, — лениво протянул он. — Или ты решил устроить сольное выступление ещё и в коридоре? — Ты — последняя причина, по которой я могу быть спокойным, — фыркнул Венера, развернувшись к нему. — Ты хотя бы понимаешь, в какой бред мы вляпались? — В парное катание? Понимаю. И я тоже не в восторге. Но, в отличие от тебя, я не устраиваю истерику на ровном месте, — Марс пожал плечами и скрестил руки на груди. — Это не истерика. Это — здоровая реакция на кошмар. — Ребят, — встрял Земля, — давайте без драмы. Вы оба справитесь. Просто… будьте собой. Отвечайте на вопросы. Не перегрызите друг другу горло в прямом эфире — и уже победа. Марс криво усмехнулся. — Я постараюсь. Но если он начнёт орать — это уже вне моей юрисдикции. — О, не переживай, — язвительно сказал Венера. — Я могу кричать и шёпотом. Специально для тебя. — Мы не команда, — одновременно сказали оба, и на секунду повисла странная пауза. Земля моргнул, а потом усмехнулся. — Ну вот. Уже говорите в унисон. Первый шаг к синхронности. *** Зал для интервью оказался ярко освещённым, с длинным столом, за которым уже стояли таблички: «Венера Файрстоун» и «Марс Старспейс». Перед столом — целая армия журналистов с блокнотами, микрофонами и камерами. Некоторые вели прямые эфиры, кто-то спорил с редактором в наушнике, но все мгновенно стихли, как только двери открылись. Марс и Венера вошли молча. Лицо Марса было спокойным, даже чуть насмешливым, а у Венеры взгляд был таким, будто он разрабатывает план побега. Но оба сели на свои места синхронно, что тут же вызвало первую вспышку фотокамер. — Спасибо, что пришли, ребята, — начала женщина с микрофоном и доброй, почти слишком профессиональной улыбкой. — Интервью будет коротким. Постарайтесь отвечать честно… и, если получится, дружелюбно. — Не обещаем, — пробормотал Венера, не глядя в зал. Марс кивнул, усмехнувшись: — Но постараемся не укусить никого. Первый вопрос был ожидаемым: — Как вы отнеслись к решению тренеров поставить вас в пару? — С неожиданностью, — сразу сказал Марс. — Но раз уж решение принято, я предпочитаю двигаться вперёд, а не ныть. Надеюсь, у нас получится что-то мощное. Венера закатил глаза, но сдержался: — Я до сих пор не понимаю, как нас выбрали. Мы разные. Очень. Следующий вопрос: — Как вы описали бы стиль друг друга на льду? Марс улыбнулся чуть шире: — Венера — это огонь. Сильный, резкий, эмоциональный. Он создаёт эффект. Зрелище. — А Марс, — сказал Венера, чуть поколебавшись, —… он двигается красиво. Грациозно. Но слишком самодовольно... Это бесит. — Это вообще комплимент был или оскорбление? — возмутился Марс. — Оскроблимент. Журналисты посмеялись, и тут же послышался следующий вопрос: — Учитывая, насколько по-разному вы катаетесь, — начал один из них, — как вы собираетесь синхронизироваться? Ведь на вид у вас совсем разные темпы, стили… Марс усмехнулся. — Отличный вопрос. Я сам себе его уже раз сто задал. — Да я тоже вообще то, — буркнул Венера. Марс лишь фыркнул, но потом ответил серьёзнее: — А вообще… думаю, придётся очень много пробовать. Искать общий ритм. Учиться не только кататься рядом, но и чувствовать, что делает другой. И, возможно, доверять. — Доверять… — протянул Венера, будто пробуя это слово на вкус. — Это будет самым сложным. Особенно когда твой партнёр — самовлюблённый павлин в блёстках. — Спасибо, сочту за комплимент, — кивнул Марс. — Я так и запишу в анкету. — Но в целом… — Венера на секунду стал тише. — Мне кажется, если мы реально захотим, у нас получится. В этом даже что-то интересное есть. Вызов. — А вы уже начинали тренировки? — спросила девушка с блокнотом. — Пока нет, — ответил Марс. — Нас только сегодня поставили перед фактом. Но… скоро начнём. Видимо. Если никто никого не прибьёт раньше времени. — Вы, кажется, часто ссоритесь… — осторожно заметили из зала. — Это рабочий процесс, — ответили они одновременно, и оба на секунду удивлённо переглянулись. — Повторяет за мной, видали? — Усмехнувшись, взглянул на журналистов Венера. — Да молчи уже.. — Фыркнул Марс. *** Журналисты уже почти исчерпали запас стандартных вопросов — о стиле катания, тренировках и первых впечатлениях от партнёрства. Марс и Венера понемногу начали расслабляться. Их ответы стали менее колкими, а парочка даже пару раз улыбнулась одновременно — чего Земля в жизни бы не ожидал. Но тут в зале поднялась рука. Слово взяла молодая журналистка с хитрой улыбкой. — Последний вопрос… не совсем спортивный, но не могу удержаться. Вы знаете, что у вас уже появились… шипперы? Марс слегка нахмурился. — Эм, кто? Венера посмотрел на неё с подозрением. — Надеюсь, вы не про... — Да-да, если ты понимаешь, о чем я, — рассмеялась журналистка. — Шипперы — это фанаты, которые… ну… представляют вас вместе. Как романтическую пару. Марс замер с открытым ртом, будто пытался загрузить обновление прошивки. А Венера сдавленно выдохнул. — Потрясающе. Мы даже не начали кататься вместе, а нас уже женили. — Ну, интернет пылает, — пожала плечами она. — Уже есть арты, клипы… и даже… эм… фанфики. Марс резко повернулся к Венере. — Скажи, это ты пишешь под фейком? — Скажи, ты вообще дышишь сейчас?! — огрызнулся тот. — Я просто спросил! — Марс поднял руки в оборонительном жесте. — Кто знает, какие у тебя хобби. Может, ты вечерами пишешь про… ну… страстные взгляды на льду и всё такое. — Фу! Фу-фу-фу, блин! — Венера закрыл лицо руками. — Я в шоке от мира. Мы разругались в раздевалке — а они такие: “Ууу, от-врагов-до-возлюбленных!” — О, я даже знаю, как они это назовут, — хмыкнул Марс. — “Лёд пылает страстью” или “Когда пламя встречает танец”. — Не продолжай, — простонал Венера. — Ха! А представь, если в каком-то фанфике мы целуемся… — Марс наклонился к нему. — …на тренировке. — Я брошу фигурное катание. Я уеду в Антарктиду. Сниму хижину. Съем свой конёк. — Только не мой, пожалуйста — вставил Марс. — У меня новые. *** Когда интервью закончилось, Марс и Венера быстро встали из-за стола и направились к выходу. Оба выглядели чуть смущёнными, но в целом вполне спокойными. Иногда краем глаза переглядывались — вроде бы с обычным выражением лиц, но внутри каждый прокручивал в голове что-то свое. В коридоре их догнал Земля, который всё ещё не мог сдержать ухмылку. — Вы бы видели свои рожи, когда она спросила про фанфики! — прыснул он. — Венера чуть со стула не упал, а Марс вообще завис. — Нормально всё было, — пробормотал Венера, пытаясь выглядеть серьёзным. — Даже забавно, — добавил Марс, криво улыбнувшись. — Хотя теперь страшно открывать интернет. — Ой, да бросьте, — рассмеялся Земля. — Люди обожают такие штуки. Зато теперь у вас стопудово появится куча фанатов. Привыкайте быть легендами! Они ещё немного поболтали, договорились о времени тренировки — на завтра, к девяти утра — и разошлись. На улице было прохладно. Венера шёл домой, засунув руки в карманы, и думал: «Только бы завтра не начался какой-то цирк…» Марс шёл по другой улице, зевая и представляя, как будет вставать в семь утра: «Главное — не опоздать. И не врезаться в Венеру на льду.» У каждого на душе было странное чувство: вроде всё шло хорошо, но завтрашний день казался чем-то слишком новым и непредсказуемым.