День когда ты мне соврал

01.09.2019

Сердце парня забилось в разы быстрее. Встреча с тем,кто стоял за поворотом,пугала, но одновременно вызывала интерес. «Феликс точно не будет общаться с плохими людьми.. А может и будет» - размышлял Хан,уже совсем позабыв о том,что находится в крайне неудобном положении. Спустя мгновение,перед Джисоном показался заметно ошарашенный происходящим юноша. На вид он был старше, выше,и явно ходил в качалку. Идеально сидящий костюм, но спортивные штаны хорошо сочетались между собой. Лицо было трудно разглядеть из-за темноты, хотя волосы огненного цвета светились,и без дополнительно освещения. – Хей, парень, ты в порядке? - аккуратно спросил незнакомец, слегка подойдя ближе. - Может скорую вызвать? – Ты кто? - Страх быть убитым или изнасилованным пропал, и сменился на боязнь отца, если тот попадет в больницу. Благодаря распросам,собеседник точно дал понять, что какой либо опасности не представляет, но и лезть куда его не просят тоже не стоило. – Ну, твой спаситель наверное. — Я спасать себя не просил, съебался. –прорычал Джи,разозлившись с этой явно неуместной шутки. Домой возвращаться точно нельзя, а ложиться куда либо и вовсе запрещено. Парень схватил лезвие показывая, что останавливаться он не планирует. Старший подошел ближе,схватив того за руку. Его лицо можно было разглядеть, и оно было крайне красивым, словно кошачьим. Глаза были опущены на кровавые запястья, которые нескочаемо тряслись от боли. – Слушай, если ты помрешь тут, я буду последним свидетелем. Да и чел, тебя дома ждет семья, вкусная еда и вон, гитара жаждет музыки. - Хватка усилилась,когда Хан попытался выбраться. Было больно, мышц в нем хоть отбавляй. - нет, серьезно, хорош. Если ты продолжишь я тебя отпущу, но вызову психушку. – Чего ты ко мне прицепился, больной? – возмущался Джисон, уже совершенно отчаявшись. Этот ненормальный явно не отстанет. – Ты знаешь Феликса? – Ну, одного Фела я знаю, но слушай, людей с таким именем полно. И да, я Ли Минхо, псих больше тебе подходит. Хан опешил. Знакомое имя… Феликс… это очень странно. – Стоп… я тебя знаю… наверное. – В глазах собеседника,он явно стал выглядеть сумасшедшим до конца. Джисон на секунду даже усомнился, ведь это может быть лишь жалкое совпадение, но верилось в это с сильной натяжкой. Парни сидели друг напротив друга, в их взглядах читалось заметное недопонимание. Минхо ни на секунду не отпускал искалеченное запястье; он не мог позволить парню умереть. Ему была банально интересна настолько неформальная личность, а ещё бо‌льшее любопытство вызывали слова о давнем знакомстве, о котором он и не знал. По рукам рыжего пошёл ручеёк крови. - Всё, успокойся, давай спокойно поговорим. Ли с осторожностью отпустил руку парня,и потянулся к сумке, висящей через плечо. В ней находилась маленькая косметичка, что служила своеобразной аптечкой. Открыв её, он начал что-то искать. Хана крайне удивило её наполнение. Помимо пластырей и кучи таблеток,там находились бинты, шприцы и пакетик с какой-то белой смесью, вероятнее всего против простуды. Старший достал бинты и перекись. – Ты врач? Какой смысл тебе помогать мне? – проворчал Хан. – Нет, всего лишь программист, и то только поступил. Не бубни мне тут! – Минхо снова схватил Джи,и безжалостно полил его жидкостью. Послышалось шипение, а запястье затряслось с бо‌льшей силой. – Дуть не буду, сам виноват. Новоиспечённый доктор перемотал руку, проведя бинты через пальцы, чтобы ничего не разматывалось из-за активной тряски. - Я не скажу, что помогаю тебе, но знаешь, этой ночью меня никто не ждёт, а с тобой интересно, мне нравится. Так зачем ты это сделал? От внезапного вопроса у Джисона непроизвольно потекли слёзы. Он точно не горел желанием рассказывать всё первому встречному, но и молчание сейчас добьёт его окончательно. Тем не менее Хо был уверен, что на него вывалят всё как есть, поэтому он сел поудобнее и наконец-то закурил сигарету. – Да ничего такого. Отец пиздит, а я опоздал домой. Сошёл с ума, расхуячил себе руки, дальше ты знаешь. – Пытаясь не показать свою слабость, Хан говорил с наигранной уверенностью, и очень быстро. – Из-за этого? Ты же понимаешь, что тебе придётся всё-таки вернуться. Больно вдвойне сделал в итоге, да и всё. – Понимаю, поэтому надеюсь, что ты уйдёшь, и я закончу начатое. Произнося последнюю фразу, парень всё-таки смог посмотреть собеседнику в глаза. Его лицо очень красиво освещал огненный свет сигареты. Минхо курил очень изящно, будто знал, насколько красив, и был уверен, что им восхищаются. —Я не уйду, не надейся – сказал он,как отрезал, а отрезал он последний кусочек надежды Хана. – Ночь длинная, мы никуда не спешим. Чем займёмся?.. Ммм… Сыграешь? – Ли показал на гитару, которая одиноко стояла у ближайшего столба. — Не думаю, что смогу играть в таком положении. Тем более я уже устал бренчать дедовские песенки. Он не понимал, зачем оправдывается, ведь мог просто послать его. Но настроение заметно пошло вверх. Хан наконец-то улыбнулся. – Я надеюсь, в следующий раз ты споёшь мне. Ещё какое-то время Джисон ругался, объяснялся, и защищал права всех музыкантов, а Ли в своё время всё так же насмехался. У него получилось развеселить юношу, а значит получится и переубедить окончательно. Такое странное знакомство, такие странные обстоятельства, но это нравилось им обоим.

***

Они уже так долго смеялись. Минхо развязал Хана на долгие и бессмысленные разговоры.На искренний смех. Неловкость уже ушла, и между ними царила лишь дружеская атмосфера. Шутки и глубокая беседа плавно менялись между собой. – Я был бы не против поспать, мне на работу вечером, – произнес Ли и посмотрел на часы. “5:24” и куча пропущенных от Феликса. – Ты иди, я еще часок посижу. Минхо обернул телефон к Хану, намекая на то, что его отец уже как минимум проснулся. Парень понимал положение своего нового, но старого знакомого, но ведь он не может жить тут, а про смерть даже думать нельзя. Помимо времени,старший также показал парню 28 пропущенных и набрал друга, который почему-то не спал, пребывая в сети. – О господи, черт, я тебя ненавижу! Я всю ночь не спал. А если бы с тобой что-то произошло? Ты дома? – и гудка не прошло, как Феликс схватился за трубку и начал громко возмущаться; казалось, что ещё чуть-чуть, и он вовсе заплачет. – Сорян, я тут с челиком заговорился. – С кем? – Хер знает, вот только познакомились. Джисоном звать. – Произнося это, парень повернулся к сидящему. Тот всем видом пытался показать, что человеку за трубкой ни за что нельзя узнать о том, что произошло. Хотя и Ликс не идиот, и как минимум волнуется из-за отца; догадаться труда особого не составит. Феликс не знал о пристрастии Джисона вырезать себе полтела, но тем не менее он всегда просил поднимать рукава, дабы убедиться в том, что с подобным его друг не сталкивается. Хан сам очень боялся его разочаровать. – Джисон? С голубой головой? Дай ему трубку. Почему он не дома? – Я не даю незнакомцам телефон, а он пьян, не думаю, что он сам хочет говорить. Серьёзный тон у Минхо шикарно дал понять, что дело не смешное и Джи определённо в говне. Фел орал о том, как прямо сейчас приедет и убьёт двоих; в свою очередь рыжий ласковым голосом пытался убедить, что всё хорошо и не стоит рыпаться так сразу. В итоге, спустя время и упрямство обоих, они сошлись на встрече у Феликса дома. Там уже и решат, что делать с алкашом-самоубийцей. Хану эта идея не пошла по вкусу, но Ли совершенно не желал оставлять его тут. – Не говори ему о том, что произошло. Пожалуйста! – истерика снова подходила, закапывая юношу на дно вновь. Руки подозрительно стремились к лежащему неподалёку лезвию. – Я-то не скажу, но по нам догадаться будет не сложно. – Произнося это, Ли показал свою ладонь, на которой красовались подсохшие коварные подтёки. – Ты должен знать, какой он чуткий к деталям. Младший не мог с ним поспорить. То, что в принципе хоть кто-то, помимо Хвана, узнает о его проблеме, очень пугает. Но то, что рано или поздно это должно было вскрыться – очевидно. Любая правда несомненно побеждает ложь. “Феликс будет переживать, надеюсь, ему станет не слишком плохо”, – размышлял он, но поток мыслей был сбит. – Я как зайду, руки помою. Тебе тоже советую. – В глазах Джисона читались благодарность, и частичка надежды. Он прямо сейчас был готов кинуться к ногам старшего, и орать о своей признательности. – Не факт, что прокатит. Хан кивнул, а Минхо ринулся заказывать такси и собирать вещи, которые беспорядочно лежали по всей территории этажа. – Джи, встать хоть можешь? Давай я понесу всё. – Спасибо, силы на нуле, но дойти думаю смогу. Парни попятились вниз. Минхо курил последнюю сигарету, а Джисон на трясущихся ногах плёлся за ним.

****

Ночной город пролетал мимо. Улицы были пусты, хотя изредка появлялись прохожие, спешившие по делам или возвращавшиеся с поздних смен. Джисон уже дремал, но от взлетов на пешеходных переходах просыпался. В это время Минхо охранял целостность музыкального инструмента и загадочно смотрел в окно. Феликс жил недалеко — ехать всего 25 минут, и это в какой-то мере расстраивало, ведь долгие поездки под бесконечный поток мыслей завораживают. – Хан, вставай, мы на месте, — аккуратно толкнув его в плечо, прошептал Ли. Младший вздохнул, и вывалился из машины. Парнишка засыпал по пути, ведь день выдался тяжелым, а в организме мешались адреналин и алкоголь. После пары стуков в дверь, из квартиры вылетел встревоженный Ликс. – О, господи, Хан, какого черта? Я звонил Хенджину, и он сказал, что вы уже 4 часа как дома должны быть! — отчитывал Джисона парень, внимательно осматривая его с головы до ног. — Что ты там один делал? Покажи руки! Хан застыл в ступоре. Он даже не успел зайти в дом, а его уже подловили. Раньше ему удавалось переводить тему, или же его сначала проверяли, а потом он уже издевался над собой. –Эй, Феликс, а я тебе на что? Я был в опасности! — вмешавшись играл на публику Минхо, изображая самого несчастного и убитого человека в мире. Хан понял это сразу, но боялся, что такое поведение только усугубит ситуацию — подозрений у него станет еще больше. — И вообще, мне холодно! Впусти в дом и налей кофе, ты очень не гостеприимный. – Ты придурок? Тебе нельзя! Взяв Феликса за плечи, Ли повел его на кухню. Парень возмущался, но в итоге его принудили ставить чайник. Джисон же убежал прятаться в ванную. Что делать? Снимать бинты, чтобы не бросались в глаза? А если кровь пойдет? Оставить как есть? Феликс точно даст ему футболку, дабы тот не спал в уличной одежде. Парень упал на холодную плитку. Тело покрылось мурашками, а на глазах стали появляться слезы, которые вскоре покатились по щекам, оставляя ожоги. "Нахрен ты притащил меня сюда, идиот". Руки потянулись чесать порезы, разрывая бинты, вызывая новый порыв боли. Истерика снова охватила его. Кричать нельзя — это убивало наповал. Мысли о Ликсе, отце и обещании, Хенджину смешивались в голове и глушились от сжимов совершенно свежих ран. Он не может так продолжать; он не сможет совладать с собой. Джисон просто слаб.

*****

– Лииикс, я хочу кофе. Не спал всю ночь и вряд ли усну. – Не меняй тему, придурок. Чем вы там занимались? — ворчал парень, заваривая чай. — Почему он там так долго? – Хорошо, — Ли посмотрел из-под лба и отпил напиток, который положил ему друг, — я думаю, тебе все-таки стоит это узнать. С глубоким интересом Феликс присел напротив, и приготовился к такой долгожданной правде.

/история/

– О господи, ты такой загадочный, я тебя так хочу, — откровенно горячим, грубым тоном прошептал Минхо, увидев голубоволосого парня, играющего на гитаре. – Давай тогда переспим, рыжий красавчик. Хан встал, и начал целовать его. На заброшке царили страсть и похоть; они были без одежды, а температура тел ушла за рамки дозволенного. Минхо был активом; его волосы сексуально падали на лицо, а его взгляд парализовал Хана. Он за два часа удовлетворил своего партнера восемь раз. ________ – А сейчас он дрочит, потому что пока мы ехали, я его снова возбудил, — гордо рассказывал старший, акцентируя внимание на своей крутости. – Ты идиот? Если такое было, то я все это время танцевал балет в большом театре. – Ну значит, надевай пачку. Ли получил удар по плечу, но нескончаемый смех и описания Феликса, танцующего балет, не прекратились. Один кричал, чтобы тот прекратил, заливаясь слезами от улыбки, второй же изображал танец «Лебединое озеро», пародируя мелодию. Когда они вместе, все вокруг трясется от хлопков об себя, а прохожие испытывают неимоверный испанский стыд. Перебить их не может ничего, не считая резкого и неожиданного стука в дверь. Ребята никого не ждали, поэтому гости очень насторожили их. Пока Ли шел к двери, он поймал еще несколько приступов смеха от шуток про балерину с ментами. Время было непозволительное для громкого смеха, поэтому сюжет приехавших служб охраны сна соседей звучал самым адекватным. Несмотря на то что он смотрел в глазок, младший Ли распахнул дверь. В квартиру влетел Хван. — Где он? — оглядывая всех присутствующих, кричал Хенджин. — Ты же знаешь, что его нахер убьют дома. Почему не отправили к отцу? Парня трясло; он не знал, почему, и как Джисон оказался тут в такое время. Но он точно был уверен, что с ним не все хорошо. — Успокойся, чувак, он жив и здоров. В ванной умывается сейчас, — вмешался Минхо. Он не знал, кто стоит перед ним, но был уверен в одном: подставлять своего нового знакомого нельзя ни за что. — Я с ним был и привел его сюда. Не думаю, что Хану понравится, если ты ворвешься туда. Но парня слушать никто не стал; Хенджин в ту же секунду метнулся распахивать еще одну дверь. « Блять!» — это все, что он сказал перед тем, как падая вниз, скрылся за стеной. « Вот и конец твоим тайнам, Джисон» — Минхо показал рукой Феликсу, чтобы тот остался на месте, и пошел к тем двоим. — Ты придурок. Зачем? — шептал юноша, пытаясь перевязать руку друга уже старыми и полностью кровавыми бинтами. Запястья Хана горели огнем, а тело противоречило всему: было очень холодным и бледным. Он явно переборщил. Хенджин глядел на разорванную ногтями кожу, переходящую в ровные порезы лезвия. Кровь была повсюду: коврик, одежда и лицо были особенно запачканы. – Извини, Хён. – Я уже который раз вытаскиваю тебя из этого дерьма, я не могу уже! — увидев заплаканные глаза самого близкого человека, Джисон сам непроизвольно заплакал. Обжигающие капли стекали по холодной и изнуренной коже. – Не мучай его еще больше; я сейчас принесу пластыри и бинты — перебил такую драму Минхо, и снова удалился. Хана пронзило током. Феликс... Как он? Неужели парню не дадут встать, и сейчас же успокоить взволнованного друга? Он надеялся лишь на то, что Ликс лег спать сразу же после того, как они пришли, и совершенно ни о чем не догадывается. Вернувшись, Ли подвинул Хвана, и начал оказывать первую помощь, приговаривая какой же Джисон сумасшедший и жалкий. Все было не так плохо; от потери крови или вскрытых вен никто точно не помрет — как минимум сегодня — но остановить кровь, и успокоить этого драматика все-таки было бы неплохо. Наступила гробовая тишина, и лишь издали слышались разговоры парней, которые успокаивали друг друга. – Если ты продолжишь делать такую ересь, я тебя лично прикончу. – Сегодня точно больше не буду, а насчет завтра подумаю, — он шутил, а значит, все было более-менее хорошо. Парнишка заметил, что общение с Хо протекает на уровне насмешек и стеба, даже в таких критических ситуациях. Это действительно помогает оставаться на плаву и не вылететь с разбегу в окно. Дальше они сидели и шутили, пока Минхо обрабатывал и перевязывал раны. Хан корчился от боли, получая еще более жестокую дозу перекиси в руки. Некоторое время спустя, по окончании процедур врача, ребята вышли. Младший шел под рукой своего доктора, еле двигая конечностями. Никак не обошлось без шуток: «Иди нормально, или мне тебя как принцессу нести?» Но в общей картине Джи понимал, что так даже лучше. В коридоре их встретили Феликс с успокоительными в руках и встревоженный Хенджин, который пытался привести в чувства хотя бы его. На удивление, вопросы задавали не виновнику торжества, а рыжему спасителю. – Ты знал? Почему ты не сказал мне? Зачем придумывал истории, пытаясь показать, что все хорошо? — Ликс выглядел измотанным, и не понимал лишь одного: — Я не понимаю, почему Хан мне ничего не говорил. А ему и сказать было нечего, потому что его вина была очевидна. Но разве можно оправдать всё страхом? Видимо, нет. Еще какое-то время их распрашивали о причинах, о том, что было бы, если бы Ли тогда не пришел в нужное время в нужное место, о том, почему он остался и о том, что делать дальше. Ни на один вопрос ни один из них не нашел ответа. В итоге Хо просто попросил успокоиться, ведь лишнего стресса им не нужно. – Давайте уложим Джисона спать, а потом уже обсудим всё друг с другом, — сказал он, проходя вперед, и смотря на еле стоящего парня. — Фел, я думаю, тебе стоит всё-таки дать ему переодеться. Скрывать больше нечего. Только, пожалуйста, поговорим с ним завтра. Сегодня я могу поспать на диване рядом, чтобы он снова чего-то не натворил. Как бы младший Ли ни хотел узнать, спросить, а еще больше пожалеть и поругать, все понимали, что Хану нужен сон, и безопасность на ближайшие сутки, так как дома его ждет много разочарований. Так Ликс и Джи побрели в зал укладываться спать, а Минхо, кинув: «Если пока мы тут ты сделаешь что-нибудь, тебя не я, а этот белобрысый убьет», — сел допивать уже остывший чай, и распрашивать блондина о том, кто он такой, и насколько давно все это происходит.

*****

На часах было уже семь утра. Трое парней сидели и общались между собой, но смех пришлось сбавить на пару тонов, так как, по идее, Джисон должен был спать, и видеть уже пятый сон. Парни не нашли способа решить проблему, которая подошла неожиданно, но успели поплакать, успокоиться, и набраться сил, чтобы не испортить себе утро в край. В дело пошел рыжий клоун и куча шуток, что менялись словами поддержки и некоторыми обещаниями. За время их общения, Минхо и Хенджин все-таки наконец-то познакомились. Феликс очень много рассказывал о них друг другу. Ли уже до знакомства знал, насколько Хван идеален: красив, смешон, высок и, в общем, с ног до головы шикарен — как минимум по словам друга. В принципе, Хо имел достаточно информации о компании Ликса, но никогда не мог найти время, чтобы влиться, или просто познакомиться. Кто ж мог знать, что знакомство с этим «идеалом мужчины» произойдет именно в таких обстоятельствах? – Хей, Минхо, ты останешься на ночь? — поинтересовался блондин. Феликс в свою очередь собирался возразить, ведь ему вечером нужно было на работу, а одежда была испачкана в какой-то грязи и крови, но его опередили. – Думаю, да. Надеюсь, мне предоставят пару приличных сексапильных шмоток. Ребята постоянно обменивались одеждой, так что это тоже не являлось чем-то неожиданным. С окончательным смирением с тем, что у него дома будут аж три таких спонтанных гостя, хозяин квартиры сильно извинился, и ушел в комнату. Они заранее знали, кто где будет ночевать. Феликсу и Хенджину дремать в обнимку не было чем-то новым, потому что Хён очень часто остается у него на ночь, а он боится спать в одиночестве. Какое-то время они и вовсе месяцами жили вместе, но скоро начинается учеба, и семья Хвана настояла хотя бы на двух днях в неделю проживания с ними. А вещи носить туда-сюда не доставляло никакого удовольствия. В свою очередь, Минхо выступает за охранника сна Джисона, потому что все боятся кошмаров, которые мучают Хана. А с такими обстоятельствами все станет еще хуже. Нет, Ли конечно ляжет спать, но спит он очень чутко, так что любой звук разбудит его сразу же. Да и парень единственный владеет навыками скорой помощи, так что если что-нибудь и случится, то он окажется лучшим соседом по комнате. – Почему ты так пристал к Джи? — обратился к парню Хенджин. — Нет, я не имею ничего против. Я боюсь, что ты сделаешь ему больно в дальнейшем. А ведь правда. Почему он так пристал к этому юноше? Хо поймал себя на мысли о том, что быстро привязывается и в любом новом знакомстве ищет «семью». Либо Хан ему очень понравился, и он просто попытается завязать с ним хотя бы крепкую дружбу. – Он интересный, я люблю интересных людей. Хочу общаться. Да и если говорить еще глубже, то это просто беззащитный парнишка, которого я нашел, когда шел за сигаретами. Камон, я просто ему помог. Остальное — лишь совпадение. Они явно поняли друг друга, по этому больше вопросов не было. Хенджин — семья для Джисона, а Джисон — семья Хенджина. Минхо просто человек, которому хочется попробовать узнать такого как он. Спустя парочку бессмысленных диалогов, парни сошлись на том, что им пора расходиться по комнатам и ложиться спать. Отбросив «спокойной ночи, давайте там потише», старший посмеялся, и удалился в зал под злой взгляд парня. – Действительно негостеприимный — шептал он, когда увидел нерастеленный спальный мешок на полу. – Не то слово! — было услышано в ответ. Голос говорящего смеялся, и казалось, что был далеко не в грустных чувствах. Обернувшись, юноша заметил, как Хан лежит под одеялом, но смотрит на него, оперевшись на больную руку. – Вы очень громкие! Я не мог уснуть. Да и больно стало по новой. – Господи, ложись, идиот! Не пугай так никогда! — Хо подбежал к кровати, и толкнул парня, дабы тот не травмировал итак еле живую руку. Джисон смеялся. Он наконец-то засмеялся спустя столько времени слез. Даже когда они сидели вдвоем, он смеялся не так ярко как сейчас. У Ли пробежали мурашки. Он смог! Он добился этого. – Минхош, спасибо. Без тебя я бы лежал мертвый, на холодном бетоне. Сейчас мне легче, — это звучало искренне, как никогда раньше. Его впервые так искренне благодарили просто за то, что он оказался там случайно. — Можешь лечь рядом? Так будет спокойнее. Парень сел на край расстеленного дивана и молча разглядывал это лицо. «Спасибо» — такая мелочь пробила его на такие эмоции. Единственное, что он мог ответить, стало простое: «Конечно». – Если станет больно, то разбуди меня, пожалуйста. И когда окончательно проснешься, тоже дай знать, я обновлю повязку. Даже сейчас она полностью испачкана, — Хан кивнул, молча кивнул и развалился звездочкой на кровати. В свою очередь, Минхо не смог двинуться ни на миллиметр. Он смотрел на человека рядом, и ругал себя за то, что испытывает такие яркие чувства от таких маленьких вещей. На этот раз именно младший пытался развеселить его, а не наоборот. Это умиляло. Снова гробовая тишина, но на этот раз такая приятная. Хочется, чтобы этот момент длился вечно, и остался в памяти еще дольше. Но нарушил её снова он. – Джисон, обещай мне, что ты никогда больше не будешь делать так. Я могу пообещать, что пока ты держишься, я тоже буду держаться. – Держаться? С чем? — прошептал парень, смотря в глаза сидящему на кровати. Он понимал, что не сможет выдержать, особенно пока это все не закончится. И от этого не хотелось говорить лишних слов – Потом узнаешь, но пока я буду рядом. Только не ври мне, никогда. Ли говорил это очень нежно, поглаживая волосы юноши. Простой интерес превратил внезапное знакомство в новую зависимость. – Обещаю, — сказал Хан. После такого важного слова он с улыбкой на лице начал погружаться в сон. Хан — человек с такой тяжелой судьбой и болезнью. Он не слаб; наоборот, он очень силен, раз готов выстоять это.