Кто ты?

— Мы за ними два года мотались, — радостно говорит Юнги, ведя арестованную девушку.       Чонгук идёт слева от него, тащит за собой уже аджосси. Воодушевлённое настроение напарника вполне разделяет: — Оно того стоило.       Коллеги открывают перед ними решётчатые двери изолятора временного содержания для новоприбывших преступников и поздравляют с выполненным заданием.       Мотались они за этой парочкой — вдовцом, не снимающим кольца с пальца, и его дочерью пятнадцати (на момент начала расследования) лет довольно долго. Им пудрили мозги и сбивали со следа. На вид девчушка выглядела в разы старше из-за тонны косметики, да и придуманную роль играла отлично. Сначала думали, что её отец — самый настоящий тиран, заставляющий девушку работать проституткой, чтобы иметь средства к существованию, а потом оказалось, что та и не против.       Скооперировались в родственный дуэт и разводили всех, кого могли, по отработанной схеме: девушка знакомится с кем-нибудь и приводит в номер хостела, после к ним врывается якобы разгневанный отец, обвиняет этого самого мужчину в сексуальной связи с несовершеннолетней дочерью. Попавшие в передрягу недотёпы не имели никакого желания загреметь по триста второй, поэтому откупались.       Дело осталось за малым, нужно написать отчёты. Чонгук погружается в писанину, спустя три страницы кто-то окликает позади, голос незнакомый: — Господин Чон Чонгук?       Он оборачивается. На пороге кабинета стоит седовласый мужчина преклонного возраста, с холёным лицом, в дорогом костюме и до такого блеска начищенных туфлях, что глазам больно. Начальник рядом откровенно трясётся, взглядом молит: «Только не накосячь!» — Здравствуйте, — рука автоматически тянется к виску, чтобы отдать честь и проявить уважение. Судя по всему, перед ним очень серьёзный человек. — Прошу, пройдёмте со мной.       Дело дрянь.       Его ведут в самый дальний на этаже кабинет, отличающийся отсутствием видеокамер, прослушки и наличием глушилок. Но об этом знают только особо внимательные следователи.       Дело ещё хуже, чем просто дрянь. — Не буду ходить вокруг да около, — начинает мужчина, как только они остаются наедине. — В верхах теневого бизнеса начался кипиш. Старое поколение ищет преемников, кое-кто уже передал нелегальный бизнес в руки сыновьям и ушёл на покой. Но кровь молодая, горячая… — Рвут друг другу глотки, невзирая на жертвы, — предполагает Чонгук, припоминая, что в трёх из десяти отчётов за этот месяц замечал несостыковки. Кто-то явно пытался прикрыть чьи-то задницы.       Поднимать шум он не стал, решив понаблюдать со стороны и постепенно выяснить в чём дело. Теперь всё понятно. Любопытство удовлетворено, однако легче не становится. — Именно. Гибнут невинные люди, взрываются здания, устраивается всё больше аварий на дорогах. Новые главы совершенно забыли об осторожности. Мы маскируем это под несчастные случаи как можем, но тоже не всесильны.       Мужчина, всё ещё не представившийся, открывает лежащую на столе папку с надписью «Секретно», шуршит листами до определённого места и разворачивает её на сто восемьдесят градусов. — Мы хотим поручить эту миссию Вам. Предупреждаем, что работа под прикрытием, а сроки выполнения задания не определены. И необходимо будет пройти предварительно специальную подготовку.       Чонгук ненавидит такие формулировки, ненавидит вот это вот — добровольно-принудительное. Варианта отказаться, по всей видимости, нет: перед ним дело человека, выглядящего точь-в-точь как он сам. Новая личность.       Пиздец. — В чём заключается моя работа?       Не спрашивает, почему выбрали именно его для этого дела. Повлиять на уже принятое решение не может. К тому же, скорее всего, знает ответ. Дело во врождённой способности «блок» — никто не может залезть в голову, читать мысли и влиять на сознание. Самое то для работы под прикрытием, особенно если дополнительно пройти соответствующее обучение.       В современном обществе уже не новость, что некоторые люди обладают даром и в определённых профессиях ценятся высоко. Дар может передаваться по наследству, а может возникать сам по себе и, как правило, проявляется к семи-восьми годам. Когда это происходит, родители или опекуны обязаны сообщить в Центр контроля и развития способностей (ЦКРС). В дальнейшем именно это учреждение следит за развитием способности, за психологическим здоровьем ребёнка и мониторит поведение, неустанно собирая и систематизируя данные по каждому носителю дара. Необходимо посещать Центр раз в год или чаще — всё зависит от конкретного случая. Также в ID-картах дарованных (людей, обладающих даром) обязательно есть соответствующая пометка.       Обычно если такие люди решают служить в правоохранительных органах, то устраиваются в NAG, в подразделение специальных операций. Там как раз ловят подобных себе, только преступников. Однако Чонгук выбрал пойти в KNP. Во-первых, его дар не особо сильно помогал бы в расследованиях, это не «ловкость», «телепортация» или «неуязвимость». Во-вторых, работа в обычном участке спокойнее. По крайней мере так Чонгук думал до того, как оказался втянут только что в это болото. — От Вас требуется добыть нужную нам информацию о деятельности клана в целом, о ключевых фигурах тоже, чтобы мы смогли вывести из игры Ким Намджуна, заменив его своим человеком не прибегая к крайним мерам, без кровопролития, и в результате — контролировать внутренние процессы в дальнейшем. — Вы знаете его имя? — Он не шифруется. — Настолько большая птичка? — Боюсь, летает выше чем гриф, поэтому сбить получится только самолётом.       Все старички любят такие метафоры?