Сделка с дьяволом

Я не верю, что я счастлив, потому что это не так

Я не помню, где мы вместе, потому что это пустяк Солнце багровыми лучами ласкало опустошенное поле боя, проникая в трещины обваленного булыжника, окрашивая серые руины некогда несокрушимых башен в цвет поражения. В цвет кровавого побоища, жертвами которого становились дети, защищавшие свой дом. Своё будущее и прошлое, разлетевшееся в одно мгновение на тысячи никчемных осколков омраченной войной сказки.     Гермиона утерла рукавом толстовки струйку крови, размазывая её по скуле, смешивая с пылью и оседающим пеплом.  Камни разрушенной лестницы под действием магии собирались в неустойчивую дорожку, пока она пробиралась все выше, не обращая никакого внимания на устрашающую высоту.  Ей нужно было найти Гарри, а о собственных страхах она подумает позже.  В установившемся затишье повисло зловещее предчувствие надвигающейся бури, которая сотрет в пыль все былые представления о жизни. Какой бы исход их не ждал - ничего уже не будет как прежде. Гермиона старалась не думать о том, что произойдет если у них не получится. Если они ошиблись, и крестражей больше. Старалась не думать о том, что вместе с Астрономической башней под её ногами медленно рушится весь мир.  Почти у самой последней из уцелевших ступеней ведущей на смотровую площадку башни Гермиона замедлилась, ощутив чужое присутствие. Сердце же ускорило и без того бешеный темп, но не от уже ставшего привычным предчувствия угрозы, подстерегающий за углом опасности, а волнения, заставляющего сжимать древко в потной ладони чуть ли не до хруста. Она вскинула палочку и лицом к лицу встретилась с обреченностью. Обволакивающий и всеобъемлющей. И вместе с ней в тусклом серебре чужих глаз таились нечеловеческая усталость и болезненная тоска, ощущающаяся в воздухе практически физически. На уцелевшей части парапета сидел Малфой, серостью кожи и сгорбленностью фигуры напоминая горгулей, ранее украшавших края смотровой площадки. Он отвел глаза, будто бы смирившись с любой своей участью, даже если кара настигнет его от рук ненавистной грязнокровки.  -Миона! - голос Рона снизу слегка отрезвил, выводя из оцепенения, но мозг всё ещё был слишком сконцентрирован на клубившемся в воздухе отчаянии. Перед ней был демон сидящий, который уже близок к тому, чтобы стать поверженным. Он проиграл как только вступил на поле боя.  -Тут никого, - дрогнувшим голосом произнесла Гермиона, наконец опуская палочку и поворачивая голову туда, куда смотрел Малфой. Над Запретным лесом возвышались столбы дыма, одиночными выстрелами мелькали разноцветные вспышки между поредевшими кронами деревьев. И она осмелилась обратиться к тому, кого стоило бы хотя бы оглушить, по крайней мере где-то в параллельной реальности, в которой он не наказал себя сам осознанием происходящего. - Ты не видел Гарри?  Малфой вскинул голову слишком резко для того, кто секунду назад выглядел полностью обессиленным. Пустой взгляд блуждал по лицу Гермионы, пока губы не растянула кривая усмешка. Он неспешно поднял руку, вытягивая указательный палец в сторону черных макушек старых елей, и Грейнджер этого хватило. Она сорвалась с места, едва не теряя равновесие на хрупкой дорожке из камней, в последний момент успевая вернуть концентрацию, чтобы снова удержать их магией.  И перед тем как окончательно скрыться со смотровой площадки, она всё же остановилась, как будто кто-то пригвоздил её к месту, дернувшись в сторону пропасти по инерции. Высокий хвост каштановых волос ударил по худощавой спине, но взгляд остался непоколебим. Гермиона повернулась через плечо, собирая всю свою уверенность в два слова:  -Мы победим. И в этом «мы» было что-то, что лишь добавило горечи в бочку дёгтя. Она хотела показать, что знает о том, что Малфой ошибся. Хотела показать, что видит, что он это признает. Хотела сказать, что они смогут это исправить. Но сама сомневалась в том, заслуживает ли Малфой прощения, хотя бы от самого себя.