Сделка с дьяволом

Если ты ищешь начало дня, -

- Скажи! Вместе мы ближе к свету

Кипы, на первый взгляд, хлама её не разочаровали. Это казалось благословением. Когда не знаешь что искать, оставалось только сузить круг поисков. И этого было достаточно. Это было хоть что-то. Гермиона провела пальцем по пыльным корешкам книг, сваленных в огромную кучу, завораживающих и обезоруживающих. Вавилонская башня во всем своём величии.  Продвигаясь вдоль рядов, Гермиона начинала верить в судьбу, потому что её вело доселе неведанное чувство. Трелони бы гордилась, хотя вряд ли это можно списать на прорицание. Каждый шаг прибавлял уверенности, даже не смотря на то, что проход становился всё уже. Только бы не заблудиться, хотя Гермиона была готова остаться здесь жить, пока не поняла, что она не одна. Может тот, кто здесь был, и являлся ответом на все вопросы? Мог бы у этого места быть хранитель?  Гермиона на секунду замерла, услышав чужое рванное дыхание, а потом ускорилась, пробираясь через завалы, не беспокоясь о том, что создает слишком много шума, роняя по пути неустойчивые склянки, кем-то забытые или оставленные. Ее появление явно не было замечено тем, кто уже практически всхлипывал за следующим поворотом.  Она снова остановилась, в шаге от своей цели: перед шкафом, в который близнецы в прошлом году засунули Монтегю. Сейчас же черные створки были распахнуты, открывая вид на пустоту внутри. Перед ними сидел Малфой, сжавшийся как нашкодивший ребёнок, вздрагивающий от обрушившихся на него криков. Платиновая макушка сотрясалась на скрещенных на коленях руках, также как и напряженная спина, едва заметными очертаниями мышц проступающая через черную мантию. - Драко… - Гермиона опешила от собственного голоса, разрезавшего накалившееся пространство между ними. Он её не заметил, а она натянулась как струна от повисшего напряжения. Это было слишком неожиданно. - Малфой!  Он вскочил с места мгновенно, до безумия уязвимый и до одурения смертоносный. Она совершила ошибку, но не успела подумать, прежде чем его фамилия слетала с губ. И теперь Гермиона видела, что изменилось. Он был угрозой. С красными глазами и бледной кожей, напоминающий безумца. Это не просто заигравшийся ребёнок. Что-то в нем явно было сломано, потому что лицо исказила не просто злость, а ярость. Та самая, которую магглы назвали бы аффектом в деле убийцы.  Что-то больно впивалось в спину, а Гермиона даже не успела понять, как оказалась прижатой к груде забытых чемоданов за ней. Угрюмость пасмурного неба перед грозой слишком близко, и всполохи молний уже рассекали серость чужих глаз.  - Уверена, что я не смогу тебя убить? - Тихо, практически шепотом, продолжение того самого диалога, на котором их прервали прошлой весной. Но теперь Гермиона действительно испугалась. И снова не за себя. - Если тебе станет легче, то убей.  Она не успела подумать о том, что испытают её родители, если она просчиталась. В голове был только образ Гарри, у которого и без того слишком много проблем. А она не может ничем помочь. Так какая разница, если есть призрачный шанс на то, что Гермиона не ошиблась. Что Выручай-комната привела её не к месту, а к человеку. Она никогда не была слишком хороша в чтении людей, но что-то подсказывало, что и в этот раз ей ничего не угрожает. Что она не одна, кто не знает, что делать дальше.  - Ты права. Гермиона ощутила, как ослабла хватка, как стало легче дышать. Он схватил её за горло? Она даже не успела понять. Всё казалось слишком сюрреалистичным, как будто чужой сон, в котором она была лишь героем, которому не принадлежала эта вымышленная реальность. - Что? - Я говорю, что ты права, Грейнджер. - Малфой коротко усмехнулся, всё больше напоминая безумца. Он отступил ещё на шаг, выглядя так, будто собирается вернуться к делу, от которого его оторвали. Она никогда не видела его таким: на грани, вывернутым наизнанку, с надтреснутым голосом. - Я не могу убить даже тебя, тогда чего они от меня ждут? Гермиона физически ощущала как в голове медленно вертятся шестеренки, со скрипом, едва соприкасаясь зубьями. Всё ещё слишком много недостающих деталей. Она ощущала себя блуждающей в кромешной тьме в глубинах запретной секции библиотеки, окруженная бесчисленным множеством знаний, к которым у неё нет доступа. Отголоски чужих тайн собираются в бесценные потоки информации, которые не достигают ни глаз, ни ушей, обтекая, маня за собой в безмолвную неизвестность. Это страшно ровно настолько, насколько будоражаще. У неё есть крошечный шанс прикоснуться к откровению, пока ей недоступному.  - Не думаю, что мне стоило знать об этом… - Гермиона не успела как следует подумать, прежде чем слова сами сорвались с языка. Всё же у неё было слишком мало опыта общения с кем-то кроме Гарри и Рона, да и такая уловка сработала бы разве что на Хагриде. Оставалось только ждать обливейт от Малфоя. Очевидно, что не стоит продолжать и говорить, что он может ей доверять. Даже если Малфой сможет понять ее готовность рискнуть всем, чтобы защитить близких, у него не появится причины откровенничать. Но он медлил. Не спешил выставлять палочку и лишать её памяти. Гермиона тоже выжидала, внимательно вглядываясь в напряженную позу, застывшее выражение лица, готовясь обороняться. - Очень проницательно, как всегда, - снова маска холодной отстраненности, но взгляд полон решимости. Гермиона не умела читать этого Малфоя. Надломленного юношу, сомневающегося, но некогда непоколебимого в своей детской жестокости. Она не представляла насколько далеко он готов зайти сейчас, насколько осознает изменившуюся реальность. - Предлагаю тебе сделку, Грейнджер. - Что? - Гермиона опешила, перебарывая желание отступить. Сбежать прямо сейчас. Соседская бабушка всегда говорила, что какими бы соблазнительными не были условия сделки с дьяволом - цена слишком высока.  - Очевидно, что если я не могу убить такую как ты, когда у меня на это полный карт-бланш, я не смогу сделать этого в принципе. И ещё более очевидно, что это никак не связано с моими умственными или физическими способностями. - Теперь Малфой, кажется, окончательно взял себя в руки. Он больше не выглядел напряженным, являясь хозяином ситуации. Пока Гермиона размышляла, что ей делать, слизеринец, очевидно, тоже успел обдумать план действий. В его руках появилась палочка, которую тот незатейливо крутил между пальцев, пристально вглядываясь в лицо Гермионы. - Ты в любом случае не уйдешь отсюда, после того что увидела и услышала, не потеряв воспоминаний. Мне нечего терять, зато есть то, что я могу получить. Заключим непреложный обет. - Ты прав, - Гермиона медлила, погрузившись в собственные мысли. Ей тоже было нечего терять. Даже если он прямо сейчас вторгнется в её разум, то не найдёт там ни одного ответа. Теперь она ещё больше ощущала себя пешкой на гигантской шахматной доске, только в этот раз партию разыгрывал не Рон. Дамблдор закидывал сети, оставляя крупицы информации в её сознании, которые пока никак не удавалось соединить воедино. И вряд ли Малфой сможет задать нужные вопросы, чтобы хотя бы отыскать к ним пути. - Допустим, я согласна на сделку. Что тогда? Чего ты хочешь? - Всего лишь взаимопомощь. Я расскажу, что должен сделать, а ты поможешь приложить все усилия. - Малфой хотел присоединиться к ним. Гермиона надеялась, что поняла правильно. Вести двойную игру. Она должна будет сделать то, что не позволит ему победить. - В любом случае, именно из-за тебя я сомневаюсь. Ты сказала, что я не смогу убить раньше, чем я успел попробовать. Как бы не было мерзко это признавать, но ты являешься причиной моей неудачи, и именно ты, Грейнджер, должна взять за это ответственность. - Я соглашусь, - Гермиона прикусила губу. Слишком рискованно, но она слишком долго петляла вокруг да около, не получая никаких ответов. -  Если ты тоже дашь неприложный обет. Ты не станешь вредить Гарри прямо или косвенно. - Грейнджер упрямо игнорировала насмешливо вздернутую бровь собеседника. -  Всё, что может расцениваться за предательство будет являться таковым.  - Никто и не говорил, что неприложный обет будет односторонним. - Малфой усмехнулся, подкидывая палочку, но тут же замер, едва поймал деревко. Он и так слишком унижает себя подобными разговорами. - Естественно, мне это нужно, чтобы обезопасить себя. Кроме того, ты должна согласиться ещё на одно условие. Окклюменция. Заключим непреложный обет только после того, как ты научишься защищать свой разум. В школе достаточно леглиментов.  - Я уже пробовала… - Гермиона нахмурилась, вспоминая свои не особо удачные попытки, которые совершала конечно же для того, чтобы попытаться помочь Гарри.  - Неужели? - Она не успела договорить, что это не самая сильная её сторона. Малфой уже нацелил палочку, проникая в сознание. Его присутствие ощущалось едва заметно, но Гермиона знала, что это из-за того, что она даже не попыталась сопротивляться. Просто не успела. Она вспомнила страницы, по котором училась, пытаясь выстроить стену, но Малфой снёс её прежде, чем получилось что-то вменяемое. Неожиданно перед глазами понеслись воспоминания. Вот она стоит на Астрономической башне до того, как в голову пришла та самая судьбоносная идея - прийти в Выручай комнату. Картинка сменилась, и если бы Гермиона не знала, что Малфой просто уцепился за образ, переносясь дальше, то сочла бы, что сама возвращается мыслями к Гарри, который слишком занят в последнее время. Эмоции вспыхнули чересчур ярко, и чувство одиночество было не тем, чем хочется делиться с врагом детства номер один. Малфой успел выцепить образ Рональда, который слишком много времени, по мнению Гермионы, проводил с Лавандой, прежде чем у неё получилось вытолкнуть слизеринца из своего сознания. - Занятно, - Малфой был сосредоточен на своей палочке, будто это она была источником подобных воспоминаний, пока Гермиона приходила в себя, сгорая от возмущения. - Не думай, что это у тебя удалось защититься. Просто подобные мысли в голове грязнокровки слишком даже для меня. - Ты… - Грейнджер не знала, что хотела сделать, но затопившая её злоба нашла выход. Она снова собиралась поставить зазнавшегося слизняка на место самым грязным способом, который только может быть в рамках вселенной чистокровного волшебника, для которого дуэли считались неприкосновенным способом защитить честь. - Второй раз не пройдёт, - Он успел перехватить её запястье в воздухе, уклоняясь от пощечины, отпуская руку также резко. Малфой скривился, показательно обтирая ладонь о свою мантию, будто погладил соплохвоста, а потом также стремительно натянул непринужденное выражение лица. - Просто проверка, Грейнджер. Не ожидал, что умнейшая волшебница всех времен, - слизеринец саркастично усмехнулся. - Не способна защитить свой разум. В любом случае, ты делаешь это неправильно. - И что же я делаю не так? - Гермиона вздернула подбородок, мысленно содрогаясь от накатывающего раздражения. Тем не менее, Малфой явно что-то смыслил в окклюменции, а у неё никогда не было достойных поводов попрактиковаться, к тому же не с кем. Она могла сколько угодно уверять себя, что делает успехи, но одно дело отгораживаться от собственных эмоций, что у неё и без этого прекрасно получалось, а другое - противостоять чужому вторжению.  - Всё, - Малфой не отступал, как она ожидала. Они всё ещё стояли слишком близко после её неудавшейся попытки атаковать, но он лишь склонил голову, впиваясь взглядом в напряженное лицо. - Для твоей системы структурирования информации не подходит выстраивание стены. Твой разум скорее похож на библиотеку, где и без того уже слишком много различных секций. Тебе нужно попробовать запутать меня. Убрать вывеску «здесь я храню воспоминания за 4 курс» и позволить мне заплутать в этом лабиринте.  Гермиона стушевалась от такого простого объяснения. Она даже не задумывалась о том, что такая структура хранилища не является чем-то привычным для всех. И что это можно использовать как защиту. Ещё больше она была удивлена стремлением Малфоя объяснить. Гермиона не ожидала, что он станет прямо указывать способы закрыться, скорее будет долбить до тех пор, пока она не научиться этому сама.  - Ещё раз.  Малфой вопросительно изогнул брови на её поспешный ответ, но Гермиона лишь кивнула. Она поняла, и ей не терпелось попробовать. В этот раз получилось более неожиданно, но Гермиона и не пыталась отгораживаться сразу. Она позволила ему увидеть, как сегодня после занятий сидела в библиотеке, пытаясь найти хоть что-то, что могло помочь Гарри. Когда взгляд задержался на абзаце, который мог навести на нечто нежелательное, она зацепилась за сравнение с миром магглов и запустила работу лабиринта, позволяя переключиться на другое воспоминание, которое могло показаться связанным с этой мыслью. Профессор Бербидж на занятии вещала о том, как тесно связаны физика и трансфигурация, пытаясь донести важность маггловедения. В этот момент Гермиона из воспоминаний вдруг почувствовала испуг, а хранилище её мыслей и чувств вновь пришло в движение. Как она могла забыть о законе Барреля! Ей срочно необходимо перепроверить своё эссе по нумерологии, хотя наверное, уже слишком поздно, она ведь его, наверняка, уже сдала.  Гермиона не успела ощутить всю тяжесть своего тогдашнего промаха, Малфой снова покинул её сознание слишком стремительно. Он что-то обдумывал, судя по выражению лица, но ничего не говорил, пока Гермиона наконец не осознала, что ей ни к чему стоять так близко: на расстоянии поднятой для пощечины руки. - Что ж. Это было неплохо… - Малфой скорчился, как будто подобие похвалы доставляло ему физическую боль. - Но я всё же смог понять, что ты пытаешься меня запутать. Тебе нужно потренироваться самостоятельно. Если к следующей среде не станет лучше, то сделка отменяется.  Он умолчал про то, что сам учился такому трюку почти половину месяца, ежедневно упражняясь с самыми лучшими леглиментами страны. В число которых входили далеко не педагоги по призванию с большим сердцем.  - Как… - Гермиона замялась, цепляя заусенец на большом пальце, пытаясь оторвать его вместе с половиной руки. Только теперь она начинала нервничать. - Как мы обезопасим себя на это время? Без обета. - Чтобы комната изменилась нужно выйти, верно? Гермиона кивнула, а Драко молча двинулся к проходу между грудами хлама. И это была самая неловкая тишина в её жизни.