Проклятие домика Афродиты

Зевс ушел. Проблема осталась. Джейсон повернулся к Дрю. — Каждая идиотская фразочка Перси, адресованная Богам, будет равна одному дню, когда ты и весь ваш домик не смогут сделать ни одну прическу. Я наэлектризую ваши волосы так, что любой одуванчик из сада Кэти Гарденер вам позавидует, — процедил Джейсон. Дрю только хмыкнула, и Грейс поспешил добавить: — И не вздумай каким-то образом проклинать меня, иначе натравлю на тебя Нико. Он у нас противопрокляточный, с ним не справитесь, а он с вами — да, и фантазия у него — богатая. Джейсон отдал Аннабет свои бумаги и поспешил найти Перси. Пять минут. Пять минут, чтобы найти словарную катастрофу, которую он так старательно отводил от Зевса все утро, и привести прямо к нему. Джейсон понятия не имел, зачем его божественному отцу понадобился Персей, но в данный момент он был готов даже разыграть карту обиженного и ревнивого сынка, лишь бы не слышать того, что может услышать во время этой флиртоопасной беседы. Он шел мимо домиков, ища глазами Перси, когда к нему на встречу вышла Талия. Охотницы тоже пришли в Лагерь, как узнали о визите Богов, и домик Артемиды теперь напоминал место для проведения отвязных девичников. Джейсон помахал ей рукой в знак приветствия и хотел пойти дальше, но она знаком попросила остановиться и сама подошла к нему. — Я тебя везде искала. Не расскажешь, что происходит с Перси? — Сразу перешла к делу Талия. — Он уже что-то успел наговорить и вам? — С усталым вздохом спросил Джейсон, потирая виски. Флирт с охотницами почти всегда заканчивался стрелами в самых интересных местах. И то, что это из-за проклятия, вообще не было бы для них смягчающим обстоятельством. — К другим охотницам подойти он не рискнул, но подошел ко мне. — И что сказал? — Что я выгляжу так потрясающе, что ему не нужен даже заряд тока, чтобы быть пораженным мной, — сморщившись, ответила Талия. — С ним все в порядке? Может, все же мне не стоило бить его током, когда ему было тринадцать... — Что? Ты ударила его током? Чем вы вообще занимались в лагере?! — Выживанием, — без шуток ответила Талия. — Но мы друзья. Именно поэтому вместо повторной шоковой терапии я решила найти тебя и спросить: это его кто-то кроме меня еще головой приложил, или он просто поверил в себя? — На нем проклятие. Дети Афродиты постарались, и… это долгая история. Что важнее — зачем он вообще к тебе пришел? — А он не ко мне пришел. Он пришел к Артемиде. — О, нет. Джейсон уже развернулся и сделал шаг к нужному домику, ожидая всего, что угодно — криков, взрывов, Перси в образе оленя, спасающегося от стрел, — как оттуда вышел Джексон, лучезарно улыбаясь. Он подошел к Талии тихо посмеиваясь, а охотница, ухмыльнувшись, заметила: — Поверить не могу, что ты действительно флиртовал со мной. — Я просто сказал, что «твои глаза как небеса перед грозой, обещающие бурю и страсть одновременно», — Перси поймал полный льда взгляд Джейона. — Как же неловко вспоминать это сразу между двумя Грейсами. — Ты и вправду проклят. В следующий раз, когда ты скажешь что-то такое — я бью током. С любовью, — пообещала Талия, а потом повернулась к брату и похлопала его по плечу. — Искренне тебе сочувствую. Он — та еще проблема, но я рада, что уже не моя. Перси нахмурился и недовольно посмотрел на Талию, явно не соглашаясь с ее последней фразой, но благоразумно промолчал. — Я надеюсь, ты хотя бы с Артемидой выбирал выражения, — взмолился Джейсон. Перси расплылся в довольной улыбке. Из домика вышла Артемида — на удивление в хорошем настроении. Она была в коротком легком серебристом платьице и кедах, а волосы собрала в высокий хвост. Точно обычная девчонка-подросток в лагере, она мало чем отличалась от остальных ребят, разве что жители лагеря расхаживали в оранжевых футболках. — Что ты ей сказал? — Удивилась Талия. Богиня подошла к троице, и Перси решил не ответить Талии, а наглядно ей продемонстрировать.  — Я как загнанный медвежонок, которому очень нужна помощь такой милосердной Богини, как Артемида. — Все совсем плохо, да? — уточнила бессмертная охотница, с улыбкой смотря на Перси. Юноша только торжественно кивнул. — Тебя хочет видеть Зевс, — вздохнул Джейсон. Улыбка Артемиды стала шире, словно она этого и ожидала, а Перси отвесил галантный полупоклон и комплимент: — И если что и спасет меня от молний и гроз, так это ваше покровительство. — Ты такой милый, когда не грубишь, — согласилась Артемида. — Давай зайдём к Зевсу, постараюсь быстро тебя отмазать, и бегай на свободе до самого вечера, оленёнок. *** — Я надеюсь, ты приготовил безопасные фразы, которые можешь сказать Зевсу, — тихо сказал Джейсон, пока они следовали за Артемидой к Большому Дому. Перси кивнул. Почти перед входом Джейсон сам остановился и остановил Перси, окидывая его оценивающим взглядом. Он поправил в плечах перекосившуюся рубашку, попытался агрессивно ее пригладить, словно это как-то могло выпрямить все заломы на ткани, потянулся было к волосам, но заметив уже прилично отросшую взъерошенную шевелюру юноши, передумал. — Да уж, не так я представлял себе знакомство с твоими родителями. Сначала хотелось бы узнать тебя поближе, — сказал Перси. — Я тоже не представлял себе твой флирт с моим отцом, но, видимо, все случается впервые, — вздохнул Джейсон. — Эй, я б очень хотел успокоить грозу в твоих глазах. Ты ж видишь, что в целом все не так плохо? Плохо, что ты до сих пор напряжен, осталось только понять, как тебя расслабить... Джейсон закатил глаза. — Пошли. Артемида зашла в Большой Дом первая, за ней — Перси и Джейсон. Зевс сидел за столом и смотрел хмурым взглядом на гостей. Артемида, точно девочка-отличница, встала перед отцом, отвесила быстрый поклон и очень приветливым и будничным голосом спросила: — Отец, ты позвал Персея, но я хотела попросить тебя не задерживать его. Он нужен, чтобы помочь с колесницами на вечер. — Персей, ничего сказать не хочешь? — спросил Зевс. Его холодные глаза впились в юношу, и он слегка поклонился Богу, но только ради Джейсона, безмолвные молитвы которого он ощущал кожей. — Только то, что ваше присутствие поражает меня, как мощный гром, — сказал Перси, контролируя каждое слово. Ни в одном не должно было быть больше эмоций, чем полагалось в такой ситуации. — Мне показалось, что ты убегаешь от меня весь день. — Я не убегаю, я прячусь в благоговейном страхе перед вашим могуществом, — степенно ответил Перси и изо всех своих сил пытался остаться спокойным и невозмутимым. Точно таким послушным образцовым полубогом он был всегда. Джейсон переглянулся с Артемидой и только кивнул. Третья фраза сильно вряд ли будет такой же сдержанной. Зевс прищурился и склонил голову на бок, пытаясь понять, что не так, но Артемида вмешалась и, почти выпихивая полубогов из Большого дома, сказала отцу: — Нам пора! Мы готовимся, встретимся вечером, поболтать можно будет потом! *** Когда дверь за ними закрылась, Артемида с облегчением выдохнула: — Ну, одно дело спасено. А теперь извините, у меня там дело есть одно… со стаей духов-оленей. И лучше вам не знать деталей, — и молниеносно скрылась из виду. Джейсон остался с Перси один на один посреди дорожки, ведущей от Большого Дома. Тот стоял с видом триумфатора, будто только что одолел финального босса. — Ты... хорошо справился, — признался Джейсон, осторожно глядя на него. — Даже... в рамках нормы. Почти вежливо. Без пошлостей. Это был настоящий подвиг. — Ага. Зевс был впечатлён. Его молнии чуть не заискрились от удовольствия, — подмигнул Перси. — Не каждый день мне удаётся произвести впечатление на Громовержца. А вот на его сына — чаще, чем ты готов признать, да? — Перси... — Что? — Джексон расправил плечи, чуть прикусил нижнюю губу — и тут же прищурился. — Оу, ты снова покраснел. В тебе так легко считывать температуру — как в духовке. Осталось только подогнать рецепт. — Хватит, — выдохнул Джейсон, но почему-то не отстранился, не ушел. — Ты так смотришь, будто хочешь меня поцеловать, — сказал Перси мягко, почти шёпотом, подходя ближе. — Осторожно, Грейс. Я могу и согласиться. И тогда придётся отвечать не только за свои молнии. Джейсон вздохнул и развернулся к нему. И не просто развернулся — шагнул. Схватил Перси за ворот рубашки, резко притянул к себе и прижал к ближайшей колонне у стены Большого Дома. Лицо — в полудюйме от лица. Глаза — в упор. — Хочешь играть, Джексон? Тогда не удивляйся, если однажды сам окажешься не готов. Перси не шелохнулся. Только замер — глаза блестят, губы чуть приоткрыты, сердце стучит на два такта быстрее. Он не ожидал. Но ему это, кажется, понравилось. — Давай, — тихо сказал он, и это был вызов. — Поставь точку. Или три. На моих губах. И в этот момент где-то слева раздались шаги и голоса. Кто-то звал Джейсона по лагерю. — Грейс! Ты здесь? Джейсон застыл. Его рука всё ещё сжимала ворот Перси. Губы — всё ещё в сантиметре. Но он выдохнул, отстранился и сделал шаг назад. Лицо быстро вернулось к привычному хмурому выражению. — Прости. Это было... — он замялся, стараясь найти слово. — Плохая идея. — Ну уж нет, — хмыкнул Перси, поправляя воротник. — Это была отличная идея. Просто, как и всё в моей жизни — с таймингом не очень. Он повернулся, сделал шаг... и, уже почти исчезая за поворотом, добавил через плечо: — Только скажи, когда. Я с радостью позволю тебе… закончить. И начну что-нибудь новенькое. И исчез. А Джейсон остался стоять в тени колонны, прижавшись лопатками к каменной стене, пока голос где-то вдалеке продолжал его звать. Он выдохнул и провёл рукой по волосам. — Он меня сводит с ума... — прошептал он. — И мне это нравиться, черт возьми.