Перси распахнул дверь, уже готовый к монстру, разъяренному богу или в лучшем случае к Хирону с очередным срочным квестом. На пороге стоял его отец.

Перси лежал и смотрел в потолок. Потолок был, конечно, впечатляющий. Мрамор с золотыми прожилками, фрески с орлами, молниями и прочей символикой абсолютной власти. Очень скромно. Очень в духе хозяина.

Перси никогда не помнит по утрам. Каждое утро — чистый лист. Светлый взгляд, лёгкие движения, улыбка без тени. Он целый. Счастливый. Такой, каким должен быть в своём юном возрасте — полный жизни, окружённый друзьями, с будущим впереди. Таким, каким был до того, как Посейдон всё разрушил.

А он и вот таким бывает?

Перси понимал, что делает. Он знал, как начинаются все эти греческие трагедии. Какой-то слишком самоуверенный смертный возжелал божество, а закончилось всё печально. Превращением в растение, в животное, в созвездие — если повезет. Или мучительной смертью — если нет. Раньше Перси сказал бы, что людям стоит учиться на примерах других несчастных и не лезть, куда не надо. Тем более к богу безумия, который мог свести с ума одним взглядом. Сейчас он сам был таким идиотом.