Следствие ведёт Арсений

— Ира? Что это за пиздец?  По лицу Антона видно, что внутри смешиваются облегчение и ярость, радость и возмущение. Шастун не знает, что думать, до сих пор не верит, что сестра оказалась в самом очевидном месте.  — Антон, это кто? — Горбачёва указывает головой на Арсения и выглядывающего из-за него Серёжу.  — Кто это, блять? Это работники детективного агентства, которые помогали мне тебя искать, — взрывается Антон. — Ты пропала! Какого хуя ты тут сидишь?  — Антош, мы можем поговорить наедине? — Ещё чего? Привезти тебе суш, пиццы? А то одними полуфабрикатами питаешься?  — Да, и согласно протоколу… — вмешивается Арсений.  — Арс, завали, — грубо обрывает его Шастун, на что Попов округляет глаза. — Сорян, я на нервах. Короче, пока без протоколов, окей?  — Но, Антон, — пытается возмутится Арсений.  — Пусть она сначала всё нам расскажет, — цедит Антон. — Потом уже будем решать.  Шастун вновь поворачивается на сестру и в этот раз не сдерживается. Он подходит к ней, жестом просит встать и обнимает крепко, кажется, до хруста костей.  — Я так испугался за тебя, — выдыхает Антон. — Во что ты вляпалась?  — Антон, — девушка, кажется, всхлипывает, — я скажу, честно. Я… не думала, что ты будешь за меня так волноваться.  — Ну, конечно же!  Арсений наблюдает за этой картиной с небольшим скепсисом. Он размышляет о том, что, если все его догадки оказались правдой, Ирине светят, как минимум, общественные работы, а как максимум — срок. Реальный или условный — другой вопрос.  Они наконец-то садятся. Антон рядом с девушкой на кровати, чтобы быть молчаливой поддержкой, Арсений же с Серёжей в креслах напротив. Матвиенко вообще ни слова не проронил с тех пор, как они зашли, что странно. Тот выглядит максимально сосредоточенным, впрочем, как и все они сейчас.  — Вы знаете, что я активно вела свой блог… — начинает свой рассказ Горбачёва. — Начала это дело, потому что… Ну, думала, что лёгкий способ заработать. Не у всех выходит, а у меня вот получилось стрельнуть. Приходилось, конечно, платить за рекламу, выдумывать трэш-макеты сначала, люди шли. И потом я поняла, что на аудитории можно зарабатывать.  — Точнее, наёбывать людей и трясти с них последние деньги? — горько хмыкает Шастун.  — Нет! Сначала я о таком даже не думала. Смотрела на, так сказать, коллег по цеху, они уже сильно поднялись в финансовом плане, а я только более мелких блогеров на рекламу брала за три копейки. Ну и мне посоветовали Руслана Белого, как разбирающегося в этом всём человека. Я хотела действительно помогать людям, думала, что он этим и занимается.  — Вы не были в курсе того, что инфобизнес построен в основном на вранье и главный человек в этом всём явно не с благородными целями? — интересуется Арсений.  — Про первое, конечно, знала, но я-то хотела действительно что-то полезное предлагать. А про то, какой он человек, понятия не имела. Все его рекомендовали как хорошего специалиста. И когда мы уже с ним начали работать, я поняла, что что-то не то. Он предлагал агрессивный маркетинг, откровенное навязывание. Но, к моему удивлению, это принесло хорошие деньги. Очень хорошие… — Не думал, что ты продалась, — вмешивается Антон.  — Я не подумала! Они вскружили мне голову! — оправдывается Ирина. — Но с Русланом я работать больше не хотела, отказалась от его услуг. Он возмущался, да и контракт был, но я подделала справку о серьёзной болезни, и она прокатила. Типа входила в число случаев, при которых можно расторгнуть контракт.  — Вы знаете, что Белый подавал досудебную претензию?  — Что? Нет, — округляет глаза девушка. — Я же всё продумала… — А теперь, получается, подставили врача, который сделал вам эту справку, — хмурится Арсений. Ему это всё очень не нравится, он осуждает таких людей, но пытается не показывать своего настроя. — Что было дальше?  — Ну, с Русланом мы сотрудничать перестали, я выпустила пару потоков сама, получила нормальные деньги. Но как-то они все почти быстро ушли… А потом мне посоветовали пропиариться через Серёжу Косенко. А я как раз думала запускать новый марафон. У Серёжи участие в подкасте стоит одиннадцать миллионов, пришлось взять кредит.  — Но вы брали пятнадцать, — вмешивается Матвиенко. Отмер.  — Да, чтобы ещё осталось на жизнь, организацию курса, всё такое… В общем, сходила я. А подкаст вообще не стрельнул! Я была в шоке. Никакой новой аудитории почти, никаких плюшек. Просто зря потратила деньги. Курс всё равно пришлось сделать, готовилась же. Но мало народу пришло почему-то. Многие были недовольны после предыдущих потоков, не захотели снова покупать.  — Но у вас в инстаграме в основном хорошие отзывы и комментарии же, — подозрительно говорит Арсений.  — Ну так я же все плохие удаляла. Так что конечно. Новые подписчики должны видеть красивую картинку, — пожимает плечами Горбачёва.  — И что было после запуска?  — Мне позвонила знакомая из налоговой… Оказывается, они начали активно интересоваться деятельностью блогеров, в том числе и мной. А мне оформляли всё так, что деньги собирались на общий счёт, переводились, а потом частями приходили мне на карты разные. В общем, подозрительно. Плюс кредит было нечем выплачивать… Короче, мне посоветовали залечь на дно. Типа в течение года если не светиться, то человека признают без вести пропавшим.  — Ты как до этого додумалась вообще? — с возмущением вскрикивает Шастун. — С ума сошла? Вообще ни о ком не подумала? А дальше что было бы? Вернулась бы и все так же осталось бы.  — Дальше я бы что-то придумала… Улетела бы в Дубай, может быть.  — Ну и дура, — машет рукой Антон.  — Так, и что именно входило в ваш план действий? И что за история с рестораном? Вы должны были вложиться в него, — напоминает Попов.  — Ой, точно. Ну, я думала, что с курса придёт хороший доход и получится и кредит частично погасить, и в рестик вложиться. Но, как я уже сказала, денег пришло немного. Поэтому не вышло.  — Вы бы хотя бы сообщили им об этом, чтобы люди искали нового инвестора, — хмуро говорит Арсений. Он ненавидит сам подставлять людей и терпеть не может, когда так делает кто-то ещё.  — Да всё они уже поняли, — беспечно машет рукой Ирина. — Короче, знакомый один согласился мне помочь. Он должен был оплачивать коммуналку за эту квартиру, забирая квитанции, через полгодика где-то новые запасы еды, а то, как видите, я тут обосновалась с припасами хорошо. Ну и вот, как-то так.  — Я в ахуе, — комментирует рассказ Антон. — Ты реально ебанулась.  — Антош, пойми, это всяко лучше, чем в тюрьме сидеть.  — Ты сама себе тюрьму и организовала. Не померла тут ещё со скуки?  — Да нет. Интернет есть, симки у меня оформлены на другого человека, еда есть, книги, тренажёр даже, чтобы тело не запускать. Почти как в ковидные времена, не привыкать.  — Меня волнует ещё один вопрос, — вмешивается Арсений, вспоминая ещё одного персонажа. — Ваша подруга, Мария, она как-то связана со всем этим?  — Машку не тронь! — агрессивно отвечает Ирина.  — Я не собираюсь ничего делать. Как видите, я даже не фиксирую данный разговор, хотя по протоколу должен, это спасибо Антону. Думаете, я сейчас побегу подавать заявление на другую девушку? — сердится Попов.  — Ну смотри у меня, — щурится Горбачёва. — Маша помогала деньги через офшор отмывать. У неё у бати знакомый человечек есть, помог всё организовать. Она сама долю получала, так что не жаловалась.  — Всё понятно, — встаёт с кресла Арсений, упирая ладони в бёдра. — Ирина, вы должны проехать с нами, чтобы мы составили протокол и передали ваше дело дальше.  — Что? — смотрит на него круглыми глазами девушка.  — Арс, ты чего? — вскакивает с кровати Антон.  — Что? Ирина нарушила закон, я обязан сообщить в полицию.  — Арс-Арс, погоди, — частит Шастун. — Давай-ка отойдём? Антон направляется на кухню, по пути цепляя его за руку и ведя за собой.  — Антон, пусти. Что ты хочешь?  — Арс, ты можешь не сообщать ничего, — не реагирует на просьбу Шастун, продолжая держать и только больше сжимать запястье.  — Шастун, пусти! — вырывает руку Арсений. — Это моя работа.  — Арс, ну никто же не знает, что произошло, что она здесь. Мы можем это как-то замять? Она, конечно, натворила дел, но она же моя сестра.  — Антон, я всё понимаю, — поднимает руки в миролюбивом жесте Попов, — но я не могу ничего не делать. Меня могут лишить лицензии! Я могу потерять свой бизнес. Да и совесть и моральные принципы не позволят мне бездействовать.  — Арсений, — Шастун умоляющими глазами смотрит на него. — Пожалуйста, если я хотя бы немного тебе нравлюсь, если ты хотя бы на секунду допускал мысль, что мы можем быть вместе, пожалуйста, просто дай немного времени.  — Чтобы она улетела в Дубая? — скептично хмыкает Арсений. — Антон, ты не можешь таким меня шантажировать. Мы очень мало знакомы и… не буду отрицать тот факт, что меня к тебе тянет, но это ничего не меняет. Если я ради возможных отношений должен ставить на кон свою карьеру, я лучше откажусь.  — Арс, нет, она никуда не улетит. Мне просто нужно… поговорить, убедить её поступить правильно. Она запуталась, натворила дел, да, но всегда же должен быть второй шанс… Антон смотрит на него, как на последнюю надежду. Арсению кажется, что он готов упасть на колени и молить уже в таком положении. Мимолётно пролетает мысль о том, что за него Шастун будет бороться также, если у них что-то получится. Попов в моменте себя презирает, но уже внутренне соглашается с тем, что стоит дать шанс.  — Сутки. У тебя сутки, чтобы сделать то, что ты планируешь. После я иду в полицию, — чеканит Арсений.  — Арс, спасибо, ты лучший! — Антон почти подпрыгивает на месте.  А потом резко приближается и целует, передавая напором всю свою благодарность.  — Шастун, фу, отстань, — наигранно возмущается Попов. — Время пошло. Найдёшь меня завтра вечером в агентстве, я буду заниматься бумагами по делу твоей сестры. И… я рад, что обошлось без похищений и смертей. Ты очень переживал.  — Знаю. Арс, правда, спасибо. Я завтра приеду. Клянусь, не буду улетать с Ирой в Дубай, — посмеивается Антон.  Арсений лишь кивает, идёт в комнату, где сообщает Серёже о том, что им пора. Кивком головы прощается с Ириной, выходит вместе с другом в подъезд.  — Арс, ты чего? — взволнованно спрашивает Матвиенко, замечая его загруженное состояние.  — Кажется, я влип. И влюбился. Поэтому и влип.