Следствие ведёт Арсений

Арсений сидит в своём кабинете и обмахивается листами бумаги. Сегодня, по сравнению со вчерашним днём, жара. Отопление до сих пор не выключили и приходиться спасаться открытыми окнами и подобием веера.  Попов разбирается с документами о деле Горбачёвой, оформляет улики, фиксированные записи встреч и разговоров, примерное признание самой девушки. Пусть ещё ничего не решено окончательно, но всё это понадобится, когда придёт время передавать бумаги вышестоящим органам.  Как бы Арсений не симпатизировал Антону, рисковать всем он тоже не может. Возможности отношений в его жизни вполне вероятно ещё могут быть, а вот новую карьеру после суда вряд ли построишь.  Попов анализирует свои чувства по отношению к Шастуну. Тот вызывал сначала лишь достойную оценку внешности, потому что подходил по типажу, затем подозрения своими вечными расспросами и неожиданными появлениями, потом уже какую-то невообразимо быстро вспыхнувшую страсть, которую так и не удалось довести до конца два раза…  Сейчас же… После того, как Арсений увидел Антона в разных ситуациях, при взаимодействии с разными людьми, что-то внутри всё-таки появилось. Приятного такое, но пока совсем эфемерное. Дай этому волю, оно наверняка разрастётся во что-то большее. Он чувствует что-то такое близкое, какую-то связь. И если сейчас Шастун всё сделает правильно, Попов определённо даст «этому чему-то» шанс.  А тот лёгок на помине. Дверь в кабинет распахивается, на пороге оказывается Антон.  — Привет, — немного будто смущённо улыбается Шастун, взмахивая рукой.  — Привет, — мягко улыбается Арсений. — Проходи, садись, — он приглашающе указывает на один из мягких стульев перед своим столом. — Какие новости? Антон плюхается на стул и ставит руки на стол, а на них кладёт подбородок.  — Ждал меня только из-за этого? — лукаво спрашивает.  — От того, как разрешится это, зависит и вторая сторона вопроса, — серьёзно отвечает Арсений. — Ну так?  — Она всё признает, — тоже становится серьёзным Антон. — Мы поговорили, я так предполагаю, что за время изоляции у неё мозги уже начали вставать на место.  — А вчера я бы так не сказал.  — Нам нужно было обсудить всё наедине. В общем, она закроет все вопросы. Пойдёт с тобой для передачи дела, отметится, всё расскажет. С деньгами могут быть проблемы, поэтому попробует признать себя банкротом. Плюс заведёт ИП, будет отчитываться за доходы с блога. Как-то так.  — Это она сама так решила или ты надавил? — приподнимает бровь Попов.  — Какая разница? Я не хочу тебя подставлять, уже понял, как дорога тебе твоя работа, карьера. О причинах пока не знаю, но очень хочу. Может быть, расскажешь обо всём на свидании?  И смотрит так проникновенно, будто отказ может разрушить всю его жизнь. Арсений внимательно изучает чужое лицо, прислушивается к своим внутренним ощущениям и впервые за этот разговор улыбается.  — Завтра я поеду отчитываться по делу, обсужу нюансы с Ириной, и ты сможешь меня забрать, чтобы мы могли поехать и поужинать в ресторане. Отметим завершение моего очередного дела и, так уж и быть, поговорим. Мне тоже интересно узнать про твою работу, с которой ты умудряешься следить за другим человеком в разное время суток и попадать на частные крутые мероприятия.  Антон кивает и сияет похлеще новой монеты. 

***

— Ого, я бы на твоём месте пошёл работать в суд. С твоим упорством можно было бы спокойно стать судьёй и подняться прям, — реагирует Шастун на рассказ о карьерном пути Арсения.  — Не хотел сдавать сложные квалификационные издания, — хихикает Попов, а потом покусывает трубочку от своего коктейля, из-под ресниц смотря на собеседника. — Теперь твоя очередь. Кем работаешь?  — А ты не пробивал разве меня по своим базам? — смеётся Антон. — Я думал, ты со всеми потенциальными ухажёрами это делаешь.  — С ухажёрами, может, и стоило бы, я хочу, чтобы все мои части тела остались при мне, — шутит Арсений. — Но тебя не пробивал. Я стараюсь сам узнать человека, без шпаргалок.  — Это мило, — улыбается Антон. — Ну… У меня сеть автомоек.  — Нихуя себе, — Попов давится коктейлем, который так не вовремя решит отпить. — И что же, нет сета поклонниц, раз меня нашёл только когда сестра пропала?  — Предпочитаю поклонников, — нагло улыбается Антон. — Я особо не хожу на какие-то крутые тусовки бизнесменов, не настолько богат, чтобы светиться во всяких журналах и рейтингов, но в узких кругах известен. Как и ты, к слову. Так что есть между нами общие черты.  — Ага, наличие члена, к-хм, — прокашливается Арсений. — Что ж, тогда это всё объясняет. Кстати, у меня есть вопрос касательно одного момента… Когда я тебе звонил, тогда, после ресторана, ты звучал так, будто марафон пробежал. Что это было?  — О нет, ты не хочешь обсуждать это сейчас.  — Ещё как хочу, эй! Быстро говори. А то буду принимать меры.  — Какие? Допрос устроишь с лампой в лицо? — смеётся Шастун. — Хотя, если после этого последует допрос с пристрастием… В общем, ладно. Я тогда ездил за тобой везде, в сам ресторан уж не стал заходить, было бы слишком подозрительно. Но тусил неподалёку. И на свою голову съел шаурму из ближайшего киоска. Это было ошибкой… Пришлось срочно искать, где бы посрать, извини за прямоту. Думал, ты дольше там будешь, а когда позвонил, мне пришлось бежать до машины, пока ты не уехал.  — Оу, мы уже на таком уровне отношений, ага… — Ты сам заставил рассказать! — Конечно, заставил. Даже лампу ещё не доставал, — парирует Арсений. — Бедняга, представляю, как ты мучился. Держись теперь поближе к туалетам или купи в машину портативный, — откровенно подтрунивает Попов.  — Обязательно, мне ж ещё тебя катать. Вдруг понадобится, если решим вместе шаурмой угоститься.  — Вот и покупай два, — не отрицает Арсений возможных шаурмичных свиданий. — Почему ты вообще всё это делал? — С детства помешан на детективах. Мне мама лет с четырёх читала всякие истории. Особенно в детстве любил серию книг «Чёрного котёнка». Интересно было, как оно всё на самом деле. — А в итоге пугал меня до усрачки…Ладно, можно счёт просить, я думаю?  — Конечно. Я плачу.  — С чего это вдруг? — возмущается Попов.  — Я тебя пригласил, — просто пожимает плечами Антон.  — Мы ещё поговорим на эту тему, — сурово отвечает Арсений.  Счёт в итоге оплачивает Шастун, и они выходят из ресторана. На улице уже темно, а Попов даже не уследил за временем.  — Ну… что дальше? — неуверенно спрашивает он, понимая, что очень не хочет, чтобы их свидание заканчивалось.  — Мы можем поехать ко мне, — хитро улыбаясь, говорит Антон. — Я покажу тебе кое-что интересное.  — О боже, вот это подкаты. Наручники там у тебя в спальне, да? — закатывает глаза Арсений.  — Кто знает, — делает загадочное лицо Шастун. — Но я тебя не для этого зову. Просто очень не хочется сейчас расставаться.  — Мне тоже, — искренне отвечает Попов. — Поехали.  — Ого, я думал, нужно будет привести больше аргументов, даже список составил. Ну ладно, так даже лучше.  — Мне нужно учиться, когда ты серьёзно говоришь, а когда шутишь?  — В бизнесе только так. Не переживай, ты быстро освоишься. Пойдём, машина за углом.  Они действительно едут к Антону. Тот живёт не в частном крутом доме, от которого у Арсения наверняка пробудились бы не самые приятные воспоминания, а в обычной квартире. Точнее, квартире в обычном доме. Внутри она оказывается очень просторной, с новым хорошим ремонтом, светлая и уютная.  — Ну, как-то так, прошу, — приветственным жестом обводит Антон рукой коридор.  — Миленько, — кивает важно Арсений. — Чаем угостишь?  — Может, чем покрепче?  — А ты хочешь меня напоить и домогаться? — ухмыляется Попов.  — Нет, конечно нет, я просто… — А я не против, — добивает своего собеседника Арсений.  Шастун нервно кашляет, непонятно почему только. Попов вспоминает их резко вспыхивающую страсть в прошлые разы и думает, что Антону нужна искра. А уж потом он разгорится. Как угли. Вот блин, теперь захотелось шашлыка.  — У тебя нет шашлыка?  — Э-э-э, нет. А тебе прям надо? Это проверка? Или ты беременный и хочешь краденый?  — Фу, Антон. Просто в моменте захотелось, а ты тут уже накидал. Расслабься. Так… что ты мне там хотел показать?  — О, точно. Пошли в зал.  Оказывается, что Шастун под «кое-чем интересным» подразумевал настольную детективную игру, которые просто обожает, а эту купил и ждал подходящего человека, чтобы в неё поиграть. А дождался Арсения.  — Ну я сейчас тут сразу всё разгадаю и всё, никакой интриги, тебе будет скучно.  — Ага-ага, посмотрим, раскладывай давай улики, сыщик, — подтрунивает над ним Антон.  И оказывается прав. Сюжет в игре настолько запутанный, что каждое новое предположение Арсения с треском разбивается дальнейшими фактами. В конце концов финал оказывается совсем неожиданным.  — Пиздец, я лох, — сокрушается Попов. — Кто бы мог подумать, что всё так окажется… — Арс, — ржёт над ним Шастун. — Игра хорошая, заставляет напрячь мозги, поэтому так всё сложно.  — Ага, твоё изначальное предположение оказалось верным! Молчи сиди блин.  — Частично верным. А ты очень много версий накидал, сразу понятно, что работаешь в этой сфере.  — Да иди в жопу, не надо меня успокаивать! — экспрессивно всплескивает руками Арсений, выделывается.  — М-м, с удовольствием, — неожиданно говорит Антон и резко приближается, чтобы поцеловать и повалить его на мягкий ковёр, на котором они сидели и играли. Как дикий кабан.  Попов решает забить на всё и позволить себе наконец расслабиться. Он пылко отвечает на поцелуй, прикусывает чужую нижнюю губу, слушая лёгкий смех на свою выходку, пальцами зарывается в чужие волосы на затылке и позволяет рукам Шастуна скользить везде где им заблагорассудится.  Они целуются так минут десять, через которые Арсений каким-то образом оказывается уже без футболки и штанов. Впрочем, Антон тоже. Всех всё устраивает.  — Пойдём, — шепчет неожиданно Шастун, помогая подняться, и утягивает в другую комнату. Спальню.  Рассматривать её у Попова нет ни желания, ни времени, ни возможности. Антон уже подталкивает его к кровати, нависает сверху.  — Закрой глаза.  Арсений повинуется и опускает веки. Слышится стук, шуршание, потом его руки заводят за голову. А затем на запястьях ощущается что-то холодное и твёрдое. Попов распахивает глаза и старается повернуть голову так, чтобы увидеть свои руки.  — Ты всё-таки был прав, — улыбаясь, шепчет Антон.  — Господи, ты всё-таки тот ещё извращенец, — с придыханием говорит Арсений, уже увидев, что его заковали в наручники.  — Вовсе нет. Ну что, господин подозреваемый, как будем разбираться?  — Товарищ следователь, я совершенно точно ни в чём не виноват, здесь какая-то ошибка.  — Да? Ну, думаю, во время допроса смогу вытянуть из вас побольше информации.  Антон снова его целует и, когда Попов хочет завести руки вперёд, чтобы обнять за шею, отрицательно мычит, фиксируя всё над головой.  — Нет-нет, руки попрошу держать при себе. Мало ли что вы там собираетесь делать.  Арсений прикусывает губу и кивает в согласии. Шастун переходит губами на шею, прикусывая её в некоторых местах, но не оставляя следов. Потом опускается ниже, по пути проходясь губами по груди, рёбрам, животу, заставляет Попова тихонько поскуливать.  И наконец Антон доходит до жаждущего внимания члена. Снимает бельё, рассматривает пристально, а потом поднимает хитрый взгляд.  — Я вижу, что вы готовы к сотрудничеству.  — Всегда рад помочь следствию, — выдыхает Арсений и демонстративно взмахивает бёдрами, призывая продолжить.  Шастун наконец-то опять обращает внимание на то, что нужно, берёт член в руку, слабо дует на головку и облизывает её. Постепенно начинает совершать поступательные движения, с каждым разом беря всё глубже.  Попов старается сдерживаться и не толкаться тазом в такой потрясающий рот, просто идеальный для минетов. Стоны вырываются из него непроизвольно, сейчас очень хорошо.  В какой-то момент к ощущениям на члене добавляются новые, пониже. Антон, уже смазанными пальцами, скользит вокруг колечка мышц, надаваливая и немного проникая внутрь.  Арсений теряется в ощущениях. Ему хочется и подаваться вперёд, в горячий скользкий рот, и насаживаться назад, на идеальной длины пальцы. Шастун ускоряется, и Попов чувствует, что совсем скоро подойдёт к пику. Как же давно у него не было секса, тем более такого хорошего… — Я уже скоро, — сбивчиво шепчет он.  — М-м, самое время задать ещё пару вопросов.  Антон неожиданно отрывается от него и под непонимающим взглядом встаёт с кровати. Но лишь для того, чтобы снять и свои трусы тоже.  — Спрашивай, что хочешь, только дай мне его, — с придыханием говорит Арсений, смотря на чужой покачивающийся член.  — Ага, ну тогда продолжим допрос с пристрастием. Так и быть.  Антон возвращается к нему, расстегивает наручники, откидывая их куда-тов сторону, и ложится рядом на бок. Попов пододвигается ближе, разминает слегка руки, покрутив запястьями, и обхватывает член Шастуна, пару раз проводя по нему и ощущая гладкость и исходящее тепло. Антон тихо стонет, поощряя дальнейшие действия.  Арсений тянется за смазкой, наливает её на ладонь и обхватывает уже оба члена, начиная надрачивать. Его лицо оказывается очень близко к лицу Шастуна, но они не целуются, лишь дышат заполошно в губы друг друга. Попов ускоряет движения рукой и сдаётся первым, впиваясь всё-таки поцелуем в чужие губы. Оргазм выходит очень ярким, а после его дополняет окончательно сбившееся дыхание Антона, который наращивает громкость стонов и в итоге тоже изливается в его руку.  Они лежат в том же положении, Арсений только поднимает ладонь, чтобы слизать пару капель и, причмокивая, сообщает: — Вкусно. Ну что, товарищ следователь, я не виновен?    — Да, вы доказали своё алиби. Но лишь по одному мелкому делу! За другое придётся отдаться полностью… — Ничего не имею против, — кивает важно Арсений. — Готов защищать свою невиновность хоть всю ночь, — и подмигивает. 

***

— Почему Матвиенко всегда опаздывает? — задаётся риторическим вопросом Антон.  — Это философский вопрос… — начинает нудеть Арсений. — Вот если бы он всегда приходил вовремя, он мог бы упустить что-то важное в своей жизни, неожиданное знакомство, например.  — Это с кем это? — с подозрением спрашивает Ира.  — Со мной, конечно, — гордо задирает подбородок Попов. — Если бы он в универе первого сентября пришёл вовремя на собрание, мы бы не познакомились даже. Он бы сидел не на галёрке, а ближе к центру зала, так бы меня и пропустил.  — Всё понятно. О, а вот и наш ленивец, — тянет Шастун, завидев Серёжу.  — Всем привет.  Матвиенко чмокает Горбачёву в губы, а Антону с Арсением пожимает руки.  Уже год прошёл с тех событий, которые свели неожиданно целых две пары. Никто и подумать не мог, что Серёжа с Ирой сойдутся. Смотрятся они вместе очень комично, с их разницей в росте, но во взаимодействии им это совсем не мешает. Матвиенко говорит, что даже секс наоборот гораздо ярче, чем был у него до этого. Не то чтобы Арсений хотел это слушать, но друг выбрал самый лучший момент, чтобы присесть на уши.  — И какова сегодня причина твоей задержки? — не успокаивается Антон.  — Задержки? Кто беременный? — пытается перевести тему Серёжа.  — Ну, явно не мы, — хихикает Арсений. — Серёг, ты хоть предупреждай, что опаздываешь.  — Да блин, Арс, пробки!  Шастун лезет в телефон, открывает карты и демонстративно показывает почти полностью зелёные дороги.  — Ну, рассосались… — Да мы ещё даже не начинали, — смеётся Попов. — Так, ладно, заказывай еду.  В целом, сегодня они собрались просто увидеться, что не получалось достаточно давно. Ира много работает, чтобы закрыть кредит, а Серёжа ей помогает. Тогда, год назад, Горбачёва действительно с повинной пошла по всем инстанциям. Банкротом её не признали, поэтому пришлось продавать квартиру, чтобы погасить долг налоговой. А вот с кредитом она разбирается до сих пор.  Зато живёт вместе с Матвиенко, повезло, что они начали встречаться. Тот души в ней не чает, помогает всеми силами.  — Я хочу сказать тост, — неожиданно решается Арсений. Даже рука Антона под столом на его колене замирает. — Я очень рад, что больше года назад ты, Ира, решила провернуть очень сомнительную аферу. Потому что иначе я бы не встретил человека, которого очень люблю, и мы бы сейчас с вами здесь не сидели. В тот период я будто бы проснулся от монотонного долгого сна, начал всё ярче чувствовать и воспринимать, и так до сих пор и продолжаю, потому что с вашей семьёй, конечно, скучно не бывает.  Все смеются, потому что это правда. Попов уже успел познакомиться с мамой и Иры, и Антона, которые оказались очень экспрессивными женщинами. И если Майя Олеговна, мама Антона, на самом деле очень добрая и понимающая, то Лидия Сергеевна, мама Ирины, та самая женщина, которая вечно влипает в удивительные истории, ничего для этого не делая.  — Ура! — поддерживает Арсения Горбачёва и тянется чокнуться бокалами.  Все подхватывают это действие и отпивают свои коктейли. Антон поворачивает голову к своему парню и, убедившись, что никто на них не смотрит, чмокает в губы.  — Я тоже тебя люблю. И рад, что обратился тогда именно к тебе. Спасибо.  Арсений не может сдержать улыбки и бодает игриво чужое плечо, пряча своё смущение. Судьба выполнила свою работу на отлично.