След

Я нашёл магазин, где продают обувь погибших людей, и купил там три пары. «След», — гласила вывеска над небольшим магазином, а ниже была надпись «Пройди по чужим стопам». Я шёл по дороге домой с работы, и этот слоган привлёк моё внимание. Кажется, что мои поношенные кроссовки тоже с интересом взглянули на него. Когда я открыл дверь, раздался тихий звон колокольчика. Внутри пахло кожей. Ряды полок были составлены десятками пар обуви самых разных видов. За кассой сидел пожилой мужчина, который, заметив меня, поднял голову. -Здравствуйте, чем могу помочь? -Эм, да я просто смотрю». -Хорошо, скажите, если что-то понадобится. Я медленно шел вдоль стеллажей, разглядывая обувь. Тут были кроссовки, ботинки, туфли на каблуке. В общем, все, что только можно вообразить. Большинство пар выглядели старыми или изношенными. Первая пара, которую я взял с полки, были черные кожаные лоферы. Что-то, что можно надеть на работу или официальное мероприятие. Кожа была вся в складках, но в целом сохранилась неплохо, а металлическая пряжка все еще блестела. Дальше я наткнулся на белые Air Force 1, на которых было всего несколько пятнышек. Если хорошенько их почистить, можно было бы привести их в идеальное состояние. Я решил взять их тоже. И, наконец, мой взгляд зацепился за подцарапанные темно-коричневые ботинки. Они показались мне идеальным вариантом на зиму. Так что я прижал их к груди, добавив к остальным парам. С моим скромным бюджетом этого было достаточно. Я положил коробки на прилавок, и пожилой продавец снова поднял голову. -Это всё? Я кивнул. Беглов взглянув на каждую пару, он быстро постучал по клавишам кассового аппарата. Я передал ему скомканные купюры, и он начал складывать обувь в простые картонные коробки. -Хорошего вам дня. Наслаждайтесь ИХ обувью. -Спасибо. Нахмурившись, я обернулся. Его слова сбили меня с толку. ИХ обувь. Странное выражение. Оно до самого дома не выходило у меня из головы. Зайдя в дом, я поставил коробки на пол и начал их распаковывать. Оставалось только надеяться, что вся обувь подойдет по размеру. Я решил начать с лоферов, ведь носить их предстояло чаще всего. Сев на кровать, я надел первую туфлю. Я пошевелил пальцами, проверяя, насколько удобно сидит обувь. Она подошла идеально, но поскольку у меня одна нога немного больше другой, я решил сразу же примерить и вторую, чтобы удостовериться. Как только я ее надел, мне жутко захотелось спать. Веки стали тяжелыми, зрение затуманилось, а желудок начало мутить. Вдруг мягкая кровать подо мной стала жесткой, а воздух вокруг похолодел. Как только зрение прояснилось, я понял, что я больше не у себя в комнате. Я оказался в больничной палате, где единственным звуком был ритмичный писк кардиомонитора. Я посмотрел вниз и увидел, что одет в незнакомую одежду, но лоферы все еще были на мне. В этот момент я заметил дрожащую руку, сжимающую мою кисть. На кровати лежала умирающая женщина. Старая, с редеющими волосами и измученным видом. Я не мог понять, кто это, но при этом внутри я будто точно знал ее. Мне казалось, что она вырастила меня, и теперь я смотрел, как она угасает у меня на глазах. Пытаясь справиться с нахлынувшей волной скорби, я смахнул слезу. Женщина легонько улыбнулась мне потухшими глазами. -Я не смогу без тебя. Я не могу остаться здесь без тебя», вырвалось у меня сквозь всхлипы. Я говорил как-то неосознанно, на автомате, но при этом не ощущал потери контроля. -Ты справишься. Я готовила тебя к этому всю твою жизнь». Я наклонился, и она поцеловала меня в лоб, нежно смахнув слезу. -Позаботьтесь о Джидже, ладно?» Я кивнул, улыбаясь сквозь поток слез. Это имя тоже показалось мне знакомым, даже больше, чем знакомым. Это была моя сестра. В голове всплыл её образ, ещё один человек, которого я не помнил, но в то же время знал. В тот момент я даже не пытался осознать, что происходит, всё это казалось каким-то естественным. Я опустился обратно на стул и наблюдал, как её жизнь угасает, а кардиомонитор выдаёт ровную линию. В конце концов я разрыдался, мои слезы медленно пропитывали я заметил треснувшее окно, в которое проникал холодный ветер. Лицо исказилось от отчаяния, и я бросился к окну. Распахнув его, я почувствовал, как порыв ветра откидывает мои волосы назад. Подняв ногу на подоконник и балансируя на краю, я охватился за раму, посмотрел вниз. Меня накрыло головокружение, и снова начало тошнить. Высота от окна до земли была пугающей, но ее было достаточно. Я в последний раз обернулся к матери, и ее безжизненное тело мирно покоилось на постели. -Прости. Я оттолкнулся от подоконника и шагнул в пустоту. Падая вниз, я зажмурился. Мощные потоки воздуха свистели в ушах, давили на тело. Когда земля неумолимо приближалась, я открыл глаза. И в этот миг, наблюдая, как асфальт стремительно летит мне навстречу, единственной мыслью в голове было «я не хочу умирать», но уже слишком поздно. Я был ближе к земле, чем к спасительному окну позади. Я зажмурился вновь, в последний момент уловив жуткий хруст в ушах, а затем всё погрузилось восьму. В следующий миг я снова оказался в своей спальне, твердо стоя ногами на деревянном полу. Тело дрожало, взгляд метался по комнате. Я пытался убедить себя, что просто заснул, но все это было слишком реально. Я чувствовал то, что со мной происходило. Я сбросил с ног туфли, затолкал их обратно в коробку и запихнул в дальний угол шкафа. Но несмотря на весь ужас, что я испытал, меня что-то в этом завораживало. Возможность буквально прожить чью-то жизнь, пусть и последние ее моменты, это то, что невозможно по-настоящему осмыслить, пока сам это не испытаешь. Я решил, что после небольшого перерыва попробую другую пару. Завтра. Заснуть в ту ночь оказалось непросто. Я все думал о теле, в котором оказался. О том, что этот человек отдал бы все, чтобы вернуться назад, но не смог. Эта мысль долгое время не давала мне покоя