След

На следующее утро я решил не надевать свои старые потрепанные кроссовки на пробежку. Вместо этого я достал коробку с новой парой. Положив их у ног, я глубоко вздохнул и сунул внутрь первую ступню. Затем, готовясь к тому, что меня снова накроет тяжесть чужих воспоминаний, я надел второй кроссовок. Но к моему удивлению ничего не произошло. Я посидел немного, выжидая, но эффект так и не наступил. Возможно мне просто повезло с первой парой, которая случайно принадлежала умершему человеку, я спустился вниз по ступенькам и вышел на улицу. Яркое солнце слепило глаза. Я включил песню на телефоне, вставил наушники и сделал первый шаг. И в тот же миг сознание затуманилось. Как и в прошлый раз зрение расфокусировалось, но я все еще чувствовал, как бегу. Музыка растворилась в белом шуме, который вскоре сменился тишиной. Мои ноги вдруг замерли на земле. Когда я осознал, что несусь по школьному коридору, мои легкие и сердце начали гореть от изнеможения. Я не знал, почему я бегу, но вены наполнял чистый, всепоглощающий ужас, который подгонял мои ноги. Пока я мчался, рядом со мной тянулся размазанный кровавый след. Он вел к телу молодой девушки, лежащей в луже крови. Ее тело и рюкзак были изрешечены пулями. В этот момент раздалась оглушительная очередь автоматной стрельбы. И я вспомнил, почему убегаю. Я ускорился еще сильнее, пока по пустым коридорам разносились душераздирающие крики. Повсюду валялись рюкзаки и рассыпанные папки с бумагами. Мне нужно было где-то спрятаться, поэтому я начал стучать в первую попавшуюся дверь. Дернул за запертую ручку, умоляя о помощи. -Я ученик, правда, пожалуйста, впустите меня, я не хочу умирать! Дверь быстро приоткрылась, и кто-то втянул меня в темную комнату. Учительница тут же закрыла её, и снова заперла. После чего, жестом, велела мне сесть в угол вместе со всеми и замолчать. Я рухнул на пол и вжался в кучку других учеников. В тишине слышались только приглушенные всхлипы и прерывистые вздохи. Рядом со мной дрожащие пальцы одноклассников быстро печатали прощальные сообщения на телефонах. Осознавая, что это может быть конец, я достал телефон и быстро написал родителям. «У нас тут стрельба. Я вас люблю». Не в силах прочитать их ответ, я сунул телефон обратно в карман и начал молиться. Внезапно мы все вздрогнули от громкого приглушенного выстрела снаружи. Ученики зажимали рты, сдерживая крики. Вдруг поле начали прошивать деревянную дверь и класс погрузился в хаос. Все бросились в рассыпную, а те, кто не успел, осели у стены, залитой кровью. Забившись в другой угол, все тихо плакали, пока свет из коридора пробивался через пулевые отверстия. Стрелок начал выбивать дверь, и толпа закричала. Мы вздрагивали после каждого удара. Внезапно в кармане завибрировал телефон. Я говорил себе, что не смогу прочитать, что ответят родители. Но если я действительно вот-вот умру, мне нужно знать. Я быстро вытащил телефон и дрожащими руками открыл сообщение. «Ты в порядке, малыш? Я так сильно тебя люблю». Когда я поднял глаза, стрелок уже вломился в комнату. Очередь из автомата уложила учительницу за считанные секунды. Ученики в ужасе закричали, когда он повернулся к нам и наставил оружие. У меня зазвенело в ушах, когда он открыл огонь. Шок был настолько оглушающим, что я почти ничего не чувствовал, но я знал, что меня тоже задело. Через секунды все погрузилось в темноту, и я снова оказался на тротуаре у своего дома. Ком подступил к горлу, меня вывернуло, и я бульвонул прямо на асфальт. У меня бешено колотилось сердце, все было слишком реально. Я был в слишком потрясенном состоянии, чтобы продолжить бежать, поэтому я ринулся домой и содрал с себя эти чертовы кроссовки. После этого у меня не осталось ни малейшего желания примерять последнюю пару, которую я купил. Любопытство уже чуть не сгубило меня. Я не мог снова пройти через это. Я запихнул коробку в самый дальний угол шкафа и больше к ней не прикасался.