Satana On My Skin

      В сумраке его прихожей, залитом холодным неоновым светом, Киара вновь предстала перед высоким силуэтом в том же экстравагантном наряде — обтягивающем жакете с рогами лося, вызывающем ассоциации с падшим ангелом или демоном из готических легенд. Этот костюм, словно темный фетиш, одновременно отталкивал и завораживал, и сейчас, в его присутствии, девушка чувствовала себя особенно уязвимой. Ей предстояло облачиться в его подобие — грубую пародию, призванную скрыть ее истинную сущность.       В темном помещении, словно в камере пыток, лежал костюм, сшитый по ее меркам, но лишенный всякой грации. Обтягивающий жакет из грубого латекса с гиперболизированными треугольными наплечниками, сковывающие движения брюки клеш из того же материала и массивные, словно кандалы, ботинки — все это казалось насмешкой над ее хрупкостью. На голове красовалась балаклава, оставляющая открытыми лишь глаза. Довершением этого абсурдного наряда служили латексные перчатки, снабженные длинными, когтистыми наростами, делавшими любое действие невыносимо сложным. Она выглядела, как жалкое подобие Майса.       Он натягивал на ее голову балаклаву, а Киара едва смогла прошептать:       — Зачем мне это? — невнятно спросила она.       — Чтобы никто не понял, что ты девочка, — бесстрастно ответил парень, поправляя непокорный край ткани.       — Почему? Разговаривать мне тоже будет нельзя? — с тревогой спросила она.       — Представительницам женского пола туда нельзя, — отрезал он. — Разговаривать тоже нельзя.       Ее сердце сжалось от дурного предчувствия. Как она сможет с ним общаться? Что, если возникнет неотложная ситуация? Что, если что-то пойдет не так? Мириады вопросов роились в голове, но она не осмелилась озвучить их вслух, зная, что он не терпит лишних вопросов.       Выйдя на улицу, пропитанную сыростью и ночной прохладой, они направились к машине. Киара попыталась жестами показать, что ей неудобно в этом кошмарном костюме, но у нее получилось лишь невнятное бормотание, словно она задыхалась. Майс, словно пантера, развернулся к ней и, грубо схватив за край балаклавы, оттянул ее от лица, позволяя сделать вдох и вымолвить хоть что-то.       — Что? — рявкнул он, нахмурив брови.       — Мне неудобно… — еле слышно пропищала она.       — Потерпи, — отрезал он. — И больше не дергай меня по пустякам, ясно?       — Угу… — смогла лишь выдавить из себя Киара.       Развалившись на заднем сиденье черной дорогой машины, они проехали извилистые дороги, которые вели в клуб на окраине города. Он был известен тем, что там собирались только самые влиятельные люди и чтобы войти, нужно быть в списке. У таких, как Майс, никогда не было проблем с посещением вечеринок и тем более, с входом.       Киара была поглощена тем, что происходит за окном, словно хотела убежать из автомобиля, который ехал непонятно куда. Капли дождя стекали по стеклу, искажая огни города, словно пытаясь скрыть красоту от тех, кто в ней не нуждался. В машине стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь приглушенным гулом мотора и ритмичным постукиванием капель по крыше. Каждый звук еще больше угнетал ее, а беспокойство росло с каждой промелькнувшей мимо улицей.       Майс безмолвно следил за ней, словно наблюдая за насекомым, которое отчаянно бьется о стекло, пытаясь вырваться на свободу. Его взгляд, словно холодное лезвие, пронзал ее насквозь, не оставляя ни малейшего шанса на спасение.       Нарушив молчание, Майс наклонился к Киаре, отодвинув часть балаклавы.       — Эй, — окликнул он. — Твоя цель Диего Фасио. Его телефон содержит чип, который нужен для дела. Пошевели своими цыганскими корнями.       Лицо Киары стало грустным. Он хочет вновь использовать ее как вещь?       — Прошлые синяки только прошли, — прошептала Киара. — Помогать мне, как я поняла, ты не собираешься. Как обычно.       — Если я увижу, что тебе нужна будет помощь, так сразу, — отрезал брюнет.       Киара была слишком маленького роста и телосложения, чтобы выдавать себя за парня. Ее это напрягало. Что с ней сделают, если узнают, что она девчонка?       — Я хотела спросить…       — М?       — Они же поймут, что я женщина. Я слишком… маленькая для парня.       — Не поймут. Все, — он лишь приподнял ткань обратно, заставляя умолкнуть свою марионетку. Она уже привыкла, что ей нечего не остаётся, кроме как делать то, что ей велят.       Прибыв на место и выйдя из автомобиля, Киара и Майс стали пробираться в толпе других посетителей. На входе стояли здоровенные мужчины, которые сканировали каждого человека. Пройдя через проверку, они зашли в клуб. Место было наполнено сигаретным дымом, запахом алкоголя и прочей дурью. Люди были повсюду, каждый делал своё дело.       Осмотрев местность, парень подтолкнул Киару вперёд. Нахмурившись, Киара посмотрела на Майса.       — Диего.       Неохотно, Киара последовала инструкциям и направилась к цели.       Киара, словно хищник, подкралась к Диего, усевшись рядом с ним так близко, что их плечи почти соприкасались. Она старалась изобразить невинность и случайность, однако ее серые глаза уже зафиксировали то, что было ей нужно — тот самый телефон, который, как ей казалось, был ключом к свободе. Диего, поглощенный разговором с компанией своих друзей, которые напоминали голодных гиен, даже не обратил на нее внимания.       Собравшись с духом, Киара попыталась незаметно вытащить телефон из кармана его пиджака. Но в этот момент коготок на латексной перчатке зацепился за нитку, и, почувствовав движение, Фасио резко повернулся. Его глаза, полные гнева, встретились с картиной: худощавый мальчишка, пытающийся стащить его личное сокровище!       — Ублюдок! — рявкнул Диего, вскочив с барного стула и схватив Киару за шкирку, как будто она была куклой. Он протащил ее через полклуба, словно демон, вырывающий жертву из толпы.       — Пытался стащить у меня мое имущество! Мудачье! — продолжал он рычать, искажающее лицо его выражало ярость.       Диего схватил ее за шею, сжимая так, что она едва могла дышать. Киара, отчаянно хватаясь за его толстые руки, пыталась заставить его ослабить хватку, но он лишь сильнее сжимал, не замечая её борьбы. Когда его руки окончательно обхватили ее тонкое тело и полностью облапал ее грудь, он осознал, что это не мальчик, а девушка. Взревев от ярости, он закричал:       — Тёлка! Это тёлка!       От этих слов его безумие достигло предела. Он стянул с нее балаклаву, выставляя ее женственное лицо напоказ, как трофей, и начал душить ее, перекрывая все дыхательные пути. В глазах у Киары все плыло, и мир вокруг начал затмеваться. Она уже почти потеряла сознание, когда внезапно раздался громкий звук, похожий на выстрел, и она снова почувствовала, как воздух наполняет её легкие.       Открыв свои серые глаза, она увидела перед собой Майса, который держал пистолет, направленный прямо на нее. Внутри нее все замерло от страха: что, если бы он промахнулся? Что, если она бы сдвинулась в тот момент, и пуля нашла бы её вместо Диего? Ужас охватил её, и дрожь пробежала по всему телу. Не успев закричать, она вновь почувствовала, как её захватили в удушающий захват, но на этот раз это был Майс, приставивший пистолет к ее виску.       Зрачки Киары сузились от панического страха. Он действительно собирается её убить? Просто так, без малейших угрызений совести? Лишить жизни девочку, которая никогда не знала, что такое нормальное существование? Которая была спасена им, получив второй шанс на жизнь? В её серых глазах заблестели слезы, готовые вырваться на свободу.       — Нет, нет, нет! Отпусти, отпусти, отпусти! — истерично пролепетала она, ее голос срывался, словно рыба, выброшенная на берег, отчаянно борющаяся за жизнь. Но парень не оставлял ей ни единого шанса на движение.       Киара чувствовала, как собственные слезы начинают захлестывать её, и ее дыхание становилось все более тяжелым.       — Заткнись, — прошипел он ей на ухо, его голос был полон угрозы. — Если хоть кто-то двинется, я ее пристрелю, — громко возгласил парень.       Вокруг царило молчание. Никто не осмелился пошевелиться, и Майс, держа её в плену, утащил её в темноту, где не было ни спасения, ни надежды.       Вытащив её на прохладный ночной воздух, парень, не церемонясь, с силой припечатал хрупкое тело Киары к шершавой кирпичной стене. Она согнулась, как сломанная кукла, отчаянно пытаясь унять дрожь, пробежавшую по всему телу, и обуздать бешеный ритм сердца, колотившегося в груди.       — Как он понял, что ты — девчонка? — это был первый вопрос, сорвавшийся с его уст, — жестокий и бесчувственный, словно удар кнутом.       — Облапал! — злобно выплюнула Киара, и ее глаза вспыхнули яростью, как угольки в пепле.       Её тело вновь согнулось в приступе слабости. Этот костюм, словно саркофаг, стеснял каждое движение, вызывая мучительное чувство удушья. Жажда гнала, словно в пустыне, а короткие каштановые волосы, слипшиеся от пота, противно липли к лицу. Нестерпимо хотелось спать, а бессонные ночи лишали ее остатков сил. Она начала кашлять, отчаянно пытаясь вдохнуть воздух, но лёгкие отказывались повиноваться, словно разучившись дышать. Не выдержав нагрузки, Киара рухнула на колени, расставив руки по две стороны от его обуви, словно призывая о помощи. Её ладони казались такими миниатюрными и беззащитными по сравнению с его массивными ботинками, возвышающимися над ней, как монументы ее бессилия. Она неистово царапала шершавый бетон ногтями, словно надеясь, что эта физическая боль сможет хоть на миг заглушить ту мучительную пытку, что разрывала ее изнутри. Лёгкие, словно изъеденные кислотой, отказывались впускать даже жалкие крохи воздуха, обрекая её на медленную и мучительную агонию. Кашель сотрясал ее тело, вырываясь из горла хриплым, надсадным лаем, а из глаз брызнули слезы, обжигая лицо и падая на его ботинки, словно капли крови, знаменующие ее поражение. Казалось, что каждая молекула воздуха, ускользая от неё, лишь усиливает чувство удушья, превращая её лёгкие в пылающий ад.       Откашливаясь, она чувствовала, как в груди жжет огнем. Тщетные попытки наладить дыхание лишь усиливали ее страдания. Она дышала прерывисто, жалко, словно оплакивала свою загубленную жизнь. Он наблюдал за ней сверху вниз, с холодным любопытством выжидая, когда закончится этот спектакль отчаяния. Однако, услышав ее мучительные вздохи, он внезапно почувствовал укол сострадания, — словно лед в его сердце на мгновение подтаял.       Решительно подняв ее на ноги, он отодвинул Киару от стены. Встав за ее спиной, он, словно бездушный механизм, резко перехватил ее руку и, удерживая, с силой надавил локтем между лопатками, нанося точный и болезненный удар по позвоночнику. Мгновенно это помогло.       — Жива? — бесстрастно спросил он, словно констатируя факт.       — Зачем ты так сильно ударил?! — по-детски обиженно воскликнула она, толкнув его в бок.       Впервые за долгое время на лице Майса появилась настоящая улыбка.       — Не рассчитал силу.       Внезапно, Киара бросила ему под ноги трофей — телефон Диего. Парень, словно поражённый громом, уставился на предмет. Он не ожидал, что у нее получится. Подняв взгляд на Киару, он всматривался в ее лицо, словно пытаясь разгадать загадку. Затем, словно оценивая работу художника, он взял её лицо в руки, вертя из стороны в сторону.       — Умеешь же, когда захочешь, — прошептал он, и в его голосе впервые прозвучало одобрение.       Она скривилась от боли, когда его пальцы случайно надавили на места ссадин и ушибов. Не выдержав прикосновения, Киара попыталась отстранить его руки.       — Еще не зажили, — тихо прошептала она, словно боясь нарушить магию момента.       — Забыл, — коротко ответил он и, как будто обжегшись, тут же отдернул руки.       В эту секунду Майса пронзило странное чувство — словно он заглянул в бездну, и эта бездна была полна боли и одиночества. Его бесчувственность на мгновение отступила, обнажив под маской безразличия проблеск чего-то иного — то ли жалости, то ли вины. Он действительно был способен на нежность, но проявлял её лишь в те редкие моменты, когда она, словно загнанный зверь, оказывалась на грани отчаяния. Ей все больше и больше казалось, что под маской хищника скрывается обычный человек, не лишенный эмпатии. Может, в его душе и есть что-то, кроме льда?