Seventeen Папины дочки

***

— Ну всё, пока, Джихун-и. До завтра! — Пока, Сунён, пока, Вону.

***

— Вону-я, так где мы всё-таки встречаемся с Джун-хёном? Что-то из головы совсем вылетело. — В холле на первом этаже мы договорились встретиться. — А-а-а, точно! — Сунён-а, у тебя это на твоей же руке написано. — Подметил Вону. — Что? — Уставился на свою ладонь Сунён. — Правда что ли? — Да на тыльной стороне. — Цокнул Вону и перевернул кисть Хоши. — Присмотрись внимательнее. — Действительно. — Сунён растерянно почесал затылок, а Вону не знал, что ему делать с таким братом: то ли любить и принимать, то ли добровольно идти на плаху. Но стоило Хоши, знающему о том, насколько его забывчивость раздражает его брата, виновато, но при этом очаровательно улыбнуться, и Вону выкинул вариант Б из своей головы далеко за пределы Солнечной системы.

***

— Джун-хён, привет! — Завидев Джуна на другом конце коридора, Сунён стал неистово махать рукой своему брату. — Мы так рады тебя видеть! — И я рад видеть вас. — Все братья Юн, кроме Джошуа, по понятным причинам отсутствующего в школе, собрались в оговорённом месте. — Сынгван-а, а что ты такой грустный? — Спросил моментально заметивший несвойственную молчаливость поникшего духом младшего Джун. — С тобой что-то случилось? — На этот раз Сынгвана спрашивал уже хор голосов его братьев. — Да ничего особенного. — Ответил увидевший грубияна-соседа, отчего-то вперившего в него свой грустный взгляд, Сынгван. — По дороге расскажу. — Хорошо, Сынгван-и. Чан-и, пирожочек мой, а у тебя как день прошёл? — Дино, состроивший рожицу Джуну в ответ на хлебобулочное прозвище, достал из рюкзака какой-то файлик с бумагами и начал рассказывать о своём дне, и по мере течения его рассказа лица его хёнов всё вытягивались и вытягивались. — ...В общем, мне теперь кажется, что технология и ИЗО однозначно станут моими любимыми предметами. А ещё, я записался в кружок танцев Учителя Хвана. Мне как раз хватает карманных денег, чтобы оплачивать его и плюс — в этой школе действует 25%-я скидка многодетным семьям. Вот договор, который я дам папе на подпись. — Чан-и, а ты не хотел сначала спросить папу, а потом уже подделывать его подпись на договоре? — Осторожно спросил Вону, ошеломлённый внезапными проявлениями самостоятельности брата, пока Сунён гуглил "Как помочь шестикласснику справиться с тичеркрашем?". — Я спросил у него. — Возмутился Чан. — Папа сказал, что очень рад тому, что я нашёл, чем заняться после уроков. И он, как обычно, не хотел заполнять документы, поэтому он сказал мне сделать это и принести договор домой, чтобы он всё проверил, а Учитель Хван не подумал, что это я писал. — Чан-и, но ты же можешь ходить на танцы со мной. — Заныл Хоши. — Почему он, а не я? — Хён, потому что. Просто потому что это Учитель Хван. — После этой фразы Джун, забравший телефон из рук остолбеневшего Сунёна и прочитавший его запрос в поисковике, стал сам искать, что с этим делать, и думать, следует ли говорить об этом папе или Дино уже выдал себя во время звонка. Но они уже достаточно долгое время просто толпились в коридоре, а дома их всё ещё ждал персональный склад Икеи, разгромленный зомби-апокалипсисом (именно так Джуну виделась та свалка вещей у них в квартире), поэтому тому не оставалось ничего, кроме как собрать и пересчитать своих цыпляток, чтобы повести их домой.

— Ну всё, заговорились мы что-то, братцы. Пойдёмте домой, пока папа не свихнулся наедине с этими коробками. — Сказал Джун и, взяв за руку всё ещё хмурого Сынгвана, возглавил дружину весёлых школьников, счастливо шагающих домой после первого учебного дня. — Так точно, дядька Черномор! — Отвечали Джуну его морские витязи. — И когда это мы успели исекайнуться в Пушкинском лоре? — Вздохнул Вону.

***

— О, вы пришли. — Открыл дверь сыновьям потрёпанный нескончаемой уборкой (жизнью) Джонхан. — Как новая школа? Ничего ещё не успели натворить? — Полушутливо спросил Джонхан. Так вышло, что его дети, все как на подбор были примерными ребятами не только дома, но и в школе. И Джонхан не мог скрыть своей гордости по этому поводу. По этой же причине он и не волновался о поведении своих детей при адаптации к новому учебному заведению. Он был абсолютно уверен в них. — Папа, я записался на кружок по танцам. — Недоумённые взгляды вперились в Дино, который начал рассказывать подробнее о своей внезапно проявившейся тяге к танцам отцу. — Дино-я, врать не хорошо. — Подошёл к ним Джун и показал Джонхану подписанный будто его же рукой договор об оказании дополнительных образовательных услуг. — Полюбуйся, пап. — Воу. — Только и смог выдать Джонхан. — Чан-а, мне что-то кажется, что следующую неделю посуду моешь ты. — Хорош, пап. — Смирился со своей участью Дино. — Простите, хёны, за то, что я обманул вас. — Чан-и, ты боялся, что я запрещу тебе ходить на танцы и поэтому сам всё устроил? Если это то, что тебе нравится и то, к чему тебя тянет, то я только за в любом случае. Да и хёны твои вряд ли будут против. Чан-и, семья всегда будет на твоей стороне, танцы ли это или что-то ещё. Мы всегда поддержим тебя, поэтому не скрывай от нас такое, пожалуйста, хорошо? — Да, пап. — Чан безумно любил своего любящего папу. И сейчас предательские слёзы были готовы скатиться с детских глаз от одной только искренности в папином голосе, когда тот говорил, Чан всегда может положиться на него. Иногда, глядя в небо, Чан и вправду задумывался о возможном ангельском происхождении своего отца. — Чан-и, ты всегда можешь обратиться за помощью к любому из нас. — Попытался подбодрить шмыгающего носом младшего Сунён, но этим только сильнее растрогал его, и Дино расплакался, а за ним и чувствительный к эмоциям окружающих Хоши, тут же притянувший плачущего брата к себе в объятия. Остальные же члены семьи, оставив их на попечение друг друга, пошли разбираться с никуда не девшимися по велению всесильных слёз Сунёна и Дино ящиками и сумками. Джун, имевший преимущество в виде роста, был отправлен Джонханом на балкон, на котором находилась большая часть труднодоступных для невысокой части населения квартиры мест хранения, но к нему в помощники напросился ещё и Сынгван, и Джун подозревал, что тот хочет рассказать ему о том, что же всё-таки случилось с ним в школе. Так и оказалось. — Джун-хён. — Сынгван потянул Джуна за рукав, как он делал это в детстве, когда хотел поделиться чем-то с хёном. — Я же обещал рассказать тебе, что со мной случилось в школе, что я так расстроился. — Мгм. — Джун был весь внимание. Так уж было, что в речи он сосредотачивался на чём-то одном поэтому, если он начинал разглагольствовать, то у него не особо получалось слушать и собеседников тоже, а если он старательно вслушивался, то его речь оскудевала в считанные мгновения. В повседневной жизни Джун нашёл баланс между этими двумя состояниями, но в моменты важных разговоров, его настройки возвращались к базовым. — Учитель Чхве посадил меня к красивому мальчику, и я уже хотел с ним подружиться, но.. — Что "но"? — Он подложил мне записку (свинью), обломав мою надежду на хорошие отношения с соседом, в которой написал, что я похож на паровозика Томаса. — Джун сочувственно улыбнулся младшему, который слышал это сравнение почти от каждого встречного. — Ты уверен, что он хотел обидеть тебя этим? Может, он просто хотел так начать разговор. — ... — Промолчал Сынгван. — Джун-и-хён, я конечно, не экстрасенс, но мне кажется, помимо этого есть бесчисленные множества более подходящих шаблонов для начала разговора при первом знакомстве. — Наверное да. А он хоть извинился перед тобой? — Нет. Он сказал: "Сынгван, я имел в виду, что ты милый, потому что похож на одного из моих любимых персонажей из мультиков, и всё!". — Передразнил своего соседа Сынгван. — Ну что это такое, хё-о-он. — Сынгван-и, честно, мне кажется, что вы оба друг друга неправильно поняли. — Покачал головой в раздумьях Джун. — Исходя из того, что я услышал, вы оба виноваты в этом недопонимании. Ты довольно резко, с моей точки зрения, воспринял записку и продолжил конфликт, а твой сосед не смог объяснить тебе, что хотел сказать. Хотя, как по мне, он выразился плюс-минус однозначно и ясно. Сынгван-а, может, попробуешь дать ему второй шанс? — Хён, это что, получается, он и не хотел меня этим задеть? — Вряд ли, Сынгван-а. У кого вообще язык поднимется на тебя, моя мандаринка? — Прижал к себе в объятия младшего Джун. — Но мне кажется, что тебе следует извиниться первым. Не потому что кто-то кого-то первее обидел, а потому что я верю, что в тебе найдётся достаточно мужества, чтобы сделать первый шаг к примирению. Вам же ещё минимум триместр вместе сидеть. Хорошо, Сынгван-и? — Ну, если хён в меня верит... — Постепенно начал оттаивать Сынгван. — Хён, а может, я испеку свои печеньки, фирменные, и угощу ими соседа? — Отличная идея, Сынгван-и. Твоя выпечка и кошку с собакой помирит. — Джун продолжил разбираться с балконом, отпустив заметно посветлевшего младшего на кухню. — И когда это ты успел так вырасти? — Сказал внезапно очутившийся рядом Джонхан, принявшийся за ещё не разобранные коробки. — Мой Джунхуэй, кажется, что только позавчера отмечал своё десятилетие, а уже вон какой вымахал, выше отца. И о братьях как заботится. Золото, а не сын! Джун-и, знай, даже твой папа не умеет так хорошо ладить с людьми, как это делаешь ты, а моя работа заключается буквально в связях с общественностью. Я горжусь тобой, котёнок. — Ласково улыбнулся сыну Джонхан и притянул в надёжные отцовские объятия, в которых каждый из братьев мог найти в любое время так необходимые каждому ребёнку тепло, утешение, опору, любовь, понимание и принятие самого дорогого человека. — Спасибо, пап. — Смутился Джун.

***

Тем временем этажом ниже решали абсолютно идентичную проблему всей дружной семьёй Чхве. — Так, Вернон, давай по порядку. К тебе подсадили очень, — Встретившись взглядом с несогласным Верноном, Сокмин поспешил исправить себя. — ОЧЕНЬ милого соседа, и ты, вместо того, чтобы с ним заговорить, подложил ему записку, в которой сказал, что он похож на паровозика Томаса? — И ты не видишь в этом никакой проблемы? — Спросил на минуту прервавшийся от своих страданий по секси красавчику из 10"Б", обретшему такое кодовое имя из-за того, что он так и не смог узнать, кто это, Мингю. — Кстати, Джихун-хён, кто это шёл рядом с тобой по коридору в конце дня? Мне очень надо узнать, кто это был. — Пристал к отдыхавшему в кресле и параллельно размышляющему над ситуацией Вернона Джихуну Мингю. — Сунён, а что? Ну высокий такой, блондин. — Решил чуток поиздеваться над братом Джихун. — Ну ты же знаешь, что не этот, Джихун-ииии. — Заканючил Мингю. — Позже Мингю. Мы сейчас вообще-то обсуждаем проблему Вернона, а не твоего краша из моего класса. — С каменным выражением лица ответил Джихун, а Сынчоль, развесивший уши в предверии подробностей о первой влюбленности сына, постарался оперативно скрыть свой интерес и перевести внимание на Вернона. — Вернон-а, я конечно, иностранец, но так, мне кажется, не знакомится никто. — Вернон, ожидавший хоть какой-то поддержки от братьев, вспомнил кто ему ими приходится и тяжело вздохнул. — Но мне правда очень нравится паровозик Томас и Сынгван тоже. — Сокмин присвистнул. — Эй! Это правда! Я хотел спросить у вас, как мне с ним помириться, а желательно ещё и подружиться, но что-то я стал сомневаться в ваших навыках общения. — Хансоль-а, сынок, попробуй-ка проверенный годами и твоим папой лично способ. Позови его погулять. Можешь букетик ему собрать какой-нибудь там. И покажи фотку своего постельного белья с Томасом на всякий случай, а то в такую любовь к паровозу даже мне, охотившемуся за этим мерчом всё твоё детство, Хансоль, всё ещё не верится. — Вернон так и знал, что прежде всего надо было выслушать папу. Но среди этого шума поди разбери, кто дело говорит, а кто просто суету наводит. Вот как раз Мингю, заметивший, что с Верноновыми альтернативными способами знакомства закончили, снова стал приставать к Джихуну. — Ну, хё-о-о-он, родненький, скажи мне, пожалуйста, кто это был с тобой. — А что мне за это будет, влюблённая ты наша царевна? — Я посуду за тебя неделю мыть буду. — Увидев в глазах брата сомнение, Мингю повысил ставки. — Нет, месяц! Месяц буду мыть за тебя посуду, только познакомь меня с ним, пожалуйста. — До этого сделка была на имя, ни о каком знакомстве речи и не шло. — Приподнял бровь Джихун. — До этого срок был неделя, а сейчас уже месяц. — Парировал Мингю. — Ну, хё-о-о-он. — Ладно, познакомлю, только замолчи уже, сил моих нет. Его зовут Вону, он брат того парня Сунёна, о котором я раньше говорил. — Ура! Спасибо, хён! — Сынчоль наивно полагал, что это невинная первая любовь и умилялся переживающему Мингю, но тот вдруг резко повернулся к нему лицом, вперил полный безумной любви взгляд в отца и сказал то, что повергло всех до единого в смятение. — Папа, ты одобришь нашу с Вону свадьбу, когда придёт время?

***

"Хватит с меня отцовства на сегодня": подумал Сынчоль и отступил в безопасную темноту своей комнаты, предусмотрительно закрыв её на замок до того, как Мингю успел сообразить, что папа испарился из гостиной и возвращаться пока не собирается.