Этой любви не должно быть

Утро в башне спасателей прокралось мягкими лучами солнца. Виктор, верный своему графику, пробудился раньше всех. С привычной бодростью он умылся, выполнил зарядку и, оставив дремлющего Дюка в комнате, направился на кухню. — Какое дивное утро, — прошептал Виктор, скользя по коридору, словно тень. На общей кухне его ждал небольшой личный холодильник, где аккуратно хранились его продукты. Удобство раздельного хранения избавляло от нелепых споров: "Кто похитил мой торт?!" или "Куда подевались мои пельмени?". — Что бы сотворить сегодня кулинарного? — размышлял Виктор, тщетно пытаясь дотянуться до высокой полки с посудой. — Надо бы Альфу напомнить опустить эту полку, иначе никому не достать тарелки… Усилия оказались напрасными, и Виктор уже собрался было идти за стулом, когда ощутил чье-то теплое дыхание за спиной. Не просто присутствие, а ощутимое прикосновение. — Доброе утро, нужна помощь? — прозвучал глубокий голос Дюка, нависшего над ним своей внушительной фигурой. — И тебе доброе, выспался? — отозвался Виктор. — Как никогда, — ответил Дюк, легко доставая нужную посуду с верхней полки. — Кстати, твой засос почти исчез. — До сих пор ломаю голову, чем мы тогда занимались, — признался Виктор, в смятении пожимая плечами. — Уж точно не ебались, иначе бы ты проснулся со словами: "Тело ломит… Ой, моя задница, кто меня так?!" — передразнил его Дюк, комично копируя интонации Виктора. — Скорее всего, невинные поцелуи и мои скромные ласки) Оба расхохотались, и Виктор, обернувшись, шутливо толкнул Дюка в бок. — Только не шути так при других, не поймут, — усмехнулся он. — Будет исполнено, мой сержант, — с лукавой улыбкой ответил Дюк, подмигнув ему. Смех утих, и взгляд Дюка скользнул ниже лица Виктора, задерживаясь на чем-то, что, судя по выражению его лица, вызывало живой интерес. — Я был так поглощен твоими ранами, что не заметил, какой ты душевный человек, Виктор. Прямо душа нараспашку, глаз не оторвать, — с усмешкой произнес он. — Ты куда это смотришь? — поинтересовался русоволосый. — Привычка, — парировал Дюк. Виктор облокотился о кухонный стол, не сводя глаз с собеседника. Дюк нежно коснулся его подбородка, медленно приближая свое лицо для поцелуя. — Парни, что тут происходит? — раздался знакомый голос, разрушив интимный момент. Дюк сделал вид, что смахивает что-то с лица Виктора, отводя подозрения. — У тебя тут… испачкано, — пробормотал он. — А… да? Спасибо… Они отстранились, искусно скрывая смущение. На кухню вошел Кей, автор неожиданного вопроса. — Доброе утро, — бросил он, направляясь к своему холодильнику. — Доброе, — отозвались оба. — Виктор, как твои раны? — решил сменить тему Дюк. — Не болят, думаю, скоро заживут, — ответил Виктор. — Надеюсь, Дюк не слишком тебя утомил, Виктор, — вставил Кей. — Наверняка устроил у тебя кавардак. — Я в его комнате дышать лишний раз боюсь, там все так идеально, я это уважаю. Какой кавардак? — с легкой строгостью возразил Дюк. — Зная, в каком свинарнике ты, скорее всего, обитал раньше, привычка могла и остаться, — парировал синеволосый, наливая себе тарелку хлопьев с молоком. — Дюк, не обращай внимания, он специально, — прошептал Виктор. Дюк кивнул и перевел взгляд на Виктора, который увлеченно колдовал у плиты. — Что готовишь? — Оладьи с шоколадной начинкой, — спокойно ответил тот. — Э-э… ладно, — странно протянул Дюк. — Что-то не так? — удивился Виктор, не уловив его тон. — Я не люблю шоколад, — признался Дюк. — Почему? — бывший сержант был поражен, впервые встречая человека, не любящего шоколад. — Мистер Х часто угощал нас шоколадом, но он был горьким и отвратительным, никакой сладости. С тех пор у меня такое впечатление о нем, — с гримасой отвращения пояснил Дюк. — Значит, ты другого и не пробовал? Тот горький шоколад — для гурманов. А попробуй-ка вот этот, — Виктор отломил кусочек шоколадной плитки и поднес к его губам. — Открой ротик, сейчас самолетик залетит. — Хорошо, что не ты, — пошутил Дюк. Кей, поглощавший хлопья, подавился от этой реплики. Виктор похлопал его по спине, и тот пришел в себя. — Спасибо, Виктор, но не так сильно, — поблагодарил Кей. — Дюк, твои шутки слишком двусмысленные. — Я стараюсь, — проговорил Дюк, пережевывая шоколад. — Блин, как же вкусно! Не знал, что шоколад бывает таким сладким и молочным. Виктор вернулся к готовке, а Дюк стоял рядом, размышляя, чем помочь, хотя тот и сам прекрасно справлялся. Кей, доев свои хлопья, покинул кухню. Дюк решил, что настало время завершить начатое. Он приблизился к Виктору, чтобы поцеловать его, но в коридоре раздался громкий и жизнерадостный голос Макси. — Да блять! — Ха-ха-ха, облом! — усмехнулся Виктор. На кухню ворвалась Макси, привлеченная аппетитным запахом. — Доброе утро! — воскликнула она. Те ответили ей тем же. Макси с любопытством уставилась на то, что готовит Виктор. — Как вкусно пахнет! Что это? — Оладушки, угощайся, — радостно предложил Виктор, протягивая ей свежеиспеченный оладушек. Розововолосая с удовольствием съела его, и по ее лицу было видно, что ей очень понравилось. В этот момент на кухню вошла Джинни. — Виктор, опять Макси аппетит перебиваешь? — с укором произнесла она. — Ей кашу надо есть, а ты ее оладьями кормишь. — Да ладно тебе, она и кашу съест, потому что каша… — начал Виктор. — Сила наша! — подхватила Макси. — Весело у вас тут, — заметил Дюк, наблюдая за происходящим. На кухню, словно тень, забрел сонный Альф. Он молча подошел к кулеру, выпил воды и удалился, будто не замечая никого вокруг. — Опять Альф до поздна засиделся, — вздохнула Джинни. — С кем не бывает, — ответил Дюк. — Я тоже порой не сплю ночами. — Альф слишком часто не спит допоздна. Наверное, опять чинил вещи для жителей, а он, как всегда, не может отказать, — проговорила Джинни. — Тяжело ему, раз никому не может отказать. Я вот кому угодно откажу, — похвастался Дюк. — Ой, Дюк, а помоешь потом посуду? А то я с этой готовкой так устал, — невинно попросил Виктор, хлопая своими голубыми глазками. — Э-э… конечно, — немного растерянно ответил Дюк. Джинни рассмеялась, наблюдая за этой сценой. Дюк впервые ощутил что-то теплое и родное в душе. В семье Х он чувствовал лишь раздражение, а здесь царила атмосфера дружбы и единства. Спасатели были словно одна большая семья. Темноволосый понимал точно, что нашёл место, которое можно назвать "домом".