неправильный чародей

Утро следующего дня пришло с холодным ветром, гнавшим серые облака над городом. В чародейской лавке было тихо, свечи догорели до огарков, оставив слабый запах воска и трав. Кошка проснулась на узкой койке в углу, её мех был слегка взъерошен, а ошейник с бубенчиком тихо звякнул, когда она потянулась. Чародей уже стоял у стола, его пальцы перебирали бумаги, а перед ним лежал амулет слежения, слабо пульсирующий красным. Он поднял глаза, заметив её движение. — Прайд ждёт, — сказал он, его голос был низким и твёрдым. — Сегодня мы заберём дань. Кошка встала, её лапы коснулись холодного пола. Она надела кожаный жилет и штаны, уже ставшие её привычной одеждой, и подошла к столу. — Какую дань? — спросила она, её уши слегка дрогнули от любопытства. — Три волчицы и два волка, — ответил он, убирая амулет в карман плаща. — Каждые полгода. Они будут служить нам в исследованиях. Она кивнула, её хвост качнулся. Её разум всё ещё кружился от событий прошлых дней, но она чувствовала себя готовой к новому испытанию. Чародей взял свой посох с драконьим черепом, его багровое свечение отразилось в его стальных глазах, и они вышли из лавки. Улицы города были пусты, только редкие прохожие торопились по своим делам, не обращая внимания на странную пару. Лес встретил их сыростью и тишиной, тропа вела к дубовой роще, где вчера прайд склонился перед их волей. Солнце стояло в зените, когда они вышли к роще. Волки уже ждали — их серые фигуры вырисовывались среди деревьев, глаза блестели жёлтым в тени. Новый шаман, сын бывшего вожака, стоял впереди, его светлый мех контрастировал с тёмной пробкой подчинения, всё ещё торчащей из его ануса. Он опустил голову, когда чародей подошёл ближе. — Вы пришли, — прохрипел он, его голос дрожал от напряжения. — Мы готовы. Чародей кивнул, его взгляд прошёлся по прайду. — Дань, — сказал он коротко. — Три волчицы, два волка. Каждые полгода. Выбирайте. Шаман повернулся к своим, его лапа указала на пятерых. Три волчицы шагнули вперёд — одна с тёмно-серым мехом и шрамом на морде, вторая с рыжеватым оттенком и длинным хвостом, третья — молодая, с белыми пятнами на боках. За ними вышли два волка — крупный самец с рваным ухом и молодой, худощавый, с нервно подрагивающими ушами. Они смотрели на чародея и кошку с смесью страха и покорности, их когти слегка царапали землю. Кошка шагнула к ним, её взгляд был твёрдым. — Вы идёте с нами, — сказала она, её голос звенел от драконьей силы, всё ещё эхом звучащей в её теле после вчера. Волки не сопротивлялись. Чародей достал из сумки цепи — длинные, с рунами, выгравированными на звеньях, и бросил их кошке. Она ловко поймала их, её лапы сомкнулись на холодном металле, и начала сковывать волков. Цепи звякали, обвивая их шеи и лапы, пока каждый не оказался связан. Шаман смотрел молча, его глаза потемнели, но он не посмел возразить. — До следующего раза, — сказал чародей, поворачиваясь к тропе. — Не заставляйте нас возвращаться с наказанием. Они повели волков обратно, цепи звенели в такт их шагам. Лес остался позади, и вскоре они вошли в город. Прохожие шарахались от странной процессии, но никто не решался заговорить. Лавка встретила их скрипом двери, и кошка вдохнула знакомый запах трав и пыли. Чародей прошёл к центру комнаты, где стоял стол, и отодвинул ковёр, открывая люк в полу. Его края были выложены камнем, а в темноте виднелись ступени, уходящие вниз. — Веди их туда, — сказал он, указав на люк. Кошка потянула за цепи, и волки, ворча, начали спускаться. Лестница была узкой, её каменные ступени холодили лапы, а воздух становился всё гуще, пропитанный запахом сырости, металла и чего-то едкого. Они оказались в огромном подземном комплексе — лабиринте коридоров и комнат, вырезанных в скале под лавкой. Стены были покрыты рунами, слабо светящимися зелёным, а потолок поддерживали массивные колонны. Вдоль одной из стен тянулся ряд цепей, прикреплённых к железным кольцам, вбитым в камень. Кошка подвела волков к стене, её лапы двигались уверенно, несмотря на дрожь в груди. Она начала приковывать их — сначала тёмно-серую волчицу, её цепь звякнула, когда кошка затянула ошейник вокруг её шеи. Волчица зарычала, но кошка ударила её лапой по морде, заставив замолчать. Следующей была рыжая — её длинный хвост нервно дёргался, пока кошка сковывала её лапы, прижимая к стене. Белая волчица дрожала, её глаза блестели от страха, но она не сопротивлялась, когда цепи сомкнулись вокруг неё. Крупный волк с рваным ухом попытался вырваться, его когти царапнули камень, но кошка рванула цепь, заставив его упасть на колени, и приковала его с особой жестокостью, затянув звенья до предела. Последним был худощавый волк — он скулил, но покорно дал себя сковать, его худое тело дрожало под тяжестью металла. Чародей спустился следом, его посох стучал по ступеням. Он оглядел волков, прикованных у стены, их мех был взъерошен, а дыхание — тяжёлым. — Теперь вы здесь, — сказал он, его голос эхом отразился от каменных стен. — Служите или страдайте. Тёмно-серая волчица оскалилась, её клыки сверкнули, но чародей лишь хмыкнул. Он достал из сумки маленький флакон с синей жидкостью и бросил его кошке. — Дай каждому по глотку, — сказал он. — Это успокоит их. Кошка открыла флакон, её нос сморщился от резкого запаха — смесь мяты и чего-то химического. Она подошла к первой волчице, схватила её за морду и влила жидкость ей в пасть. Волчица закашлялась, но проглотила, и её глаза вскоре затуманились. Кошка повторила это с каждой из них — рыжая заскулила, белая задрожала, крупный волк попытался отвернуться, но она силой влила ему эликсир, а худощавый проглотил без сопротивления. Их дыхание стало ровнее, тела расслабились, но цепи держали их крепко. Чародей подошёл к стене, его пальцы пробежались по рунам. Они засветились ярче, и слабый гул наполнил воздух. — Это место — мой исследовательский комплекс, — сказал он, повернувшись к кошке. — Здесь я изучаю их тела, их магию, их пределы. Эти пятеро — первые, но не последние. Кошка кивнула, её взгляд скользнул по волкам. Их мех блестел в зеленоватом свете, а цепи тихо звенели при каждом их движении. Она чувствовала себя сильнее, чем когда-либо, стоя в этом подземелье рядом с чародеем. — Что с ними будет? — спросила она, её голос был тихим, но в нём звучала искренняя заинтересованность. — Узнаем, — ответил он, его губы тронула лёгкая улыбка. — Они — материал. Их сила, их слабости — всё пойдёт в дело.