Жизнь(снова?)

      Была я подростком по мнению матери и горячо "любимой" старшей сестрёнки и милейшим, настойчивым, взбалмошным, нерадивым, и конечно же, и обидчивым и трудным, бывало даже невозможным. Казалось бы настолько разные и несовместимые слова. Но эти две фурии с этим справлялись так легко, так просто, что иногда она могла иной раз не выдержать этих контрастных слов и просто плакать в подушку. Она ненавидела эту слабость в себе. Ведь это не может быть чем то кроме слабости. Кто будет глушить захлебывающиеся всхлипы в подушку кроме слабого человека. Кроме неё. Наверняка именно поэтому ей и переписывались часть про нерадивость и обидчивость. Если даже одно лишь резкое слово от пылких и столь вспыльчивых фурии заставляет её запереться в своей комнате и пытаться как можно тише реагировать на слова. Чтобы через какие то пол часа или час–в том случае когда слова были резкий уж очень сильно – выйти, как ни в чём не бывало. Её бывало будто в насмешку мама спрашивала:–"Доченька, всё хорошо? Чего это ты постоянно в комнате своей запераешся?"–не зная, не понимая, и бормоча себе под нос про странность и непонятность подростков, уходила в свою комнату усталая после каждодневной работы спать. А в это время сестра старательно училась как говорила она для мамы, на деле иногда играющая для сброса стресса в свою мобильную игру как можно уменьшив громкость: лолка, вроде так она игру эту называла, как раз сбросом стресса и занималась. После рыданий можно было и поработать. За занятостью ни сестра ни мать чистотой дома не занимались. Хотя если подумать, сестра и до плотной учебы не особо старалась над чистотой дома, подбираясь только в дни когда приходили её друзья. А до этого как-то спихивая свою часть роботы на младшую. То она у друзей, то занята чем-то важным для школы, как она говорила. Раньше если она и пыталась воззвать к справедливости, всяческий спорить с сестрой что всегда приводило к драке у сестёр, то сейчас она считай привыкла и если уж и ссорится со старшей то не особо усердствовала, ведь она точно знает что с темпераментом старшей она останется неправа. Я уверена если им дадут синий кубик, и старшая скажет что это белый шар она будет права. И младшая может даже невозмутимо поддакнуть ей, потому как любой посмевший пойти против неё будет поражен ею.Возможно её кулаками либо же её способностью долго и настойчиво отстаивать своё. Я время от времени думала, может мы такие разные, противоположности с ней потому что возможно старшая из сестёр помнила их детство, их прошлый город, их двухэтажный дом–что был намного больше этой квартиры–построенный молодой семьёй. Точнее, их молодой мамой которой на момент их брака с отцом было чуть больше восемнадцати и самим отцом старше неё чуть ли не на десять лет которого папой она называть вслух не станет никогда. Эхх... Такова была её жизнь. Грустная, сказал бы кто-то. Но такая жизнь человеческая. Оно не бывает окрашено только черным или только белым. Для большинства она серая. Хотя бывает так что чья-то жизнь и вправду от рождения и вплоть до смерти полна боли и страданий. Как и наоборот жизнь полная успехов. Но моя жизнь была серая. В нем были и страдальческое: мать одиночка, ушедшая от абьюзивного и пьющего наркомана, не стыдящегося поднимать руку на свою же жену но тем не менее богатого отца в другой город с двумя дочерьми, работающая с утра до вечера и приходящая домой только чтобы поесть и поспать. И сестра учащаяся чтобы найти приносящую деньги работу, из-за постоянного напряжения раздражаемая ещё пуще прежнего. Но они же были тем белым, хорошим в её жизни что давало стимул жизни красок всему что окружало её. Они. Семья была её светом. И она медленно но неумолимо теряла свой свет. Точнее мама и сестра теряли её. Если уж судить по какому-то красному пятну. Крови, её крови прошедшей совсем рядом с её глазами по виску и оставившему неприятный влажный след по лицу. Рядом, или всё же далеко–она не могла понять, видимо удар был сильным. Сотрясение?– слышался очень громкий шум. Гудение. Раздражает. Настолько что хочется кинуть на источник раздражения испепеляющий взгляд. Что было удивительно, ведь она не без помощи "милейшей" сестры постоянно носила на лице вечный покер фейс. И смотрела на всё и вся флегматично. В момент лицо девушки что казалось наполнялось праведным гневом на нарушителя тишины кто бы это не был, за долю секунды растеряло все чувства, осталась лишь надежда в то что двое людей в данное время не подозревающих что чуть позже,когда они узнают о случившемся от телефонного звонка они будут горевать и плакать, быстрее забудут её. Забудут и начнут жить не задумываясь о том что же будет с ней. С самой младшей у них, ведь младшим всегда нужна помощь, забота и они дадут это ей даже если их самих в нужный момент никто не обеспечил этой помощью и заботой которую они дарили ей каждый день. Теперь они уж точно смогут думать только за себя. И она может порадоваться за это. За свою семью. В глазах девушки начало темнеть, и силы покинули тело.