Кровоточащая земля

Авгурен вышла из парка, но ощущение липкой тревоги не отпускало. Муравей казался добрым, но была ли это правда? Почему он не отомстил? Что он пытался сказать? Воздух пах фальшью, но Зери не стала разбираться. Её ноги сами привели её к детскому саду — месту, где зарождалась её личность. Она пересекла скрипучую калитку. Пустая площадка приветствовала её ржавыми горками и качелями. Воспоминания били по сознанию вспышками: смех, игры, сказочные миры, созданные детским воображением. Всё это теперь казалось чужим, холодным, неправильным. Шорох в кустах. Прыжок. — Отдай! Это моё! Существо было низким, коричнево-кровавым, с обрывками плоти и налитыми алым глазами. Его костлявые руки вцепились в неё, рвали одежду. — Верни! Моё! — Отъебись, урод! Зери пнула его, но оно вцепилось в её ногу, ногти впились под кожу, будто пытаясь содрать её, добраться до чего-то под ней. — Моё! Моё! МОЁ! Его голос был булькающим, бездумным потоком ненависти. Зери нащупала камень и со всей силы опустила его на голову твари. Ещё раз. Ещё. Череп крошился, кровь выплёскивалась тёплыми волнами. Оно взвыло, забилось в судорогах, выкрикивая проклятия. Она бросилась в здание, захлопнув за собой дверь. В кабинете, тяжело дыша, смотрела в окно: существо корчилось на земле. Это успокаивало. Вкус крови на губах. Дрожащие руки. Жгучая боль в ноге. Она прикусила губу, стиснув зубы, и пошла в медкабинет. Промыла раны, перевязала ногу. Надела найденную в шкафу куртку — и вышла в коридор. Он был длиннее, чем должен быть. Намного длиннее. В конце, в самой тьме, стояла фигура. Злоба. Чистая, первобытная. Существо опустилось на четвереньки. Из его боков с хлюпающим звуком вырвались дополнительные конечности. Оно медленно подняло голову. Из глаз и рта вырвался пылающий алый свет, затопивший коридор огнём. Зери рванула наверх, перескакивая через ступени. Игровая комната. Укрытие среди игрушек. Дыхание прерывистое. Сердце грохочет. Чудовище вошло. Принюхалось. Его бешеное сердце билось, заглушая всё вокруг. Оно искало её. Оно жаждало её. Но внутри Зери тоже поднималась злость. Она что, будет прятаться? Позволит убить себя? — Нет, — прошептала она. — Наоборот. Она встала. Шагнула из укрытия. Монстр зарычал. Она ухмыльнулась. Бросок. Удар. Стычка. Оно схватило её, сжимая так, что кровь перестала циркулировать, перед глазами замелькали тени. Разбитое окно. Вопль. Вылетевший оттуда первый демон, с кровавым ртом, с растянутыми в безумном крике губами. Она начала терять сознание. Но её не пугало это. Её бесило это. Злость росла. Она не отступит. Она пнула первого монстра. Тот врезался в стену, из его рта и груди хлынула чёрная жижа. Она шагнула к многорукому. Его тонкие конечности шевелились, скользили по полу. Она схватила одну из них и дёрнула. Хруст. Ещё одна. Хруст. Ещё! Она жаждала боли. Власти. Разрывала его на куски, наслаждаясь каждым моментом. Хотела больше мёртвых частей, больше крови, больше крика. Она вцепилась в его пасть и разорвала её пополам. Кровь залила пол. Запах внутренностей смешался с запахом гари и смерти. Игрушки на полу утопали в алом месиве. Зери дышала тяжело. Потрясённо. Слишком живо. Эти твари… Они не просто пришли её убить. Они были частью неё. Первозданной, грязной, жадной до боли и страдания. Другие изменились бы, отточили свою душу, сделали бы себя лучше. Но не Зери. Не в этом мире. Тишину прорезал её смех — рваный, истеричный, маньячный. Она поняла ещё одну истину этого хаоса. И это было прекрасно.