Мем вышел из под контроля

Джереми проснулся не сразу. Голова вдребезги раскалывалась, в горле пересохло и ужасно тянуло блевать. Последний раз, когда он так не угадал с фазой сна, заснув не в то время, было в тринадцать лет. Тогда ему тоже снилось как он в роли злодея ограбил магазин, где продавали все коллекционные игрушки по его любимому комиксу, затем маленький Джереми попал в аварию: он был за рулем фуры, когда в лобовое на него летела машинка из Лего, аккуратно сложенная перед этим вечером. Дисплей телефона отображал сегодняшнюю дату — восьмое октября. Значит никаких посиделок с приставками, поцелуев на столе, совместного дня рождения Жана и Эндрю, разоблачения Ники, ужасных статей, пропажи Жана, ссор в баре, аварии, Баркбарка в приюте, Парижа пять лет спустя — не было. Это был сон. По подоконнику барабанил типичный октябрьский дождь, добавляя атмосферы к общему состоянию тела. Мышцы ныли, а в отражении зеркало виднелся огромный отпечаток подушки на лице Нокса. Мама: Привет, этой ночью ты совсем не спокойно спал, но я боялась тебя будить, вдруг хуже сделаю. Завтрак на столе, на всякий случай положила успокоительное (там твоя любимая паста). Буду поздно, если надо — поговорим вечером. [9:02] Джереми лайкнул сообщение, напечатав пару предложений с благодарностями, дополнив, что на самом деле все хорошо и разговор не так важен. Он не был готов обсуждать это с матерью. Если ориентироваться на сон, что заранее смешно, и обрывки истории от его новых друзей — он белая ворона по взаимоотношениям внутри семьи. Еще ничего не было известно об Эндрю, что в принципе давало шанс не выделяться. Джереми поморщился, вспоминая какая судьба была у хакера во сне. Затем, прикрыв один глаз от легкого трепета, перешел в другое приложение, снимая телефон с режима «не беспокоить». Страх не увидеть диалога на четверых сейчас был больше, чем боязнь пауков, высоты и остального бреда, который есть в бесконечном списке фобий, выписанный в детском дневнике как домашнее задание. Нил Джойстик: В 13:40 у меня и не минутой позже. Мама приготовила шарлотку, она остынет и будет не вкусная. [11:01] Эндрю, возьми с собой ноут, надо разобраться со «Сплетнями». [11:06] Жан Мур: Вот это начальник раскомандовался. Ладно, ради шарлотки не опоздаю. И Мэри :) [11:10] В голове сразу начали всплывать флешбеки, как мозг криво рисовал пейзажи судя по всему Парижа. Теперь Мэри и Жан навсегда будут ассоциироваться с этим «городом любви». Бе. Это был почти последний эпизод перед тем как проснуться. Париж. Пять лет спустя. Время во Франции пролетело с бешеной скоростью. Казалось, ещё вчера Жан с одним чемоданом и Баркбарком под подмышкой приземлился в аэропорту Шарль-де-Голль, полный убеждённости в том, что впереди целая вечность. А теперь, упаковывая бесконечные вещи, он с удивлением осознавал, как быстро пролетели эти двенадцать месяцев, оставив после себя гору ненужного хлама. — Ну и куда это всё девать, а? — размышлял вслух Жан, обращаясь к Баркбарку, который в ответ лишь радостно гавкнул, приветливо виляя хвостом. Конечно, откуда псу знать ответ на этот вопрос? Ему бы сожрать корма побольше, да за палкой побегать подольше. После окончания университета Жан посвятил два года своей линии одежды, отдаваясь работе со всей тщательностью и уверенностью в том, что однажды его труды принесут плоды. На начальном этапе ему приходилось нелегко, чтобы не зависеть от родителей, он был вынужден подрабатывать где придётся. Наблюдая за стремительным взлётом своих друзей, Жан часто задумывался, правильно ли он выбрал свой путь. Иногда ему казалось, что было бы проще стать профессиональным игроком в экси, выступать в одной команде с Нилом и Кевином, тем более что такое предложение поступало и ему. Но, по правде говоря, экси всегда было настоящей страстью Нила, который вовлёк его в эту игру за компанию. Для Жана же это было скорее приятным времяпрепровождением, хобби, способом поддерживать физическую форму. Спустя два года упорного труда представители высокой моды из Франции, оценив его талант и упорство, связались с Жаном, предлагая не просто стажировку, а уникальную возможность: годовую работу под их чутким руководством с последующей всесторонней поддержкой в развитии его собственного уникального бренда. В этот миг, когда в его голове пронеслись все бессонные ночи, противоречия и страхи, в его сердце не осталось ни капли сомнений. Он полностью доверял себе, своему выбору и правильности принятого решения. Наконец-то его титанические усилия были оценены по достоинству, а усердие принесло долгожданный, заслуженный результат. Карьера молодого дизайнера подразумевала умение адаптироваться к любым обстоятельствам, и Жан прекрасно это понимал. Поэтому, получив известие о том, что его коллекция привлекла внимание влиятельных фигур в парижской индустрии моды, он без колебаний дал своё согласие, не сомневаясь, что это его шанс. Год во Франции пролетел в вихре событий: полезные знакомства переплетались с новыми знаниями, кропотливая работа требовала максимальной самоотдачи, но зато приносила всё больше опыта. Несмотря на насыщенность жизни, одиночество, словно тень, следовало за Жаном повсюду, лишь преданный Баркбарк оставался его верным другом и утешением. Но, словно луч солнца, пробившийся сквозь тучи, всё изменилось в один из редких выходных, когда он, уставший, немного потерянный, случайно забрёл на выставку современного искусства, где встретил… Мэри Джостен. — Пиздец, — эхом раздалось по комнате. Джереми видел маму Нила всего раз, когда та выезжала из гаража на Порше. Это был второй день знакомства с Нилом и Жаном: они втроем направлялись на тренировку, чтобы потом поехать в теперь уже полюбившийся «Данкин Донатс». В тот день еще Эндрю неожиданно присоединился к ним. Кажется, именно с того момента улыбка с лица Джереми не переставила сходить. То, как неожиданно проблема с фото, а за ним флешмоб, подарил новое знакомство, перерождающееся в самую настоящую дружбу — правда грело душу. Из проема показался черный нос. — Баркбарк! — Джереми закричал во весь голос, что чуть не спугнул пса. Он быстро слетел с кровати, запутавшись в простынях, на грани падения лицом вниз, но все вовремя разрулилось. Джереми целовал собаку так, как будто бы не видел ее месяц, полгода, а то и больше. Сон отнял от него Баркбарка — любовь всей его жизни, выставив ужасным мудаком (не только по отношению к собаке, конечно), сдавшим своего приятеля в приют. — Я тебя люблю слышишь и никому больше не отдам, — Джереми схватил пса за морду, тараторя: — И не отдал бы. Веришь? — он поцеловал собаку в лоб, потом обратно отодвинулся, глядя глаза в глаза. — Никому. Ты только мой. Ну и… Джереми замолчал, только машинально поглаживая мягкий уши. Его стриггерила фраза, произнесенная так по собственнически, прям как в те разы, когда он говорил это Жану. Сон. Это. Сон. Всего лишь глупый сон. Но Джереми больше не мог гладить собаку, он натянуто улыбнулся, стараясь скрыть перемену настроения от Баркбарка, чтобы тот тоже не расстраивалась. Присев на край кровати, отрывки опять начали беспощадно крутится в голове. События после ссоры в баре. Комната в доме Джостенов. Жан в кровати. Жан открыл глаза и перевёл взгляд на чашку чая, оставленную на тумбочке. Мэри Джостен. Моро знал, что она скоро заглянет в комнату — у неё всегда был какой-то особый шестой смысл, когда дело касалось чужого самочувствия. И точно. Стоило только ему об этом подумать, как мама Нила оказалась в проеме. — Проснулся? Ее голос был таким же как всегда: спокойным, домашним, но слишком грубым для такой хрупкой внешности. Он хранил в себе все непростое прошлое, что пришлось разделить Джостенам на двоих. Моро кивнул, сев к изголовью кровати, освобождая место рядом. Мэри зашла внутрь и села на край кровати, не глядя на него слишком пристально — но так, чтобы дать понять: я рядом. — Как ты? Парень пожал плечами, сам пытаясь осмыслить этот вопрос про себя. — Пойдет. Мэри чуть усмехнулась, но не стала спорить. Она вообще никогда не спорила, когда человек сам ещё не знал, что чувствует. Просто посмотрела на него чуть внимательнее, будто что-то оценивая. — Парни уже проснулись, они ждут тебя в гостиной. Пока они на связи с Ники, кажется, тот что кузен Эндрю, насчет статьи. Жан кивнул. — Да, статья. Он ожидал, что Мэри скажет что-то вроде «Ты уверен?» или «Ты готов к такому вниманию?». Но вместо этого она только взяла чашку чая и протянула ему. — Тогда держи. Это поможет проснуться. Моро взял кружку и кивнул ей, сделав аккуратный глоток, чтобы не обжечься. Мэри еще чуть по наблюдала за тем, как он пьет. Затем удостоверившись, что парень в состоянии держать кружку, встала с кровати. — Будем ждать тебя. Спускайся, пока все не остыло. — и вышла, оставив его наедине со своими мыслями. Как Джереми правильно понял по контексту и последующим событиям во сне: парни собирались писать статью, раскрыть всю правду отношений между тем Джереми и Жаном, а потом окончательно закрыть «Сплетни». Там дальше был какой-то диалог на кухне, где Эндрю рассказал, что тот Джереми сделал и подстроил все намерено, вплоть до фото в самом начале истории, чтобы подобраться ближе к Жану. Ком сам закрутился и подошел к горлу от всей мерзости, которую творила та версия Нокса. — Прости, — слова сами вырвались наружу. Джереми правда хотелось извинится перед Жаном за всё, что он творил с ним во сне, когда в реальности они знакомы сколько? Неделю? Боже. Хотелось извинится перед Нилом, за то, что так его истерзал переживаниями о близких. Перед Эндрю за все триггеры, ссоры, за то, что во сне его разрушало. Сон. Это. Сон. Всего лишь тупой сон. Следующая сцена. Университет после выхода последней статьи. Жан думает о том, куда пропал Джереми после всего, что сделал. Поглощая обед в кабинете Эндрю, скрываясь от доброго, но порядком надоевшего внимания окружающих, Жан поделился своими мыслями с друзьями. — Кстати, кто-нибудь из вас вообще видел Нокса? — спросил он, отвлекаясь от еды. Две пары глаз уставились на него с нескрываемым недоумением, словно Жан вдруг отрастил вторую голову. Эндрю не выдержал и слегка шлёпнул его по затылку. — Моро, ты мозгами потёк? — Миньярд, как всегда, был предельно прямолинеен. — По мне так пусть хоть подохнет. — Просто странно, что он так легко сдался и отстал от меня. — настаивал Жан, не обращая внимания на подзатыльник. — Может, у него хоть немного совести проснулось, и он осознал, какую хрень натворил? – предположил Нил, пожимая плечами. Эндрю сверкнул глазами на Жана, резко поднялся со стула, вплотную подходя к нему: — Слушай меня внимательно и запоминай. Ты сейчас же выбросишь из головы все мысли об этом ублюдке. Не смей даже на секунду думать о том, где он и что с ним. Ты меня понял? — Эндрю. — тихо позвал Нил. — Всё в порядке, Нил. — мягко ответил Жан. — Эндрю прав. Это глупо. Джостен деликатно отодвинул Миньярда, занимая его место напротив Жана, присел на корточки, мягко положил руки ему на колени, заговорив спокойным, успокаивающим тоном: — Это вовсе не глупо, Жан. Ты был эмоционально зависим от этого человека несколько месяцев. Он постепенно крал твою личность, лишая тебя самого себя. Естественно, что сейчас тебе нелегко переключиться и перестать думать о нём. Но я уверен, что всё обязательно изменится. Ты справишься, и однажды мысли о нём полностью исчезнут из твоей головы. Там дальше Нил стал утешать Жана, так, что в конце обнимались не только они, но и Эндрю. Удивительно. Так же отреагировал Ники, когда вошел сообщить об аварии. — Пацаны, вы должны это увидеть! Бегом за мной! — прокричал Хэммик, но, заметив открывшуюся его взору картину, резко затормозил у двери: — Эндрю? Ты… обнимаешься? Не знал, что ты умеешь. В ответ на эту колкость кузена Эндрю лишь молча показал ему средний палец, проходя мимо. Заинтригованные друзья последовали за ним, гадая, что же произошло. На парковке перед университетом царил настоящий хаос. Толпы студентов, взволнованных преподавателей, просто зевак, оказавшихся в нужное время в нужном месте, образовали плотное кольцо. Жан не сразу понял, что происходит, но когда он увидел машину Кевина, а рядом с ней — Джереми, лежащего в луже собственной крови, его словно парализовало. Ноги приросли к земле, он не мог пошевелиться. Вокруг уже мигали огни полицейских машин, к месту происшествия мчалась скорая. Как в замедленной съёмке, он наблюдал, как бесчувственное тело Нокса аккуратно кладут на носилки и грузят в машину скорой помощи. — Что произошло? — сухо спросил Эндрю, не сводя глаз с места происшествия. — Говорят, Кевин сбил его. — прошептал Ники, переминаясь с ноги на ногу. — Какой-то парень сказал, что Джереми шёл к университету, а Кевин как раз выезжал с парковки и наехал на него. Абсурд да и только. Джереми не было жалко того себя за такой исход событий. Та версия его и не такое заслужила. Но шутка про боулинг смешная. Кевин лежал в кровати с забинтованной грудной клеткой, словно живое напоминание о случившейся трагедии. — Привет, Кев. — осторожно поздоровался Нил, устраиваясь в кресле. — Выкладывай, что случилось. — без обиняков потребовал Эндрю, не тратя времени на формальности. Жан заметил, как напряжённый взгляд Кевина скользит с Нила на Эндрю, словно он видит их впервые. Несколько минут он внимательно изучал их, практически игнорируя Жана, словно тот был лишь тенью в этой комнате. А потом… словно найдя что-то важное в их глазах, он расплылся в лучезарной улыбке. — Вы знали, что я люблю боулинг? — внезапно произнёс он. — Да, это мы уже поняли. — саркастически отозвался Эндрю, усаживаясь на кровать у ног Дэя, выжидающе глядя на него. — Подробности будут? — Я выезжал с парковки и вдруг увидел Нокса. Не знаю, что на меня нашло, но я был в ярости из-за всего, что он натворил. — Кевин наконец-то посмотрел Жану прямо в глаза. — С Жаном и… со мной. Нога сама нажала на педаль газа. Всё произошло так быстро, что я даже не успел ничего сообразить. Очнулся, когда он уже лежал под колёсами моей машины. — Есть какие-нибудь новости о его состоянии? — почти беззвучно спросил Жан, боясь услышать худшее. — Перелом ноги и множественные ушибы. Жить будет. — отрезал Кевин, словно пытаясь отгородиться от всего произошедшего. — Почему они не выдвигают обвинений? — недоуменно спросил Нил. — Боятся встречных. — пояснил Дэй, избегая смотреть кому-либо в глаза. Дальше Кевин рассказал о том, что Джереми переехал в другой штат. Потом Жану позвонила Рене из приюта, сообщив, что Джереми, (пошел он нахуй), сдал Баркбарка в приют. Жан забрал собаку к себе, а ну и у Эндрю появился котенок. Всё. Дальше херня про Францию, Мэри, возвращение в Пальметто, чтобы навестить друзей спустя пять лет. Ресторан за городом. За окном плавно припарковалась знакомая машина. Первый показался Эндрю с пассажирского места. Он был в белой футболке с крупной надписью на спине, свободных брюках карго и фанатской кепке национальной команды судя по расцветке. Жан так завис на этой непривычной картине, пытаясь рассмотреть точно ли это не второй Миньярд, что не заметил как Нил вышел в черной рубашке с коротким рукавом, красиво заправленной в джинсы. — Tu nous regardes comme si tu voyais ta mort (фр. Ты так смотришь на нас, как будто увидел свою смерть) — выпалил Джостен подходя к столику. — Привет, багет. — он сразу протянул руки, приглашая в объятия. Моро как завороженный встал из-за стола и сразу упал в объятия друга, кладя подбородок на чужое плечо. — Привет, — слова испарились из головы, даже на французском. — Ваша одежда… Когда вы успели? — «нанять себе стилиста» так и не прозвучало вслух. — Марк — мой менеджер, перед отпуском составил мне календарь нарядов, ну и я воспользовался «парадной формой». А Эндрю сам. — отлипая от Жана, Нил махнул головой, указывая в сторону своего парня. Миньярд на это лишь закатил глаза, затем подал руку для рукопожатия. Жан немного стушевался, автоматически подавая свою, пока его не притянули на себя в еще более крепкие объятия. — Я тоже скучал, модник хуев. — с легкой усмешкой произнес Эндрю, от чего на душе стало еще теплее от такого памятного момента. За время подачи блюд Нил успел рассказать о своем последнем матче в Филадельфии. О том как им выпал лишний выходной, в который они с Эндрю прошли сорок тысяч по городу. Правда, перед этим кое-кого пришлось тащить с кровати вместе с ноутбуком. И это все, чтобы Миньярда было не отлепить от парковок автомобилей возле бизнес центров. Рассказал как им принесли чужой ужин в номер, который Джостен по ошибке успел съесть, параллельно удивляясь почему нет десерта для «сладкоежки». Потом им принесли повторно уже другие подносы — их подносы, Нил пробил себе лоб от своей внимательности. Рассказал, что Мэри вместо доброго утра шлет им фота Сэра с какой нибудь дурацкой подписью от его лица, как будто кот умеет пользоваться телефоном. Когда дело дошло до второго блюда, Эндрю достал на стол бархатную коробочку черного цвета, а Нил белую. Лицо Жана вмиг изменилось, показывая сразу сто эмоций. Он сразу понял, о чем дальше пойдет речь. О боже. У Джереми такие же эмоции. Мозг буквально нарисовал, что парни сделали предложение друг-другу в Германии. В жизни Нил и Эндрю знакомы не больше чем Джереми и Жан. Пиздец. Часы на стене показывали полвторого. Дом Джостенов встретил ярким запахом свежей выпечки. Джереми всё-таки опоздал, но никто ему и слово не сказал. Со стороны кажется выглядело слишком подозрительно, то, насколько широкая улыбка озарила лицо Нокса. Он бесконечно рад был видеть парней, таких, нетронутых. Где ничего не испорчено, а впереди только веселье. Джереми готов был обнять всех, прижать к себе сильнее, чтобы больше их не терять, прям как с Баркбарком час назад. — Че лыбу давишь? — вместо приветствия, перед этим оценив взглядом, сказал Эндрю. — Просто, рад вас видеть. — Джереми улыбнулся еще шире. Сон заставил меня скучать по вам. — У меня есть байка для вас. Короче, мне такое приснилось, закачаешься. Тут рассказ на часов пять и на сюжет сериала для Нетфликс. Пока все тихо попивали напитки, закусывая пирогом, печеньем, сендвичами, в общем всем, что нашлось на кухне, Джереми пересказывал сон: как все началось с того дня, когда он пригласил парней к себе домой поиграть в приставку, как Нил дал добро на отношения Жана и Джереми, про все теории, про вечеринку, поцелуи, кулоны, матчи и всё по хронологии. Нил и Жан внимательно слушали, смешно корча рожи, на каждый новый поворот, особенно на новость про брата близнеца, который оказался правдой. Эндрю тоже слушал, параллельно разбираясь с сайтом «Сплетен». Ведь в настоящем они только начали им заниматься. — Вот, всё, вроде бы всё рассказал. — Джереми по актерски выдохнул, словно только что опустил штангу с весом не меньше сотки. — Я так и не понял почему в середине истории ты резко стал с абьюзивными наклонностями. — Нил потянулся за пончиком в тарелке Эндрю, за что моментально получил по руке. — А тебя, блять, больше ничего не смущает? Жан возмущено повернулся к другу, захватив за собой свой десерт, чтобы передать Нилу. — Ты про ту часть, где вы с Джереми типа мутите? — Джостен захлопал глазами, чтобы незаметно улыбнуться с пончиком во рту. — Нет, я про ту, где ты сосешься и виртишь с Эндрю по телефону. На это высказывание впервые за весь день из-за ноутбука появилась голова. Миньярд заинтересовано вскинул бровь, посмотрев сначала на Жана, потом на Нила. Оба сидели надутые и возмущенные, как маленькие дети. — Кстати, Нил. У тебя случаем нет Порша? — Ой, идите вы. Нил схватил скомканную салфетку и запульнул его в Эндрю, тот ловко увернулся от угрозы, обратно возвращаясь к взлому «Сплетен». Неожиданно в проеме показал Мэри, она улыбалась прям как ее сын, когда, что-то задумал. — Нил, почему ты не рассказал, что вышел замуж за Эндрю? — Мам. Джереми и Жан синхронно прыснули смехом. — То есть часть, где ты встречаешься с Жаном тебя не смутила? — Нил кажется правда был возмущен. — Сынок, а ты, что, против? — Мэри невинно захлопала глазами, опять точь в точь как сын пару минут назад. — Пипец. Жан совсем осмелел, поднявшись со стула, подошел к миссис Джостен и сделал вид, что приобнимает ее за талию. — А, я тебе еще не рассказал? Так мы с Мэри встречаемся. — Я тебя сейчас в окно выкину. В Жана полетела салфетка. Мэри на это только рассмеялась и пошла дальше по своим делам. Спустя три минуты молчания, посреди тишины раздался стук клавиатуры, обозначающий готовность работы, не иначе. Эндрю довольно расплылся в улыбке, медленно поворачивая ноутбук. — Всё. — Что всё? — хором спросили трое. — Это была дипломная работа некого Харриса Уайта. Я с ним списался, накинув ему пару статей из административного и уголовного кодекса за всю его дипломку. Теперь мне нужны ваши счета для компенсации морального ущерба. — Так быстро? — Я не такой тупой как во сне, тут все сделано из трех палок и надписью Тильда в подвале сайта. — Эндрю словил немой вопрос парней, сразу дополнив: — В самом конце, если прокрутить страницу будет видно, где сделан сайт. Уайт не удосужился даже подписку купить, сразу видно для учебы парень делал. — Merde, во сне это поинтереснее было. — заключил Жан. — Ой, бля, вот и любитель гейщины проснулся. Кстати, булка, мы так и не досмотрели ту серию. — Нил повернулся в сторону Джереми и Эндрю. — Шарите за 911? Сериал такой. Парни отрицательно замотали головой. Ближе к глубокой ночи, наконец все начали расходиться. Нил по-хозяйски стоял между гостиной и коридором, пока все остальные пытались уместиться в маленькой прихожей. Вдоволь попрощавшись рукопожатиями, они развернулись и уже почти вышли за порог, как Эндрю крикнул в след: — Нил, услуга за услугу помнишь? — Ты придумал как мне тебе это вернуть? — Да, — Эндрю сделал паузу, затем продолжил. — Какой твой родной цвет? — Рыжий. Что-то внутри всех перемкнуло или так хотелось думать Джереми, что не только он заметил совпадение со сном. Жан ушел первым, еще раз отсалютовав парням, сел в свою вишневую БМВ. Джереми и Эндрю остались на крыльце одни. Такой момент уже был во сне. Тут они тоже стояли курили, молча наслаждаясь тишиной и компанией друг-друга. Пока эту тишину не прервал Эндрю. — Познакомишь с Баркбарком? — Миньярд смотрел так, совсем не похоже на него — выжидающе. Джереми рассмеялся, самым заливистым смехом, что у него есть в арсенале, пообещав обязательно это сделать. Это был не сон. Это был мем. Нил всё ещё асексуал, Эндрю всё ещё влюблен, Жан не встречается с людьми из университета, а Джереми просто счастлив. Возможно в будущем они правда перерастут во что-то большее, но это уже совсем другая история.