Семейные хроники

«Коллинз-старший был убит за долги»

«Фабрика перешла в руки Уильяму Коллинзу-младшему»

Мужчина игриво просверливал взглядом эксперта-криминалиста, проводя им по сосредоточенному лицу, заглядывая в карие глаза, опущенные в лист. Женщина очень хотела посмотреть на несчастного, отца которого недавно убили за неоплаченные долги, но она всеми силами подавляла это желание, вчитываясь в протокол. — Вы сами сели на это место или отец помог? — спросил он невзначай. — Этот вопрос имеет отношение к делу вашего отца? — Линнет положила руки на стол, скрестив их в замке, выгнула бровь, просверливая Коллинза взглядом. — Не могу узнать, кто поспособствовал тому, что дочь Мэвис Владиславовны и Лукаса Лоуренса ведёт дело по убийству Коллинза-старшего? — томно проговаривал он, что Линнет аж затошнило. Она вновь взялась за протокол. — Сколько он должен был? — сухо вела она допрос, но Коллинз был явно настроен не по-рабочему. — Много, — промычав первую букву, ответил он, по-хозяйски откинувшись на стуле. — Конкретно. — Линнет была готова прижать Уильяма к стенке, но статус и положение не позволяли ей применять грубую силу, да и вампир, сидящий перед ней, недавно похоронил отца, пусть по его наглой физиономии, пожирающему и раздевающему взгляду этого было и не видно. Каждый по-своему справляется со стрессом. Может, ему так легче принять положение дел. Так считала Линнет и ей самой становилось проще. — Миллиарды. — Уильям нагнулся к ней через стол. — Попрошу занять своё место, — приказала Линнет, Коллинз, цокнув языком, повиновался. — Сколько конкретно? — она вновь опустила взгляд в протокол. — Прогуляться не хотите? — Линнет округлила глаза, подняла их на сложившего нога на ногу Уильяма. В его интонации слышался намёк на продолжение прогулки уже в его поместье. Графиня Лоуренс нахмурилась, сказала твёрдое «нет», но Коллинз не собирался просто так уступать. — Сколько у вас было мужчин? — Это имеет отношение к делу? — пытаясь не выдать, что вопросы Уильяма её застают врасплох, парировала Линнет. — Вы молоды, образованы, дочь величайших вампиров, наверняка, многие за вами ухаживают, — он подмигнул ей, улыбнувшись самой пошлой улыбкой. — Ухаживания и соблазнения разные вещи. Если мужчина красиво ухаживает, то ему и не приходится соблазнять, — она вернулась к изучению протокола, но исподлобья глянула на чутка ошарашенного вампира. — А сколько у вас было женщин? Вы молодой, образованный, сын миллиардного должника? — ухмыльнулась она. Коллинз поменял позу. Мужчина заметно напрягся, положив руки на колени. Линнет перегнулась через стол и с улыбкой смотрела, как ноги вампира немного, но подрагивают. — Если я соглашусь с вами прогуляться, обещаете на дальнейших допросах вести себя культурно? — усмехалась она. Уильям хмыкнул. — Я смотрю вы не из робких, а если я захочу не просто мило гулять с вами? — он повернул голову на открывшуюся дверь, былое озорство мгновенно исчезло с его лица, стоило Уильяму увидеть самого Верховного Среднего прокурора Тьмы. Линнет вернулась в кресло, слегка кивнула отцу, тот ответил дочери тем же, перевёл весёлый взгляд на Коллинза, тут же изменив его. — Дело вашего отца будет закрыто в ближайшие сроки. — Лукас прошёл в кабинет, встал возле стола, с интересом разглядывая Уильяма, так и не отошедшего от внезапного прихода Лоуренса. — Вы слышите меня, герцог? — Лукас коснулся взглядом дочери, спрашивая её о столь странном поведении Коллинза. — Герцог ещё не до конца принял смерть отца, — ответила она, многозначительно поглядывая на Уильяма, намекая ему подтвердить её слова. — Да, господин прокурор, всё верно, — вампир вздохнул с небывалым облегчением, когда Лукас покинул кабинет. — Ваше предложение ещё в силе? — Линнет встала с кресла, держа протокол в руках, и пошла к сейфу. — Мой вопрос ещё не получил ответ, — в тон Лоуренс игрался Уильям. — Я его дала задолго до вопроса, — графиня глянула на часы, встряхнула руку, закрывая средство для просмотра времени рукавом рабочей рубашки, и направилась к выходу.

***

Пара вампиров шла по главной площади Макабрии. Мужчина заложил руки за спину, по-деловому следил за движениями губ собеседницы. Линнет остановилась напротив памятника прадеду. — И отчего же Мэвис Владиславовне, — с издёвкой спрашивал Уильям, расхаживая вокруг Лоуренс. — Приспичило поставить памятник именно деду? — он встал спиной к Владу III, сверкнул пошловатой улыбкой. Линнет положила руки в карманы, хмыкнула. — А кому же ещё? — смеясь, парировала она. — Мама всегда хорошо отзывалась о дедушке, — она подошла к Коллинзу и развернула его, уперевшись своим плечом в его, к памятнику. — Лидии, Марте. — Кто бы сомневался. — Уильям напрягся, когда их плечи соприкоснулись. Он стоял вплотную к Лоуренс, и это ему не нравилось, хотя будь рядом с ним другая девица… Будь с ним другая, он бы уже давно завлёк её в постель. — Зачем ты мне это всё говоришь? — он повернул голову на весёлую женщину. — А что тебе не нравится? Вдруг ты не знаешь историю Тёмного мира? — издевалась, дразнила она. — Знаю, — в тон ей отвечал Уильям, приближая своё лицо к её. — Правила этикета. Что-то про них слышал? — Линнет ловко нагнулась, проскользнув справа от Уильяма за него, засмеялась, глядя на обиженного мужчину. — То есть и поцеловать я тебя не могу? — слегка обиделся Коллинз, но попытку повторил. Конечно, страх, что Линнет даст ему смачную пощёчину присутствовал, но оказался напрасен. Лоуренс так же резво применила все известные ей приёмы, убегая от Уильяма к подножию памятника. Мужчина ухмыльнулся. Развернулся и бросился за ней. — С тобой интереснее… — он заткнулся, но быстро исправился, проводя рукой по боковой линии её брюк, вынимая из кармана руку. — Интересно. Ты много знаешь, — он сжал её ладонь. Как же ему понравилось её счастливое выражение лица. — Ты хотел сравнить меня с кем-то. — Линнет вновь оказалась слева от него, но теперь соприкасались не только их плечи, но и ладони. Ей захотелось положить голову ему на плечо, но женщина сдержала себя. — Я оговорился, — немного опешил вампир. — Оговорки никогда не бывают просто так. Есть подсознание, где сидят все наши тайные страхи, эмоции и другая дребедень, которую мы по разным причинам не хотим показывать основному миру, а в первую очередь себе. — Линнет повела его дальше. Они неспешно гуляли по Макабрии, пока графиня рассказывала Уильяму про психоанализ. — Но иногда подсознание приоткрывает свои двери, и наши тайны выходят наружу в виде оговорок, описок и других мелочей, на которые мало кто обращает внимание. — С чего такие выводы по поводу моей оговорки? — а вот сейчас ему стало на самом деле интересно. Уильям сильнее сжал её ладонь, подавляя желание пополнить список девушек уже сегодня. Она просто так не дастся ему. — Профессиональное, — легко отвечала Линнет, обхватывая другой рукой его плечо. Женщина положила всё-таки голову, наслаждаясь им. Она понимала, что Уильям для неё больше, чем мужчина, больше, чем просто сын убитого. И ей очень хотелось, чтобы и она была не просто женщиной для него. А она и была, только с другой стороны. Донжуанский список Коллинза не пополнялся уже давно. Слишком много проблем навалилось на Уильяма со смертью отца. Долг висел над ним тяжёлым грузом, лебёдка была готова в любой момент оборваться, а Смитт требовал с него денег. Добиться её, попросить взаймы, авось влюблённая Лоуренс потеряет бдительность, а он довольный проведённым днём и обретёнными деньгами поедет к Георгу трахать на пару с ним проституток. «Это нормально. Это делает тебя настоящим мужиком», — говорил отец, отвечая на вопрос сына: почему папа так часто приводит домой тётенек? «Все мужчины изменяют», — парировала мать своих собеседниц, которые осуждали образ жизни старшего Коллинза.

***

Коллинзу приглянулась дочь Лоуренса. Что-то его в ней зацепило. Причём так конкретно зацепило. В ней не было того пафоса, с которым с ним общались другие его единственные дамы сердца, она была простой, несмотря на происхождение. Слушая её рассуждения Уильям таял. — Для лучшего понимания лучше обратиться к Фрейду. — Линнет неспешно шла под руку с Уильямом по лесной дорожке. — К кому? — он огляделся по сторонам. Они находились в Тёмном лесу, неподалёку от резиденции Дракулы и Лоуренса. Коллинзу очень не хотелось, чтобы Лукас видел его со своей дочерью. — Зигмунд Фрейд — основатель психоанализа. — Линнет мягко повернула в сторону от основной дороги, уводя Уильяма на узкую тропу. — Он писал, что сон — есть интерпретация наших подсознательных страхов, — теперь она шла чуть впереди, но пальцами соприкасалась с ладонью мужчины. — И вы читали его? — удивился Вилли, тут же вернув былое напряжение. Из-за крон деревьев показалась крыша небольшого домика. — В оригинале. — Линнет сделала резкий рывок, выводя Уильяма на поляну с озером. — У мамы много различных книг хранится на полках в библиотеке. И научная литература, и художественная. Линнет пошла дальше, оставляя Уильяма одного, но тот вскоре сделал первые шаги к ней, забыв про осторожность. — Ты привела меня сюда с какой целью? — поднимаясь по крыльцу, спрашивал он. — Чтобы показать, что мы такие же вампиры, как и все, — ровным голосом отвечала Линнет, но улыбка от радости, что он спросил, окрасила её лицо. Уильям приблизился к ней, оставляя на губах лёгкий поцелуй. — Единственная, — он заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Линнет опустила взгляд вниз, гуляя им по дощатому полу. — С долгами разобрался? — отходя от Коллинза на пару шагов назад, интересовалась она. — Нормально всё будет, разберусь, — он прижал её к двери. Линнет нравилась его близость, он в целом был ей симпатичен. Лоуренс была готова отдаться ему прямо здесь. В конце концов они встречаются уже полтора года, и только недавно он решился взять её под руку. — Я надеюсь, я у тебя единственный? — игриво спрашивал Уильям, проводя носом по её шее. Линнет даже не догадывалась, что за этим невинным вопросом скрывается большой обман. Его рука потянулась к пучку на голове женщины, плотная резинка давила на волосы, стягивая кожу на голове. Лоуренс сама распустила их. Чёрные пряди упали на грудь. Он добился её. Сколько ушло времени на то, чтобы завлечь Великую Княжну Тьмы в постель? Уильям растянулся на кровати, глядя на женщину, жмущуюся к нему. Линнет положила мужчине голову на плечо. Никто из других девиц из его донжуанского списка так не делал. Видимо, она была не той пятиминуткой в его жизни. — Вилли, ты же женишься на мне? — с надеждой спрашивала она, гладя его по груди. — А я должен? — вот это поворот. Такого вопроса он не ожидал, хотя чего он хотел от девушки, хранившей свою невинность для него одного. — Красивое кольцо, — он притянул к своим глазам правую женскую руку, рассматривая в тусклом Лунном свете, проникающем через щёлочку, золотое украшение с белым бериллом. — Бабушкино, — отвечала ему Линнет, любуясь его лицом, внимательно изучая его коричневый взгляд. — Бабушкино? — он мягко положил её руку к себе на грудь, догадавшись, что навряд ли Линнет отдаст кольцо. — Жениться? — переспросил Уильям. — Ну, вообще да, — приподнялась Линнет, целуя его в губы. — Я познакомлю тебя с мамой и папой, сыграем свадьбу… — мечтала она, прижимаясь к холодному к ней мужчине своим горячим телом. — По поводу долга, — потянулся он и откинул одеяло. Небольшое красное пятно приковало его внимание. — Мне очень нужна твоя помощь. Фабрика не приносит столько денег, как во времена отца, — он поднял на неё глаза. — Мы же…? — Уильям замолчал. Завлечь-то в постель, он её завлёк, но следы преступления остались. Что Лукас сделает с ним? — Я перестелю, не переживай. — Линнет присела на кровати, прикрывая грудь одеялом. Она умиротворённо улыбалась. Ей на самом деле было хорошо с ним. — Денег я тебе не дам, — уже без сарказма говорила она. — Твой долг — твоя проблема. Мой долг — моя. Пока мы не женаты, — добавила она, смеясь. — Тогда вези на знакомство с родителями. — Уильям приблизился к ней, вновь страстно целуя. — Ты женишься на мне только из-за долга или всё же испытываешь ко мне чувства? — допрашивала она, проводя пальцами по его щеке. — Люблю, — соврал он. Но делал он это настолько профессионально, что даже Лоуренс не заподозрила обмана, повторно отдаваясь ему, тая в его объятиях.

***

«Долг Коллинза растёт. Поможет ли ему роман с Великой Княжной Тьмы?»

Лукас сидел в мастерской и вырезал из дерева игрушку. Мужчина никак не мог сосредоточиться, ножичек всё время соскакивал с линии. Повозившись несколько минут с бруском, Лукас откинул его на середину стола, отложил ножичек. Он похрустел пальцами, размял шею. Мысли о дочери и её ухажёре никак не покидали его голову. Вампир тяжело вздохнул, прокручивая ножичек, взгляд его зацепился за дверь. Лоуренс снял очки, положил их на стол. Хотелось пойти к ней, но Лукас решил подождать, когда она сама решится посетить его. Долго ждать не пришлось. Мэвис, как по заказу, а может, она и сама почувствовала, что муж немного не в себе, пришла к нему в мастерскую. — И что же тебя гложет? — она прошла мимо брусков и досок, которые Лукас собирался пустить в дело, только лежали они уже года два, если не больше. Дракула не интересовалась этим и не ругалась на мужа. Это была его территория. — Что ты думаешь о Коллинзе? — он отложил ножичек, придвинулся к ней. — А что я должна думать? — Мэвис захромала в сторону дивана, и Лукас был вынужден вновь переставить стул, чтобы их лица были на одном уровне. — Неплохой парень. Герцог, — склонила она голову вбок, разглядывая его лицо. Лукас был с ней не согласен, пусть и пытался показать обратное. — А то, что он денег должен? Тебя это не смущает? — он полез в карман, достал сигареты. — Сколько он должен? Разве нас это касается? — Мэвис наклонила голову в другую сторону, пока муж, закуривающий сигарету, отворачивался от неё, чтобы выдохнуть клуб дыма. — Он гуляет с Линнет, — с раздражением отвечал он, глядя сквозь сигаретный дым в окно. — Великая беда, — с сарказмом замечала Мэвис. — Девочке без малого двести лет, она впервые в жизни загуляла с мужчиной, — всплеснула руками Дракула, вынудив Лоуренса обернуться к ней. Пальцы, меж которыми была зажата сигарета, дрожали, он, приоткрыв рот, смотрел на супругу, пытаясь понять, что ей так нравится во всей этой ситуации. — Ты себя-то слышишь, Мэви Владиславовна? — тихо начал Лукас, не имея большого желания ругаться с женой. — Он должник. Миллиардный. А если она даст ему денег? — постепенно терял он контроль. — Луки, а тебе не кажется, что она сама вправе распоряжаться своим доходом? — Мэвис вытянула ногу, на секунду прикрыв глаза. — Угу, — промычал Лукас, поворачиваясь с зажатой в зубах сигаретой к столу. Он потянулся за бруском, вновь попытался заняться любимым делом. — А если они спали? Мэвис цокнула, глядя в спину мужа. Он дёрнулся, обернулся, с мольбой глядя на супругу. — Да, даже если и так… — А если она ждёт от него ребёнка? — давил мужчина. — Луки, она выучилась в Академии, в Университете, — загибала пальцы Дракула, вспоминая Сативуса и его привычку. — Работает, хорошо зарабатывает, что такого в том, что она решит выйти замуж? — искренне не понимала женщина. — По залёту… — Лукас вновь повернулся к жене спиной. — А мы с тобой прям по любви, — всплеснула она руками. — По любви, — резко обернулся он к ней. — Просто Георгий был катализатором. Мэвис промолчала. Так-то муж был прав. Пожениться они решили ещё до известия о скором рождении сына, просто поторопить события пришлось именно из-за него. — Не будешь же ты свечку над ней держать? — Мэвис постаралась придать голосу непринуждённый вид, но получалось у неё не очень. — Буду. Буду. — Лукас отбросил ножичек, тот прокатился по столу несколько сантиметров. — Она моя дочь, — вампир ткнул себя в грудь. — О, Дьявол, Луки, — протянула Мэвис, снижая тембр. — Какой же ты бред несёшь. — Бред, — отвечал он, выбрасывая уже потухшую сигарету и крутя в руках деревяшку. — Может быть, и бред, — шептал он, глядя пустым взглядом на будущего дракона. — Только он ей не пара. — Лукасу стало грустно. Грустно именно от осознания, что дочка уже выросла. Одна его половина понимала недовольство супруги, другая же ненавидела Коллинза. Мужчина протёр ладонью лицо, прислонил её к бороде, обдумывая положение дел. — Тем более, — уже мягче продолжала Мэвис. — Запреты тут не помогут, — она вспомнила младших сыновей, приложив пальцы к подбородку. — И так, — она кашлянула, придавая голосу уверенности. — С мелкими связь оборвалась, — нотка сожаления промелькнула в её речи. Лукас обернулся к ней, прекрасно понимая, что она имеет в виду. — Не хочу ещё и с дочерью ссориться. — Главное, из-за кого. — Лукас криво улыбнулся, но Мэвис на него уже не смотрела, полностью погрузившись в воспоминания о Даниле и Билли. — Мэвис Владиславовна, господин прокурор, — в проёме показалась голова Храза. — Графиня Линнет Лоуренс хочет вас видеть, по важному вопросу.

***

Мэвис под руку с Лукасом прошла в ресторан, где их уже ждала Линнет с Уильямом. Прокурор сомкнул губы, стоило ему только увидеть дочку рядом с этим должником. Граф ощутил резкое сжатие собственной ладони женской рукой. — Будь добр, не болтай лишнего, — прошипела Мэвис изо всех сил надеясь, что муж сумеет сдержать себя. Он это умел. Но доля сомнения, что именно сегодня Лукас решит показать всех своих демонов, не давала Дракуле полностью расслабиться. — Мэвис Владиславовна, господин прокурор, — поклонился Уильям, беря Линнет за руку. Лукас просверлил этот замок взглядом, поднял его на лица детей только тогда, когда Мэвис сделала первые шаги к столу, притянув к себе мужа, который так и держал супругу под руку. — Герцог Уильям Коллинз, — Мэвис села напротив дочери и будущего зятя, усадила, едва заметно потянув мужа за рукав, и Лукаса, который продолжал с неприязнью смотреть на герцога. — Наслышана о вас, о вашей фабрике. — Которая не работает, — попытался пошутить Лукас, за что Мэвис наступила на его ногу. Граф перевёл взгляд на супругу, она одарила его коротким, но обжигающим взором, надеясь, что это была первая и последняя выходка на сегодня. — Почему же не работает? — Уильям растерялся, бегая глазами по спокойному лицу Дракулы и недовольному Лоуренса. — Я как раз сделал для вас, господин прокурор, — акцентировал он внимание на обращении, склоняясь всем корпусом в сторону Лукаса. — Подарок, — он щёлкнул пальцами и слуга занёс коробку. — Чайный сервиз, — он открыл крышку, демонстрируя чашки и блюдечки. — Сам лично изготавливал, — похвастался он, криво улыбнувшись. Линнет протянула отцу одну чашку. Лукас с интересом, но и с презрением покрутил предмет в руках, Мэвис продолжала недовольно смотреть на мужа. — Прямо-таки ручная работа? — с сарказмом спрашивал он, поднимая взгляд от голубой росписи на Коллинза, который ещё больше напрягся, приближаясь к Линнет. — Конечно, папа. — Линнет гордо смотрела на чашку в руках отца, прекрасно зная, что Вилли обманул графа, но выдавать всю правду она не собиралась. Коллинз и без этого не нравился Лукасу. — Вилли сам при мне изготавливал сервиз. Вампир со стуком поставил чашку на стол. Мэвис постучала ему по плечу, глядя куда-то в сторону. Напряжённое молчание длилось долгие три минуты. Лукас сверлил Уильяма взглядом, Мэвис делала вид, что ей всё равно на происходящее. Линнет пыталась сыграть с отцом в его игру, показав ему, что Вилли очень даже ничего, и смотрела его взглядом, каким он одаривал её жениха, на родителя. Уильям же пытался крепиться, но он сникал от гнетущего молчания. — Я слышала, — Мэвис надоела эта игра в молчанку. — Что вы от отца получили в наследство немалый долг. — Дракула слегка улыбнулась, но попытка привести в себя Коллинза имела полностью противоположное действие. Лукас рассмеялся, прикладывая ладонь ко рту, лицезрея бледное лицо вампира. Мэвис ткнула его локтём в бок. Видимо, сегодня после встречи с Линнет и Уильямом, они страстно поругаются. Желания ссориться с мужем у Дракулы не было, но он не оставлял ей выбора. — Я потихоньку расплачиваюсь с долгами, — пропищал Вилли, ища поддержку у Линнет. — Всё верно. Вилли почти решил эту проблему. — Линнет дёрнула головой, завидев желание отца пошутить, но мать вовремя среагировала, наклонив отцовскую голову к себе и нашептав ему что-то на ухо. Лукас отмахнулся от жены. Хотелось ударить по столу, но вместо этого он лишь сжал кулаки. — Жениться на моей дочери хочешь, чтобы окончательно избавиться от долга или просто так, по… — Мэвис снова строго посмотрела на мужчину, но того было уже не остановить, Лукас мастерски прочёл все её мысли, даже не глядя на жену, и выразился более культурно. — Причинам, которые надо скрыть, дабы не потерять честь и достоинство обеих семей? — он перегнулся через стол к детям, задев коробку с чашками, те опасно ударились друг об друга, но Лоуренса волновало не это. Он ухмыльнулся, гуляя взглядом по животу дочери. — Никак нет, отец, — уже строже отвечала Линнет, кладя руку на плечо Уильяма. — Внука в ближайшее время не жди. Лукас вновь хмыкнул, возвращаясь на своё место. Коробка снова издала опасный звук. Мэвис смотрела на мужа, приоткрыв рот. Вечно весёлый и добрый, сегодня он был явно не в духе, но чтоб до такой степени, Дракула даже не ожидала. — А он мог быть? — Лукас взял коробку и поставил её на пол, чашки вновь ударились друг об друга, Мэвис даже подумала, что они разбились. — Нет, папа, успокойся. Мне не 83. — Линнет приняла расслабленную позу, откинувшись на спинку дивана и переложив руку с плеча жениха на спинку, обитую красным войлоком. — Лукас, давай не будем заниматься нравоучениями. — Мэвис повернула голову на супруга, продолжавшего сомневаться в словах собственной дочери. — Мы с тобой это уже обсуждали, — она положила ладонь на его колено, отвернувшись от него. — Ладно, так уж и быть благословляю, — выплюнул вампир, убирая ладонь супруги с колена. Мэвис вопросительно на него глянула, но решила не зацикливаться. Коллинз нервно хохотнул, не веря собственным ушам. Не везло ему, очень не везло. Свадьба — это то, к чему он не стремился. Но отмазываться было уже поздно. — Или ты дал заднюю? — улыбнулся Лукас по-настоящему дьявольской улыбкой. — Нет, — ответила за Уильяма Линнет, кладя голову на плечо жениху. Лукас ударил ладонями по столу, поднимаясь из-за него. Мужчина взял коробку и понёс её на чердак, о чём он скажет только жене.

***

Вампир уже который час сидел в своей мастерской, не собираясь оборачиваться на супругу, которая тоже никак не решалась заговорить с Лукасом и наконец обсудить всё. Напряжение висело над ними мёртвым грузом, который вот-вот сорвётся вниз и разобьётся, как чайный сервиз, который, кстати говоря, остался цел. — И что ты молчишь? — с напором начала Дракула. Лукас дёрнулся, приложил порезанный палец ко рту, оборачиваясь на Мэвис. — А что говорить? Мы с тобой разошлись во мнениях, — он вновь вернулся к своей работе, долго пытаясь попасть ножичком в линию. Руки тряслись, очки прыгали на носу. — Да, он должник, — всплеснула руками Дракула, не желая больше молчать. Раз уж говорить, так говорить всё. — Да, он тебе не нравится, но ты сам, Луки, сам дал своё благословение, — нахмурилась она, складывая руки на груди и принимая более менее расслабленную позу. — Я его дал только, чтобы она в тайне от нас за него не выскочила. — Лукас провёл ножиком по деревяшке, вновь порезался. — Сказал бы «нет»… — Всё, отстань, — перебил он Мэвис, заставив её наклониться к супругу. — Не хочу ничего слышать и говорить об этом не хочу. — А чего ты съезжаешь с темы? — Дракула не собиралась останавливаться. Раз уж ругаться, так ругаться по полной. Лукас молчал. Единственное, что доносилось до слуха Мэвис — это звук ножичка, которым мужчина проводил по дереву. Она прикусила губу, так и продолжая скрещивать руки на груди. — Молчишь значит? — Лукас так и работал. — Ну, молчи. А пока ты молчишь, я вынесу нахрен твои палки, — крикнула она, кивая в сторону брусков. — Они не твои. — Лукас сдул щепки с будущей фигурки, снова взялся за ножичек, выводя своим отстранённым тоном Мэвис из себя ещё больше. — И вообще, мы говорили о дочери, — повернулся он к ней, многозначительно выгибая бровь. — Я общалась с ней, — уже спокойнее произнесла она, надеясь, что Лукас обернётся к ней. — Что она сказала? — он захотел курить, потянулся за сигаретами, но остановил себя, вспомнив слова Виолера. — Сказала, что очень надеется, что «папа на свадьбе будет вести себя не так, как на помолвке», — процитировала она дочь. — Ещё она хотела пригласить на свадьбу Билли и Данилу, — с грустью отметила женщина. — Только я не знаю, как она это сделает. — Мэвис отвернулась от мужа в сторону окна. — Откуда ей известен их нынешний адрес? — Лукас тоже вроде, как успокоился, что очень обрадовало Мэвис. Дракула только пожала плечами. Мэвис услышала в голове собственный голос, которым говорила она, когда обсуждала с дочерью всю эту тему. — Такое чувство, что кто-то меня уже предупреждал. — Линнет странно посмотрела на мать, опустив руку с сигаретой. — Только кто? — Мэвис стояла, облокотившись на крепостную стену, говорила она тихо, отдаваясь воспоминаниям о Владимире, правда говорить дочери, что в своё время она общалась с покойным сыном, Дракула не собиралась. — А может, просто где-то слышала похожую историю. — Скорее всего второе. — Линнет затянулась, выдыхнула клуб дыма в сторону от матери. — Если ты куришь, то папе не о чем беспокоиться. — Мэвис кивнула на живот дочери. Линнет закатила глаза, делая очередную затяжку. — В любом случае я не одобряю этот брак. — Лукас всё же достал сигареты. — Да, что ж ты прицепился-то к ней? — прикинула Мэвис. — Она взрослая женщина. — Дракула была готова встать и уйти, оставив мужа наедине со его бредовыми мыслями, но желание высказать ему всё взяло вверх. — Сама может решить с кем ей спать, а с кем нет. — Спать. Именно что. — Лукас выкинул едва зажжённую сигарету в пепельницу. — А если она родит от него ребёнка, — И что? — его убьют за долги, — Не неси херню. — она останется вдовой с малолетним ребёнком на руках, которому от папаши в наследство достанется и дедов долг. — Дьявол. — Мэвис ударила себя ладонью по лбу. Лукас снова отвернулся от жены, возвращаясь к вырезанию этого злополучного дракона. — Да, пошёл бы ты. — Дракула встала, оперевшись на трость. — Вечно спотыкаюсь об эти палки, — она ударила один брус правой ногой, морщась от боли. — Сука, Лукас. — Я кобель, — парировал он, краем глаза наблюдая за возвращающейся на диван женой. — Если ты был с кем-то, кроме меня… — Мэвис ужаснулась этой мысли, но всё же озвучила вслух. — А вот теперь… хрень, — выдавил он из себя, сжимая в руках брусочек и ножичек. — Несёшь ты, — вампир сжал губы. Имя, которое он не хотел вспоминать, всплыло из подсознания, но опасения за будущее дочери оказались сильнее, чем связи двухвековой давности. Они замолчали. Лукас вырезал фигурку дракона, Мэвис, сложив руки на груди смотрела на его широкую спину. Гнетущая тишина сковывала их ещё больше. Оба хотели и одновременно не желали высказывать друг другу всё. — Господин прокурор, — в дверях показался Храз. — К вам Эйвери Дракула. В мастерскую прошла невестка. Мэвис вскинула бровь, но женщина не заметила свекровь, слившуюся с диваном. — Дядя Лукас, вы хотели меня видеть? — женщина прошла чуть вглубь помещения, но не настолько, чтобы увидеть Мэвис. — Вы же с ней дружите. — Лукас продолжал полосовать деревяшку. — Да, — без сомнений отвечала Эйвери, внимательно разглядывая профиль свёкра. — Скажи мне, как женщина, — не поворачивался Лукас. — Что она в нём нашла? — вампир чиркнул ножом, отложил брусок и сел вполоборота к Эйвери. Та молчала, пожимая плечами. Она не интересовалась причинами, которые побудили Линнет выйти замуж именно за Коллинза. Сердцу не прикажешь. Что в этом такого. Лукас сверлил её взглядом, от которого Эйвери стало не по себе. Никогда до этого она не видела этого мужчину таким нервным. Кадык ходил ходуном, борода торчала в разные стороны, Лукас очень давно не ровнял её, отчего выглядел сейчас, как пьяница, а не как Верховный Средний прокурор. — Хуй, блять. — Эйвери обернулась на свекровь, которую она заметила только сейчас. — Что? — глаза Лукаса едва не выкатились из орбит, он сказал это настолько тихо, что если бы не могильная тишина, окутавшая это место, никто бы его не услышал. — Хуй, пенис, член, краник. Называй, как хочешь. — Мэвис кашлянула, возвращая себя в прежнее состояние. — Ладно, — вампир похоже смирился, отворачиваясь к столу и беря в руки ножичек с бруском. — Хуй так хуй.

***

Вампиры прошли в роскошный зал, ненадолго прикрыв глаза от яркого света. Лукас нахмурился, он очень не хотел здесь находиться. Мужчина всю дорогу смотрел в окно, размышляя о дочери и её женихе. — Вот это дама, — пролепетал он, играясь бровями, словно хотел соблазнить полную женщину, являвшуюся матерью жениха. — Нет, я конечно слышал, что Маргарет много, но чтоб настолько, — захохотал он, выпуская на жену струи несвежего дыхания, которое появилось у него из-за выпитого по дороге коньяка. — Я прошу тебя, веди себя культурно. Не надо порочить свои честь и достоинство, — шипела Мэвис, нагибая весёлого мужчину к себе. Лукас заойкал, рассматривая люстру. — Как у нас. Сто процентов спёрли, — он хотел было пойти дальше, но супруга придержала его, проговорив с раздражением. — Хватит нести всякий бред. Тебе ещё дочь к алтарю вести, — мужчина кивнул, видимо, Мэвис удалось его немного пристыдить. — Ха, а вот и герой сегодняшней ночи, — закивал он в сторону зятя. — Дай, Владимир, мне сил пережить эту ночь, — подняла глаза к небу Дракула. — И его я посадила на место прокурора, — вздохнула она, раззадоривая мужчину ещё больше. — Я полностью себя контролирую, — пошатнулся он. Выпил-то Лукас немного, просто слишком быстро действовал на него алкоголь. — Вижу, — выпалила Мэвис, стараясь не привлекать лишнего внимания к их компании. — Мэвис, будь умнее, — шепнула племяннице Лидия, ища глазами Линнет. — Сегодня гуляем на свадьбе, а завтра празднуем развод, — засмеялся Виолер, заражая и Лидию. А их племянники неспешно пошли дальше. — Ладно, буду вести себя хорошо, — пробубнил Лукас, оборачиваясь на заигрывающих вампиров. — Нервы ни к чёрту. — Ещё и демократы, — кивнула Мэвис, выдыхая с небывалым облегчением. Лукас не тревожил её. Отец спокойно, как подобает, отвёл дочь к алтарю, передал её в руки Уильяма, вернулся на своё место, играя роль довольного родителя. — Не переживай, всё будет хорошо, — погладила она его по спине, поцеловав в плечо. — Не уверен, — вздохнул Лукас, оборачиваясь на Лидию и Виолера, которые подозрительно долго общались. — Знаешь, родная, у меня проскакивала мысль, свести их, — он кивнул на дядьку и тётушку, тихонько рассмеявшись. Мэвис поддержала его. — Не думаю, что они подойдут друг другу, — говорила она, идя к своему месту. То напряжение, которое витало между ними, сошло на нет. Мэвис полностью расслабилась, сидя рядом с мужем, который теперь сыпал добрыми шутками. Да, гости свадьбы видели, что прокурор навеселе, но это никак не сыграло на его репутации. Всё-таки они присутствовали на свадьбе. А кто на ней не пьёт? Лидия и Виолер болтали без умолку. Каждый из них понимал, что это не более, чем дружеская беседа, хотя некоторые гости странно поглядывали на них, но вампиров это лишь смешило. Линнет и Уильям принимали поздравления, но вскоре все, кто хотел лично поздравить герцога и герцогиню, закончились, и Линнет стало грустно. — Вилли, я отойду ненадолго? — она встала с места, едва не запутавшись в подоле свадебного платья. Будь её воля, она бы ни за что его не надела, придя на торжество в брючном костюме, но традиции никто не отменял. Уильям легко отпустил невесту, продолжая вести беседы с одним вампиром, который был связан с его долгом. — Наскучила компания жениха? — Георгий отпил из рюмки, похлопал по стулу, приглашая сестру присесть. — Чёртовы каблуки, кто их вообще придумал? — Линнет сняла под столом туфли, в блаженстве закрывая глаза. — Я ног не чувствую, — посмотрела она на Эйвери, завидуя ей. Её-то на свадьбу никто не заставлял надевать шпильки, да там и не до них было. — Красота требует жертв. — Деннис поднёс ко рту канапе из таракана, мухи и гусеницы. — К чёрту вашу красоту, — усмехнулась Линнет, боясь посмотреть на свои ноги, покрытые не одной мозолью. — А этот чего? — Деннис кивнул на Уильяма, запивая закуску вином. — Сидит, — просто отвечала Линнет, поворачиваясь к брату. Она знала, что он наравне с отцом не одобрял этот союз. — Деннис, он жених твоей сестры, теперь уже муж. — Эйвери чокнулась с ним, поднимая бокал в ответ на этот же жест от Лукаса и Мэвис, которые с интересом наблюдали за разлукой жениха и невесты. Гоша хлопнул брата по спине, очки запотели, он снял их и протёр краем фамильного плаща. К ним шёл Коллинз. Лукас хмыкнул, ещё больше заинтересовываясь разворачивающимся действом. — Линнет, пошли, — он протянул ей руку. Женщина поспешила надеть туфли. — Сейчас, медвежонок, — она оперлась о его ладонь. — Какой медвежонок? — с обидой произнёс герцог. — Вилли, что не так? — Линнет попыталась улыбнуться, но обиженное лицо жениха вынудило её только нахмуриться. — Мы же говорили, меня это оскорбляет, как мужчину, — он взял её за руку, украдкой поглядывая на Престолонаследника и его жену. — Ну, что, тигрёнок мой, покажешь сегодня класс? — Эйвери провела пальчиками по щеке Денниса. — Конечно, тигрица, — заигрывал с ней Дракула, специально выводя Уильяма из себя. Георгий только опустошил бокал. — Пошли отсюда, — попросил Уильям, но Линнет не спешила. — Я решила ещё посидеть с братьями, — твёрдо сказала она, вырывая свою руку из его хватки. Коллинз пал в глазах Лукаса. Вампир хохотнул, хлопая в ладоши. Мэвис тюкнула его в бок, но отметила для себя, что поступок дочери ей понравился. — Мэвис Владиславовна, господин прокурор, — Маргарет Коллинз подошла к вампирам. — Безмерно рада, что нам удалось породниться, — она села на стул, бока свисали с его краёв. Лукас сверкнул по женщине взглядом, едва сдерживая себя от шутки. Мэвис вновь почувствовала себя не в своей тарелке, боясь, как бы муж не ляпнул лишнего. — А мы-то как рады, — не без иронии ответил он. Маргарет либо пропустила его интонацию мимо ушей, либо вовсе не услышала её. Женщина облокотилась своим жирным локтём о стол. Виолер, наблюдавший за ними, наклонился к Лидии. — Она пришла их сожрать. Свою часть уже съела, решила перейти на верховных вампиров, — прорычал он, смеясь. Лидия закрыла лицо руками, подавляя животный смех. Баронесса уткнулась мужчине в плечо, и они вместе стали трястись, в тщетных попытках остановиться. Линнет расслабилась в компании братьев, единственное, что омрачало её — это отсутствие младших членов семьи. — Я слышала, что Великие Князья Тьмы графья Лоуренсы покинули отчий дом, — без предисловий начала Маргарет. — Всё верно. — Мэвис взяла инициативу отвечать на себя. Лукас был слишком весёлым, чтобы не пошутить, а жена знала, что он это сделает. — К сожалению, они даже не смогли прибыть на свадьбу сестры. Больно много у них… — Забот, — заполнил секундную паузу в изречениях супруги Лукас, положив руку ей на плечо. Мэвис согласно закивала. — Жаль, мне бы хотелось познакомиться со всей вашей семьёй, — без какой-либо жалости ответила Маргарет, усевшись на стуле поудобней. Лукас отвернулся от женщины, чтобы криво улыбнуться. Ему казалось, что стул под её весом вот-вот сломается, и Маргарет свалится на пол. А это стало бы последней каплей перед тем, как граф Лукас Лоуренс засмеётся в голос. — Что-то молодые разошлись. — Мэвис поднесла к губам бокал вина. — Милые бранятся, только тешатся, — успокаивала её Маргарет, чокаясь со сватьей. Мэвис закивала, делая вид, что всё в порядке. Лукас позвал официанта и попросил налить ему коньяк.

***

Вампир, пошатываясь, брёл по коридору, напевая под нос песенку. Граф Лоуренс попытался снять бабочку, но пальцы его не слушались, и мужчина решил расстегнуть рубашку. Добраться до верхней пуговицы мешала та самая бабочка, которую в своё время подарила ему жена на одну из годовщин. Лукас толкнул плечом дверь, не отрываясь от игры с белыми кругляшками, пришитыми к такой же белой ткани. Он остановился, бегая пьяным взглядом по спальне. Побрёл к кровати, разглядев её в темноте. Граф присел с краю, взор его прошёлся по фигуре жены, которая покинула банкет ненамного раньше, чем он, сообщив немногочисленным гостям, которые отважились остаться до позднего утра, что утомилась. Лукас погладил её ногу, выпирающую из-под одеяла, нагнулся к лицу. В глазах раздвоилось, но вскоре оба призрачных и скачущих изображения лика супруги соединились в одно, и Лоуренс выдохнул с чистой совестью. Покои он не перепутал. Вампир прилёг рядом с Мэвис, мгновенно засыпая пьяным сном, забыв даже снять обувь. Линнет, как и положено любой другой жене, переехала в поместье Коллинза, тайно радуясь, что свекровь живёт далеко от них. Герцогиня любила гулять перед рассветом под руку с мужем, но он часто заводил её в кусты, предаваясь плотским утехам. — Зачем ты носишь это? — возмущался он, проводя холодными пальцами по бокам супруги, которая лежала на животе на голой траве. Погода была прекрасная, поэтому страха простудиться не было ни у неё, ни у него. — Что? — Линнет перевернулась, проводя рукой по его груди. — Это. — Уильям схватился пальцами за низ топика, стягивая его с Линнет. — Бюстгальтер легче снять, — мурчал он ей на ухо, приятно обдавая его своим дыханием. — Привыкла. Никогда не любила всё это «женское», — посмеялась она, обхватывая его плечи руками, когда Коллинз накрыл её тело своим. — Ах, Вилли, — она выгнула шею, подставляя её для поцелуя, но Уильям не спешил выполнять её просьбу. Георгий Дракула осмотрелся по сторонам, не заметив никого знакомого, толкнул дверь в обитель разврата. — Гошенька, — подскочила к постоянному клиенту девица. — Как твои делишки? — дама провела пальчиками по клетчатой рубашке графа, умело расстёгивая пуговки. — Лучше не бывает, — он полез в задний карман джинс, доставая оттуда бумажник. Мужчина отдал деве деньги, та тут же повела его в комнату. — С сыном недавно ездили по базару, — отвечал на первый вопрос проститутки Георгий, чувствуя, как на лице выступает пот. Вампир достал носовой платок, вытер капли со лба, которые вот-вот скатились бы на глаза. — Эдуард уже, наверное, совсем большой, — девица стояла у двери, но Гоша чуть задержался, вглядываясь сквозь дымку, окутавшую весь дом терпимости, на слишком знакомое лицо. — Подожди меня, скоро вернусь, — граф поспешил к Коллинзу, сидящему в компании девушек лёгкого поведения. — Кого я вижу? — Георгий попытался отшутиться, но гнев, что его новоиспечённый зять сидит в такой компании, выдавил эту фразу с неприязнью и раздражением. — Граф, не думал, что и вы здесь частый гость или просто так пришли? — Уильям провёл костяшками пальцев по щёчке одной из девиц. — Ты же женат, причём на моей сестре, — будь на месте Гоши Деннис, Коллинз бы давно был прижат к стенке и ощущал холодный металл на своей шее. — А вы, граф, не женаты? У вас и сын есть, — насмехался Уильям. Девицы рассмеялись с его шутки. — Моя жена ушла от меня, как только родила сына, — сухо отвечал Гоша, прекрасно зная всю грязную правду о рождении Эдуарда Дракулы — мальчика, которого из-за матери не сразу приняли бабушка и дедушка. — Моли Дьявола, чтобы отец не узнал, что его зять трахается со шлюхами. И не смей, — добавил он, уходя к своей деве. — Заразить мою сестру всякой хренью. Георгий ушёл, тело его затряслось, а сердце застучало с бешенной скоростью. — Гошенька, что-то ты напряжён. — Элеонора, а попросту Элина, погладила его плечи, налитые свинцом. — Увидел здесь того, кого не должен был. — Гоша толкнул дверь. Граф упал спиной на кровать, потянулся к ремню, расстегнул его, приспуская джинсы. Элеонора принялась снимать с него и рубашку, но вампир остановил её. — Просто сделай это, я сегодня точно не смогу, — он откинул голову на подушки, не получая от работы ртом девы никакого удовольствия, думая лишь о сестре, не знающей, что её муж трахает проституток.

***

Линнет закрыла папку, откидываясь на спинку кресла. Она провела руками по лицу, смахивая с него усталость, но этот жест не помог избавиться от общего плохого самочувствия. Женщина встала из-за стола, оперевшись обеими ладонями о него, жалея, что не ходит, как мать с тростью. Спину всю ломило, хотелось, чтобы она просто-напросто отпала и вернулась назад, когда перестанет стонать. Коллинз побрела к выходу из кабинета, глянув на наручные часы. Время ещё не позволяло ей уйти, но она слишком плохо контролировала свои действия, боясь, что поставит подпись не там, где нужно, очитается в протоколе, и потом ей же самой и придётся переделывать всю работу. Она пошла в отцовский кабинет, где провела большую часть детства. Папа сидел за столом, в пепельнице дымилась сигарета, от запаха табачного дыма к горлу Линнет подступила тошнота. — Пап, потуши, пожалуйста, — она присела на стул для посетителей. — А ты не будешь? — Лукас приспустил очки, которые он надевал, когда работал, но поспешил выполнить просьбу дочери. — Давно мы с тобой не виделись. Вроде работаем вместе, а ты всё пропадаешь, — печально говорил он, откладывая доклад про оппозицию в сторону и снимая очки с носа. — Как живётся-то с мужем? — улыбнулся он своей коронной улыбкой. — Хорошо, — только и выдавила из себя Линнет, закрывая от внезапного спазма глаза. — Ты вся бледная, может, к Виолеру? — уже всерьёз забеспокоился отец, приподнимаясь из-за стола. — Нет, пап, просто, видимо, не то съела. Вилли вчера привёз морепродукты. Скорее всего, это они, — Линнет захотелось прилечь, но позволить такую роскошь, сидя в кабинете Верховного Среднего прокурора, она могла лишь в детстве. — А фабрика? — Лукас присел, потянулся к портсигару, но вспомнил, что дочери плохо. — Скажи честно, не он же делал тот сервиз? — граф поискал глазами вещичку, которую он мог бы покрутить меж пальцев вместо сигареты. — Не он. Вилли вообще не умеет лепить из глины, я хотела, чтобы он меня научил, показал, как это делается, а он… — Линнет прикусила язык, переместив очаг боли со спины на него, но получилось это непреднамеренно, так как сделала она это лишь для того, чтобы не говорить отцу, чем они занимались, вместо лепки. Хотя Лукас же был не дурак. Всё прекрасно понимал. — Уваживает он хоть тебя, как мужчина? — поинтересовался он, надеясь, что хоть в этом вопросе Уильям неплох. — Пойдёт, — сухо отвечала Линнет, запрокидывая голову от нестерпимой боли. — По поводу русалки на берегу, — она переключилась на работу, не желая больше обсуждать интимную сферу своей жизни с отцом. — Эйвери установила, что она была убита уже давно, а выбросило её на берег только сейчас, — герцогиня ощутила, как вена на лбу неприятно пульсирует. — И кто же мог её убить? — Лукас всё же встал, подошёл к дочери, которая, как ему казалось, вот-вот упадёт в обморок. — Селки. Не получилось маме, пригрозив Тритону и Арине, остановить бойню между морскими обитателями. — Линнет встала со стула не без помощи отца. — Может, всё же к Розмарову? — попросил папа, Линнет, нехотя, но согласилась.

***

Линнет легла на кушетку, предварительно сняв с себя одежду и оставшись пред Виолером и отцом только в нижнем белье. Лукас прищурился, рассматривая кружевное бельё, которое дочь никогда до этого не носила. — Пап, отвернись, — строго попросила Линнет, наслаждаясь остаточной болью. — Что я там не видел? — ухмыльнулся отец, но встал к дочери спиной, размышляя о кружеве. Нет, Лукас никогда не рылся в её нижнем белье, да и не думал об этом. Просто граф знал со слов Мэвис, что Линнет не любит все эти красивые стринги и бюстгальтеры, предпочитая носить более удобные комплекты. Мужчина особо в этом не разбирался, но верил жене, утверждавшей, что топик в определённые моменты жизни действительно удобней. Да, и Лукас чаще стал видеть супругу не в парном комплекте, впрочем, этот факт никак не влиял на его эрекцию, и уваживать Мэвис он не переставал, возникая перед ней в простых семейных трусах. — И как давно у тебя ломка? — Виолер ощупал её грудь. — С вечера, — вздохнула Линнет, просвистев от нового приступа боли. — Менструация, когда была в последний раз? — непринуждённого проводил анамнез доктор, возвращаясь к столу. Лукас обернулся на него. Линнет стала судорожно вспоминать о последнем дне цикла, понимая, что в последний раз заглядывала в свой маленький календарик полтора месяца назад. — Нет, — произнёс Лукас. — Нет, Виолер, — нервно хохотнул он. — А что тебе не нравится, дедушка Луки? — улыбнулся Розмаров искренней улыбкой, проводя счастливым взглядом по Линнет, медленно садящейся на кушетке. — То и не нравится. Ей всего… — Пап, я замужем, — спокойно отвечала она, одеваясь. Лукас сник, признавая правоту дочери. Вампир провёл ладонью по бороде. — Луки, радоваться надо. У тебя внук или внучка скоро родится. — Виолер был безмерно счастлив, он подошёл к внучатой племяннице, помогая ей подняться. Лукас хмыкнул, складывая руки в карманы рабочих брюк. Он покачивался из стороны в сторону, вампир не хотел этого ребёнка. Лоуренс сам не мог объяснить причину, но факт оставался фактом, и Мэвис, узнав о таком мнение супруга о беременности единственной дочери, была мягко сказать поражена, но высказывать что-либо ему она не хотела. Они и без этого успели поцапаться из-за новости о свадьбе. — Кстати, Лукас, — вспомнил Розмаров, кладя очки в рот. — Как у вас с Мэвис дела? — с заботой спрашивал он. — Нормально. — Лукас поймал взгляд дочери, будто она могла знать лучше него, как у него дела с её матерью. — То есть Линнет ещё не знает. — Виолер кашлянул, в этот самый момент дверь открылась, и на пороге возникла Лидия. — О чём я не знаю? — Линнет застегнула ворот рубашки, принялась вправлять её в брюки. — Ты главное не волнуйся. — Лидия села возле племянницы, строго глядя на её отца. — Мама и папа, они никуда не денутся, бабушка и дедушка для твоего ребёнка тоже, — ласково говорила Лидия, что было так не в её манере. — Они ж разводятся, — с сожалением сказал Виолер, наблюдая за реакцией Линнет. Женщина опустила руки на кушетку. — Как разводитесь? — спросила она с надеждой отца. Вдруг дядя и тётя неправильно выразились. — Что? — Лукас едва не прикрикнул. — Что делаем? А почему я… — Мы уже Советчикам сообщили, — переглядывался доктор с Лидией, та кивала, подтверждая слова Виолера. — Кернерам твоим. — Розмаров указал пальцем на Лукаса. — А я думаю, что же ко мне сегодня дядя Джордж подходил, спрашивал о родителях, — задумчиво произнесла Линнет. Ей было грустно осознавать, что мама и папа больше не любят друг друга. — Да, потом… — Тишина. — Лукас выхватил у Лидии её посох и ударил им по полу, не давая Виолеру закончить мысль. — Мы не разводимся, — чётко и громко сказал он. Лидия и Виолер переглянулись настолько странно, что Линнет было подумала, что дядюшка и тётушка жалеют о том, что их дети до сих пор в хороших отношениях. — А куда мы денем еду и напитки? — спросил Лидию доктор. — Что денем? — Лукас вылупился на дядьку, не спеша отдавать посох владелице, которая обжигала зятя взглядом. — Ну, мы ж пригласили их всех на банкет по случаю вашего развода, — непринуждённо отвечала Лидия, забирая свою вещь. Линнет хохотнула, а потом уже в голос рассмеялась. — Не пропадёт, — протягивал Лукас, улыбаясь. — Вон, говорят, что Тёмная баронесса, да барон Розмаров проснулись после свадьбы внучатой племянницы в одних покоях, — мужчина покачал головой, подходя к дочери и подавая ей руку. А Лидия и Виолер остались наедине, даже не зная, что и думать о таком неожиданном заявлении Лоуренса.

***

— Дядя Лукас, — Уильям сидел напротив вампира, по-хозяйски развалившись на его диване. — Вы же пьёте из моего сервиза? — издевательски спросил он. Лукас тяжело выдохнул, прикрывая веки. Мэвис приобняла его за плечи и ответила за мужа. — Конечно, Уильям. Каждую ночь, — она смогла не выдать страшную тайну графа Лоуренса. Линнет была не в своей тарелке. Она, благодаря своему положению, остро ощущала всё то напряжение, которое окутывало их четверых, когда семья собиралась вместе. Главное, отмечала для себя герцогиня, когда Вилли рядом не было, папа, мама и она легко общались, даже несмотря на то, что отец не был в восторге от скорого повышения статуса. Это-то и пугало молодую женщину. Папа. Всегда добрый оптимист, был весь мрачный и понурый, будто, не дай Дьявол, кто-то умер. Мэвис положила голову Лукасу на плечо, глядя на дочку, которая тоже захотела прижаться к своему мужчине. Линнет положила руку на живот. — Вилли, — легонько толкнула она его в бок, засияв от чего-то, что было пока что известно только ей. — Наш ребёнок пошевелился, — она радостно засмеялась, хватая руку мужа и прислоняя её к животу. Уильям брезгливо сморщился, нехотя ощупал супругу, вызвав у тестя ещё большее раздражение. Мэвис подняла голову от плеча мужа, радуясь вместе с дочерью. — Правда, Линнет? — спросила она, опираясь на трость и подходя к ней. — Да. — Линнет ощутила ещё один толчок. — Потрогай, вот здесь, — она направила материнскую ладонь в нужное место. В этот момент Лукас поднялся из-за стола и подошёл к женщинам. Мужчина мягко отодвинул Мэвис и сам прислонил руку к животу дочери. Вампир нахмурился, обижаясь на ещё неродившегося ребёнка, что он не хочет здороваться с дедушкой, но через пару мгновений его лицо засияло. — Правда, — мягко произнёс он. — Шевелится. — Лукас повернулся к жене. — Мэви Владиславовна, наш внук шевелится. — Мэвис продолжала умиротворённо улыбаться, испытывая огромную радость от того, что муж наконец-то смог посмотреть на положение дочери с другой стороны. — Шевелится и шевелится, что в этом такого? — пожимал плечами Уильям. Лукас тут же сменил лицо, брезгливо и презрительно одарил зятя взглядом и направился на своё место.

***

Пара вампиров гуляла по рынку, быстро проходя торговые лавки с продовольствием и бытовыми товарами. Их целью был прилавок с мягкими игрушками. Лукас закурил, поправив классическую кепку. — И что же ты хочешь ему купить? — Мэвис оперлась на трость, неспешно хромая рядом с мужем. Настроение у обоих было на высоте. Завтра они поедут к дочери, посмотреть на её сына. — Что-то такое, этакое, — игрался Лукас рукой, с зажатой меж пальцами сигаретой. Вампир выкинул окурок в урну, взял жену под руку и повёл её к лавке, которую он уже давно заприметил. — Господин, госпожа, чего желаете? — продавец растянул фальшивую улыбку, но Лукас был слишком поглощён выбором игрушки. — Какой крокодил, — он взял в руки зелёное животное, покрутив его во все стороны. — Как тебе, Мэви Владиславовна? — Лукас протянул ей игрушку, пока ошарашенный продавец думал, что ему делать? Пред ним были верховные вампиры, только одетые под простой люд, под купцов. — Крокодил новорождённому ребёнку? — Мэвис улыбнулась, одобряя выбор мужа. — Берём, — она полезла за кошельком, но супруг её опередил. — С ума не сходи, — он протянул деньги продавцу. Тот поклонился, провожая вампиров взглядом.

***

Мальчик лежал в кроватке и с интересом рассматривал бабушку и дедушку, склонившихся над ним. Лукас обернулся к дочери, с напряжением наблюдавшей за отцом. Какой-то непонятный страх, что папа может что-то сделать с её сыном, подступал откуда-то изнутри. Ещё и Вилли подливал масла в огонь, говоря ей, что Лукас никогда не полюбит их ребёнка. Женщина потрогала ворот рубашки, когда отец спросил: — Можно я возьму его? — при этом Лукас не улыбался, он просто сухо задавал вопрос. — Конечно. — Линнет облизнула губы, готовясь в любой момент сорваться с места, чтобы выхватить сына из лап деда, хотя другая её половина говорила, что папа в жизни не причинит вред ни ей, ни её ребёнку. Мужу, да, вполне возможно. Зятя Лукас, как не любил, так и не любит, но внук — это другое? Вампир протянул руки к младенцу, но малыш заплакал, заставив дедушку загрустить. Линнет поспешила успокоить сына. — Тише, Вовочка, тише, — она укачала младенца на своих руках, осторожно передавая его дедушке. Лукас принял внука из рук дочери. Линнет пересеклась с мамой взглядами. Мэвис легко кивнула, нисколько не обижаясь на выбор имени для малыша. Ей наоборот нравилось, что её внук назван в честь дяди. Дядя Вова. Она даже не представляла его в таком статусе. Лукас долго смотрел на лицо мальчика, высматривая в нём сходство с собой, с Мэвис, с Линнет и, к огромному сожалению, с Уильямом. Линнет сложила руки за спину, захрустев пальцами. Уильям захотел что-то сказать, но жена строго на него посмотрела, и вампир был вынужден промолчать. Мэвис с надеждой лицезрела Лукаса с ребёнком на руках, веря, что именно этого малыша Лукас будет любить больше всех, и даже больше дочери. Вампир опустил на лоб мальчика свои губы, оставляя на нём невесомый поцелуй. Уста графа дрогнули, освещая весь его лик. Линнет с облегчением выдохнула, радостно улыбнувшись. Дедушка качал на руках своё счастье, ничто не могло нарушить его покоя и умиротворения. — Дядя Лукас, только не уроните его. Мама говорит, что детей надо по-другому держать. — Вилли получил удар в бок от жены и высокомерный взгляд тёщи. — У меня шестеро детей. — Лукас поднял глаза от Вовы, полностью поменяв выражение лица, одаривая зятя самым пренебрежительным взглядом, какой он только мог из себя выдавить. — И ни одного я не уронил, — граф опустил глаза на внука, снова засияв от счастья.

***

Линнет уложила Владимира в кроватку, присела на стул возле неё и принялась укачивать младенца, напевая под нос колыбельную. Глаза, как назло, слипались, но только не у сына. Женщина, резко подняла голову от кроватки, на которую она её и положила, погружаясь в дрёму. Сын так и не спал, но уже и не капризничал. Мать положила к нему поближе дедушкиного крокодила, мило улыбнувшись. — Счастье моё, — прошептала она, гладя ребёнка по мягким волосикам. Уильям прошёл в спальню. Его топот нарушал атмосферу единения матери и чада, что очень не понравилось Линнет, но говорить об этом мужу она не собиралась. — Вилли, посмотри на него, — нежно попросила она, кладя голову на рейки. Мужчина заглянул в кроватку через спину супруги. — Может, и права была мама, когда сказала, что это не мой сын, — пошутил он, очень сильно обидев Линнет. — Хватит нести чушь, — сдержала она себя, поднимаясь со стула. — Линнет, не обижайся,— тянул Уильям, но успокоить супругу он не смог. — Линнет, — он уткнулся носом в её шею, но Линнет мягко, пока что мягко, оттолкнула его за плечи. — Совесть имей. Я родила недавно, — женщина обошла мужа, с беспокойством обернувшись к кроватке. Ей почему-то подумалось, что Вилли что-то сделает с ребёнком, но Уильям даже не одарил сына и взглядом, проследовав за женой. Линнет лежала под тёплым одеялом, ощущая на коже лёд. Она попыталась использовать силу водяного вампира, синтезирующего кипяток, но это помогло избавиться от иголочек, бегающих по всему телу, лишь на время. Женщина перевернулась на другой бок, посмотрела в спину мужа. Уильям спал сном младенца. Ничего его не беспокоило. Даже долг, который он до сих пор не отдал. Линнет захотела прижаться к нему, но побоялась, что ей станет ещё холоднее. Как в ту самую ночь, когда был сделан её сын. Женщина отвернулась от него, закрывая рот рукой. Прав был папа. Его ненависть к Уильяму была обоснована. Линнет перевернулась на живот, зарываясь лицом в подушку, которая тут же намокла от её тихих слёз.

***

Коллинз долго стоял с письмом в руках, прикусывая губы. Он никак не решался открыть конверт, но чувство долга, да и страх за собственную шкуру, сделали так, что он всё же вскрыл письмо от давнего знакомого Георга Смитта. Он писал, что срочно хочет видеть Уильяма. Нужно было наконец решить вопрос с отцовским и уже даже его долгом. — Чёртов шляпник, — пробурчал себе под нос Уильям, припоминая ковбойскую шляпу Смитта. Мужчина оторвал взгляд от бумаги, завидев вошедшую в кабинет жену. — Вилли, можно к тебе? — Линнет, не дожидаясь ответа, прошла в помещение. — Проходи, — устало проговорил он, нервно откидывая от себя письмо. — Что там в прокуратуре? — неожиданно спросил Уильям. — Я ж там не была со времён убийства русалки, — ответила Линнет, присаживаясь на стул. — Больше года. — А Лукас ничего не говорит? — мужчина опустил глаза на письмо, вновь читая его. Линнет пожала плечами. — С чего ты этим интересуешься? — с подозрением в голосе, от которого Уильяму сделалось не по себе, спросила она. Вампир дёрнулся, поднимая на осунувшуюся супругу взгляд. Ему стало стыдно за все его слова, особенно за сомнения в собственном отцовстве, за измены, о которых его любящая жена не знает и, возможно, даже не догадывается. — Просто. Написали, что я… мне… — Линнет придвинула стул к столу, внимательно разглядывая мрачного мужа. — Нужно вернуть долг и срочно. Иначе… — Уильям отмахнулся, отворачиваясь от жены. — Я должен буду уехать… ненадолго, — добавлял он, рассматривая Луну за окном. — Буду писать. — И, отдав долг, ты, наконец, сможешь полноценно заняться фабрикой? — спросила Линнет, стараясь не задеть мужа, который был совсем не такой, каким она привыкла его видеть. — Да, — он начал медленно поворачиваться к ней. — Да, — уже радостней сказал он. — Как только я закрою отцовский долг, я смогу полностью посвятить себя фабрике. — Уильям замолчал, так и не отрывая пальцев от подбородка. — Твой папа же пьёт чай из моего сервиза? Линнет выдавила из себя «да». Ей не хотелось, чтобы Уильям знал правду.

***

Уильям уехал. Прощаясь с женой и сыном, он впервые за эти полгода, что они были родителями, посмотрел на своего ребёнка, как на своего ребёнка, как бы странно это не звучало. — Я скоро вернусь, Вовка, — поцеловал он сына в лобик. — Линнет, — их взгляды встретились. Он сочувственно посмотрел ей в глаза. — Прости меня за всё. И… — Уильям повернулся к машине, водитель уже засигналил. — Я люблю тебя, — он нагнулся к жене, оставляя на её губах лёгкий поцелуй, но Линнет было этого мало. Она удержала одной рукой сына, другой обвила шею супруга. — Я буду ждать, — они отстранились друг от друга. Это был их первый и последний искренний поцелуй в жизни. Линнет не было времени скучать по Уильяму. Вовка всё время плакал, а если не плакал так мать просто очень долго не могла им налюбоваться. Линнет положила ребёнка на отцовскую сторону кровати, а сама прилегла рядом, положив ладони под голову. — Мальчик мой, — женщина прикрыла глаза, засыпая сладким сном. Проснулась она от стука в дверь. Слуга просунул в проём голову, извинился, что разбудил, но письмо, которое ему было велено незамедлительно передать в руки хозяйки, не терпело отложений. Линнет развернула послание, так и не отпустив гоблина. Женщина почувствовала внутри кипение. Она ещё раз пробежала глазами по строкам, не веря тому, что было в них написано. — Убили, — тихо произнесла она, отпуская лист вдоль ноги и глядя на спящего сына. Линнет так и не верила. Она медленно подошла к столу, открыла его нижний ящик, доставая из него коробочку. Женщина подцепила пальцами крышку, оглянулась на Владимира, боясь разбудить его, но её опасения оказались напрасны. Коллинз поднесла к глазам бабушкино кольцо. Свет отражался от берилла, немного ослепляя его хозяйку. Герцогиня, сама того не ожидая, положила украшение, потянулась к безымянному пальцу и стянула обручальное кольцо, складывая его в ту самую коробочку. Бабушкино же оказалось на руках.