Семейные хроники

Сабля Карнивана, висящая много лет на стене старого особняка знаменитого вампира — дедушки Лидии и Влада IV Дракул, наконец обретёт своего хозяина. Мэвис сорвала с гвоздя лист бумаги, служивший таким своеобразным завещанием покойного Карнивана. Буквы, выведенные неровным почерком вампира, превращались в слова: «Эта сабля должна достаться младшему ребёнку Повелителя». Дракула хмыкнула, переводя взгляд с бумаги на оружие. Позолоченная рукоять с вставленными в неё драгоценными камнями красного цвета, преимущественно рубинами, отражала от себя огонь, синтезируемый Мэвис Владиславовной, немного ослепляя Повелительницу. Женщина прислонила тросточку к стене, поднесла руки к сабле. Она сняла её со стены, ощутив в руках приятную тяжесть. От мысли, что в своё время Карниван именно этим оружием рассекал тела людей, ей стало тепло на душе. Губы исказились в улыбке, не означающей ничего хорошего. Но, смотря для кого. На торжественное вручение сабли Карнивана собрались все именитые семьи. Разумеется, члены правящего рода были расположены на самых первых рядах, но часто к ним подсаживались и другие монстры, наиболее приближённые к Дракуле и Лоуренсу. — Тебе она уже сказала, кому она достанется? — Джордж Кернер, давний друг Лукаса, можно сказать кум, присел на стул, обитый красным бархатом. — По завещанию Вильяму. — Лукас обернулся на вход, находящейся позади вампиров. Прокурор высмотрел среди толпы монстров макушку младшего сына, шествующего на своё место в компании Данилы. Впрочем, отец даже не сомневался, что эти двое опять будут гулять по Конклаву вдвоём и в гордом одиночестве. — А если серьёзно? — уже без иронии замечал Кернер. — Я слышал, от той же Линнет, что твоя жена поглощена Лилит и Александром, — Джордж поймал взглядом рыжих отца и дочь, сидящих чуть поодаль от дедушки. Лукас прикусил губу, но быстро вернул себя в форму, стоило другу повернуть голову в его сторону. Мэвис в шутку говорила ему о таком исходе событий, и вампир очень надеялся, что их диалог, случившийся за бокалом крови, не превратится в действие. — Лукас, ты слышишь меня? — Кернер смотрел на друга, грустно глядящего на младших сыновей, садящихся очень уж далеко от брата и племянников. — Ты знаешь, ни я, ни моя жена, мы никогда не нарушали собственных законов, — соврал он, улыбнувшись до ушей, дабы развеять у Джорджа все подозрения. Храз вышел на сцену, встал возле трибуны и объявил о выходе Мэвис Владиславовны. Монстры поднялись со своих мест, приветствуя Повелительницу. Билли замер в предвкушении. Он сел на своё место, не сводя с матери довольного взгляда. Данила же пусть и был рад за брата, что сабля достанется именно ему, но доля ревности проскакивала в его сознании. — Сейчас матушка решит, что ты не достоин сабли, — пошутил он, наклонившись к уху брата. Билли вздрогнул, обиженно посмотрел на Данилу. — Не неси чепухи, — строго отметила Линнет, возвращая взгляд на трибуну, с которой вещала мать. — Знаменитая сабля Карнивана, доставшаяся ему в тяжёлом бою за Тьму, — говорила Мэвис своим ровным, но при этом громким голосом. — Наконец, спустя без малого четыре сотни лет обретёт своего хозяина, — она поймала лучистый взгляд младшего сына и насмешливый старшего из младших. — И достаётся она, — Лукас замер, слишком долго жена выдерживала театральную паузу. Кернер странно посмотрел на напряжённого друга. Лоуренс прикрыл глаза и резко открыл их, стоило супруге назвать имя нового владельца знаменитого оружия. — Великой Княжне Тьмы графине Лилит Дракуле, — довольная бабушка поманила к себе внучку. Лилит повернула голову на отца. Деннис опешил от такого решения матери. Эйвери мягко подтолкнула дочь к трибуне, переглядываясь с мужем. Билли, который был уже готов сорваться со своего места, оказался прикован к стулу. Внутри у виконта всё сжалось, хотелось расплакаться, но он сдержал себя. Вильям Лоуренс с достоинством смотрел на Лилит, поднимающуюся к бабушке. Вампир коснулся взглядом недовольного брата. Данила сжал кулаки, из которых шёл дым. Младший накрыл его ладони своими, туша возможный пожар, который был на душе у брата. Даня отвернулся от Лилит в сторону Линнет, которая не меньше остальных была удивлена решением Мэвис Владиславовны. Девушка встретилась взглядом с отцом, переставшим изучать такие же недоумённые взоры всех присутствующих. Папа лишь пожал плечами. Тем временем Мэвис, сев перед ребёнком на одно колено, передала ей саблю. — Пусть все знают, что моя девочка достойно будет носить фамильный плащ, — с любовью прошептала она Лилит. Дракула поймала на себя осуждающий взгляд мужа, но она лишь хмыкнула, возвращаясь душой и телом к внучке. Женщина развернула Лилит в сторону гостей, продолжая стоять на одном колене. Полы плаща лежали по обе стороны от неё, застилая практически всю сцену. — Подними её, — прошептала на ухо девочке бабушка, еле сдерживая себя от поцелуя внучки в висок. Гордость, которая переполняла Мэвис, можно было сравнить с гневом Данилы, который, несмотря на приказы сестры, взял Билли за руку и повёл его из зала. Лукас вопросительно посмотрел на дочь, когда увидел шедших по стенке сыновей. Линнет тяжело вздохнула, надеясь, что этим всё и кончится, но матушка только начинала. Георгий Дракула наклонился к Деннису, прося его срочно сбросить огненный камень, ведь брат видел, как Престолонаследник закипает от следующих слов матери. — Монстры, склоните головы пред будущей Повелительницей Тьмы — Лилит Дракулой, — громко и с плохо скрываемой гордостью произнесла Мэвис, опираясь на свою змеиную трость, пока счастливая от такого большого внимания Лилит с трудом удерживала увесистую саблю двумя руками. Бабушка и внучка улыбались. И так эти две улыбки были схожи. Виолер сидел возле племянника с вытаращенными глазами. Вампир снял очки, протёр линзы и вновь надел. — Думаешь, увидишь Билли, а не Лилит? — нагнулась к нему Лидия, высматривая, как мальчики идут сквозь толпу кланяющихся монстров. — Я бы вручил Линнет, — отвечал ей Розмаров, глядя Лидии в глаза. Женщина усмехнулась, но решила найти юную графиню. Линнет сидела, словно на иголках, желая поскорее уйти за братьями. Если мама увидит, что они ушли, им не поздоровится. А если она поймёт, что не уследила за ними именно сестра, то убираться в библиотеке придётся и ей. Монстры, заметив лёгкое движение рукой Повелительницы, сели на свои места. А Мэвис вновь села на одно колено, шикнув меж зубов от внезапного приступа боли в правой ноге. Женщина хотела нашептать своей девочке ещё приятных слов, но глаз её зацепился за пустующие два стула. — Храз, — позвала она слугу, тот наклонился к Дракуле. — Где мои сыновья? — кивнула она на места возле дочери, продолжая обхватывать плечи внучки. — Я видел, как они выходили из зала, — проговорил мужчина, одним лишь взглядом ища поддержки у Лукаса. — Взмахни ею, как ты умеешь. — Мэвис встала на ноги, отвернувшись на секунду от монстров, чтобы они не видели судорогу на её лице. Лилит достала саблю из ножен и рассекла ею пространство. Деннис по-доброму приподнял уголки губ, когда до его слуха донёся свист воздуха. — Я тоже так могу, — сложил руки на груди Саша, Эйвери же приобняла его за плечи. — Знаю, сынок, у тебя тоже когда-нибудь будет своя сабля, — мать перевела взгляд на счастливую дочь, показывающую все свои навыки и умения, и на не менее довольную свекровь, которая уже и забыла о младших сыновьях, сверля свою внучку самым счастливым и нежным взором. Лукас выловил супругу в коридоре, сжал её руку. Мэвис выгнула бровь, непонимающе глядя на мужа. — Что это было? — Лукас старался говорить легко, но нотка недовольства промелькнула в его речи. — А что не так, Луки? — Дракула улыбнулась, делая несколько шагов к мужчине, стоящему у стены и сложившему руки в карманы. — То, что ты нарушила завещание Карнивана. Нет, — поспешил он продолжить, прежде чем Мэвис начнёт как-то оправдываться. — Я, конечно, понимаю, что ты любишь Лилит… больше, — выдавил он из себя всю правду, которую никто до этого не хотел озвучивать вслух. — Но и о мелких забывать не надо. Ты видела, что они ушли? — мужчина прислонился к стене, выжидающе глядя на женщину. Мэвис положила обе ладони на змеиную голову, тело её чуть покачнулось, но она сумела удержать равновесие. Женщина прикрыла глаза, прошипев сквозь зубы об очередном приступе нестерпимой боли. — Это твоя совесть. — Дракула резко открыла очи, с вопросом посмотрела на мужчину, при этом позу она не меняла. — Через боль в ноге она подаёт тебе сигналы, говорит, что ты совершила непоправимый поступок. — Лукас подошёл к ней, положил свою руку поверх её ладоней. Мэвис осмотрелась по сторонам, поняла, что, кроме них никого нет, и опустила взгляд в пол. — Поговори с ними. Извинись, — мягко просил муж. Лукас дождался пока жена посмотрит в его глаза, увидел в её голубых очах согласие и принятие его правоты и пошёл к машине. Мэвис тяжело вздохнула, повернула голову на вход в зал, где пару часов назад кипела жизнь. В голове вновь пронеслись слова Владимира из её такого далёкого сна, который часто она и забывала. «Власть — сильный наркотик, а в смеси с любовью к внукам даёт наиболее худший эффект». Кажется, Дракула начинала понимать смысл его первых слов. Женщина постучала в покои сыновей. В ответ тишина. Мэвис сделала ещё пару ударов. Снова тихо. Мать было решила, что сыновья где-то гуляют, но пальцы на ручку всё же опустила. Дверь слишком легко поддалась, отчего Дракуле стало не по себе. — Даня, Билли. — Мэвис прошла вглубь покоев, ощутив пробежавший холодок по спине. Дверцы шкафа были распахнуты, остатки одежды валялись на полу, вешалки и другой инвентарь был разбросан по всей комнате. — Даня, Билли, — уже громче позвала мать, подходя к столу старшего из младших. Его тетрадь, в которой он решал физические задачи, была раскрыта на пустой странице и имела пометку:

«Мама и папа, если вы это читатете, значит нас уже нет в Макабрии. Мы уехали искать себя.

Ваши Данила и Билли»

Мэвис отшатнулась от стола. — Храз! — позвала она слугу. Мужчина поспешил к хозяйке. — Слушаю, — поклонился он, видя по лицу Мэвис, что случилось, что-то очень нехорошее. — Прочесать всю Макабрию вдоль и поперёк. Найти моих сыновей, — приказала она, едва сохранив в голосе властность. — Мало времени прошло. Они должны быть ещё в городе, — добавила она для себя, надеясь именно на такой исход событий. Поиски Великих Князей Тьмы ничем не кончились. След подростков, которые совсем недавно вышли в свет, остыл. Мэвис и Лукас даже примерно не знали, где сейчас находятся их сыновья. Лукас сидел на балконе и курил очередную сигарету. Мэвис подошла к нему, села на своё кресло. Взгляд заблуждал по верхушкам сосен. Нога снова отдалась болью. Лукас смотрел на профиль супруги, сигарета тлела меж его пальцев, но затянуться он не решился. Мужчина бросил её в пепельницу, но не потушил. — Найдутся, — мягко начал он, но Мэвис к нему не оборачивалась. Лукас даже засомневался в том, что она его слышит. — Не пропадут. Они обладают теми знаниями, которые не позволят им пасть в бездну. — Мэвис всё же повернула к нему голову. — Я к тому, что с плохой компанией они не свяжутся. — Лукас нагнулся через подлокотники своего кресла-качалки к супруге. — Побалуются и перестанут. Вернутся, — он коснулся пальцами её лица, если бы не сила воды, ожог бы он получил. — Это моя вина. — Дракула отвернулась от мужа, складывая руки на коленях. Лукас закивал. — Прав был… ты, — она из последних сил сдержала себя от той правды, которая таится глубоко в её душе. Лукас пропустил мимо ушей ту паузу в её изречениях. — Да, они вернутся, — она ударила себя по коленкам, приводя мужа, а в первую очередь себя, в чувства. — Вернутся, — уже с сомнением промолвила она, ища поддержки Лукаса. — Правда, Луки? — тот закивал головой. Они не вернулись. Даже по прошествии тридцати лет Данила и Билли не соизволили написать матери с отцом письмо. Впрочем, сегодня Мэвис это не так и волновало. — Ты выглядишь, просто великолепно. — Дракула провела гребнем по рыжим волосам внучки, отложила его принялась к своему любимому занятию. — Бабушка. — Лилит поддалась в сторону, вынуждая Мэвис немного отпрянуть от внучки. — Пусть лучше цирюльник всё это оформит. — Твой Тодд придёт не скоро, — мягко отвечала женщина, подходя к девушке. Мэвис надавила на её плечи, усаживая перед зеркалом, в котором были видны лишь призрачные очертания вампиров. — Наш Суини до сих пор не может починить свою мясорубку, — смеялась она, возвращаясь к заплетанию косы. — А лучше меня никто тебе причёску на бал не сделает. Как же ей нравилось перебирать пряди её волос. Они струились меж пальцами, словно вода. Мэвис была готова отдать всё, даже Тёмный трон, говорило её подсознание, ну и Вова, приходящий ежегодно ей во сне, за то, чтобы продлить этот момент. Лилит ничего не говорила бабушке, девушка прекрасно знала, что она для этой женщины глоток воздуха. Дедушка ей рассказывал, что после похорон её дяди Вовы, бабушка изменилась, лицо её стало серым, а мысли тёмными и даже чёрными, но с рождением Лилит всё поменялось. Девочка стала для Мэвис смыслом жизни. — Волнуешься? — также нежно спрашивала она, завязывая на кончике косы красный бант. — Нет. Что я там не видела, — пожимала плечами Лилит, видя в отражении, что бабушка немного опечалилась. — Поговаривают, — кладя руки на плечи юной девицы, продолжала Дракула. — Что даже наша Лидия словила три инсульта перед своим выходом в свет. — Лидия? — в голос рассмеялась Лилит, поворачиваясь к бабушке. — Не смеши. В жизни не поверю, что у неё есть эмоции, кроме как насмехательства, — последнее она произнесла немного с грустью. Пожилая баронесса однажды высказалась Лилит по поводу её неправильной манеры держать саблю. Графиня на это лишь показала язык, отчего Лидия аж за сердце схватилась. Такой наглости себе ещё никто не позволял. — Отнюдь, — уже более серьёзно говорила Мэвис, проводя пальцами по косе. — Кто-кто, а она лучше всех нас знает, что такое Дзынь. — Мэвис отвернулась от зеркала, вспомнив свой разговор с тётей, когда юной графине Дракуле было чуть больше, чем её внучке сейчас. — Не верю. — Лилит повернула голову на бабушку, та вернулась к своей девочке, опуская подбородок ей на плечо. — Это будет лучший бал за все эти годы, — промурчала Мэвис, глядя на призрачное отражение Лилит в фамильном плаще. Виолер и Лидия неспешно шли по залу, в котором прислуга уже заканчивала последние приготовления к предстоящему балу. Торжество ожидали не только потому что весь высший вампирский свет собирается раз в пятнадцать лет, но по случаю выхода в свет Лилит Дракулы, которую в народе считали за Престолонаследницу, ибо после выходки Мэвис Владиславовны, о которой потом долго писали в газетах, монстры решили, что Дракула хочет видеть после себя на троне исключительно внучку, а не сына. — Как думаешь, они соизволят прийти сегодня? — Виолер потянулся к столу с вином, поднёс бокал к губам, осматривая зал. Два трона, стоящие на возвышении, скоро ощутят на себе тяжесть двух вампиров. Места чуть в отдалении от Дракулы и Лоуренса служили пристанищем для членов их семьи. Остальные, менее роскошные столы и стулья, для гостей бала. — Нет, — коротко отвечала баронесса, просверливая родственника взглядом, как бы говорящим: «Я осуждаю твоё желание напиться до официальной части». Впрочем, Виолера это никак не смутило, и он сделал ещё один глоток. — Ну, как же «нет», — засмеялся он, когда они продолжили прогулку. Алкоголь уже успел дать вампиру в голову, поэтому его язык, который и без действия продуктов брожения винограда был, словно помело, развязался ещё больше. — А как же желание показать матери, что, — Виолер поднял бокал вверх, едва не расплескав его содержимое. — Они уже взрослые, — он засмеялся, поглощая смех в вине, которое оказалось во рту. — Оставь это. Они сами со своими детьми разберутся. — Лидия попыталась остановить руку с бокалом на полпути к глотке, но Розмаров сделал шаг от баронессы. Повторять попытку она не стала. Вместо этого Лидия обернулась на Линнет. Графиня Лоуренс шла прямо к дядюшке и тётушке, по её лицу баронесса видела, что Княжна чем-то взволнована. — Скоро подъедут Деннис с женой и дочерью, — отметила она, зорко глядя на Виолера, который не собирался останавливаться на третьем бокале. — А мама и папа? — искривился вампир, словив на себе осуждающий взгляд баронессы. — Оставь его, Лидия, — попросила Линнет, прикасаясь к руке женщины. — С кем связались? — язвительно спросила она пустоту, отмахиваясь и от мужчины, и от девушки. Бал начался. Мэвис и Лукас проследовали к своим местам, за ними продефилировала остальная часть семьи, но главной героини, ради которой и был организован бал, пока что не наблюдалось. Вампиры замерли в предвкушении. — Говорят, когда она взмахивает головой, её рыжая коса загорается огнём, — один молодой парнишка ткнул в бок другого вампира, многим старше. Тот лишь хмыкнул, вылавливая взглядом переговаривающихся Мэвис и Лукаса. — Может, всё-таки подойти? — наклонился к его уху брат, с надеждой спрашивая старшего. Но тот резко развернулся и пошёл к столу с вином, оставляя младшего и их нового знакомого, чьего имени они даже не знали, одних среди других вампиров, жаждущих посмотреть на Лилит Дракулу. — Чего он такой? — спросил новый знакомый, провожая старшего взглядом. — Смитт, — только и произнёс младший, тяжело вздыхая. Не нравилось ему всё это, ой, как не нравилось. Наконец-то Храз объявил о выходе Лилит. Вампиры расступались, кланялись в пояс непринуждённо шествующей к своему месту Лилит. Фамильный плащ развевался, позволяя юношам насладиться её стройными ногами, которые показывались из выреза её красного платья сбоку подола. Она не смотрела на вампиров, в то время, как они, в особенности будущие ухажёры, не сводили восхищённого взгляда с внучки Мэвис Владиславовны. Деннис с гордостью смотрел на дочку, прожигая взглядом всех тех юношей, которые останавливали свои взоры на его дочери. Эйвери ничего мужу не говорила, но расслабиться на балу ей никак не получалось. Мысль, что всё пойдёт не по плану, не хотела покидать голову. Ещё перед приездом в Конклав, примерно за день-два до выхода в свет, она беседовала с Линнет, которая и заразила Княгиню суеверным страхом, что произойдёт то, что ещё долго не будет сходить с первых полос Тёмной газеты. Сама же Линнет держалась ровно и спокойно, не показывая внешне, что её очень уж привлёк разговор, который она не слышала, но при этом видела, между тремя вампирами. Графине думалось, что тот третий или первый, нервно ушедший к столу с вином, напоминал Данилу. Девушка выкинула из себя эту безумную мысль. Смысла братьям показываться на балу она не видела. Мэвис, стоило Лилит подойти к ней, оперевшись на трость, встала и склонила в лёгком поклоне голову пред внучкой. Лукас, поджав губы, повторил за супругой, сверля её непонимающим взглядом. Виолер изумился, поворачивая пьяную голову на Лидию. Женщина, как сидела ровно, так и продолжала наблюдать за Лилит, Мэвис, Лукасом и другими. — Не хочешь пригласить её на танец, — подошёл к новому знакомому старший, вино плескалось в его бокале. Он отхлебнул, грозно и ревностно осматривая Лилит и её бабушку. — Думаешь, мне не откажут? — с явным сомнением спрашивал паренёк. — С чего бы, — сухо продолжал диалог старший, украдкой поглядывая и на брата, которому очень хотелось подойти к Лилит, а может, к Мэвис? — Вы, наверное, тоже хотите танцевать с Великой Княжной? — интересовался чисто из вежливости Ричард. Младший отрицательно покачал головой, робея перед холодным взором старшего. — Идите, барон Ковальски, — уже в нетерпении толкнул его в спину старший. Барон поддался вперёд, выдохнул и зашагал к Лилит, не замечая на себе стальной взгляд отца девушки. Такой шанс выпадает раз в сто лет. Личное приглашение от Повелительницы, подписанное самим Хразом — это не просто скрытый намёк, что Ричарду позволено видеть саму Лилит Дракулу, а предзнаменование того, что его имя ещё долго не будет сходить с первых страниц газет. — Деннис. — Эйвери коснулась плеча мужа. Тот поморщился, не оборачиваясь к супруге. — Он ко мне должен идти, — процедил он сквозь зубы, понимая, что матери будет плевать на правила. — Спорить с ней ты не сможешь, — улыбнулась Линнет, поднимая голову ещё выше, чтобы лучше видеть, как Ковальски протягивает руку Лилит. Деннис выдохнул, отворачиваясь от вальсирующей пары. Вампир взял в руки бокал и осушил его одним глотком. Эйвери строго посмотрела на мужа, но ничего говорить не стала. Женщина соприкоснулась взглядом с золовкой, та делала вид, что не замечает нервного брата, любуясь племянницей. Георгий подмигнул Эйвери, когда Деннис снова взялся за бокал. — Пойду, подышу воздухом, — старший сын Мэвис встал с дивана, побрёл к маленькой дверце, ведущей в уборную. Эйвери проводила мужа, чувствуя, как брови опускаются на глаза. Она кашлянула, глотнула сухого вина, не почувствовав никакого облегчения. Окрылённая первым вальсом Лилит шла под руку с Ричардом и увлечённо что-то ему рассказывала. Не заметив среди семейства отца, она выгнула бровь, вызывая у матери лёгкую улыбку. Эйвери нравилось, что её дочь так похожа на семью по отцовской линии. — Он скоро придёт, — предугадав вопрос племянницы ответила Линнет, приглашая Лилит и её кавалера, без коня, присесть. — Я пожалуй пойду, — заторопился Ричард, но Лилит только сильнее ухватила его руку. — Отчего же? — с издёвкой спрашивала она. — Раз уж мы с вами танцевали, так давайте знакомиться поближе, — Ричарду показалось, что её губы искривила пошлая ухмылка. Впрочем, ему только показалось. Виолер икнул, извинившись пред другими вампирами, сидящими в его компании. Лидия была готова ударить себя по лбу, но баронесса позволила себе только зло глянуть на родственничка. — Ох, чувствую я, — Виолер уселся поудобней, разваливаясь в кресле. — Скоро наша семья пополниться ещё одним вампирчиком, — его шальной взгляд скользнул по Лидии, словно ища в женщине подтверждения своих слов. Баронесса со свистом выдохнула, испытывая тот самый испанский стыд, ловя на себе и Виолере любопытные взгляды племянницы и её мужа. Лидия кивнула Мэвис, мол, всё под контролем, хотя в душе она в этом сомневалась, поджав губы, глядя на слишком весёлого Виолера. Линнет оценивающе осматривала Ричарда. Юный вампир старался держаться ровно и стойко, он всем своим видом не показывал, что ему не по себе находиться в компании предствителей рода. — Чем вы занимаетесь? — Линнет поднесла бокал вина к губам, подмигнула Эйвери, та проделала то же самое, поглядывая на Ричарда. — Так, всем по-немногу, — он посмотрел на Лилит, сидящую с прямой спиной. Девушка гордо смотрела на ухажёра, наклонила голову вбок, прося его продолжить рассказ. Ричард поднёс вино к губам. Алкоголь помог ему почувствовать себя спокойнее. Старший из братьев стоял у стенки, поглядывая сквозь толпу весёлых вампиров на Линнет и её спутников. На губах играла недобрая ухмылка. Он отпил из бокала. Рука брата опустилась на его плечо. — Не надо, — промолвил он, надеясь образумить старшего, но тот поболтал бокал с вином, вновь поднёс к губам. — Мы обещали выполнить задание, мы выполним, — он пошёл к уборной. Младший проводил его печальным взглядом, тяжело вздыхая. Ричард повеселел. Эйвери и Линнет знатно спаивали юношу, требуя от него всё новых и новых подробностей о жизни. Лилит подпирала голову рукой, мама и тётя, сами того не подозревая, уводили её кавалера. Деннис стоял у зеркала. Вампир видел своё чёткое и ясное отражение. Он скривил лицо, подражая себе молодому, но вместо весёлой гримасы получилось что-то отдалённо напоминающее зомби. Деннис открыл кран с водой, подставил под струю руки. Мысли, что дочь уже выросла заполнили всё его сознание. Престолонаследник держал ладони под горячей струёй, совершенно не обращая внимания на то, что кожа становится красной. Ричард кивнул Лилит, приглашая её на танец, но девушка, гордо вскинув брови, отказала. — По этикету вы можете танцевать до трёх раз, — отвечала на немой вопрос Ричарда Линнет, отставляя очередной бокал вина. — Лилит вправе отказывать вам, — она заметила, как юноша заметно обиделся. — Что ж, кто я такой, чтобы спорить с Великой Княжной Тьмы. — Ричард встал с дивана и направился к уборной. Эйвери взглянула на дочь. Лилит покачала головой, а потом и вовсе отмахнулась от матери. — Ничего. Мало ли таких так он? — посмотрела она на мать, которой стало легче от таких слов дочери. — А где папа? — вдруг спросила она, поняв, что отца не было на протяжении всей их беседы. Линнет обернулась, пытаясь высмотреть брата за своей спиной, но там никого не было. Георгий снял очки, протёр их краем плаща, надел на нос, но Денниса тоже не увидел. — Гоша, — наклонилась к нему Эйвери. — Сходи за ним. — Георгий вздохнул, пригладил бороду. Вампир прикусил губу, но встал с дивана, спеша выполнить просьбу любимой женщины, которая была не его. Дракула поспешил в уборную. Деннис стоял у зеркала, лицо его уже ничего не выражало. Вампир обернулся на открывшуюся дверь, руки так и продолжали краснеть под струёй воды. — Деннис? — Георгий мотнул головой, пытаясь понять, с чем связано такое странное, отрешённое выражение лика брата. Деннис выключил кран, переступил через кучку пепла на своём пути и схватился за полотенце. — Деннис, а это кто? — кивнул брат на прах, сложив руки в карманы. Деннис вылупился на него, нервно хохотнул. — Ты серьёзно думаешь, что это, — он опустил руки на плечи Георгия, кивнув на пепел. — Моих рук дело? Гоше стало не по себе. Он отшатнулся от брата, задев ногой прах. Пепел осел на туфлях, вампир поспешил стряхнуть его. Граф опирался о раковину одной рукой, стоя на одной ноге, а другой же смахивал останки некто с ботинка. Гоша продолжал со страхом смотреть на Денниса, который сам был не меньше него взволнован. — Этот вампир танцевал с моей дочерью, — сказал Деннис, как только Гоша встал на обе ноги. — Танцевал. Ну, и что с того? — Георгий опустил взгляд на пепел, поднял его на брата. — Это же не повод… — голос дрогнул. — Это не я, — тихо проговорил Деннис, но Георгий не поверил. Старший подошёл к младшему, стряхивая что-то с ладоней. Брат вылупился на него, внутри всё сжалось от осознания, что родственник сделал. — Пошли отсюда, — приблизился он к уху младшего. — Нам здесь больше делать нечего. Пара вампиров озадаченно расхаживала по залу. Мужчина и женщина всё время оглядывались, всматривались, бегали глазами по другим гостям, но никак не могли найти того, кто был им всего мира дороже — сына. — Может, он вышел подышать? — с надеждой спрашивала жена, но муж лишь покачал головой, случайно зацепившись взглядом за Престолонаследника, приложившего пальцы ко рту. Деннис сидел в компании семьи и был сам не свой. Он гулял взором по лицам жены и сестры, словно искал в них поддержку. — Это было неразумно. — Линнет облокатилась на спинку, подставив под голову руку. Брат странно посмотрел на неё. — Ты серьёзно считаешь, что я сделал бы это? — протягивал он, поворачиваясь к пожимающей плечами Эйвери. — Ты — да, — без колебаний отвечала Линнет, мельком глянув на родителей. Девушка вздохнула, думая о реакции матери на такой исход выхода в свет её любимой внучки. Деннис отсел от неё ближе к жене, не переставая сводить с сестры пренебрежительного взгляда. — Неужели и ты считаешь, что это моих рук дело? — процедил он сквозь зубы Эйвери. Женщина мотнула головой, прикусывая нижнюю губу. Она несколько секунд обдумывала ответ. Деннис смотрел на неё с едва заметной надеждой, что хотя бы жена не будет обвинять его в преступлении, которое он не совершал. — Пап, можно же было просто поговорить, — ответила за мать Лилит, с явной претензией, что отец убил её первого ухажёра. — Да, не убивал я его, — едва не крикнул Дракула, оскаливаясь в сторону дочери. Лилит сложила руки на коленях и с невозмутимым видом продолжила смотреть прямо на выходящего из себя родителя. Деннис откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и попытался выровнять дыхание. В этот самый момент отчаявшиеся самостоятельно найти сына Ковальски подошли к членам рода. — Престолонаследник, графини, — поклонились они, намеренно не обращаясь к Георгию и Эйвери. Первый убрал палец от губы, возвращая себя из глубоких дум о том, что он видел, но говорить, что вампиры проявили своё неуважение не стал. — Просим прощения, что прерываем ваш разговор, — Эйвери взяла мужа под руку, приводя его в чувства. Женщина прекрасно знала, что Деннис может и сорваться на них. Её свекровь, казалось, именно этого-то и ждала, чтобы хоть как-то легально продвинуть на трон Лилит. Деннис посмотрел на Ковальски. — Наш сын после вальса с Великой Княжной куда-то исчез, — пожали плечами родители. Линнет сдержала себя от улыбки, а вот Георгий не смог. Он зорко глянул на брата, все ждали, что именно он скажет Ковальски, что случилось с их сыном. — Ричард ушёл после того, как я второй раз ему отказала, — все взгляды оказались направлены на Лилит. Девушка ни разу за всё это время не дёрнулась и говорила чётко и ясно, что у Ковальски не должно было остаться сомнений в правдивости её слов. — К сожалению, я его больше не видела. Родители поклонились Дракулам, поблагодарив их за участие, а сами продолжили поиски сына. Исчезновение юного барона Ковальски не осталось незамеченным. Вампиры переговаривались, строя различные теории, куда мог деться Ричард. Без внимания не оставался и странный вид отца девушки, с которой барон танцевал. Деннис старался не выдавать своим поведением, что ему известно про судьбу юноши, но при этом он искренне не понимал, почему семья ему не верит. Слухи становились всё громче. Теперь их слышали даже Мэвис и Лукас. — Вы забываете про кого говорите. — Дракула ударила тростью, просверливая холодным взглядом вампира, решившего поделиться своими догадками насчёт исчезновения. Монстр спорить не стал, только откланялся, уходя к другим. — Думаешь, это может быть правдой? — спрашивала Дракула, украдкой поглядывая на уходящего, у мужа. — Он, конечно, способен на убийство, но я не думаю, что кавалер дочери мог бы попасть под его горячую руку, — покачал головой Лукас, вылавливая на себе обеспокоенный взгляд Денниса. Мэвис прикусила губу, кладя на подлокотник руку, соприкасаясь ею с ладонью мужа. — Я поговорю с ним, — наклонился к ней Лукас. Мэвис дёрнулась, с вопросом посмотрела на уставшее лицо супруга, но спорить не стала. Мужчина поднялся с трона и последовал к Деннису. Виолер, докатившись уже до той кондиции, когда уже существо не может соображать, падает при каждом шаге, увидел затуманенным взором, как две размытые фигуры: у одной на голове было что-то рыжее, другой не имел лица — шли в сторону выхода. — Я не убивал, — твёрдо отрезал Деннис, складывая руки в карманы. Лукас полез в карман, достал оттуда портсигар, закурил. Деннис шелохнулся, когда возвращался в прежнюю позу после того, как дал отчиму огонька. Лукас прищурился, глядя сквозь сигаретный дым на Престолонаследника. Весь его вид выдавал всё его беспокойство, пусть Деннис и старался подражать матери, сохраняя невозмутимость в лице. — Зачем? Что в этом такого, что юноша танцует с девушкой? Под ручку она с ним шла? — улыбнулся Лукас, поднося сигарету ко рту и смотря на реакцию Денниса. Тот вылупился на него, убрал руки из карманов. — Ты веришь, — не своим голосом, с ноткой разочарования произнёс он. — Папа, я не ожидал от тебя такого, — качал он головой, хватаясь пальцами одной руки за другую, в надежде унять едва заметное подрагивание, а ещё лучше, избавиться от видения преступления, которое вампир не совершал. Всё произошло в одно мгновение. Юноша зашёл в уборную, поздоровался с Деннисом, тот ответил ему лёгким кивком головы, отворачиваясь назад к зеркалу. Дверь вновь открылась, в кабинку мигом проскользнул кто-то, Дракула едва успел обернуться, как щеколда закрылась неизвестным. Ковальски вышел из кабинки, направился к рукомойнику и… Звук, будто кто-то щёлкнул пальцами, а затем и хлопнул в ладоши. Барон не успел и слова сказать, а Деннис со стеклянными глазами, продолжил мочить руки под кипятком. В кабинке послышался шелест крыльев, и убийца упорхнул через вентиляцию. А Деннис остался, осталась и кучка пепла. — Где тело? — спокойно спрашивал Лукас. От внезапного прилива нежности, если тон, не отличающийся положительными эмоциями, можно было так назвать, ему сделалось тепло на душе. Но нужно было как-то избавиться от позора, который Деннис сам на себя наложил. Дракула покачал головой, пожимая плечами, к горлу подкатил ком, Деннис еле смог выдавить из себя: — Там прах только остался. Лукас, готовый уже затянуться, опустил руку с дымящейся сигаретой, приоткрыл рот, пытаясь представить себе сцену испепеления несчастного. — Могёшь, — пробормотал он, до конца так и не осознав, что сделал это именно Деннис. — Да, — выкрикнул Дракула и тут же запнулся, вампиры, оставшиеся в здании, украдкой подглядывали за их разговором. — Не убивал я его, — прошептал он, встав к Лукасу чуть ли не вплотную. — Хорошо, верю. — Лоуренс не поверил. Вампир потушил сигарету о камень Конклава и пошёл в здание, оставляя Денниса одного со своими мыслями. Лукас медленной подступью шёл меж высшего света вампиров. Те кивали головой, проходящему мимо Верховному Среднему Прокурору, тот отвечал им тем же, думая исключительно о Деннисе и его грехе. Мысли тянулись тяжёлым локомотивом, который ну никак не хотел сходить с рельс. Виолер указал на племянника, бормоча себе под нос что-то нечленораздельное. Лидия покачала головой, обдумывая план побега от родственника, ибо слушать его пьяные изречения желания не было. Лукас добрался до невестки и дочери. — Где Лилит? — осмотрелся вампир по сторонам, опираясь руками о стол. Вид отец имел обеспокоенный. Линнет наклонила голову в сторону, рассматривая его бледное лицо. — Что ты думаешь делать? — осторожно спросила она, пытаясь по бегающему взгляду отца прочитать его мысли. — Она там. — Эйвери указала на дочь, беседующую на другом конце зала с другими девицами. Лилит украдкой поглядывала на дедушку, пытаясь уловить по движениям его губ план, который Лукас уже успел придумать. — Так, что вы думаете по поводу исчезновения? — с ноткой робости спросила Лилит другая девушка. Дракула сложила руки за спину, гордо посмотрев на новую знакомую. — Я считаю, что исчезновение Ковальски касается исключительно семьи барона. Мои бабушка и дедушка, — при этих словах Лилит бросила быстрый взор на Лукаса и других членов семьи, сильно изумившихся с плана деда. — Помогут им найти сына, — вернула она холодный бабушкин взгляд на собеседниц, который ударял по самолюбию других девушек сильнее, чем удар молота. — Развлекайтесь, — так же твёрдо продолжала она, вызывая у юных леди восхищение, перемешанное с раздражением и завистью Лилит. Ей, как считали девушки, даже не надо было напрягаться. С такой бабушкой весь Тёмный мир буквально падал к ногам Великой Княжны Тьмы. — Бал же придумали именно для этого, — она многозначительно выгнула бровь, призывая девиц забыть о Ричарде хотя бы ненадолго. Лилит глянула ещё раз на деда, медленно перевела взор на бабушку, всеми силами стараясь не слышать сплетни, которые распространяют про неё и её холодность по отношению к смерти Ричарда другие гости бала. Девушка сжала кулаки, опасаясь, что гибель первого ухажёра уже играет злую шутку с её репутацией. Внутри у графини что-то кольнуло. Вот только что? Понимание, что она на данный момент лишь пешка в играх Мэвис и Лукаса? Или осознание собственной никчёмности? А может, зависть, что Повелительницу уважают за заслуги, а её только за родство с Владиславовной? Лукас повернулся назад к своим девочкам, наклоняясь к ним ещё ближе. — Папа, это глупо, — только и произнёс Георгий, услышав план отца по спасению Денниса из такой своеобразной ситуации. По спине графа пробежал холодок, но решительно настроенный вид Лукаса не оставлял Гоше сомнений, что отец сможет провернуть данный эпизод. Линнет положила руку на спинку дивана, отворачиваясь от Лоуренса в сторону идущего к ним Денниса. — Я не думаю, что оно стоит того, — задумчиво произнесла она, возвращая свой взор на сидящего напротив отца. Тот ухмыльнулся. — Так говоришь, — посмотрел он на не менее обеспокоенную невестку. — Морг открыт. Эйвери медленно кивнула, не до конца осознавая, что именно свёкр хочет сделать. — Значит, решено. — Лукас ударяет себя по коленкам, поднимаясь с дивана. — Ждите, сейчас дедушка Луки всё решит, — улыбаясь, говорил он, отходя от семьи всё дальше и дальше, пока окончательно не скрылся в толпе вампиров.

«Танец смерти или как первый вальс с Лилит Дракулой закончился для юноши смертью»

С первых полос также не сходила история Коллинза.

«Фабрика гончарных изделий скоро закроется»

Мэвис стояла рядом с мужем, опираясь на трость. Напротив них находились бароны Ковальски. Мать семейства то и дело, вытирала платком слёзы, отец пытался как-то её приободрить, но получалось у него плохо. — Нам очень жаль, что так получилось, — с сочувствием произносила Дракула, глядя за спины несчастных родителей. В дубовом гробу, сделанном специально по заказу Лоуренса, лежало тело Ричарда Ковальски. — Ничего, — мать вздохнула, но подавить слёзы не получилось, — ничего, — она поднесла платок к глазам. — Мэвис Владиславовна, господин Прокурор, мы вас ни в чём не обвиняем, — она хотела ещё что-то добавить, но стоящий сзади гроб сильно давил на нервы женщины. — Кто ж знал, что отказ Великой Княжны на него подействует… — отец повернул голову на гроб, отмечая, что сын был не похож на себя. Лукас кашлянул, сложив руки за спину. — Не думайте об этом. В конце концов, — мягко говорил граф, стараясь не задевать лишний раз чувства родителей. — Он провисел на сучке несколько дней, — вампир опустил взгляд в землю, чувство стыда накатило очень уж неожиданно. Перед глазами пронеслось совсем свежее воспоминание. Лукас прошёл вдоль тел. По его приказу работник морга снял с трупов укрывавшую их ткань, и теперь мёртвые монстры предстали пред Прокурором в нагом виде. Вампир остановился у тела своего сородича. — Вот его заверни, — указал он на труп. Судебный медик непонимающе посмотрел на графа. — Мне повторить? — с сарказмом замечал верховный вампир. — Никак нет, господин Прокурор, — поспешил поклониться мужчина, мельком глянув на покойника. — А для каких целей… — Здесь будешь лежать, если задашь ещё хоть один вопрос, — отрезал Лукас, подавляя у медика желание вообще говорить. Тело вынесли через задний ход. Лукас последний раз внимательно осмотрел его, доставая из кармана пиджака сигареты. А ведь кто-то будет ждать его, чтобы похоронить. Вампир чиркнул спичкой, оставляя вопросы совести на потом. Сотрудники вопросительно переглядывались, но никто не решался задать Лукасу хоть один вопрос. — Вешайте его. — Лоуренс указал на толстую ветку, поднося ко рту сигарету. Пальцы предательски дрожали, он надеялся, что никто из работников не видел того беспокойства, которое испытывал мужчина. Тело было повешено на сук. Лукас осмотрел лицо трупа. В целом, он был похож на Ричарда. — Да, да, — отец приобнял жену за плечи, не видя секундной заминки верховных вампиров. — Я, мы… — перевёл он взгляд на вытирающую глаза супругу. — Мы очень благодарны вам за помощь в… — он указал на гроб, сглотнув сухую слюну. — Разумеется, — кивнула им Мэвис, беря мужа под руку. Георг Смитт положил на стол газету. Вампир усмехнулся. Верховные вампиры, впрочем как и всегда, нарушают собственные уставы. Это ли не повод выступить против них в открытую, а не через заметки, как эта, заголовок которой буквально кричал:

«Лоуренс прикрывает грех Престолонаследника»

— Вы хорошо справились, — он складывает руки на столе в замок, наклоняясь через стол к двум молодым вампирам, сидящим на диване напротив. Его взгляд опустился на другую статью.

«Коллинз не знает откуда ему брать деньги для закрытия долга»

Георг усмехнулся. В статье писали, что должен герцог круглую сумму. Какую? Неизвестно. Кому? Неизвестно. Только Смитт да Уильям-старший знали все подробности сделки. Старший довольно кивает ему головой. — Осталось дело за малым, — загадочно произносит Георг, сверкая безумными глазами по младшему из братьев. Тот прикусил губу, смотря исключительно вниз, стараясь придумать хоть какие-то аргументы против этой авантюры. — Без тебя я никуда не пойду, — старший кладёт руку ему на плечо, но вывести брата из дум не получилось. Тогда он перевёл взгляд на Георга, прося у него помощи. — Билли, — Смитт наклоняется к ним ешё пуще, окончательно вылезая из кресла. — Вы вдвоём находитесь под защитой рода. Она не сможет казнить сыновей, — заговорчески подмигнул он. Билли поднял на вампира неверующий взгляд. Дверь в кабинет неожиданно отворилась. На пороге стояла робкая девушка. Она прошла чуть вглубь. — Пап, ты вернулся? — она вздрогнула, явно не ожидая увидеть у отца гостей. Георг плюхнулся назад в кресло, перевёл взгляд с Лоуренсов на дочь. Та держалась правой рукой за запястье левой, глядя на братьев. Данила оценивающе осмотрел девицу, подмигивая ей. — Познакомься, Елена, — начал Смитт, поймав на себе многозначительный взгляд старшего. Данила говорил Георгу молчать об их происхождении, впрочем, Смитт сам прекрасно понимал, что впутывать в эту историю дочь не имеет смысла. — Это мои новые коллеги — Данила и Билли. — Очень приятно. — Елена чутка кивнула в сторону мужчин, смущённо опуская глаза в пол, когда Данила встал с дивана и поцеловал её пальчики. — Взаимно, баронесса, — он отходит от девушки, возвращаясь на своё законное место. Смитт так и продолжала разглядывать полы своего платья.

***

Лидия, с трудом подавляя желание выбросить тело Розмарова в канаву, находящуюся недалеко от Конклава, волокла пьяного мужчину к карете. — Верь мне, Виолер, когда-нибудь я тебя точно убью, — рычала женщина, передавая тело кучеру. — Вы не поедете? — спрашивает гоблин, пытаясь усадить всё время падающего вампира на диваны. — Это нужно? — сухо интересуется Лидия, ловя взглядом следующую картину. Барон ложится на диванах, кладёт руки под голову и начинает мирно посапывать. Дракула качает головой, машет рукой, понимая, что без неё доктор попросту не дойдёт до собственных покоев, и садится напротив Виолера, приказывая кучеру везти их в поместье Розмарова.