Семейные хроники

25 января 2183 года Осуждённый закончил свою речь и опустил тяжёлую голову на плаху. Монстры в недоумении переглядываются меж собой, пытаясь понять скрытый смысл слов, которого-то и не было. Сегодня на заднем дворе Конклава было по-особенному шумно. Зрители перешёптывались, боясь нарушить ход казни, но увидеть всё своими глазами пришло слишком много народу. Отдельные тихие голоса превращались в жуткую какофонию, что отдельных слов было попросту не разобрать. Взмах топора сопровождается свистом. Голова катится по эшафоту. Барон Максимилиан Любовь сидит на самом заднем ряду. Из-за голов, напоминающих леса со множеством деревьев и кустарников, ему плохо виден труп. Мужчина вглядывается в рыжую точку возле эшафота. К ней подводят лошадь, и она, оседлав коня, мчится сквозь толпу к воротам в город. Кобыла заржала, призывая монстров, вставших на пути Престолонаследника, разойтись, дабы не попасть под горячее копыто. Плащ развевается, Любви кажется, что он даже вспыхнул пламенем. Водя взглядом по пустеющим трибунам, изредка опуская глаза на рвущуюся к главному входу толпу, барон натыкается на Лидию Дракулу и Виолера Розмарова. Мужчина и женщина не решаются спуститься к кричащей толпе недовольных. Розмаров дёргается, смотрит пустыми стеклянными глазами на Максима. Любовь хмурится, заставляя Виолера отвести от него взгляд, полный ужаса от произошедшего. Лидия наклоняется к доктору, что-то спрашивает у него. Максим ещё пуще сводит брови к переносице. Теперь на него смотрела баронесса, изо всех сил скрывая своё истинное отношение к свершившейся казни. Максим готов был сплюнуть. Настолько лицемерными ему показались глаза тётушки Повелительницы. Толпа тем временем не собиралась никуда уходить. Монстры требовали Мэвис Владиславовну и Лукаса Лоуренса. — Мы хотим вас видеть! — слышалось отовсюду. Кто-то засвистел, призывая верховных вампиров показаться. Луис Марабори всматривается в толпу, стоя на балконе. Советчик поражается густоте под своими ногами. Монстры пихали друг друга, норовя подобраться к дверям поближе. Одни сажали себе на плечи других, те свистели, выкрикивали нецензурную брань. Луис поморщился, стоило ему ненамеренно, а может быть, и специально, мужчина сам ещё не отошёл от произошедшего, перевести свой взор на эшафот. Тело так и лежало на камне, а голова застыла возле плахи. От жуткой какофонии у Марабори разболелась голова. Он уже молил про себя Дракулу и Лоуренса выйти, разогнать зевак, ведь Советчику очень хотелось уйти. Просто уйти и побыть одному. Монстры не прекращали. Луис был готов отдать приказ солдатам насильно разогнать толпу, но осознание, что Мэвис Владиславовна может это сделать, не позволило ему заниматься самодеятельностью. — Дорогу! — раздаётся откуда-то сверху. Луис поворачивает голову на двери Конклава. Толпа начинает затихать. Монстры опускают руки, расходятся, стоило из замка выйти им. Мэвис Владиславовна останавливается на пороге. Стук трости оглушает всех присутствующих. Дракула гордо вскидывает голову и начинает медленно продвигаться, сквозь монстров, пропускающих её. Рядом с ней идёт её муж. Граждане со страхом, ужасом, смотрят на верховных вампиров, сами того не желая кланяются им. Некоторые даже падают в ноги, едва не целуя подол фамильного плаща. Кто-то пытается что-то выкрикнуть, но его голос становится похож на мышиный писк, стоит Дракуле или её мужу поднять суровый взгляд на неверного. Дракула продолжает идти, кажется, что ей абсолютно плевать на казнь. — Мама, зачем ты это сделала? — пропевает в голове мальчишечий голосок. Мэвис сглатывает, сохраняя холодность в лице. — Мама, зачем? — вновь спрашивает Владимир, не желая покидать разум матери. Мэвис оступается, пытаясь вытряхнуть сына из своей головы. Лукас придерживает её за локоть, не позволяя ей остановиться хотя бы на секунду. Повелительница берёт его под руку. — Мама. — Вова явно недоволен. — Мам, чего ты этим добилась? — причитает мальчик. Мэвис смотрит куда-то в пустоту. Перед очами застыло расплывчатое изображение автомобиля, к которому они с мужем и шли. Лукас одаривает толпу строгим взглядом. Мужчине не терпится сесть в машину и уехать домой. Последние слова покойника повторяются в голове как заезженная пластинка. Иногда его голос начинал кашлять, что так нравилось графу. — А его слова, мама? — Владимир никак не хотел уходить из головы Мэвис. Дракула хочет ускорить шаг, лишь бы не слышать речи сына. Только другая её половина понимает, что сколько бы она не бегала от него, его голос всё равно будет также звонок. Лоуренс легко касается руки супруги, выводя её из сумрака мыслей. — Мама, скажи папе, — просит сын. Теперь его голос стал тише. Мэвис удалось убежать от собственной совести. Верховные вампиры, не обращая внимания на толпу, которая так и застыла сзади них, садятся в машину. Лукас выдыхает, запрокидывая голову назад.

И так вы мне оплатили все мои труды?!

Слышится старческий голос покойника. — Родная? — обращается он к супруге, которая повернула голову в сторону эшафота, надеясь заглушить речи казнённого. — Мама, мама, — протягивает Владимир, сидя на каменной поверхности возле отрубленной головы. Он по привычке болтает ножками, но только не улыбается. — Да, Луки, — повернулась она к мужу, когда Храз нажал на педаль газа. До слуха Повелительницы дошёл шёпот покойника, только говорил сын не по-румынски. Вова испарился с эшафота, словно его никогда там и не было.

***

Лошадь мчалась галопом недолго. Деннис натянул поводья, останавливаясь у двухэтажного дома, на первом этаже которого жила Эйвери Хотторн. Дракула спешился, отдавая кобылу в лапы гоблину. Вампир заранее снял фамильный плащ, дабы не привлекать к себе лишнего внимания, ну и чтобы невеста раньше времени не узнала кто он. Эйвери встретила Денниса с газетой в руках.

«Подмена века»

Гласил заголовок, сразу бросившийся в глаза Дракуле. На другой странице писали про Уильяма Коллинза-старшего. Сообщалось, что его фабрика по производству гончарных изделий переживает не лучшие времена. — Думаешь, это правда? — протягивает она ему статью, но Деннис не спешит принимать газету из рук девушки. Он опускает руки по швам, тяжело дышит. Эйвери секунд пять смотрит на напряжённого вампира и решает не нервировать его ещё больше. — Неправда, — бросает он, когда Хотторн уже развернулась, чтобы пойти накрыть на стол. — Я там был. Она не могла его подменить, больно… — спотыкается он на полуслове, видя перед глазами катящуюся по эшафоту голову, слыша свист топора, рассекающего воздух. Эйвери подходит к Деннису кладёт руку ему на грудь. Он вновь вздыхает, накрывая её ладонь своей. — Страшно было? — она смотрит в его голубые глаза, видя в них всё, что она к сожалению, а может быть, и к счастью, пропустила. Дракула отводит от неё взор, качает головой. — Скажи правду, братик. — Деннис дёргается, едва не отскочив от Эйвери. Та придерживает его за руку, с беспокойством глядя на жениха. Дракула мотает головой в разные стороны, пытаясь понять откуда идёт звук. — Деннис? — Эйвери осмотрела комнату. Раскладной диван, рядом с ним книжный шкаф. Чуть поодаль дверь на кухню. Именно туда и был устремлён взгляд, полный ужаса. — Владимир, — не своим голосом говорит Деннис, отступая от призрака. — Кто? — Эйвери смотрит в проход. Пусто. Ей стало холодно, словно она сейчас находилась не дома, а на работе в морге. — Деннис, скажи ей, — призрак тычет пальчиком в девушку. Вова смеётся. — Я не говорил тебе? — так же глядя в пустоту, спрашивал Деннис. — Что говорил? — Эйвери берёт его за руку и ведёт к дивану. — У меня был брат. Владимир, — начинает Деннис, присаживаясь рядом с невестой и получая от призрака положительный кивок головой. — Его убил человек, когда ему было четыре года. — Эйвери удивилась отстранённости в его голосе. — Совсем малыш, — заключает она, глядя в лицо жениха. Деннис кивает. Владимир оборачивается. — Эй, я не пойду никуда, — возмущается мальчик, пока чья-то рука тянет его за рукав курточки. — Мать чуть не довёл, теперь на брата переключился, — раздался строгий женский голос. Марта сделала шаг вперёд, хватая ребёнка на руки. Вова пытается вырваться, но бабушка только сильнее сжимает тельце. — Здравствуй, Деннис, — здоровается она со старшим внуком, унося младшего восвояси. Владимир закричал что-то на латыни. Марта на мгновение замерла, а в следующую секунду оба фантома испарились. Деннис тряхнул головой, проморгался, посчитав, что казнь оставила слишком большой отпечаток в его душе, раз ему привиделись сразу два призрака. — Самое страшное, знаешь что? — теперь он смотрит на Эйвери. Девушка выдыхает, радуясь, что мозгоправа звать не придётся. Она одним лишь взглядом просит его продолжить. — Его убил собственный отец. Мой отец, — с ненавистью выдаёт Деннис, поджимая губу. — На моих глазах, — чуть тише заключает он, замечая ужас, застывший в очах возлюбленной.

***

Георгий покинул Конклав чуть позже, чем Деннис. Дракула снял фамильный плащ, расстегнул давящую верхнюю пуговицу, желая поскорее уехать из Макабрии к себе домой, в село. Младший сын Повелительницы, как только позволила мать, переехал в деревню, расположенную в паре часов езды от Макабрии. Там Георгий и живёт, разводит крупный рогатый скот, снабжая свежим молоком не только деревню, но и часть города. Вампир шёл по инерции, совсем в другую сторону от дороги, ведущей к дому. Гоша приспустил очки, надеясь тем самым избавиться от жуткой картины. Но палач так и продолжал взмахивать топором, голова так и продолжала кататься по эшафоту. — Отчего невесел, голову повесил? — девица стояла, оперевшись на косяк, маня пальчиками каждого проходимца. Георгий был одним из немногих, кто остановился. — С казни иду, — отстранённо ответил он, не до конца улавливая в речи девушки: а правда ли ей интересно его душевное состояние или она пудрит ему мозги, что, впрочем, делают все дамы её профессии. — Ох, миленький, — подскакивает она к нему, хватая за руку. — Страшно, наверное, было? — девица начинает вести Георгия ко входу в дом терпимости. — Не в этом дело. — Гоша не сопротивляется. Он слишком слаб, чтобы противиться проститутке. — А в чём же? — также фальшиво интересуется девица, заводя Георгия в отдельную комнатку. — У меня брат, да и я. — Гоша чешет кудрявую голову, правильно формулируя мысль. — Мы оба влюбленны в одну девушку, но она… — Георгий пожимает плечами. — Я тебя люблю, — девица прикасается к его щеке с лёгкой бородкой, целует в губы. Георгий обхватывает её плечи руками. — Как много девушек, — с восхищением протягивает Владимир, кружась вокруг своей оси. Тут и там дамы лёгкого поведения соблазняли своих клиентов, отовсюду слышались не совсем приличные шутки, дым от косяков обволакивал это место, создавая невозможную духоту, что Марта диву далась, когда поняла, что окошко никто открывать не собирается. — Ой, я вот эту хочу, — палец указал на проститутку в красном коротком платье с глубоким вырезом. — Как говорит наш родственник: ай-да, Вовка, ай-да, мужчина, — наклонился к Марте другой дух. Женщина даже носом не повела, паря к Георгию. Влад тихонько рассмеялся, держа Владимира за ручку, сдерживая тем самым его пыл и желание уединиться с красавицей. Марта прошла сквозь дверь, позвала Вовку. Тот мигом оказался у Гоши в ногах. Вампир лежал на спине, наслаждаясь действиями проститутки. Он не сразу увидел призрака. — Ай, ай, ай, — причитал брат, грозя младшему пальчиком. — Папе не понравится, что ты тут. А если увлечёшься? — Вовка не давал Георгию возможности хоть как-то объяснить видение покойного брата. — Мама и папа не поймут, — причитал мальчик. — Хотя, нет, — исправился он. — Полюбить — полюбят, но не сразу, — засмеялся призрак спрыгивая с Георгия. Вампир опустил голову на простыни, закрыл глаза. Снова открыл, посмотрев за девицу. Фантомов больше не было.

***

Ego ambulans per viam cum nubibus, et tu mecum es. Ut omnis, qui nobis carus est, vivens, nos sibi videre possit.

Проговорил Вовка. Троица фантомов испарялась, покидая улицу близ дома терпимости, перемещаясь к другому вампиру. — Скажи, откуда ты знаешь заклинание? — Марта осмотрелась. Они парили в водовороте, окрашенном во все цвета радуги. Они переливались, смешивались, создавая яркую смесь, обволакивающую призраков. Вовка лежал на спине, наслаждаясь волнами, создаваемыми чудом из Небытия, положив руки за голову. Мальчик не сразу ответил на вопрос. — Бабушка Лилит показала книжку, — начал он, приподнимаясь на локтях, не прикладывая при этом никаких усилий. — Мне стишок понравился, вот и выучил, — пожимал плечами Вова, подлетая к Марте. — Кто ж знал, что я к маме попаду, — он прижался к женщине, зная, что ругаться она не станет. Влад наслаждался полётом, находясь чуть поодаль от разговаривающих. Он дождался пока Вовка замолкнет и спросил: — И куда сейчас мы направляемся? — Портал стал терять яркость. Вампир увидел сквозь полупрозрачный воздух дом старого знакомого. Владимир пожал плечиками. Марта вскинула бровь. Водоворот привёл их к поместью баронов Любовь. Максим сидел и курил трубку. Мужчина покачивался из стороны в сторону в своём кресле-качалке, сверля взглядом гостя. Луис Марабори очень уж неожиданно изъявил желание поговорить с врачом. — Зачем приехал? — кладя трубку на столик, спрашивает Любовь. Луис без страха смотрит на барона. — Вы знаете, чем похожи Мэвис и Марта? — начинает он издалека, надеясь, что Максим догадается о тайных смыслах фразы до её окончания. Максим хмурится. Упоминание внучки было некстати. Он-то думал Марабори приехал сюда за помощью от потери того, кого сегодня казнили. Луис сидит напротив доктора, дожидаясь ответа на свой вопрос. — Говори. Не надо тянуть время, — едва сдерживая гнев, подкатывающий к груди, просит Любовь. — Марту погубила власть, — произносит Луис, чуть не вздрогнув, когда Максим опускает кулак на стол. Трубка подпрыгнула. — Чем её дочь хуже? — вопрос был риторический, но Вовка, разгуливающий по комнате, дал на него ответ. — Потому что мама такая же как и её мама, — смеётся призрак, подходя к трубке. Максим замирает, опуская глаза на голубого мальчика, нижняя часть которого отсутствовала. — Максим, кого вы там увидели? — без беспокойства, просто ради приличия, бросает Советчик. Вовка, несмотря на суровый взгляд бабушки, стоящей сзади Любви, берёт в руки трубку и вставляет её себе в рот. — То девку ему подавай, то трубку, — тихонько, чтобы Любовь не услышал, смеётся Влад, наклоняясь к жене и ловя на себе её недовольный взгляд. — Вырос наш мальчик, — он смотрит на внука, прося его положить находку на место. Луис прижался к спинке кресла, глядя на летающую трубку. Владимир вздыхает, но выполняет немую просьбу дедушки. Марабори зажмурился, видение исчезло. «Показалось», — подумал вампир. — Почему вы оборвали с ней связь? — давит он на вурдалака. Максим хватает курительный прибор. Влад напрягает слух. Ему очень хотелось узнать, куда тесть дел его извинения. Максим молчит. Луис выжидающе смотрит на него. — Она убийца, — вместо ответа на вопрос говорит барон. — И муж её не лучше. Марабори сжимает кулаки. Боль от потери смешивается с гневом от того, что Любовь всеми способами увиливает от ответов. — А на самом деле? — подаёт голос Марта, вынудив отца обернуться. Максим видит двоих призраков. Влад с любопытством смотрит на лицо, полное страха и непонимания, Марта вскидывает бровь, требуя от отца ответа. Неожиданно между ними появляется мальчик. Вовка виснет на руках, которые бабушка и дедушка выставили специально для него, с улыбкой лицезрея прадеда. — Хватит, — тихо произносит Луис, поднимаясь со своего места. — Она между прочим не просто ваша внучка, она ваша Повелительница, — заключает вампир, покидая поместье. Мария подаёт Советчику пальто. — Не получилось? — видя понурое лицо Луиса, спрашивает она. — Твой отец совсем с ума сошёл, — протягивая руки в рукава, говорит Марабори. — Назвать Повелительницу убийцей? — усмехнулся он, отворачиваясь от баронессы. Советчик спускается по ступенькам, ловя себя на мысли, что Любовь дал верную характеристику Мэвис Владиславовне и Верховному Среднему Прокурору. — Знаешь, чем похожи ты и Мэвис? — наклоняет голову призрак, заметив краем глаза возвращающуюся Марию. Мария замирает на пороге, видя голубую сестру, её мужа и мальчика между ними. — Косяк, Владимир, — на современный манер, слизав парочку словечек от самого Вовки, обращается к внуку Марта. — Нас должен был видеть только Любовь. Вова так и продолжал болтаться на руках взрослых, изображая из себя самолётик. Мария медленно подходит к отцу, который так и продолжал сидеть вполоборота, считая, что ей всего лишь кажется. — Ты тоже не слушаешь своих детей. — Марта перевела взгляд от перепуганной не на шутку сестры на такого же отца. — Говори, — смотрит она на Вовку. — Возвращай нас домой, — просит дедушка, кивая на прощание живым. Владимир вновь зашептал заклинание, не зная куда на этот раз оно их приведёт.