Семейные хроники

Луис Марабори стоял напротив Мэвис Владиславовны. Они находились в её кабинете, в «Трансильвании». Она сидела за столом, держась за змеиную голову, возвышающуюся над деревянной поверхностью, заваленной стопками бумаг. Советчик поднял на неё вымученный взгляд. Слова Любви рвались наружу, ему хотелось услышать мнение его внучки, узнать, что она думает о характеристике, которую дал ей дед. — Мэвис Владиславовна, — чутка склонил он голову. — Я был у барона Любви. — Мэвис выгнула бровь, но рукой махнула, призывая Советчика продолжить. — Знаете, как он назвал вас и вашего мужа? — Луис замолчал в ожидании команды. Дракула отодвинула трость в сторону, давая её. — Он сказал, что вы убийцы. Повелительница засмеялась. Снизу раздался детский плач. Дракула опустила глаза на колыбель, покачала кроватку: —Тише, мальчик мой, тише, — успокаивала она младенца. Мэвис резко подняла глаза от сына на Советчика. — Отчего он вам это сказал? — взявшись за трость обеими руками, спросила женщина, акцентировав внимание на личности, которой Любовь доверил своё видение ситуации. — Что ему мешало высказать это мне в лицо? — Луис непонимающе покачал головой. — Думал, сядет на верхние трибуны, я его не увижу? — так и продолжала давить Мэвис. — Любовь сам виноват в своих бедах, — она выпрямила спину, не отпуская змеиной головы. Голос приобрёл более строгие черты. — Приглашение на бал у него было, он сам не поехал. — Марабори был готов опустить взгляд, но сдержал себя. И дед, и внучка. Каждый придерживался своей правды, и каждый не был готов отступать от неё. — Или извинения моего отца? — наклонила она голову, выгибая при этом бровь. В своё время тётушка поделилась с Мэвис подробностями взаимоотношений тестя и зятя. — Гордыня не позволила вскрыть конверт, — она стукнула тростью, давая вампиру слово. Но Луис молчал, переваривая всю полученную информацию. Слишком двояко всё было. Каждый прав и не прав одновременно.

***

Марта Дракула ушла, она не объяснилась, а просто ушла, оставив непоседу-Вову на плечах Лилит. Женщина не особо и была против провести время с правнуком, вот только не нравилось, ей, что Владимир очень уж много вопросов задавал. Лилит облизнула краешек голубой ниточки и вставила её в ушко такой же иглы. Призрак взяла в руки кусок ткани, который был светлее, чем нить, и принялась вышивать на платке портрет Владимира. — Вовочка, присядь, — просит бабушка, отрываясь от вышивания, но мальчик не собирается выполнять её просьбу. Ребёнок летает от одной полки к другой в поисках книжки, которую он ещё не читал. Дедушкина библиотека была большая, стеллажи шли далеко вверх, поэтому Вова за всё то время, что он был мёртв, к огромному своему сожалению, прочитал лишь малую часть. — Вовочка, — так же нежно зовёт Лилит. Мальчик отвлекается от складывания на полку очередной книжки и смотрит на женщину. Лилит слегка кивнула ему. Вовка вздохнул, повернулся к ней лицом, но хватило паренька ненадолго. Периферическим зрением призрак увидел старинную книгу с потрёпанным переплётом. — Ухты, — он подлетел ввысь. Лилит опустила вышивку на колени. Женщина чувствовала себя очень беспомощной — повышать голос на правнука она не могла. Владимир тем временем хватает в руки толстый том и летит с ним к столу. — «Заклинания», — читает заголовок малыш, поднимая улыбающееся личико на Лилит. — Какие заклинания? — призрак встаёт с кресла и подлетает к Вове. Тот уже успел пролистать несколько страниц. Мальчик ткнул пальцем в незнакомый текст. — Переведи, — просит он Лилит, наивно полагая, что женщина знает латынь. Бабушка качает головой. Но Вова не отступает. Он вчитывается в четыре строки, произнося каждое слово по буквам, повторяя их раз за разом, пока заклинание не застывает перманентной маской в памяти мальчика. Лилит напрягает слух, больно похож стишок на запретное заклинание, которое применять можно только в крайних случаях. Другая половина надеется, что первая ошиблась, и слова, которые Владимир произносит с таким трепетом, просто дешёвая подделка старинного заклинания, которое… Фантом ребёнка стал растворяться на глазах. Вова помотал головой из стороны в сторону, со страхом в глазах посмотрел на Лилит, которая ничего толком и не успела сделать. Владимир оказался прямиком на эшафоте, возле отрубленной головы. Мама и папа заходили в здание Конклава. Лилит бросилась на то место, где только что стоял внук. Женщина в панике стала трогать все книжные полки, роняя на пол тома. — Вова! — кричит она, теряя самообладание.

Ego ambulans per viam cum nubibus, et tu mecum es. Ut omnis, qui nobis carus est, vivens, nos sibi videre possit.

Повторяется в голове.

Эхом отдаётся в ней и значение слов, произнесённых Вовкой. Лилит вспомнила, как однажды, проведя на Небесах всего-то пару дней наткнулась на это заклинание. Жирным шрифтом внизу было подписано.

«Произнося данные слова, призрак обрекает себя на долгое странствие по Земле, с возможностью показаться самым дорогим и близким из ныне живущих»

Влад стоял у колодца, с ужасом наблюдая за событиями на Земле. — Пошли домой, — подлетает к нему Марта, складывая руки на груди. — Ты знаешь, кого она казнит? — отстранённо спрашивает призрак, так и не оторвав взгляд от эшафота и приговорённого. — Узнаем, — сухо произносит Марта, так и не сойдя со своего места. — Марта! — с ужасом вскрикивает вампир, вынудив женщину подумать, что дочь решилась лишить головы кого-то из сыновей. Марта мигом вытряхнула эту безумную мысль, но радовалась фантом недолго. — Там Вовка на эшафоте. — Влад ткнул в воду, прямо в болтающего ножками внука. Женщина не сумела подавить желание посмотреть и, плюнув на все свои принципы, заглянула в колодец через спину мужа. Марта приоткрыла рот, отшатываясь назад. Женщина было растерялась, но быстро приняла решение идти вслед за беглецом. Призрак взмахнула руками, создавая портал.

***

Лилит расхаживала по облаку сына, невестки и правнука. Женщина успела навернуть кругов сто, столько же раз накрутить себя, но на её счастье троица призраков, изрядно напугав половину живых членов семьи, вернулась домой в целости и сохранности. Лилит бросилась к внуку, прижимая мальчика к себе. — Прошу, Вовочка, больше не надо так меня пугать, — она глянула на Марту. Призрак махнула рукой, направляясь в свой домик. — Вов, позволь бабушке Лилит вышить твой портрет, — говорит она напоследок внуку. Тот спорить не стал.

***

Деннис стоял в холодном морге, смотря на то, как его невеста медленно разрезает плоть казнённого, достаёт его внутренности и складывает их в лоток. Эйвери украдкой поглядывает на жениха, но попросить уйти не решается. Больно стеклянными глазами он смотрел на труп. Дверь заскрипела, нарушая весь ход работы. Эйвери настолько привыкла к тишине морга, что любой посторонний звук воспринимала как опасность. Деннис поднял глаза на Лукаса. Верховный Средний Прокурор дождался пока судмедэксперт положит скальпель и выпрямится. Хотторн по привычке склонила голову, явно не ожидая увидеть верховного вампира здесь. Деннис же нахмурился и сделал пару шагов к Лукасу, толкая его плечом в плечо. Вампир сделал вид, что не заметил, глядя на обеспокоенное лицо девушки и прикидывая в голове, кем она может приходиться его сыну. — Ваша фамилия? — прямо спрашивает он. — Хотторн. Эйвери Хотторн, — с сиплостью произносит она, заметив удивление в глазах Прокурора. — Тоббиас Хотторн вам кем приходится? — также легко ведёт он допрос, чувствуя на своей спине суровый взгляд Денниса. «Он снова приходил ко мне. Сидел, Луки, на эшафоте, — едва не кричала ему жена, пока они ехали в машине от места проведения казни. Мэвис опустила руки от уровня груди на колени мужа. Женщина выдохнула, глядя в стекло, но не видя в нём ничего». — Отец, — сквозь губы отвечает Эйвери, словив при этом усмешку со стороны мужчины. Лукас не стал пояснять. Вместо этого он твёрдо попросил закончить с работой, как можно скорее. Эйвери проводила его взглядом до двери. Деннис же поспешил вернуться к трупу. — Деннис, ты зачем его толкнул? — интересуется невеста, но осторожно. А вдруг они казнят и его за такой жест неуважения? Жених так и не ответил, глядя исключительно на обезглавленное и изуродованное тело.