Секунда до бессмертия.

Солнечный луч пробился сквозь тонированные окна пентхауса, выхватывая из полумрака бархатный остов кровати. Хосок зажмурился, прежде чем открыть глаза — в висках стучало, язык прилип к нёбу. Рядом шевельнулось. Тэхён лежал на краю, закутавшись в простыню как в кокон. Его пепельные волосы растрепались по подушке, тушь размазалась в едва заметные тени под глазами. На полу валялась рубашка с оторванной пуговицей — та самая, с которой Хосок так и не справился прошлой ночью. — Ты храпишь, как раненый медведь, — хриплый голос заставил Хосока вздрогнуть. Тэхён не открывал глаз, но губы кривились в усмешке. — А ты ворочаешься, как креветка на сковородке. — Хосок потянулся к ночному столику, нащупывая воду. Пластиковый стаканчик оказался пуст. Тишину разрезал визг кофемашины из кухни. Тэхён наконец приподнялся, простыня сползла, обнажив перевязь из бинтов на ребрах. Он тут же дёрнул ткань обратно. — Не волнуйся, я не сфотографировал, — Хосок сел, чувствуя, как горит след от зубов на плече. — Смешно. — Тэхён потянулся за джинсами, но споткнулся о валявшуюся на полу визитку Минсу. Золотая печать «Скорое пополнение семьи» блеснула насмешливо. — Думаешь, это правда? — Хосок поймал его взгляд. — Про ребёнка. Тэхён замёрз в полусогнутом положении. Его пальцы сжали джинсы до побеления костяшек. — Тебе-то какая разница? Всё равно женишься. Кофе запахло горечью. Хосок встал, игнорируя протест мышц. На кухонном острове дымились две чашки — Тэхён уже успел налить, хотя отрицал это движением головы. — Я не позволю ему провернуть это, — Хосок протянул чашку. — Герой, — Тэхён фыркнул, но взял кофе. Его пальцы дрожали. — Ты даже не спросил, почему я вчера полез целоваться. — Потому что ты пьяный. — Потому что ты похож на него! — Чашка грохнулась о мрамор. Горячие брызги обожгли руку Хосока. — Тот же взгляд. Тот же... — Он резко оборвал себя, впиваясь ногтями в столешницу. Хосок медленно вытер ладонь. На запястье Тэхёна синел старый шрам — след от наручников. — Кто он? — Мёртв. — Тэхён резко вдохнул, поправляя капюшон свитера, натянутого на голое тело. — И если ты хоть раз повторишь его ошибку... — Я не он. — Хосок перекрыл путь к двери. — Все вы одинаковые! — Тэхён рванул на себя ручку, но дверь не поддалась. Электронный замок. — Посмотри на меня. — Хосок схватил его за подбородок, заставляя поднять глаза. В них плескалась ярость, смешанная с чем-то беззащитным. — Я не стану твоим призраком. Тэхён засмеялся. Звук получился надтреснутым, как разбитое стекло. — Тогда докажи. Отмени свадьбу. — Сделаю лучше. — Хосок достал из кармана смятый конверт. На обороте анализа ДНК он размашисто вывел: «Свидетели приветствуются. Хосок & Тэхён. 28 ноября». Телефон Тэхёна завибрировал. Сообщение от Гука: «Минсу только что вошёл в штаб. У нас 15 минут». — Ты сумасшедший, — прошептал Тэхён, но пальцы уже лихорадочно застёгивали ремень. — Взаимно. — Хосок накинул на него свой пиджак, всё ещё пахнущий дымом и дорогим одеколоном. — Начинается охота. * * * * * Воздух в подвале пропитан запахом перегретого железа. Намджун стучит по клавиатуре, выводя на экраны перехваченные транзакции Минсу. Гук разбирает оружие у стола, где вместо скатерти — карта Сеула с метками жертв клана Чон. Дверь с треском вылетает с петель. Минсу входит, раздвигая дым от взрывпакета, брошенного его людьми. За спиной — двое громил с карабинами. — Какие милые хомячки в своей норке, — он сбрасывает пепел сигары на пол, попирая ботинком провода. — Где мой компромат, Тэхён? Тэхён медленно поднимается из-за серверной стойки. Его пальцы сжимают флешку с данными — ту самую, что должна была уничтожить жизнь Хосока. — Сделка отменена. — Он бросает флешку в стакан с кофе. Шипение заполняет тишину. Минсу вздыхает, как взрослый перед шалостью ребёнка. Его рука взмывает — Гук падает на колени, приставленный стволом к виску. — Ты забыл, с кем связался? — Минсу подходит вплотную, воротник пальто касается щеки Тэхёна. — Я превращу твоих щенков в коврик для моей прихожей. Чану рвётся вперёд, но Намджун хватает его за пояс. Экран за спиной Минсу вспыхивает — фото Тэхёна пятилетней давности: худой, с синяками по рёбрам, в наручниках. — Помнишь, как умолял отца не продавать тебя в бордель? — Шёпот Минсу сладок, как яд. — Он отказал. А я... я дал тебе шанс. И ты смеешь предать меня? Тэхён бледнеет, но не отводит взгляд. Его рука тянется к лезвию за поясом. — Он не один. — Голос Хосока режет воздух. Он стоит в дверном проёме, пистолет направлен в сердце брата. — Отпусти их. Минсу поворачивается, широко улыбаясь. — А вот и жених! Ты знаешь, что твой милый хакер украл не только данные? — Он щёлкает пальцами. На экране всплывает запись: Тэхён в больничной палате, дрожащими руками подписывает контракт с кланом Чон. — Он мой долг. Как и ты. Хосок щёлкает предохранителем. — Последний шанс. Уходи. Минсу смеётся, поправляя перчатку. — Ладно. Забирай своего щенка. — Он бросает флешку с полуразрушенными данными в лужу кофе. — Но помни: я всегда возвращаю своё. Дверь захлопывается. Тэхён вдруг сгибается, рыча: — Ты видел! Видел, и всё равно... — Он швыряет в Хосока клавиатуру. — Я не нуждаюсь в твоём спасении! Хосок ловит его за запястья, прижимая к серверному шкафу. Металл гудит от удара. — А я нуждаюсь в тебе. — Его губы в сантиметре от Тэхёна. — Так что терпи. Гук осторожно поднимает флешку из лужи. — Данные восстановимы на 30%. Этого хватит, чтобы подставить его. — Он кивает на экран с фото Минсу рядом с телом конкурента. Тэхён выдыхает, лбом касаясь плеча Хосока. — Ты... невыносим. — Взаимно. На улице завывает сирена. Игра начинается. * * * * * Лунный свет пробивался сквозь кроны гинкго, рисуя на асфальте узоры, похожие на треснувшее стекло. Тэхён прислонился к фонарному столбу, дымя сигаретой с ментолом — попытка заглушить дрожь в пальцах. Из темноты вышел мужчина в кожаной куртке, полицейский жетон тускло блеснул на поясе. — До сих пор куришь эту дрянь? — Ким Юнги выхватил сигарету, раздавив каблуком. Его шрам над бровью дернулся. — Ты же знаешь, чем пахнет твой «подарок». Тэхён усмехнулся, доставая флешку. На корпусе — царапина в форме змеи, его старый талисман. — Всё, что у меня есть на Минсу: отмывка через офшоры, поддельные медотчёты о смерти конкурентов... и аудио, где он признаётся в убийстве отца. — Он протянул флешку, но Юнги не взял. — Почему сейчас? — Полицейский прищурился. — Десять лет молчал. Боялся, что твоё прошлое всплывёт? Тэхён резко вдохнул, вспоминая ту ночь: Минсу, протягивающий контракт поверх окровавленного тела его наставника. «Подпишешь — будешь жить. Откажешься — твои друзья умрут в муках». — Он дотронулся до них, — Тэхён кивнул на смс от Гука: «Мей попала в аварию. Это не случайность». — Игра в кошки-мышки закончилась. Юнги наконец взял флешку, обернув её в платок. — Если это ловушка, я лично закрою тебя в камере с его людьми. — Справедливо. — Тэхён повернулся, но полицейский дёрнул его за рукав. — И, Тэ... — Голос Юнги смягчился. — Твоя мать звонила. Она всё ещё ждёт тебя. Он исчез в темноте, оставив Тэхёна грызть губу до крови. * * * * * Хосок ударил кулаком по столу, рассыпая бумаги с фото Ли Соран: девушка в маске для верховой езды передавала конверт человеку в балаклаве. — Её отец — не просто партнёр Минсу. Он поставляет ему девушек из провинции. — Он бросил папку Тэхёну. — Публикуем всё. Сегодня. Тэхён листал документы, задерживаясь на фото Соран с синяком под глазом. — Ты уверен, что хочешь сжечь все мосты? — спросил он, не глядя. — После этого обратной дороги не будет. Хосок притянул его к себе, пальцы вцепились в кожаный ремень. — Ты спрашивал, почему я не бежал от свадьбы? — Его дыхание обожгло шею Тэхёна. — Потому что ждал тебя. Через три часа хештег #СемейныеЦенностиЧон взорвал твиттер. Видео Соран с окровавленным платьем в мусорном баке транслировали на билбордах. * * * * * Минсу разливал коньяк в хрусталь, когда на экране телевизора появилось лицо Тэхёна. Кадры из прошлого: допрос в участке, медицинская карта с диагнозом «ПТСР», контракт с печатью клана. — Любимый герой публики оказался моим псом, — прошептал он, отправляя файлы СМИ. Телефон Тэхёна затрясся, как в лихорадке. Сообщения сыпались одно за другим: «Ублюдок! Ты продал родителей!» «Сдохни, тварь!» «Мы найдём тебя». Гук ворвался в штаб, волоча окровавленный рюкзак Мей. — Они знают все убежища. Нам нужно... — Уходить. Сейчас. — Тэхён сгрёб в сумку жёсткие диски, выдернул шнур серверов. — Я останусь, чтобы... — Нет! — Хосок влетел в штаб и вдавил его в стену. — Ты исчезнешь — они выиграют. Тэхён вырвался, швырнув на пол жетон Юнги с надписью «Прости». — Я уже мёртв. Не делай их мишенями. Дверь захлопнулась. На столе осталась только его красная заколка — последний след. * * * * * Тэхён прислонился к граффити с надписью «Призраки не плачут». Дождь смывал с лица краску, превращая её в чёрные реки. Он достал горелый телефон, набирая единственный номер: — Юнги? Это я. Нужен новый паспорт. И... скажи ей, что я приеду. В трубке хрипело молчание, прежде чем прозвучало: — Ты знаешь цену? — Всё, что осталось. — Он бросил телефон под колёса грузовика, растворяясь в тумане. Где-то вдали завыла сирена. Игра в кошки-мышки продолжилась, но правила изменились.