Особый способ

— Ты совсем рехнулся?! Минхо явно зол. Его лицо чуть покраснело, как бывает всегда, когда парень находится почти на грани проявления эмоций. Обычно Ли довольно спокоен и неэмоционален. Его довольно сложно вывести из себя, но если это происходит, то всё — жди беды. Чан растерян. Он смотрит на раздражённое лицо младшего перед собой и правда не знает, что сказать. Парень и так много наговорил, когда извинялся за задержку поздравлений с дебютом в баббл. Потом когда извинялся за то, что запутался с названиями блюд, сказав не то. Бан чувствует себя действительно виноватым. В последнее время почему-то слишком много ошибок. Много косяков, за которые стыдно, прежде всего, перед самим собой. Это раздражает и огорчает. Это причиняет сильную боль, поэтому сейчас на душе скребут даже не кошки, а настоящие пантеры. Как он мог так облажаться? Почему всё раз за разом идёт не так? — Серьёзно, какого хуя, Крис? — Минхо смотрит сквозь недовольный прищур, видя, как чужие губы кривятся от выбранного выражения. — Цензура, Минхо-я… — тихо просит старший, но Ли лишь фыркает. — А с тобой не получается цензурно. Бан хмыкает. Он, как и все мемберы, давно не видел Минхо настолько эмоциональным. Это кажется немного странным, учитывая то, что иногда от младшего простого кивка дождаться сложно. А сейчас Ли сверкает глазами от злости и сжимает кулаки, будто очень сильно сдерживает себя от желания врезать старшему. Чан не ожидал, что после концерта, когда они вернутся в отель, Минхо завалится к нему в номер сразу, как примет душ. Бан сам только вышел из ванной и не успел даже одеться, открыв дверь как был — лишь с полотенцем на бёдрах. А младший без слов зашёл внутрь, захлопнул дверь позади себя, заперев её на замок, и уже минут пять сверлет взглядом лицо лидера, иногда спускаясь им на обнажённые грудь и пресс. У Ли влажные волосы, нет макияжа на лице, футболка и шорты, в которых он обычно ходит дома, и Бан правда мог бы сказать, что парень выглядит очень милым, если бы не искорки злости и какого-то возбуждения в глазах. Чан знает, зачем он пришёл. Не чтобы ругать за ошибку. Не чтобы читать нравоучения. Минхо не занимается таким. Минхо может только дать лёгкий подзатыльник, без слов заставить осознать оплошность, а потом игриво чмокнуть в щёку и потрепать по голове. Минхо пришёл не для того, чтобы указывать на его оплошности, на которые и так указали все. Он пришёл, чтобы своим, особым способом вправить Чану мозги. — Хо-я, я правда устал… — Крис будто читает его мысли, отходя на шаг назад, — к тому же, завтра ещё один концерт. — Значит, тебе придётся смириться с этим. Старший не успевает осознать, как оказывается прижатым к кровати. Потому что Минхо проворный, как кот, и достаточно сильный, чтобы придавить его своим весом. Ли седлает чужие бёдра, всё ещё прикрытые полотенцем, и изучающе рассматривает лицо напротив, упираясь ладонями в грудь. — Минхо… — Бан еле заметно качает головой, касаясь ладонью чужого плеча и пытаясь оттолкнуть, — мы не будем… — Если ты не можешь перестать мучать себя дерьмовым мыслями, то я сам их вытрахаю из тебя. Крис издаёт что-то, очень похожее на тихий стон. Хотя это скорее недовольный вздох, ведь младший сейчас хочет сделать то, что завтра повлияет на их выступление. Но Минхо лишь хмыкает, потому что видит в глазах напротив что-то, что заставляет не останавливаться. — Ли Минхо, хватит… — Заткнись. Крис замирает на секунду, обескураженный. Младший никогда не говорил так с ним. Даже в шутку, хотя Чан слышал что-то подобное в сторону Чанбина и Сынмина. Но со старшим он себе такого не позволял. До этого момента. — Минхо, серьёзно… — Я же сказал, заткнись, хён, — Ли замирает прямо перед лицом Чана, почти касаясь его носа своим. — Я был очень серьёзен, когда сказал, что вытрахаю из тебя всю дурь. Так что будь добр, не мешай. И целует. Просто прижимается губами к чужим губам, прерывая все последующие пререкания. Ли сразу проталкивается языком в чужой рот, не встречая сопротивления, и зарывает пальцы в волосы старшего, слегка оттягивая их на макушке. Бан пытается что-то сказать, но не выходит ничего, кроме мычания. Он хочет отстраниться, чтобы в очередной раз попытаться остановить его, но Минхо лишь больно кусает за нижнюю губу, заставляя вздрогнуть и сильнее сжать его талию ладонями. Минхо отстраняется только тогда, когда собственные губы начинает немного покалывать, а Бан больше не подаёт признаков сопротивления, лишь иногда тихо постанывая в поцелуй. Ли видит ниточку слюны, которая связывает их губы, но быстро обрывает её, чтобы снять футболку. — Ты красивый, — тихо говорит старший, и его голос звучит с приятной хрипотцой, когда он проводит ладонью по обнажённой груди парня, — всегда такой красивый… — Заткнись. Ли не хочет акцентировать внимание на своих покрасневших ушах. Он мелко вздрагивает, когда чужие пальцы ползут вниз по телу, по памяти находя давний шрам. Чан всегда его трогает. Не при всех, в моменты, когда они переодеваются или ходят в общагах друг друга обнажённые. А только наедине, как сейчас, — когда они открытые и обнаженные только друг для друга. Минхо наклоняется, чтобы снова поцеловать. Он ведёт дорожку поцелуев от губ до уха старшего, кусая за мочку, отчего Бан вздрагивает и рвано выдыхает. Руки старшего изучают чужое тело, поглаживая рёбра и грудь, и Ли покрывается мурашками от почти щекотных прикосновений. — Минхо… — Чан почти отталкивает парня, и в его тоне слышится укор, когда младший слегка прикусывает кожу на шее, — без засосов. — Я подумаю, — лишь отзывается Ли, повторяя своё действие теперь уже на плече парня. — Ничего не могу поделать, ты так горячо выглядишь с моими метками. — Хо… Младший не отвечает. Он ведёт губами к груди старшего, целует ключицу и прикусывает соски, срывая громкий стон с губ Чана. Ли лижет, кусает горошину, пальцами играя с второй и будто не замечая, как Бан под ним дрожит, потому что это особо чувствительная зона его тела. Старший вдруг зарывает пятерню в волосы Ли и тянет на себя, отрывая парня от изучения собственного тела. Минхо поддаётся, сталкиваясь с чужими губами и языком, который тут же проникает в рот, проходясь по дёснам. Когда Ли наконец стягивает с чужих бёдер полотенце, то ещё несколько секунд пялится на стоящий член старшего, который естественной смазкой пачкает живот. Чан лишь тихо стонет, и по бёдрам бегут мурашки от внезапного холода. — Я не разрешаю тебе трогать меня, ты понял? — тихо спрашивает Ли, и его взгляд отбивает всякое желание спорить. — Не прикасайся ко мне. Чан лишь кивает, давая понять, что услышал. Очень хочется возразить, крепко прижать парня к себе, расцеловать его шею и ключицы, зарыться пальцами в растрёпанные волосы. Но с другой стороны, Бан настолько устал, что его тело совсем не против полежать бревном, полностью приняв позицию пассива. — Минхо… — внезапный стон отскакивает от стен комнаты, когда младший языком касается пресса, слизывая небольшую лужицу. — Господи… — Не совсем, хён, — лишь усмехается Ли, нарочно игнорируя покрасневшую головку рядом с щекой. — Где у тебя смазка? — В кармане… — рвано отзывается Бан, мотнув головой в сторону сумки, — пожалуйста… Минхо отстраняется, только чтобы вновь прижаться к чужим губам в быстром поцелуе и подняться с кровати. Он возвращается так же быстро, как вновь устраивается между бёдер Чана, выдавливая немного смазки на пальцы. В комнате резко начинает пахнуть химозной клубникой. Ли вводит один палец без предупреждения, одновременно с этим насаживается ртом на чужой член. Бан стонет громко, вздрагивает и сильно сжимается, больше от неожиданности, чем от неприятных ощущений. Обычно Минхо довольно внимателен. Не только в обычной жизни, но и в постели. Особенно в постели. Он всегда предупреждает, прежде чем сделать что-то, чтобы это не оказалось внезапным. Он следит за каждой эмоцией партнёра, и не важно кто это — чувствительный Феликс или любящий немного грубости Чонин. Но сейчас Крис мелко дрожит и может лишь бессвязно что-то стонать и бормотать, потому что в него входят уже два пальца, а чужие губы так хорошо обхватывают член, что Бан уверен — если он бросит лишь взгляд на лицо Ли, то сразу кончит. Минхо разводит пальцы на манер ножниц и опускается ртом ещё ниже — так, что головка почти упирается в горло. Иногда Ли правда рад, что у него нет рвотного рефлекса, потому что стоны, что сейчас издает Чан, явно стоят того, чтобы задохнуться от его члена в глотке. Младший выпускает его изо рта и вдруг дует на головку, чувствуя, как дёргается чужое тело. — Такой хороший мальчик… — тихо тянет Минхо, проходясь языком по всей длине и двигая внутри уже тремя пальцами, — так хорошо принимаешь всё, что я даю… — Хо… Пожалуйста… — Крис правда не может ничего, кроме как стонать и метаться от таких обжигающих сейчас прикосновений. Младший лишь тихо хмыкает и вновь берёт в рот чужой член, заглатывая сразу половину. Он обводит каждую венку, играет языком в головкой, чувствуя горьковатый привкус естественной смазки. А потом насаживается до конца, почти упираясь носом в лобок, при этом работая пальцами. Парень задаёт быстрый темп, находя чувствительный комочек внутри и каждый раз задевая его кончиками пальцев. Ли чувствует чужие пальцы в волосах, но попытка Чана заставить его двигаться ртом на члене быстрее, чтобы не было такого контраста между ним и пальцами, заканчивается провалом. Минхо отстраняется, останавливая вообще все движения. — Что такое, Чан-и? — тихо мурлычет младший, высовывая язык и вновь проводя им по прессу. — Ты чего-то хочешь? — Минхо… Пожалуйста… — Бан стонет как-то жалко, и Ли чувствует, как он сжимается вокруг его пальцев. — Я не могу… — Что именно ты не можешь? — Минхо за секунду оказывается перед лицом старшего, смотря в его глаза с искорками недовольства. — Побыть хорошим для меня? Выполнять мои просьбы? Принять всё то, что я даю тебе? Отпустить себя? Признать, что ты ни в чём не виноват? Скажи мне, Чан. Крис лишь тихо что-то бормочет, жмуря глаза, чтобы избежать чужого взгляда. Минхо видит на его лице весь спектр эмоций, который парень чувствует сейчас: от слепого наслаждения до вины и горечи. На секунду младшему правда становится немного жалко его, но потом он вспоминает, зачем вообще затеял всё это. Чан от неожиданности вскрикивает и распахивает глаза, когда его ягодицу обжигает удар. Минхо бьёт не в полную силу, но достаточно, чтобы поймать чужой чуть испуганный взгляд. — Отвечай чётко, когда я задаю вопрос, — тихо, но как-то тяжело говорит Ли, и Чан чувствует, как оседают чужие слова в собственных лёгких. — Так, что именно ты не можешь, Чан? — Я… — Бан запинается, путаясь в своих же мыслях, — я не знаю… Прости… За этим тихим «прости» следует новый шлепок. — Минхо!.. — Бан снова почти вскрикивает, сжимая пальцами одеяло под собой. Его слегка трясёт, а в уголках глаз виднеется влага, которую тут же замечает младший. Замечает, но останавливаться не планирует. — Ты не должен извиняться, когда не виноват, — почти утробным тоном говорит Ли, смотря прямо в глаза напротив, — никогда. Чан на это лишь совсем тихо всхлипывает и слабо кивает. Минхо мягко касается губами его щеки, ведёт носом по скуле, а потом возвращается в прежнее положение, устраиваясь между разведенных ног старшего. Он снова вводит три пальца, тут же безошибочно находя простату, и каждым движением проходится точно по ней, одновременно слишком медленно работая ртом. Этот контраст сводит Чана с ума, заставляя давиться собственными стонами и всё больше метаться по постели. Руки чешутся от желания прикоснуться, заставить младшего двигаться быстрее, ведь возбуждение с каждой секундой завязывается в животе всё крепче, вот-вот грозясь взорваться. — Какая послушная детка… — шепчет Ли, выпуская изо рта и дуя на красную головку под очередной протяжный стон, — так хорошо стонет для меня… — М-минхо… — Чану кажется, что ещё немного, и он отключится от переизбытка эмоций. — Я… быстрее, прошу… скоро… Но Минхо вдруг замедляет движения пальцами, настолько, что поступающий оргазм будто испаряется, заставляя Чана тихо заскулить. — Что такое, волчонок? — усмехается Ли, вдруг отрываясь от члена старшего и начиная покрывать поцелуями его бёдра. — Косточку отобрали? — Не-ненавижу тебя… — хрипло стонет Бан, вздрагивая от чуть болезненного укуса в левое бедро. — Не зарекайся, детка, — Минхо проводит языком по месту укуса и тут же оставляет рядом ещё один, не менее болезненный, — а то я ведь и обидеться могу. Крис хочет что-то сказать в ответ, но лишь тихо скулит, когда очередной укус оказывается намного ближе к паху, чем все предыдущие. Бан на секунду жалеет о том, что запретил Минхо ставить засосы на шее и ключице, ведь теперь младший отыграется на его бедрах. Но это хотя бы никто, кроме мемберов, не увидит. Чан до побеления костяшек сжимает одеяло, когда Ли вновь входит в него пальцами, начиная трахать быстро и грубо. Свободной рукой младший медленно гладит красную головку, царапает ногтями уздечку и вновь проводит по всей длине языком, чувствуя, как по телу старшего всё больше ощущается дрожь. — Нет, пожалуйста… — Крис тихо хнычет, чувствуя слёзы на щеках. Узел в животе настолько тугой, что кажется, ещё секунда — взорвётся. — Я хочу… — Чего именно, детка? — подаёт голос Ли, вновь замедляя движения пальцами и слыша скулёж. — Ну же, скажи мне. — Я… Я хочу кончить… Пожалуйста… — Тогда кончай, малыш. Минхо снова ускоряется. Дрочит парню быстро, в такт толчкам и пары движений достаточно, чтобы Бан вскрикнул, изливаясь на живот. Старший крупно дрожит, издаёт какие-то бессвязные звуки, и времени, пока он приходит в себя, Минхо хватает, чтобы снять с себя штаны вместе с боксерами, открыть презерватив и натянуть его на собственный болезненно стоящий член. — Хо-я… — Чан тихо зовёт его, чувствуя, каким тяжёлым кажется собственное тело. — Я здесь, детка, — Минхо появляется перед лицом парня, мазнув носом по его щеке. — Готов ко второму раунду? — Что?.. Ли не дожидается ответа или протестов. Он льёт больше смазки прямо на дырочку старшего, улавливая его дрожь от небольшой разницы температур, и входит одним толчком, громко простонав от тесноты и жара внутри. Чан под ним тихо скулит от чувствительности. Обычно он довольно долго приходит в себя после оргазма, поэтому, когда член касается простаты, по всему телу проносятся разряды, заставляя задрожать. Минхо же толкается в первый раз, даже не дав времени привыкнуть. Бану кажется, что он разрывается. Это немного больно, потому что собственный обмякший член вновь начинает твердеть, а внутри чужая головка каждый раз бьёт точно по простате, заставляя давиться стонами и всхлипами. Слёзы сами катятся по щекам, впитываясь в подушку, пока старший рассыпается окончательно от грубых глубоких толчков под тихий рык Ли. Крис крепко сжимает в кулаках одеяло и практически кричит, когда Минхо вдруг подхватывает его под бёдра и сгибает пополам, находя другой угол. Перед глазами всё плывет то ли от слёз, то ли от вновь приближающегося оргазма, и Бан пытается сфокусировать взгляд на лице напротив. Он видит сверкающие глаза Ли. Его лицо чуть красное, и это можно увидеть даже несмотря на сумрак комнаты. По виску катится капелька пота. Младший до синяков сжимает его бёдра, иногда дотягиваясь до них зубами, чтобы снова укусить с лёгкой болью, и втрахивает парня в кровать до звёздочек перед глазами. Сейчас младшего не заботит скулёж и чужие слёзы от сверхчувствительноси, хриплые стоны и дрожь в теле. Он знает, что Чан это выдержит. Ему лишь нужно, чтобы старший забылся и перестал думать. Когда Крис пытается сказать хоть что-то о том, что уже на грани, то из горла вылетают только стоны и скулёж, ведь младший срывается на бешеный темп, ещё сильнее втрахивая его в кровать. Бан никогда не видел, чтобы Минхо настолько не беспокоили чужие эмоции в постели. — Ты такой грязный, детка… — сбивчиво шепчет Ли, вновь кусая чужое, чуть солёное от пота бедро, — твоя задница создана для того, чтобы трахать её. — Минхо… — Давай, малыш, кончи для меня. — Младший вдруг отпускает одно бедро парня и касается ладонью его живота, где сквозь кожу ощущается его собственный член, — чувствуешь? Я так глубоко в тебе, детка. Ты так хорошо принимаешь мой член, да? Тебе нравится это? Нравится скулить подо мной как течная сука, пока я душу из тебя выбиваю? — Хо… Пожалуйста… — Чан стонет громко, чувствуя приближающий оргазм, и краснеет от грязных словечек Ли, ещё больше метаясь по постели, — я не могу… — Кончи для меня, малыш. Этого хватает, чтобы перед глазами окончательно потемнело, тело крупно задрожало и парень вновь бурно и долго излился себе на живот. Крис распадается. Он не чувствует собственное тело, почти не слышит скулёж и бессвязные слова, которые слетают с его губ. Внутри снова всё горит, узел вновь взрывается, а тело младшего настолько правильно придавливает его к кровати, что он вообще не двигается, хотя продолжающиеся толчки приводят к новой порции слёз и ещё большему дискомфорту внутри. Минхо толкается ещё несколько раз и кончает в презерватив, крупно дрожа и не сдерживая стона. Ли опускает ноги старшего на кровать и несколько минут не двигается, приходя в себя. Парень тяжело дышит, пытаясь рассмотреть лицо и состояние Чана, но старший просто закрыл глаза и, кажется, даже не дышит. Когда Ли, уже выкинув презерватив и осторожно вытерев Чана и себя салфетками, устало заваливается рядом с чужим телом, всё ещё слегка подрагивая, то сразу слышит тихие всхлипы. Их не было слышно ранее, потому что Бан, наученный опытом страдания в одиночестве, уткнулся лицом в подушку, чтобы заглушить их. Минхо поворачивается на бок, касается чужого плеча ладонью, мягко поглаживая, и смотрит устало, с лёгкой горечью. — Иди ко мне, Чан-а. Крис тут же двигается ближе, утыкаясь лбом в грудь младшего. Наконец почувствовать Минхо кажется чем-то спасительным, поэтому Чан прижимается сильнее, устроив ладонь на лопатке, и вновь всхлипывает, чувствуя чужие прикосновения к спине и волосам. — Хэй, прекращай реветь, — тихо шикает Минхо, слегка массируя плечи старшего, — а то завтра ещё и голова болеть будет, а не только задница. — М-минхо… — голос старшего дрожит, и Ли прижимает его ещё крепче, целуя в макушку. — Я плохой человек? — Ты один из самых лучших людей, которых я знаю, Чан, — тихо отзывается младший, чувствуя, как болит собственное сердце, — мой самый лучший мальчик. — Нет, я… Я плохой лидер… Плохой бойфренд… — хрипит Крис, но в его голосе больше не слышно слёз. — Мне так жаль… — Не говори так, слышишь? Никогда не говори, Чан. Ты самый лучший. Самый любимый. Самый талантливый. Без тебя нас бы просто не было, понимаешь? — Я так много лажаю в последнее время… — шепчет Бан, размазывая остатки слёз по чужой коже, — я подвожу вас… — Это не так. Ты ни разу не подвёл нас. И не подведёшь. Каждый имеет право на ошибку, Крис. Тебе не нужно думать, что одна ошибка поменяет наше отношение к тебе. Отношение компании. Отношение настоящих стэй к тебе. Тебя любят. До безумия любят, самый лучший лидер. Это никогда не изменится. — Но я совершаю ошибку за ошибкой… — The sun will always be there waiting after the rain, — тихо напевает Минхо, расчёсывая пальцами чужие чуть влажные волосы. — Всё образуется, обещаю. Мы всегда рядом. А пока просто не принимай близко к сердцу. В конце концов, ты всегда можешь прийти ко мне, и я снова вытрахаю из тебя всё дерьмо. — Эй… — Бан смущённо краснеет кончиками ушей, заставляя Минхо усмехнуться. — Что? Только не говори, что тебе не понравилось, — мягко смеётся Ли, но затихает, когда не слышит ответной реакции. — Детка? Эй, это ведь не было слишком для тебя или… — На секунду я подумал, что помру, — с тихим смешком отзывается Крис, оставляя поцелуй под ключицей парня и прижимаясь сильнее, — но, кажется, это правда помогло. Хотя следы и синяки от твоих укусов ещё надолго останутся… — Ничего, я тонко намекну парням, чтоб не комментировали это, — в своей манере отвечает Ли, вновь целуя парня в макушку. — А ещё попрошу у Феликса крем от синяков и сам лично намажу их все. И только пусть попробуют хоть что-то сказать. — Напихаешь им салфеток в рот? — устало улыбается Чан, чувствуя, как сон начинает забирать в свои объятия. Парень сейчас правда чувствует себя намного лучше. — Именно. Хёнджин уже знает, каково это.