I love you endlessly and firmly...

- Матка немного в тонусе, но серьезных симптомов угрозе плоду не вижу.  - Спасибо, Айрин.  В небесных чертогах мало людей, готовых держать язык за зубами. Но, если обзавестись надежными друзьями то считай, что тебе повезло.  Богиня медицины устало выдохнула, черкая тонкой кистью по листу рецепт.  - Больше отдыхай и принимай витамины. Обычно, в первом триместре у беременных очень распространен токсикоз, но у тебя таковой предрасположенности нет.  Засияв пуще прежнего, девушка, у которой буквально опала гора с плеч, вспомнила, собственно, и про виновника ее теперешнего визита.  - Айрин…скажи…а…у альф прекращается гон на время омежьей беременности?…  Врач как-то странно посмотрела на неё, будто та сказала несусветный бред.  - Вы…официальная пара? То есть, вы помечены друг-другом?  - Д-да…- смущенно выдает она.  «Чего уж теперь стеснятся…»  Богиня медицины, чьи брови в миг отпустили глубокую морщину, лишь беззаботно бросила, прежде чем вернутся к свиткам: - Не переживай. Если твой благоверный оставил на тебе метку, то других омег, на время твоей тягости, он брюхатить не будет.  - Но, недавно у него случился гон и… - Значит цикл не до конца установлен. - констатировала врач. - Подобный сбой не редок в организме альфы, когда их омега беременна первым ребенком.  - А что на счет…полового акта?… Она нехотя выдавила из себя вопрос, чтобы знать наверняка.  - Особых причин противиться этому не вижу, но, с твоим положением матки я бы повременила чутка. Приходи через 2 недели на осмотр с ним.  «Да проще голодного тигра сюда заманить нежели его самого!» Внутри девушка уже полностью огорчилась перспективе их грядущего разговора. Ведь за прошлую выходку она его ещё не простила.  - Хорошо… - вымученно выдала она. - Через неделю? - Да. О! И…эти странные скачки духовной энергии, что блуждают по твоим мередианам… - Это проблема?  Богиня медицины не многообещающе сложила руки, опуская на них свой изящный подбородок.  - Я…не хочу тебя пугать, Хати, но… Подобный разряд духовной энергии достаточно силен для обычного младенца. Если, с приближением срока его сила станет рости то…боюсь, твое тело не выдержит. Ты можешь потерять этого ребенка.  Машинально хотелось прикрыть себе рот, чтобы не издать шокированного всхлипа. Но её глаза, что застекленели в ужасе, просто бездушно продолжали смотреть на девушку пред собой. К горлу подступила тошнота: от волнения или от гормонов же, не понятно, но, понятным было то, что…бушующий ураган у неё внутри будет успокоить не так то просто. Довольно жестокие слова для новоиспеченной матери, что так бережет свое чадо.  Ее очень быстро накрыла истерика.  - Э-эй, Хати…- врач подскочила к ней в мгновения ока, приобнимая подругу за плечи. - Это просто вероятность, дыши, все хорошо… «Сама вероятность того, что это произойдет, ужасна!» Но, у любой беременности есть риск прерваться. Хати не первая такая женщина на земле. И не последняя. По бледным щекам катились немые слезы, а хрупкое тельце просто дрожало в тихой панике.  — Ну тише, тише… Хати…- она совершенно по-матерински обняла девушку, поглаживая длинные волосы.  Богиня медецины понимала, что сказать подобную новость было ее долгом, но она ни о чем не сожалеет. Оставлять её в неведении было-бы ещё более жестоко.  - Твои истерики малышу сейчас нечем не помогут. Соберись. - в ее голосе заиграла строгая мама и, отстранившись, та бережно начала вытирать с её опухших щек соль. - Ты должна быть сильной. Ему сейчас намного страшнее, чем тебе. Ты ведь его мама, помнишь?  Та утвердительно покачала головой.  - Сейчас ты вернешься в свой дворец, все это осмыслишь, успокоишься и ляжешь поспать. Хорошо? А после вкусно покушаешь и пойдешь к своему альфе докладывать обстановку. Поняла?  Сейчас ей негде так не хотелось оказаться, как в объятьях своего возлюбленного. Она знала, что только он способен успокоить её, обняв и подарив свои поцелуи. Только его запах мог приносить удовольствие и трепет одновременно… Но сейчас он был очень занят… И от этой гнетущей мысли в её животе пронеслось неприятное волнение, что словно, ледяной поток вытрясал из неё душу. Она сдавленно пискнула, крепко сжимая ткань на чреве.  - Хати?…  - Нечего, просто легкое недомогание…- неровно произнесла она, все ещё зареванным после истерики голосом.  - В твоем дворце сейчас кто-то есть, на кого ты можешь положиться?  У нее есть лишь единственный человек, на которого она может положится. Но, увы, не в её дворце.  Но девушка все равно кивнула, не желая обременять остальных своей проблемой.  - Я провожу тебя до твоего дворца.  И Хати, томимая разными тревогами просто позволила себя увести, будто маленькую девочку. Она даже не помнит, как оказалась в постели, кто ее туда уложил, не помнит и того, как зашла во дворец. Помнит лишь как все это время сжимала ткань на животе, мысленно посылая своему малышу мольбы: «Ты же не оставишь меня? Прошу, пусть с тобой все будет хорошо.» Она была совсем одна, в холодном страхе и отчаянии. Ей нужна была чья-то помощь. Нужно было с кем-то поговорить, чтобы не впасть в истерику. Но рядом не было никого. Просто умерщвляющая тишина.  - Линвень…когда владыка освободится?… Спустя минуты раздумий, она все же решилась попытаться…

- На сегодня у владыки много дел. Не думаю, что он сможет выкрасть время для аудиенций. 

- Хорошо, спасибо.  Последнее, что она была способна выдать, прежде чем крепко закрыться в себе и уйти в самобичевание.  «Что со мной будет, если я потеряю ребенка? Он разозлится? Возненавидит меня?»

«…Убьет…?»

- Где же ты… Она уже мысленно возненавидела его титул, его статус и должность, но, прекрасно понимала, что даже ради неё он не откажется от тех благ, которыми обладает.  Он сильнейший человек мира. И его некто не сможет заменить. Она просто тлела безнадежные надежды, что все будет хорошо, пока не столкнулась с жестокой реальностью…

***

- Владыка, ещё пару вопросов!… - К сожалению, владыка очень устал. Обратитесь за помощью во дворец Линвэнь.  Новость о возвращении Хуа Чена всколыхнула все небеса. Духовная сеть просто разрывалась от голосов чиновников.  А владыка, чья голова уже просто кипела в думах, ни на секунду не мог позволить себе отвлечься.  - Вот это да… Возвращение одного демона, а столько шуму… Что за наглость?  - Ты всегда его недооценивал. Мэй и не надеялся, что полуживой владыка сейчас поддержит его разговор, потому, отправил его отдыхать в покои, взвалив на себя все тяготы бумажных работ.  Уже по пришествию в комнаты, владыка беззаботно наполнил чашу вином и, удобно уместившись за рабочим столом начал перебирать личные бумаги, что уже давно ждали своей огласки.  На землях бесчинствовали демоны:  Они грабили деревни и похищались младенцев, после варя их в огромных котлах для своего господина.  «Ци Жун.» Ненавистно протянул владыка, где-то глубоко в своих мыслях.  Этот проныра уже давно терзал все небесные чертоги своими лживыми слухами.  Вспомнив про младенцев, владыка невольно задумался о своей нареченной:  А, точнее, как там она и их маленький малыш? Будет ли он похож на маму или на него самого? Чем предпочтет заниматься по жизни, станет повелителем стихии, как мама, или же богом войны и его приемником?  Мысль о создании семьи с этой снежной феей грела его душу как нечто другое.  Он будет защищать её, чтобы не случилось. Что бы не произошло меж ними, никогда не отпустит. Будь с ней до конца. С ней и их детьми. Да, детьми.  Недавно эта плутоватая лисичка заявила ему о том, как с детства мечтала о большой семье со своим мужем и как было бы прекрасно иметь кучу принцев и принцесс.  Но, он не слабо удивился, когда узнал, как в детстве нареченная его мечтала о целом десятке маленьких наследников.  «Я, несказанно тебя люблю, но мне кажется, что Небесная столица не выдержит натиска целых десяти небесных демонят.» - так сказал он ей, когда в один из вечеров они беседовали по небесной сети общения.  Да, они разговаривали часами на пролет. И, даже когда владыка не мог выкрасть времени для их личного разговора, по ночам он обязательно справлялся о её здоровьи и настроении.  Они вместе всего вторую неделю, а будто-бы знали друг-друга тысячелетиями.  Замечтавшись, владыка совершенно позабыл про кипу бумаг, так мирно лежащих у него на столе, как вдруг, сердце будто пронзил серп.  Глубокая, пронзающая боль, что растекалась по телу будто холодная игла. Он крепко схватился за одежды, в надежде унять нещадную боль, но сразу понял, кем был вызван столь сильнейший приступ.   - Мими! Мими!? Ты слышишь меня?! Духовная сеть все пустовала и, в стремглав подлетев со стула, он уже был готов чертить на двери путешествие на тысячу Ли, прямиком в её дворец, как над ухом вдруг послышалось: - Что случилось? - голос, казалось был совершенно беззаботным, но… Его грудь была готова разорваться от тревоги. Сердце так болело, так сковывало и саднило, что он будто-бы задыхался.  - Мими, у тебя все в порядке?! - Да, а есть сомнения?  - Просто я…мне показалось, что тебе плохо?… - Глупости. Со мной все хорошо. Вы устали владыка, вам стоит отдохнуть.  - Наверное, ты права… - Я могу завтра прийти к вам во дворец? Я очень соскучилась…- на последних словах её голос, кажется, дрогнул.  - Конечно, когда угодно. Но…Мими, у тебя точно все хорошо? Я слышу, у тебя какой-то странный голос.  - Я просто только что проснулась, не переживайте обо мне.  - Я тебя разбудил? - Нечего страшного, я просто лягу спать вновь. Если вы не против, владыка… - Да, конечно. Спокойной ночи. 

И на этом слове, связь прервалась.

Повелительница зимы заблокировала любой доступ к своей духовной сети и просто исчезла. Но, а владыка, что терзал себя самыми ужасными мыслями, решил принять пару стаканов вина от сердечной боли. Она очень странно себя ведет. Даже не спросила, как у него прошел день, не поинтересовалась, как обстоят дела с кучей бумаг, на которые он жаловался чуть ли не каждый день. И вот это странное «я очень соскучилась». Звучало так, будто она пыталась отвести от себя всяческие подозрения. Ее тон был слишком сухим. Еще и вот это жгучее ощущение в сердце… Страх, боль, холод и сырость…откуда это все взялось?  Бездумно владыка поглощает еще пару чаш с вином, прежде чем отправится в постель. И даже там он не смог избавится от гнетущих мыслей о ней.  О том, как прижимал бы её к сердцу, будь она сейчас здесь, как целовал бы взбившиеся локоны и шептал ей на ухо самые нежные слова любви, не забывая попутно оставлять теплые поцелуи на хрупкой коже.  Он впервые поймал себя на мысли, что не сможет жить без кого-то настолько важного, если с ней вдруг что-то случится.