I love you endlessly and firmly...

Утро было ранним.  Мими поняла это, как только проснулась от резкой боли в шее. Очертив размеры ушиба, она понимает, что это чья-то метка.  «Судя по всему, до дома я не дошла.» И ее предположение лишь больше подкрепляется видом на абсолютно чужую комнату, которую украшает всего пара лучей раннего солнца.  «И кто же теперь мой альфа…?» Она старается залечь на правый бок, как если бы спала в кровати совершенно одна но, задевает чье-то большое и сильное тело, которое мгновенно реагирует.  «Это не моя пижама…да и…промеж ног как-то неуютно…» Только сейчас она замечает, что находиться в более-менее приличном состоянии, нежели большинство омег после ночи с альфой.  «Это он меня умыл и переодел?…» Темные локоны волос обрамляют широкую и крепкую спину, когда оппонент лениво привстает на правой руке, все еще, скрывая свой лик от суженной.  А она ждет. С замиранием сердца наблюдая за мужчиной, которому отдала свою жизнь.     Он лениво трет глаза, пока, совсем легкая простынь стекает с его обнаженных бедер.  «Он что, совсем нагой!?» - Давно ты проснулась? - кидает чей-то суровый голос из-за плеча.  «О нет…он злиться!? Потому что ему пришлось меня пометить, потому что провел со мной ночь?! Мне нужно… - Я все переживал, что ты переутомишься после…всего, что было.   Он наконец оборачивается и его лик предстает ошарашенному, девичьему взгляду.  ….Владыка!?» Девушке впервой дивится увидеть такого небесного владыку Шень У. Растрепанного, такого…несуразного и…обнаженного… Он расплывается в самодовольной ухмылке и подсаживается ближе.  - Как себя чувствуешь? Растяжение есть? Ласково очерчивая её щеку своей широкой ладонью, он принимается осматривать тело на внешние повреждения но, никаких серьезных ран кроме сочащейся метки не видит.  - Сильно болит укус?  Он поставил его сразу после того, как спал узел, когда это было более всего удобнее сделать. Она не почувствует жгучей боли, а легкие симптомы после будут лишь слегка приносить ей дискомфорт.  Теперь их мысли связаны. Они, до определенной степени ощущают состояние друг- друга. Эмоциональное и физическое.  Она была красной, как помидор. А у владыки в груди била куча трепета, вызванная ее сильнейшим эмоциональным потрясением. - З-значит м-мы с вами…з-значит… - Ты не помнишь? - он по птичье склоняет голову на бок, озабоченно приподнимая брови.  Но дальше произошло то, чего владыка абсолютно от этой девушки не ожидал. Она стремглав нырнула под одеяло, пряча от мужского взора пунцовое, словно свекла, лицо.  «Я переспала с сильнейшим человеком мира и даже не помню, какого это было! Несправедливо!!!» Но, в ещё больший ступор её ввел его раскидистый, такой красивый, по-мужски изящный смех… - Моя маленькая любовь стесняется своего альфу?  Маленькая любовь… При упоминании этого милейшего прозвища, которым он одарил ее во время их соития, все внутри отозвалось сладкой негой и трепетом бабочек в животе.  «Этонеправдаэтовсенеправда!!» Нет…нет..нет… Чья-то рука очень бережно обхватила её талию, чтобы притянуть поближе к себе, но от чего-то, она инстинктивно попыталась убрать ее… Ведь, стоит немного надавить, и ее охватит немного иного рода нега…вовсе не приятная. - Я так ждал твоего пробуждения, чтобы вновь услышать те слова… Он игриво наматывает на палец локон серебристых волос, прежде чем совершенно трепетно преподнести его к губам и поцеловать.  А девушка, покрасневшая аж до ушей, просто даже и пискнуть не могла. Ей было не то, чтобы стыдно, она была в замешательстве.  - Кто же так сердечно клялся мне в любви этой ночью, м? Неужто, моей любимой не понравилось то, чем я одарил её вчера?  Но, под его шок и растерянность она лишь резво хватает подушку, зарываясь моськой в неё по самое не хочу. И прежде, чем владыка успеет что-то предпринять, она плаксиво выкрикнет:  - Это было так хорошо! - хоть она почти-что нечего не помнит, но обрывки воспоминаний в хронологическом порядке начинают возвращаться в голову.  Она плачет, её переполняют сотни различных эмоций, а владыка, которого поразили подобные слова лишь громко смеется, заваливаясь на подушку вновь.  - О-ой… ну и даешь ты… Он смахивает с глаз слезинки, вбирая в легкие побольше кислорода.  Он чувствует её растерянность. Всем существом чувствует. Но не знает, как помочь, ведь, прикоснись он к ней сейчас и она зальется румянцем, до потери пульса утверждая, что подобное дозволено лишь супругам.  - Мы теперь пара. Не стоит так смущаться.  «Это просто невозможно! Он…небесных владыка, такой чистый, возвышенный и всемогущий правитель, по сравнению с ним я…» - Нет. Не пара.  Сердце владыки кажется, пропускает один мощный и болезненный удар по ребрам, от этого тихого, но такого вкрадчивого тона.  - Что…- он не верит собственным ушам.  И это она всю ночь на пролет так жарко целовала его утверждая, что горячо обожает?! Это она та покладистая омега, что так ласково называла его «баобей» каждый раз, как ей было хорошо?! Это она обещала стать для него всем и подарить его жизни ребенка?… - Т-ты…- он впервые был так взбешен. Так напуган и взволнован одновременно.  Но, она лишь слабо заваливается на правый бок, устремляя свой заплаканный взор прямо в его кипящую гневом душу, чтобы темпераментно заявить:  - Теперь вы просто обязаны взять меня в жены, ведь он и ваша ответственность тоже!  Этот зверек, до се напуганный, забитый в подушки, сейчас старался корчить из себя храброго львенка но…ее голос дрожал. Прямо как и нервная система небесного владыки.  - Он? Она осторожно достает чужую ладонь из под мягкий простыней для того, чтобы протащить её под одеяло и положить к себе на живот.  - Он. Наша общая ответственность. - серьезно выдает она, все еще собирая капли росы с уголков разозленных глаз. - И я не дам вам так легко от неё отвертеться!  - Но почему ты думаешь, что я хочу от вас отвертеться? - тут же выдает владыка мягко, но совершенно обиженно. - Н-но разве вы…! - ее уверенность будто рукой смахнуло. - Выходит — нет?… Я…просто очень боялась, что после нашей ночи….стану вам не нужна! - она стыдливо уводит взгляд, но владыка ловит его, ухватывая за подбородок это нерадивое дитя.  - Кажется, моя любовь опять нечего не поняла…- тяжело вздыхает он. - Я и без воздействия гона могу это подтвердить. Она очень осторожно ловит его взгляд, после смаргрвая новую партию слезинок.  - Я люблю тебя… Сердце, на миг, замирает. И она чувствует, как мощнейший импульс, что посылает ей её малыш вдруг внезапно поражает меридианы.   Ей хотелось поморщиться и ойкнуть, но в следующий момент донеслось твердое:  - Мими. Ты слышала, что я сказал?  - Да. - на инстинкте отвечает она, позже осознавая, на что дала ответ. - Д-да, владыка…  Ему будто режет слух это слово.  - Наедине, ты должна звать меня как и вчера. - загадочно тянет он.  - К-как?  - Мой «баобей».  - Б-баобей!? - она вскакивает, но тут же хватается за живот и ойкает. - А-ах…прошу тебя, не паясничай, ты же только вчера появился…- она гладит свой пока что, плоский животик, который со временем начнет расти и становиться больше. А еще потяжелеет грудь и в ней появится молоко. А так же растяжки, отеки, нескончаемые боли и мучения, мучения… - Прошу, скажи маме, что будущему богу войны такой распорядок дел не надлежит… - он вновь кладет свою тяжелую ладонь на её чрево, разговаривая еще с совсем маленькой горошинкой внутри неё.   - С каких это пор мы сошлись на мнении, что наш сын будет богом войны!? - вспылила девушка, смущенная подобным жестом заботы.  - А почему бы и нет? Его отец - верховный бог войны. - он специально отметил свой статус в полной мере, чтобы напомнить дорогой суженой о том, что с его мнением тоже стоит считаться. - И, откуда, позволь поинтересоваться, моей любимой известен тот факт, что у нас будет мальчик?…- он допытывающее сверлит ее безупречной ухмылкой, прежде чем она выдает, резкое:  - Женский секрет!  - О-о? Да неужели?  - И-именно так! И вообще, разве владыке так важно знать пол ребенка, а не его состояние здоровья и здоровья его матери!? - она обиженно дует губки и умело избегает его пытливого взгляда.  - Конечно нет.  - Ну вот и все! - девушка упрямо смыкает руки на груди, напоминая владыке обиженного котенка.  - Как с тобой…сложно. - мечтательно тянет он, на что получает резкое: - Раз так не нравлюсь своему суженному, пусть найдет себе другую пассию, которая будет лучше меня!  Он самодовольно хмыкает.  «Если моему любимому не нравятся такие малолетки, тогда может, он найдет себе деву постарше?! Будет любить ее, говорить все эти ласковые слова, целовать её губы и…- из глаз хлынули слезы. Ей так горько, а ещё, она очень возбуждена. И мысль о том, что он будет смотреть, но не на неё заставляло сердце замирать и биться с новой скоростью каждый раз. - И-и…п-подарит ей дитя, к-которого о-они вместе будут любить!» - Разве ты сможешь смириться с этим? - спокойно, даже игриво начинает он.  - Уж как-нибудь переживу!  - Но я не смогу это пережить… - Что!?  Но на лице владыки уже сияла победоносная ухмылка, прежде чем он поднялся с кровати, плотностью обнаженный и даже не прикрытый собственной простыню, которую всего пару секунд назад так бездумно смахнул.  - Н-ну хоть бы п-прикрылись для п-приличия! - она прячет пылающие лицо в ладони, стараясь исключить из разума образ таких безупречно накаченных и упругих ягодиц.  - Если, вдруг, моя любимая забыла…- он совершенно вальяжно проходит к стулу и кутает себя халат. - То прошлой ночью мы занимались вещами куда по-хуже, чем просто рассматриванием друг друга без одежды.   - В-владыка!  «Ни стыда, не совести!» Одним словом — нечего лишнего… - Ты поможешь мне собраться, или, это дело лучше оставить на моих слуг?  Его бархатный голос просто выводил из равновесия. «Эх малыш, знал бы ты, какой ужасный человек твой отец!» Она смотрит на него, несколько, враждебно, будто чуя в этом подвох, но…его такое красиво лицо просто не позволяет ей не заревновать.  - Действительно хочешь позволить цепким омежьим рукам дотрагиваться до тебя?! Вот еще! Я все сделаю сама! Он подавил едкое желание ухмыльнуться. У него скоро войдет в привычку дразнить её.  Девушка совершенно резко подрывается с кровати и тут же ослабевает, полетев вниз лбом. Как хорошо, что этот красивый лоб спасли такие сильные мужские руки владыки.  - Тебе плохо? Скажи, что не так!  Она впервые видит такой животный страх на его лице. Хочется даже едва уловимо чмокнуть его, чтобы тот перестал хмуриться. - Все в порядке, я просто…просто не рассчитала сил. - будто, пытаясь успокоить малого ребенка, она гладит его по бледной руке.  «Заставила владыку небес припасть на колени, какая ирония!» Уголки её губ медленно ползут вверх. Она еле уловимо хохочет, пряча свою трофейную ухмылку за такой хрупкой ладошкой.  - Может, мне действительно лучше поручить это дело слугам? - он помогает ей подняться, совершенно осторожно придерживая за такой маленький локоть.  - Хочешь заставить меня лишь больше волноваться?   Он любовно выдыхает, чуть-чуть горбит безупречную осанку и улыбается, о, как он улыбается… …Теплее может быть лишь солнце в начале июня…. - К твоему сведению, но…у меня во дворце нет прислуги женского пола.  Она медлит, долго обдумывая смысл этих слов. А после понимает… И злиться.  - Глупая попытка заставить меня ревновать!  - Но она сработала. - победоносно заявляет владыка, уже полностью довольный собой.  - Пусть в следующий раз хоть облепят тебя. - зло цедит девушка и уже снова собирается вернуться в постель, как её внезапно хватают за запястье, прижимают к себе, так любовно, и целуют. Очень крепко, бережно, сладко.  Разница в росте у этих двоих была колоссальной.  По этому, владыка без раздумий укладывает их на кровать, под ярые сопротивления его суженой.  - Эй! Ну хватит! П-прекрати!  Не только губы, но и бледную шею одаривают мягкими поцелуями, после оставляя красные следы.  - Владыка! Вам нужно бежать, прошу вас…  Он не уводит с нее глаз, спускается все ниже, к очаровательной ложбинке на груди, выжигая при этом таким наглым взглядом, что, даже кровь закипает в жилах.  - Отвергнешь мои ухаживания?  - Как я могу…- замученно выдает та. - Но сейчас нам нужно быть очень осторожными, мой повелитель.  Что же она делает с ним?… Внутри будто все расцвело по новой, от таких, может и обыденных слов но…кажется, когда это говорит она, ощущается намного приятней.  - И…в чем же проявляется наша неосторожность?  - Ну во-первых, заниматься любовью при беременности нельзя. - она будто видит, как его альфовская природа внутри начинает угасать и тускнеть. - А что самое главное, мой царь…- она слегка тянет его к себе за взбитые прядки волос и он послушно нагибается ближе, к её лицу. - Некто еще о нас не знает. И, было-бы неплохо об этом заявить прилюдно, с предложением о браке. Вы же понимаете последствия, если люди узнают, что я забеременела до свадьбы? Это позор…  - Ты стыдишься своего положения? - как-то даже, огорченно произносит владыка.  - Ох, я не так выразилась, повелитель…- она расплывается в самой искренней и такой нужной ему улыбке, задорно сверкая глазами. - Я буду любить нашего малыша всем сердцем, но…поспешная беременность может принести и вам и ему дурную славу. Я не хочу, чтобы всю жизнь после его кличали бастардом… - она грустно тупит взгляд, после, продолжая в пол голоса: Я хочу, чтобы он прожил полноценную жизнь в качестве нашего сына и вашего наследника. И, да, может, о таком еще рано говорить но…- она игриво прикрывает глаза, меж тем постоянно усмехаясь в своей речи. - Но, я хочу прожить с вами и нашими детьми здесь счастливо. Создать уют, к которому они всегда смогут вернуться, будучи взрослыми. Я хочу построить с вами семью, мой повелитель. Вы…согласны быть моим мужем и опорой до конца своих дней?  Он тут же прерывает ее страстным поцелуем. Да, он слушал внимательно. Внимательно до конца. Ловил каждый её неровный вздох и взгляд. Его переполняет чувство любви по отношению к своей нежной омеге, которую он еще вчера клялся защищать до конца веков.  - Эти слова…должен был сказать я. - протягивает он так, будто она украла у него самое сокровенное. - У алтаря скажешь. - смеется та.  Еще 10 минут после они так и лежат словно тюлени выброшенные на берег, такие милые, будто влюбленные подростки. Одаривают друг друга теплыми объятиями и уютными поцелуями. Кажется, об этом мечтает каждая девушка… Быть полностью уверенной в своем партнере.  Позже, повелительница снега как ни в чем не бывало юрко убежала к себе во дворец, обещая вернуться через несколько дней спустя.  А владыка, терзаемый переживаниями и неумолимой тоской по своей любимой лишь тяжко вздыхает и отказывается работать на протяжении всего дня.  Мэй Няньцин даже, всерьез забеспокоился о нем, пару раз предложив навестить лекаря.  Но что ему скажет лекарь, когда болезнь эта называется «любовь»?… - Сделай хотя-бы вид, что тебе не все равно на бюрократические дела столицы.  - Этим должна была заниматься Линвэнь…- устало выдыхает владыка.  - Линвэнь больна. А это, прежде всего, и твои обязанности тоже. - еще раз переведя дух, небесный император лениво хватается за кисточку, стараясь начертить на свитке что-то на подобии иероглифов. - Я тебя не узнаю. - меж тем протянул Няньцин. - Ты действительно так ужасно болен?  «Я действительно так ужасно влюблен.» — то и дело мелькает у него в голове.  Но, себе и Мими он пообещал пока не распространяться о их союзе, ибо так будет лучше для Небесных чертогов. На Небесах все итак стоит коромыслом, а если, их предводитель и царь позволит себе сойти с ума, то не далек тот день, когда столица свалится на землю.  - Не знаю, о чем ты думаешь, но выбрось все ненужные мысли из головы и попытайся наконец заполнить этот свиток!  Владыке даже, на миг захотелось ударить старого друга. Ведь как он мог выбросить её из головы? Это все равно, что выбросить из жизни свою семью.  Но быстро прикинув, как это будет выглядеть, он лишь молча разозлился, все же концентрируя внимание на работе.   А тем времен плутовка, что так бессовестно свела владыку Шень У с ума и сбежала, сейчас безмятежно попивала чай с лунными пряниками в своем уютном дворце.  Морозный дворец был самой…необычайной достопримечательностью Небесных чертогов. Он менялся в зависимости от настроения своей хозяйки. Например, когда она злилась или грустила, он весь покрывался снегом и непролазными глыбами льда, а когда радовалась - расцветал подобно прекрасной весне, даже позволяя играть теплым лучам солнца в своих залах.  По мимо Мими, что приходилась повелительницей осадков, существовало еще 3-е небожителей, что управляли временами года.  Повелитель весны – Ким Су О Повелительница лета – Ки Ю Ри И Повелитель осени – Нам Чон Су.  Она была не очень-то и любима своими коллегами. Мими для них была слишком холодной, бесчувственной, недосягаемой. Зимой, которая вечно источала неприступность и мерзлое изящество. Она, была, по крайней мере, сильнее всех этих дураков, что отдали свое предпочтение глупой Ю Ри, облепив её как пчелы цветок с нектаром. По этому не редкость, что она чувствовала себя одинокой. Но, теперь у неё есть владыка, а еще – маленький непоседливый малыш, что все утро не давал маме прийти в себя.  Ее мучал токсикоз, но теперь все хорошо и она наконец может насладиться любимыми сладостями.  Повелительница зимы чувственно улыбнулась на свой еще плоский животик и мягко погладила его.  «Интересно, а как пахнут младенцы?» Она слышала, что они источают наиприятнейший молочный запах, который невозможно пересть нюхать днями на пролет.  «А мой малыш будет так-же пахнуть? Натерпится узнать!» Она радостно взвизгнула, подпрыгнув на месте от этой прекрасной мысли.  Меж тем, на нее все утро косились собственные служащие, когда она заявилась под утро с совершенно чужим запахом зрелого альфы. Но, запах то и дело рассеивался, ведь из-за беременности феромоны смешались и для других, она пахла непонятно.  Но для своего альфы она пахла просто превосходно в своем положении:  Это означало то, что она принадлежит ему, ребенок, что растет у нее внутри от него. Его семя, его кровь и плоть.  Меж тем, яркую метку на шее удалось скрыть за высоким воротом одежды но…теперь ей придется принимать ванны самой. В плоть до самой свадьбы… «Цзюнь У! Этот…!»  Цзюнь У?… Она впервые вспомнила его по имени.  Оно казалось таким…чужим и далеким… Теперь понятно почему он просил называть его «баобей».  Но, от этой мысли она лишь раздосадовано надулась, пряча чуть порозовевшие щечки в ладонях.  «Скучаю по нему…»  Ещё бы, ведь, им случиться увидится только через 3 дня. Хоть и запланированному свиданию должно было состояться чуть позже, она почувствовала что-то неладное в районе груди… Это означало, что её альфе было плохо.  Не раздумывая, та сорвалась с места подобно взвинченной волчице и побежала прямиком в залы Небесного дворца Шень У. Которые отчего-то до сих пор были ей чужды… Такой большой дворец, но такая маленькая она.  - Владыка!  Ворвавшись без предупреждения, она сталкивается с удивленными взглядами многих…великих богов войны. И, кажется, сейчас она прервала один из важнейших военных советов, который…по всей видимости был закрытым.  Она старалась всеми силами прислушаться к себе, чтобы понять, зол ли её альфа или нет но…кроме душераздирающей боли она не почувствовала нечего… - Большое спасибо генералы, закончим на этом.  Мимо проходил генерал Пэй, кидая такие явные взгляды допроса в ее сторону но, она лишь единожды обернувшись на него, послала шепот со словами:  «Я позже тебе все объясню». И еще немного погодя, он окончательно скрылся за тяжелыми дверьми комнаты.  В зале долго царила убивающая тишина. Она не могла понять его чувств. Опасалась, что сейчас он разозлиться на нее и начнет кричать, что даже…начала медленно подготавливать себя к истерике, сжимая ладони.  - Я…почувствовала что тебе плохо и…пришла…- тихо начала она, отделяя голос от хрипа. - Я не знала, что у тебя военный совет, прости…  Меж тем владыка уже поднялся, медленно надвигаясь в её сторону.  «Сейчас он будет кричать?…» В страхе она жмурит глаза, но, ее подбородок лишь мягко перехватывают чужие пальцы.  - Почему ты уводишь взгляд? - и, чуть выждав, вновь спросил: - Боишься меня?  - Я…не хочу вас гневать, повелитель.  - Но ты сказала, что беспокоилась за меня, верно? - а после продолжил, недовольно: - Тебе напомнить, что в твоем положении нельзя нервничать и вот так срываться по любому поводу?  - Да знаю я! - не вытерпела девушка и крикнула. А после, смутившись, лишь  виновато увела взгляд и спросила: - У тебя нечего не болит?… Владыка трогательно улыбнулся на такой неуклюжий жест заботы и, вобрав чью-то маленькую ладонь в свою, неторопливо провел её к месту, что болело сильнее остальных.  - Вот здесь.  Стыдливо одергивая руку от мужского паха, она сконфужено кричит:  - Да блин, я же серьезно!   - Но я серьезен. - он принимает на своем лице самые жалостливый взгляд израненного зверя. - Разве ты не чувствуешь, как он набух, как затвердел и сочиться?  Мужское дыхание опаляет ухо, заставляя калым мускулом вздрагивать от контраста в помещении.  - Я не знаю, что со мной происходит… Он припадает к её хрупкому плечику, безмятежно вдыхая собственный аромат. - Давай сводим тебя к врачу? - серьезно предлагает она. На что, владыка устала выдыхает и холодно отстраняется.  - И что он мне скажет? Возраст преклонный? Жизнь подходит к концу?  - Не говори так. - озлобленно кидает ему невеста.  - Но ты должна понимать, что тебе достался жених уже давно не в расцвете собственных сил…- он будто бы, возлагает на себя крест. Чем очень ее раздражает. - Не противно от мысли, что приходиться делить ложе со стариком?  Но, в тот же миг раздается хлопок. А щека владыки уже безбожно краснеет.  Он смотрит просто бешеными глазами, что готовы тотчас же вылететь из орбит. Он в замешательстве. А прямо пред ним стоит его возлюбленная, с таким гневным укором во взгляде, что уже заполнился слезами.  - Ты вообще понимаешь, о чем говоришь, дурак?!  Дурак… Кто в последний раз звал его так?… - Я с тобой не по принуждению, а на остальных мне плевать! - и ежесекундно, она закусывает до крови губу. - Чем ты хуже других богов войны? Потому что не молод!? Да они даже и рядом с тобой не стояли! Будь ты хоть сто раз зачерствелым стариком с которого сыпется прах!  Она позволяет слезам пролиться.  - Дурак, если с тобой что-то случится я…- она накрывает ладонями глаза, пытаясь смахнуть такие очевидные водопады. - Я не смогу продолжать жить…  Владыка делает резкий выпад, в котором подлетает к ней и одной лишь рукой подхватывает ту под ягодицы. Свитки и карты небрежно летят на пол, когда на большом, величавом столе оказывается прижата будущая императрица.  Воздух будто выбивает из ее легких… - Дурная, о чем таком ты говоришь!? - негодующе восклицает царь. - Тебе сейчас о жизни надо думать, о собственном здоровье, а ты себя не бережешь… Его пальцы теребят женские плечи, но на это лишь раздается ещё не затихший, истерический всхлип и девушка обижено уводит взор.  - Это ты во всем виноват. - обвиняет она. - Зачем ты доводишь меня до такого состояния? Тебе должно быть совестно!  Она права. Нечего не поделаешь. В следующий раз, нужно получше подбирать выражения. - Ох-х…Если я извинюсь, ты перестанешь плакать?  - В-возможно.  Тогда он хитро льнет к её покрасневшему ушку, словно лис протягивая, сладкое: - Любовь всей моей жизни, одаришь ли ты снисхождением этого недостойного и, простишь меня? - Н-ну…  Он плутовато прикусывает такой изящный хрящик и опаляет дыханием кожу, заставляя табун мурашек скользить по телу.  - Пожалуйста.  Такие длинные пальцы закрадываются под юбки платья, чтобы найти в них пропуск к женскому белью на котором…уже выступило такое явное пятнышко.  - Ого, да ты вся пылаешь от желания. - Н-не правда… - Да? - он надавливает чуть сильнее, соприкасаясь с этой влагой, что пропитала даже тоненький материал белья. - А этот потоп свидетельствует об обратном… Пальцы нагло отодвигают столь мешающую ткань, проникая глубже.  - Ты такая горячая… Это все из-за беременности?  - У-ум…прекрати…а если кто зайдет… Толчки становиться все требовательней, раздвигая и массируя тугие стенки женского тела. - Тогда я тут же убью его.  Стоит владыке лишь пальцем подцепить ее клитор, как она безудержно содрогается и, кончает.  - Так быстро? - от удивления даже брови скользнули вверх. - Моя любовь, а ты точно беременна? - он с нескрываемой усмешкой гордо смотрит на жидкость, что пропитала его пальцы и без раздумий, облизывает.  - Сладко.  Красная и полностью опозоренная, она зарывает в прохладные ладони такое жаркое лицо и просто тихо хнычет.  - Ты…идиот….дикарь…просто отвратителен!  - Я не могу быть тебе отвратительным. - он слишком серьезно воспринял на слух данное выражение. А после, просто раздвинул её ноги и задрал по пояс юбку. - Не веришь?  - Придурок! Делай что хочешь!  - Я ведь должен тебя наказать за такие ужасные слова в адрес небесного владыки. Любого другого уже ждала бы смерть. - он развязывает пояс и распахивает одежды. Маленькая щель открывала прекрасный вид на его обнаженную грудь, безупречный пресс и…ох…вставший колом член.  Но, она находит в себе силы подняться, чтобы схватить в руки этот огромный инструмент исжать… Ее очень возбудило его обнаженное тело. Ему стоило быть предусмотрительней.  - Неужто, мой муж хочет заверить меня в том, что без колебаний лишит эту недостойнуюжизни? Она так бесцеремонно вводит по его члену вверх и вниз, надрачивая столь возбужденную плоть. А он лишь глаза от удовольствия закатывает, хмуро сводит брови и стонет. - Быстрей… - Быстре-ей? Как быстрей, мой владыка, вот так? - она начинает усердней двигать рукой, пока под ней скапливается лошадиная доза предэкулята.  - Ох-х…о-о-ох-х-ххх - Тебе хорошо, любовь моя? - все издевается она. - Теперь то ты чувствуешь себя лучше?  Она и так это знает. Ведь необъяснимая буря чужеродных эмоций в её груди уже давненько сникла, меняя боль на удовольствие.   - У-узел…- вторит он, весь раскрасневшийся, потрепанный и возбужденный.  - Потерпи немного. Чуть-чуть поболит, а потом отпустит.  - Мне надо…вставить… - Что… «вставить»? И с этими словами он просто бездушно нагинает ее вновь, проталкивая внутрь свой возбужденный орган.  - Н-нет! Цзюнь У! Р-ребенок…!  «Его вновь накрывает гон!» И, после этих мыслей повелительница снега твердо решила, что они оба все же  посетят врача.  - Не шевелись. С ним все будет в порядке.  Но она уже и сама готова утонуть в этой блаженной истоме. По началу, было больно когда он вот так бесцеремонно проник в неё не спрашивая разрешения. Но сейчас, она просто течет водопадом от одного ощущения члена внутри.  Он неспешно проталкивается внутрь, пока узел нарастает.  Но сколько они так просидят в сцепке и…не навредит ли это ребенку? Прошлая их вязка продлилась около полу часа!  Ответ не заставляет себя долго ждать, когда владыка с громким стоном изливается ей внутрь и проталкивается глубже, до упора.  Ее так заводят эти несдержанные стоны… От такого холодного человека…слышать их было в новинку, по тому она желала насладиться ими еще!  - Не будь слишком резким…  К его бедрам липнет женская смазка, в то время как стол под ними, на котором некогда проводился военный совет, был просто перепачкан смешением липкой спермы и женской смазки.  Больше тут он проводить советы не будет.  Это решается ровно в тот момент, когда узкое колечко мышц начинает своенравно сжимать его член, доводя владыку лишь до нового оргазма.  - Что же ты делаешь со мной…  Одежды с его плеч уже довольно опали, в то время как его любовь оставалась обнаженной пред ним лишь по пояс.  Не справедливо.  Решил он и тут же разорвал дорогущий шелк на белоснежной коже.  Он задирает её ногу, переворачивает на бок, чтобы найти новую точку проникновения и у него это хорошо получается. Тощая лодыжка оказывается на его плече и он страстно накрывает её поцелуями. Он толкается вновь, своевольничает и выходит, а Мими ощущает, как по телу бежит разряд.  Она очень эротично вздыхает. И очень возбуждает своим видом.  Полуприкрытая остатками ткани, она прячет свой раздутый живот, что уже приобрел очертания мужского члена и бледно-розовые соски, что так сексуально встали от возбуждения.  - Сядь и раздвинь ноги. - скомандовал он и она послушно исполняет. Он входит в неё до упора, стоит этим прекрасным бедрам вновь развестись в стороны и с развратным чавканием впустить его внутрь. Он льнет к ней, жалея ощутить такую мягкую, словно хлопчатник грудь на себе, но не сдерживается и вбирает нежные вишенки в рот, долго посасывая.  - Ах…а-ах… Она опирается на его руку и откидывает голову назад, послушно предоставляя на растерзание бледную шею.  - Я ещё не встречал таких женщин как ты. - шепчет он ей на грани оргазма.  - Ты слишком прекрасна… «О-ох…и чтобы услышать эти слова ему понадобилось довести себя до такого состояния!!» – она сдавлено хнычет, утыкаясь носом в чужую шею.  - Я люблю тебя…- плачется ему та. - Цзюнь У.  Его будто отрезвляет такое нарочитое слово. Она вбирает его худое лицо в ладони и шепчет прямо в губы: - Ты слышал, что я сказала?… Не удержавшись, владыка отвечает ей поцелуем и вместе с этим они оба кончают.  Переводя чуть позже дух, вот так оставшись посредине разгромленного зала где ранее бушевала их страсть, девушка, прикрытая лишь владыческим плащом мирно прибывала на мужских коленях, пока её альфа замученно старался отдышаться после горячего марафона.  Состояние юной омеги было не лучше: она будто расплавленный кусок льда, полностью положилась на него, позволяя крепкой накаченной груди вздымать её туманную голову вместе с широкими придыхами.  - Устала?…- рвано тянет владыка, все ещё жадно хватая воздух легкими.  Кажется, даже на поле брани он не получал на столько тяжелых физических нагрузок.  - Ты идиот…- хрипло отвечает она. Но сердце владыки уже успело замереть. - А если-бы с ним что-то случилось?… На последних словах она хнычет, позволяя себе пустить слезы. Она успокаивающе гладит себя по животу, как в свое время делала её мама.  - Мими, я… -  Владыка пережил не мало испытаний, но ещё ни разу не был близок настолько к кому-то, а особенно, к девушке… И никогда не сталкивался с женскими слезами, поэтому понятия не имел, что в таком случае делать и как поступить.  - О-ох…Мими… Он устало выдыхает, прикрывая глаза.  Она омега. А омеги очень ревностно защищают своих малышей от любой опасности. 

Но в этот раз, опасностью стал именно он!

- Прошу тебя…перестань.  - Дурак…идиот…паскудник… Да-да, и он это все глухо стерпел. Виноват ведь, нечего не попишешь.  И все его титулы и достижения, положение властелина мира и самого сильного бога войны меркли пред ее непреклонностью.  Его любовь. Его суженная. Та, кого он ждал всю свою долгую жизнь.  Она неровно дышит, но как это мило. Злобно вздыхает, но заставляет владычье сердце трепетать от нежности. Сама ведь ещё ребенок, но уверенно пытается доказать обратное.  - Любовь моя…- он припадает к ней, чтобы оставить нежный поцелуй на до смерти любимой макушке, но…от него грубо отказываются. Бездушно отвернувшись.  - Не хочу с тобой разговаривать.  - Мими…- огорченно шепчет он. - Ты хоть понимаешь риски?! А если-бы сюда кто-то вошел?! - Но не вошел же.  - Отныне, мы будем полагаться на волю случая?!  - Прекрати себя так вести. - внезапно изрекает он. На что ловит абсолютно возмущенный взгляд девушки. - Я же обещал, что с вами нечего не случиться. Я сдержался. Не был с тобой груб, по моему, тебе даже понравилось? Она увела растерянный взгляд в угол, пока монотонные речи продолжались.  - Или, с тех самых пор, когда нас стало трое, я перестал быть тебе нужным?… «Поверить не могу…» Он ревнует к собственному же ребенку?! К маленькой горошинке в ее животе?!  И в какой момент жертвой стала именно она… - Не переводи стрелки!  И с этими словами он берет ее губы в плен и жарко целует. Его язык снова блуждает по маленькому, женскому рту и хозяйничает там, как хочет. Девушка же, чувствуя себя неотмщённой, дерзко прикусывает тонкую губу, оставляя на ней алый след своего возмездия.   - Я не разрешала себя целовать. Как и брать насильно тоже. - хмуро отвечает она.   - Что же мне сделать, чтобы ты меня простила? - владыка же, медово улыбаясь, любовно играет с её серебряными локонами, не забывая целовать каждый.  - М-м… может, придумаю через неделю?… А до тех пор нам лучше не видеться. - вспыльчиво отдергивая плащ, девушка поднимается с чужих колен, уже готовая уйти прочь, как её внезапно тянут в объятия за тоненькое запястье.  - Неужели, моя маленькая любовь настолько жестока?  И все же, её сердце не способно не дрогнуть от этих слов.  - Даже эти три дня для меня тянулись пыткой, а ты заявляешь мне про целую неделю? Это нечестно.  Уголки девичих губ скривились в злополучной усмешке от подобных слов.  Она знала, что ему без неё плохо. Как и ей без него.  - Владыка, когда-нибудь вам придется отправиться на землю очень на долго и мы не сможем видеться. Точно также, как и мне.  Но её лишь сильнее жмут в объятья и выдыхают, прямо на самое ушко:  - Вот-бы перестать быть богами хоть на день.  Она невольно усмехнулась.   «Точно как большой ребенок.» - Моё сердце томиться в разлуке, эти пару дней я не мог думать ни о ком другом, кроме тебя… Объятья становиться теплее, уютней, роднее… Он жмет ее сильно, но при этом так нежно, будто она фарфоровая куколка.  «Он как большой медвежонок…» Щеки непроизвольно краснеют и она не в силах сдержать улыбки.  - Я так рассчитывал на твою ласку в награду длительному ожиданию, а ты отталкиваешь меня. Это слишком жестоко.  Он вынуждающе смотрит на неё, в надежде получить свою порцию любви. На что девушка утомленно вздыхает, и тянет того на себя, чтобы оставить нежный поцелуй на широком лбу.  - Ну почему…вот почему ты такой?…- она вновь осыпает его поцелуями, словно нерадивое дитя.  От резкий движений мантия опала с плеч, но владыка заботливо поправляет ее, возвращая на место.  - Я ошибочно полагал, что смогу устоять. - повелительница погоды лишь вопросительно мычит, по-птичье склоняя голову на бок, пока владыка, с самой хитрой ухмылкой мира смещает её на стол, устраивая по удобнее на нем маленькую тушку. Сам же он накидывает давно выброшенные прочь одеяния, прикрывая наготу.    Стоит ему подойти ближе, как она лишь сильнее кутается в плащ, ощущая себя совершенно голой. - А ты знаешь, как пахнут младенцы? - вспомнив о своих совершенно недавних думах, она решила поделится мыслями и с владыкой. - Говорят, у них чудесный запах…- она мечтательно склоняет голову, медово улыбаясь.  - Откуда мне знать? - кидает он беззаботное. - Я всю жизнь провел на поле боя. И о младенцах мог только слышать.  - Да ну, даже не помнишь, каким маленьким и очаровательным ты был? - она совершенно наигранно подкалывает его, пока тот кидает в её сторону усталые взгляды.  - Это было так давно, что уже и не вспомнить.  - А я помню, когда была ребенком, одна наложница в гареме отца дала мне подержать мою маленькую сестру. Они очень хрупкие, как цветы.  Слабо улыбнувшись, владыка накрыл широкой ладонью серебряную макушку и как-то по-отцовски погладил.  - Ты будешь замечательной матерью.  На что девушка заметно смутилась и покраснела, уводя взгляд.  - Тебе нужно отдохнуть. Возвращайся во дворец.  И тут же взор ослепил мерзлый свет магических всполохов, что преследовал буквально отовсюду.  - С-стой!   Миг и она уже сидела в собственных покоях, на кровати, полностью взъерошенная, все ещё в его плаще.  - Этот!