I love you endlessly and firmly...

Благородные залы дворца Шень У как никогда были преисполненны гнетущим молчанием. Повелительница зимы неловко переводила взгляд с мужчин напротив на своего суженного, выдавливая при этом глупую улыбку.  «Ты скажешь им что-нибудь? Они так прожгут во мне дыру…» «Как же абсурдно все вышло…» «Ах, да?! Но прошу заметить, что это не я, владыка, набросилась на вас с поцелуями!» — И так, мы ждем объяснений. - Няньцин как всегда, был непреклонен. И, если он не стеснялся вымогать ответов, вот так внаглую бросая владыке в лицо все, что он думает, то Пэй-же ограничился нравоучительным взглядом в сторону Меймей.   - Мэй, Мингуан…- уж было начал владыка. Тогда девушка инстинктивно придвинулась к нему по-ближе, будто-бы тем самым защищая себя от гнетущих взглядов. - Я решил связать свою жизнь с повелительницей зимы, Мао Цзедун Хатори и провозгласить её будущей императрицей Верхних Небес.  Девушка невольно дернулась от его слов. Внутри будто что-то всколыхнулось, при слове «будущая императрица». Несомненно, она должна выйти за него замуж, потому что дети обязаны рождаться в браке, да и она очень любит этого человека и хочет связать себя с ним навсегда. Но, осознание того, что ей придется стать императрицей… Наводило ужас. Конечно, это очень важно и она должна взвалить на свои плечи огромную ответственность, разделив ношу со своим любимым. Но, отчего-то она думала, что сможет избежать этого.    - Теперь по порядку: женщина, что сидит рядом с тобой, как ты выразился, ждет от тебя ребенка, из-за единой случайной связи, что произошла между вами почти три недели тому назад и ты умудрялся скрывать это от меня…- в его голосе нарастало недовольство. А ещё гнев.  И, отчего-то Хати почувствовала обиду за себя: хотя, такой реакции и стоило ожидать. Они случайно встретились. И при особых обстоятельствах провели ночь вместе, а теперь ждут ребенка. Это совсем не то, о чем она мечтала,  воображая, будучи маленькой, как встретит своего суженного среди поляны из роз и на восходе солнца, он непременно поклянется ей в вечной верности.  Их встреча произошла довольно сумбурно, от этого и все недовольство Мэя. Он предполагал, что та строит козни простив владыки и, как самый верный друг считал своим долгом сообщить ему об этом. - Вы…уверенны в её кандидатуре?… - Что вы имеете ввиду, советник? - тут уже встрял Пэй. - Считаете, она может быть тайной посланницей Хуа Чена? - и мгновенно на его лице подскочила гневная ухмылка.  - Не исключено. - лишь бесстрастно отрезал советник. - И, ребенок…- он указал тонким пальцем на женское чрево. - Тоже может быть не от вас.  - Мэй…- прогремел владыка, опуская брови. Но, Пэй не дал его гневу войти в полную силу: - На что вы намекаете?! А от кого-же ещё может быть этот ребенок?! - Вы можете полностью ручаться за благодетель вашей Мэй-Мэй? - вдруг, абсолютно серьезно вопросил советник, переведя взгляд на генерала, что сидел по правую руку от него. - Конечно! - без промедления возгласил Пэй. - Хати не тронута мужчиной! Единственный, кто касался её, это её муж! На девичьих щеках выступил еле заметный румянец, из-за смущающей откровенности Пэя. - Будущий муж. - исправляет Мэй, закатывая глаза.  - Какая разница? Владыка уже дал клятву, что жениться на ней. Не так-ли? - этот вопрос был адресован скорее Мэю, чем Цзюнь У.  - Все так. - поддержал владыка, слегка кивнув Пэю.  - Одних клятв да обещаний мало. А если её не примут небожители в качестве императрицы? Будет огромный скандал!  - Если такова моя воля, они примут все, что я скажу.  - Полагаться лишь на власть и грубую силу? Это мало что даст.  В этот самый момент, хрупкое тельце, что так тихо сидело рядом с владыкой, внезапно поддалось вперед, теряя всяческое равновесие.  - Мими!  - Хати!  Владыка тут же поспешил придержать  любимую за плечи, когда Пэй хотел сделать тоже самое, но получил лишь неодобрительный прищур темных бровей.  - Лекаря, живо.  - Нет. - только Мэй хотел начать бить тревогу, как его тяжелым тембром прервал владыка. - Ради всех Небес, ты в своем уме!? Сейчас на кону стоит не только жизнь твоей подопечной, но и вашего ребенка, ты хоть о нем подумал?!  - Я подумал о его будущем, если все узнают, что он был зачат вне брака. - он пытался выглядеть спокойным, но со стороны было видно то, как он встревожен. Осторожно подхватив девушку на руки, он, уходя лишь кинул вкрадчивое: - Разыщите одну богиню медицины по имени Айрин и приведите её сюда как можно скорее. - и, чуть плотнее прижав к себе хрупкое тельце он добавил: - Мингуан. Проведите сегодняшний военный совет без меня.  А тот, осознав всю серьезность ситуации, нахмурился и изрек стальное: - Да, владыка.  С этими словами, владыка поспешил направиться в покои. Хотя, с его широким шагом быстро ходить не приходилось. Каждую секунду он ловил её неровное дыхание, с замиранием сердца наблюдая за серебряными локонами, которые тормошили ее тяжелые вздохи.  Прислушивался к её сердцебиению, дергающимся ресницам и сжимал её теплую ладошку, чтобы хоть как-то огородить себя от паники.  Быстро дойдя до нужных дверей, он аккуратно уложил её на кровать, будто фарфоровую куколку, что разобьется от любого неправильного движения. Быстро нащупав духовный канал Ци, он принялся изучать его на наличие каких-либо аномалий, но все было спокойно. Он даже не ощущал каких-то легких импульсов или потока маны.  И вдруг, его голову посетила самая ужасная в мире мысль… А что, если, у Хати случиться выкидыш? Такое вполне возможно на ранних сроках, но…как омега и как мать, она не смогла бы это пережить. А он бы не смог потерять их обоих.  Он нежно накрывает её лоб своей рукой, после чего мягко целует кисть и вторит, совершенно молебное:  - Прошу, будьте в порядке. 

.

.

.

.

.

Со скрипящим сердцем внутри, генерал тягостно оторвал свой взгляд от угла, за которым совсем недавно исчез владыка с его лучшей подругой на руках.  В голове крутилось так много вопросов: «Почему она не сказала о своей беременности раньше?»  «Как все так обернулось и когда они успели познакомиться с владыкой?»  «Не сожалеет-ли Хати о содеянном?» «Правда-ли она счастлива с этим человеком?»  Все эти негодования разъедали встревоженное сердце Пэя, который, словно строгий отец беспокоился за свое чадо.  Вот именно.  Она ещё сама была ребенком, о каких детях речь? Её частно предавали, использовали в своих целях и ранили. И новый удар мог бы быть для неё губительным.  Но вспоминая обеспокоенное выражение лица владыки, его охватывали противоречия. Он был уравновешенным человеком, никогда не позволял себе показывать чувств.  То, с какой бережностью он прижимал ее к себе, как беспокоился и как смотрел на неё, не могли ускользнуть от его взгляда. Для Пэя это было что-то новым. Так смотрят, когда любят. И Мингуан знал это лучше всех.  - И что теперь? Послушаешь его приказа, или ринешься искать эту богиню медицины?  Чуть помедлив, он ответил:  - Боги могут и подождать. - и, покрепче сжав ножны своего меча, он направился к выходу, под тихую усмешку Мэя.  - Опять твою кашу придется расхлебывать мне…

***

В детстве, я была очень спокойным ребенком. Со мной даже не оставляли слуг. Хотя, это, может быть, было связанно с тем, что все служанки были заняты другими наследниками мужского пола. Я была самой младшей из семьи. Несмотря на то что, гарем, в котором я жила было сложно назвать «семьей». Наложницы не любили друг друга, иногда прибегая к баловству с едой, подсыпая яд в тарелку соперницы.  Либо же портили личные вещи, после чего дворец не знал ни тихих ночей, ни спокойного утра.  Между младшими детьми, а именно девочками, не существовало понятия «твоё» и «моё», было все общее. Вещи, игрушки, сказки, даже любовь окружающих мы делили поровну. С детства каждая из нас была вынуждена бороться за внимание отца. Но, как правило, время уделял он только самым талантливым. Либо же самым красивым своим дочерям, которые в последствии смогут послужить его политическим целям. Моя мама была из Персии и внешность её считалась иноземной, по тому, не ценилась на Дальнем Востоке. Мои сестры и братья часто задирали меня из-за моего родного цвета волос. Поэтому, какое-то время мне приходилось красить их углем.  Я жила своей тихой, обычной жизнью, никому не обязанная и не ждущая чего-либо, пока матушка гонялась за отцовским вниманием. А потом, меня продали монастырю. И в свои тринадцать лет я покинула гарем отца.  Нас наставляли и учили, в монастыре верили, что мы – большее, чем просто отвергнутые своими родителями дети. В нас закладывали стержень для достижения целей. Обучали грамоте и письму. В гареме девушкам было запрещено заниматься подобным. Вместо уроков философии были танцы, вместо книг - иголка с ниткой. Я благодарна отцу за его поступок, это было самым мудрым решением, касательно моей жизни. Но, даже в монастыре у меня не было личных вещей, либо чего-то такого, чем дорожить могла лишь я одна. У нас все было поровну. Никто из нас не выделялся. И так всю жизнь.  Как же я стала богиней зимы? Провалилась под лед одним морозным вечером. Что очевидно простирает из условий моей кончины. Небеса смиловались надо мной, дав мне второй шанс. И я собираюсь построить на нем свою новую, счастливую жизнь, которая будет наполнена радостью и детским смехом. Вместе, со своим владыкой.  И, если, когда нибудь, он захочет уйти от меня, как-бы сильно я его не любила, я отпущу его. Ведь нечто так не душит человека, как навязанная любовь и пустая надежда. Я не хочу быть как моя мама. И я точно не буду обрывать себе жизнь из-за этого. - Эй…э-эй!… Ну же, открывай глазки. Давай, вот так, приходи в себя, мамаша.  Я чувствовала теплые аккуратные женские ладони, что стучали мне по щекам, стараясь привести в чувства. Вокруг было много людей. Пэй Мин, владыка…Мэй Няньцин.  - Ну наконец-то. - выдохнула женщина в белом. - Как чувствуем себя? - кровать рядом с моей рукой прогнулась, когда рядом села Айрин.  - М-м…- было тяжело говорить. Тело словно свинцовое и ужасно кружилась голова.  - Мими, как ты?! - Дайте ей в себя прийти, у неё шок. - по началу, я удивилась тому, как Рин перечила владыке, но потом, была за это ей даже благодарна. Она потирала в ладошах мои закоченевшие пальцы, параллельно стараясь нащупать пульс. - Вот так, возвращайся к нам.  Я перекалилась на бок, когда ноющая спина дала о себе знать, но врач лишь аккуратно перетянула меня к себе обратно за руку.  - Нет-нет мамаша, погоди, тебе ещё рано на бок ложиться. Сначала, расскажи мне о своих симптомах.  Приложив руку на бок, я лишь сдавленно застонала, выдавая нечленораздельное:  - Ужасно…тошнит…  - О-о, ну это нормально. - она довольно по-матерински улыбнулась мне, а в её медовых глазах, что иногда казались золотыми, промелькнуло пару ярких искорок надежды. - Поздравляю с началом второго месяца, теперь тошнить тебя будет постоянно. - я долго не могла понять, почему она так этому радуется. Это ведь так ужасно, когда тебя тошнит и выворачивает на изнанку, но потом меня осенило, что это признаки здоровой беременности. Значит, с малышом все было в порядке. Конечно, у всех по-разному протекает беременность, но, в моем случае, эта новость была хорошей.  Айрин отошла, наконец позволив владыке проявить беспокойство. Он нежно взял меня за руку, присев рядом, у кровати. В его взгляде читалось столько боли, сколько я не смогу описать словами.  Мой любимый, что ждал и беспокоился обо мне здесь. Я слабо улыбнулась ему, очерчивая кончиками пальцев линию скулы на его щеке.  Он лишь тревожно вскинул брови, как бы, умоляя больше так не делать. Я чувствовала, сколько он хотел мне рассказать. Как волновался, чуть-ли не стал бить тревогу и просто волосы на себе рвал за весь этот неумолимый час. Но он лишь перехватил мои пальцы и поднес к губам, оставляя легкий отпечаток.  Все это время богиня медицины стреляла нарочитым взглядом то в меня, то в присутствующих здесь небожителей. Пэй Мин был обеспокоен не меньше, но выражение его лица смягчилось, стоило узнать благие вести. А Мэй Няньцин же…Как тогда, так и до сих пор оставался беспристрастным. Глядя на этого человека невозможно было понять, что твориться у него в голове.  - Мне нужно провести осмотр. Попрошу всех господ выйти.  И, если Пэй с Мэем как-то закопошились, чтобы уйти, то владыка же оставался неподвижным, будто нечего и не услышав.  - Владыка. - попросила Айрин. Я нежно погладила его по щеке и заверила: «С нами все будет хорошо».  От чего он одарил меня нежным поцелуем в лоб и, позже выпрямившись словно сосна, строго кинул богине медицины: - Делайте все, что нужно. - выражение на его лице в миг сменилось, он не собирался раздаривать любезности и быть вежливым.  И, только стоило дверям захлопнуться с той стороны, как на меня вновь обрушились искрящие любопытством глаза. - Я знаю, что ты скажешь… - О? Да неужели? - она вскинула брови. -  Девять из десяти омег беременеют от одной случайной связи, поверь, меня этим не удивишь. - многолетний опыт и практика оставляли ее беспристрастной к подобного рода вещам.  Я лишь послала ей застенчивую улыбку, после удобно перекатившись на левый бок. - Но… владыка? Я всегда думала, что пару такому человеку не способен составить никто.  - Каждому дарован свой человек на том конце алой нити. Просто он не всегда находиться сразу.  Я поняла это как только встретила его.  - Не думаю. - равнодушно кинула богиня, настраивая шприц в руках. - Владыка прожил более двух тысяч лет, прежде чем встретил тебя. По тому, стоит сделать вывод, что не всем дано встретить свою судьбу?  - Ты так говоришь, потому что ещё не встретила того самого. - улыбнулась я ей. Странно, Айрин была старше меня на несколько сотен лет, но в таких банальных вопросах как «любовь» или «судьба» она была совершенно наивна. Или, хотела быть наивной, ведь, она была из тех людей, для которых работа значила все. - Мужчины мешают карьерному росту. Так же как и семья. - Но это чувство не похоже на остальные. Всегда ведь приятно, когда о тебе кто-то заботиться?  На что богиня лишь фыркнула, наконец справившись с иголкой. - Засучи рукав.  У меня и прежде брали кровь из вены, по этому с самого детства я перестала бояться иголок.  - Умничка. - я хмыкнула на её слова. С пациентами она была совершенно другой. Такой ласковой и теплой, словно солнышко. Но, в отношении других людей, что не нуждались в её помощи она была холодна как лед. - Задери подол, я пощупаю твой живот. - убирая склянку с содержимым в сумку, она вновь протирает руки тряпкой, позже очерчивая мои бока своими маленькими ладонями.  - Хати…- тихо начала она. Но, от подобного тона моё сердце уже упало в пяты. - Тебе нужно сесть на диету. - честное слово, когда она сказала это, я захотела рассмеяться и заплакать одновременно.  - Почему? - усмехнулась я.  - Потому что ты набрала веса. А если не хочешь стать воздушным шариком под конец беременности, нужно держать себя в форме. - строго наказала она. - Я, так понимаю, мы любим поесть сладкого?  Виновато уведя глаза, я стараясь избежать ее серьезного взгляда. На что она лишь тяжко вздохнула и взяла в руки пергамент.  - Я назначаю тебе профилактическую диету. Исключить все жаренное, острое, сладкое и соленое из рациона. - Но Рин…!  - От этого появляются отеки. - поспешила объяснить та. - Больше гуляй и выходи на свежий воздух.  Такое ощущение, будто я попала за решетку.  - Пей побольше воды и старайся поменьше сидеть.  - Хорошо…- обреченно выдыхаю я. - Ну, хотя-бы одну конфетку раз в день можно? - я посмотрела на неё умоляющими глазами и тогда она снова вздохнула.  - Только не увлекайся. Ладно, отдыхай.  Собрав все свои вещи, Айрин выходит прочь, за золотые двери, что со скрипом отворяться пред ней и после о чем-то говорит с владыкой, передавая ему в руки список.  А это значит, что теперь у моей диеты есть строгий надзиратель.   Но, в прочем, я не успела подумать об этом, когда к горлу вновь подступила тошнота. Я расслабилась на подушках, стараясь не думать об этом и тут уже моему покою помешал Пэй Мин, что тихонько прошмыгнул в комнату, пока владыка общался с врачом.  - Новорожденный бог войны покоя не дает?  Я усмехнулась его словам, отпуская легкую улыбку до тех пор, пока его лицо не потяжелело от хмуро сведенных темных бровей.  - Как так получилось? - довольно серьезно, но без агрессии спрашивает он.  - Случайно. - ответила я. Мой взгляд упал на щель между дверей, где виднелся величавый силуэт моего суженного и я проронила вкрадчивое: - Про его запах говорили, что он властен и всепоглощающ, что в нем нельзя находиться дольше трех минут… Но в его запахе я нашла лишь своего истинного.  - С ума сойти…- ахнул он, опуская руки болтаться по бокам. - Так вы…истинные?  На что я слабо кивнула ему. Но, вместо того, чтобы читать мне нотации о том, чтобы быть осторожной и внимательной, он лишь отвел в сторону полный удивления взгляд и бросил: - Я очень рад за тебя. Ты как никто этого достойна.  Я не смола сдержать улыбки, от чего ласкового прошептала: - Спасибо, А-Мин. Было милым видеть его таким растерянным. То, как он неловко почесывал макушку, бегая глазами из стороны в сторону.  - Что-ж…теперь, мне стоит называть тебя «Ваше высочество?» - усмехнулся он.  - Ещё нет.  Войдя в комнату владыка, предосудительно смерив Пэя взглядом, по привычке заправил руки за спину, вытягиваясь как по струнке смирно. - Сегодняшний совет был перенесен на завтра? - ровно спросил он. Я чувствовала напряжение как в его голосе, так и запахе, ведь, он был явно не рад видеть другого альфу в своих личных покоях. На что Пэй Мин кивнул, покорно опустив глаза.  - Да, владыка.  - Хорошо. - заключил он. Затем, как-то по отцовски положил ладонь на плечо Пэю, мягко произнеся: - Иди отдохни.   Мингуан лишь неловко потупил взор и, откланявшись поспешил удалиться из покоев, сконфуженный перепадами его настроения. Ох, Пэй Мин, как я тебя понимаю...  Я уверена, что владыка не успел поблагодарить его за то, что он так быстро привел ко мне врача, по тому, вложил в этот жест и слова всю свою благодарность и почтение.  От такой неумолимой сцены, у меня аж поползли уголки губ от восторга.  - Что?  Я тихо рассмеялась, на сколько это было вообще возможно в моем положении.  - Вы такие милые. Скоро, Пэй будет поддразнивать тебя «зятем»? - он недовольно прыснул, будто отдергивая себя от этой мысли.  - Он не осмелиться на такое.  Пожав плечами я лишь вновь расплылась на кровати, стараясь снизит боль внизу живота.  - Твоя врач сказала, что тебе пора садиться на диету. - он откинул список на прикроватную тумбу, располагаясь у моей руки. Владыка ущипнул меня за щеку двумя пальцами, побито улыбаясь. - Твоим страстям со сладостям пришел конец.  - Она разрешила одну конфетку в день! - поспешила заявить я.  - Разве ты остановишься на одной? - он знал меня как свои десять пальцев.  Но, увидев то, как я стушевалась, он погладил меня по щеке, стараясь вернуть мне улыбку.  - Не хмурься, рано состаришься.  Я чувствовала напряжение где-то глубоко в его сердце, но он усердно прятал его, чтобы я не поняла этого.  - Не пытайся меня обмануть. - тут же предъявила я. На что получила его непонимающий взгляд. - Тебя что-то гложет.  Его глаза опустились ниц, а изо рта вылетел тяжкий вздох.  - Мими, по правда говоря, сегодня я впервые чего-то так сильно испугался за несколько тысяч лет. - он кладет свою широкую ладонь мне на макушку, успокаивающе поглаживая её. - Я думал, что с вами что-то случилось… Я не позволила его мысли закончиться, тут же перехватив широкую ладонь у себя на голове и приложив к щеке. - Эй…все хорошо. С нами все отлично. - я старалась улыбаться ему, но уголки моих губ дрожали, ведь видеть его таким побитым было невыносимо. - Все беременные время от времени падают в обморок, это нормально.  Но, складка меж его бровей стала ещё тяжелее, по тому я без сомнения приблизилась и поцеловала её. Я обняла его широки плечи, вновь зарываясь в белый мех и вдыхая его запах.  - Я нечего не мог сделать… - Ну-ну, все хорошо, правда! - я не хотела, чтобы он грустил. Не хотела видеть его таким подавленным и хмурым. Не сейчас, ни когда-либо ещё. - Через месяц мы узнаем пол нашего малыша. - воодушевленно начала я, совсем тихо, шепча ему на ухо. - Если будет девочка, позволишь ей гулять со своими генералами?  - Конечно нет. - хмыкает наконец-то он. - Ни один из них не будет достоин её внимания.   - А если бы она пришла и сказала, что ждет ребенка? Чтобы ты сделал?  - Нашел-бы отца этого ребенка и убил бы его. - решительно произнес он. На что я вновь рассмеялась.  - Ооохх~ ревностный отец, не приведи небеса тебе иметь больше одной дочери!  - А ты бы отреагировала иначе?  - Она же моя дочь. - гордо заявила я. - Она нашла-бы себе какого-нибудь владыку-повелителя небес, соблазнила-бы его, чтобы ты нечего не смог с ним сделать. - на что он улыбнулся краешком губ и хмуро произнес: - Владыка всего-лишь один. И так будет всегда.  - Всегда, мой владыка, всегда.