I love you endlessly and firmly...

Увеличение лимфоузлов, гипертермия, кашель, конъюнктивит. Спустя 2-3 дня после заражения при беременности проявляется папулезная сыпь, патологические элементы изначально возникают на лице, затем распространяются на тело, руки и ноги. - Краснуха, значит…- пробубнила себе под нос богиня медицины, безо всякой радости. - Передайте Госпоже Ли, что ей срочно нужно ложиться на обследование и пройти профилактику от краснухи. - Да, госпожа Айрин. - служанка покорно приняла свиток и поклонившись, исчезла, оставляя хозяйку ровно с такой же кипой неразобранных свитков наедине. - Госпожа! - донеслось громогласное. После чего в залу вбежал всполошенный слуга, словно того приговорили к смерти. - Что такое? - нахмурилась богиня, потревоженная лишним шумом. - Там…! В главном зале…! Генерал Мингуан требует вашей аудиенции!! «Генерал Мингуан? Здесь?» Тут же оставив всю бумажную работу, богиня направилась в главный зал встречать гостей, которых вовсе не ждала. Там её ожидал мужчина, высокий и статный, широкоплечий воин в темных одеждах, которые украшали золотые доспехи. - Приветствую Генерала Северных земель. - как можно формальней поздоровалась девушка, отвесив легкий поклон. - Чем обязана такой чести? Если не знать Айрин лично, можно подумать, что она высокомерная, так как выражение ее лица всегда оставалось непреклонным по отношению к другим небожителям. Но только не к своим пациентам. - Вы та самая Айрин, у которой наблюдается Повелительница зимы Мао Цзедун Хатори? От такого беспородного приветствия богиня замялась, но коротко кивнула, не выдавая своей растерянности. - Вы срочно нужны ей в Небесной столице! - голос у преподобного генерала выдавал его беспокойство и спешку, будто на кону стояла его собственная жизнь. - Что случилось? - обеспокоено спросила богиня. - Она упала без сознания и не хочет приходить в себя! Прошу, у меня мало времени! - Тогда мы тут же отправляемся. Айрин мало когда позволяла беспокойству охватить себя, за частую, она была собранной и меланхоличной, ведь долгая работа сказалась на её личных качествах. Все небожители с отвращением отзывались о её тяге работать на стыке границ двух миров, но, а её саму это безусловно устраивало, ведь чем дальше от Небесной столицы - тем лучше. Она помогала появляться на свет новым жизням и забота о людях приносила ей неподдельное счастье. Люди часто поклонялись ей как богине домашнего уюта и очага и в эту выдумку смертные верили куда охотнее, чем в то, что женщина может быть врачом. По прибытию в столицу, они тут же отправились во дворец Шень У, где их ожидал владыка и сама зачинщица сей суматохи. - Хати не говорила вам, кто отец? - тихо спросил генерал, пока они ступали по бесконечным ступеням Небесного дворца. - Нет. Я узнаю подробности только сейчас. - Как думаете, что это может быть? Из соображений богиня поняла, что генерал Пэй был не последним человеком в её жизни, это было видно по его нескрываемому беспокойству и торопливому шагу. - Не хочу строить догадок, но, скажу, что у беременных такое не редкость. Больше генерал не произнес не слова. Они в тишине добрались до главных ворот дворца и распахнув их, взору девушки предстал величавый зал, что был наполнен удушающей тишиной. «Как давно я не была здесь?» У подножен трона их ожидал мужчина. С темными, словно дуб волосами, одетый в фиолетовую мантию, что ниспадала ниц по его ступням. И тут сердце девушки словно от страха, замерло. Она узнала похожие черты, стоило разглядеть незнакомца по-ближе. Узнала оттенок нефритовых глаз, что высокомерно смирял взглядом все, что видел. Это он. И от волнения у неё чуть не подкосились ноги. Её решимость вмиг сошла на нет и прямо сейчас ей хотелось выбежать из дворца и мчаться куда глаза глядят, в родимый храм, что был построен подальше от этого места. Но, долг, что сковывал её по рукам и ногам, клятва, которую она дала много лет назад сейчас обязывала взять себя в руки, и помочь нуждающемуся в ней человеку. Она сбавила темп ходьбы, следуя за генералом по пятам, будто он был ее щитом. Айрин не могла унять ужасно колотящегося в груди сердца, а стоило им подойти немного ближе, как её затылок онемел от волнения. - Нужно срочно отвести её к Хатори. - первое, что сказал Пэй, стоило им подойти совершенно вплотную. - Быстро-же вы однако. - бесстрастно кинул мужчина в фиолетовом ханьфу, смерив их при этом предосудительным взглядом. - Прошу. Он указал в сторону комнат, куда двое мужчин поспешно отправились, а богиня, сникшая от обстоятельств, лишь тихо шла в след за ними, полностью погруженная в свои мысли. «Он не узнал меня?…» В груди томилось так много сомнений и противоречий, но его безразличие по отношению к ней лишь предавало богине уверенности и ещё больше облегчения. «Не будь идиоткой, Айрин. Прошло так много лет, думаешь, он все ещё помнит?…» Уверенная своими догадками, что будто-бы предали ей новых сил, она, широко расправив плечи, зашагала с новой уверенностью, полностью готовая исполнять своё предназначение. Они подошли к широким золотым дверям, которые украшали огромные драконы вечности, раскинутые по всей зале. - Это здесь. - указал советник и девушка, даже не взглянув на него, прошла вперед, после уважительно постучавшись. Двери пред ней со скрипом отворились и взору предстал обеспокоенный силуэт правителя, что негодующе склонился над собственным ложем. Не теряя ни минуты, Айрин, в сопровождении двоих мужчин вбежала внутрь, оглядывая развернувшуюся на её глазах обстановку. - Владыка. - склонилась она, закончив прожигать бездыханное тельце взглядом. - Мне нужно срочно осмотреть её. И, кинув на любимую последний взгляд полный беспокойства и надежды, он покорно отошел в сторону, позволяя врачу приступить к делу. - Как давно она без сознания? - спрашивала меж делом та, нащупывая тихий пульс у шеи. - Пол часа. - ответил за владыку советник, что оставался беспристрастным ко всему. Тогда, богиня без промедлений достала из гримуара маленькую склянку с прозрачной жидкостью и равномерно распределив ту на платке, поднесла к женскому носу. - Обычный нашатырь здесь не поможет, будь это так просто, мы бы не вызвали вас так срочно. - негодующе отозвался генерал Пэй. - Действительно непросто…- тихо пробубнила себе под нос та. И, нащупав духовный канал Ци на руке у подруги, ей в голову пришла необычная идея. «Может, если никаких аномалий в её духовном канале не происходит, то ему нужно помочь?» Без промедлений, она влила немного духовной силы в её канал Ци, чтобы проверить свою теорию, как вдруг почувствовала, как что-то с небывалой мощью поглощает ее энергию. Что-то столь же жадно, как человек в бескрайней пустыне, увидевший оазис. - Я была права! - тут же воскликнула врач. - Что такое? - немедленно спросил владыка. - Её духовные каналы молчат, я даже не ощущаю всплеска маны, как это бывало раньше… Значит, стоит их растормошить! - Стойте! Вы точно уверены в том, что делаете?! - Генерал Пэй, поверьте, если-бы не знала, не была богом медицины. - на ее лице появилась уверенная ухмылка, которая обычно цепляет Мингуана в женщинах, но в этот раз, она будто-бы кидала им всем вызов. Всполохи энергии заплясали в руках богини медицины, словно золотые огоньки, она точно и уверенно подбиралась к её духовному каналу, наполняя его энергией, а что-то по ту сторону с жадностью поглощало все, что она ей давала. «Я на приделе…моих духовных сил может и не хватить, чтобы привести её в чувства…» Но, когда хрупкие пальцы резко дернулись в её руке, она тут же переубедилась в правильности своих убеждений. - Хати…просыпайся. - её ладони окутали румяные женские щеки, стараясь привести в чувства. - Эй…э-эй!… Ну же, открывай глазки. Давай, вот так, приходи в себя, мамаша.  Её глазницы еле заметно заработали, но взгляд оставался туманным, как у человека после наркоза. И, вздохнув с облегчением, богиня искренне улыбнулась. - Фух…обошлось… Радостные возгласы позади тому свидетельствовали и, вновь возгордившись собой, богиня мягко потирает в руках хрупкую ладошку, внутри ликуя от своей удачной работы. Позже, когда они выйдут все вчетвером за двери, генерал Пэй оставит их, желая лично справиться о здоровьи подруги, а врач тем временем выскажет свое беспокойство, относительно здоровья девушки. - Её духовные каналы будто что-то блокировало, владыка. Мне повезло, что я смогла достучаться до неё, хотя, подобное довольно нередко среди богов. Когда владыка вопросительно нахмурил брови, она поспешила объясниться: - Среди бессмертных мало случаев, когда оба родителя боги. Пол поднебесной ходят брюхатыми от простых смертных, но, когда отец и мать боги вышей лиги, это играет свою роль. Ребенок от бессмертных будет обычным человеком, но никогда они не бывают так сильны, как в момент развития в утробе матери. Через него проходят все духовные силы и всплески энергии, по этому, такие случаи совершенно нормальны. В какой-то момент, они просто замыкаются, от чего Хати и упала в обморок. Однако, я советую вам следить за её духовным развитием и физическим состоянием. Богиня тут же передала в руки владыки список с профилактикой и наставлениями, на этом закончив свой отчет. - Благодарю за службу. Советник проводит вас до главного зала. Стоило дверям во владычьи покои закрыться, как девушка неспешно перевела взгляд на мужчину, что все это время держался поодаль от их разговора. Снова вернувшись к своей проблеме, она постаралась глубоко вздохнуть, как почувствовала дрожь во всем теле. Избыток духовных сил давал о себе знать. Без лишних фраз, мужчина направился к выходу и девушка неспешно последовала за ним, стараясь сохранять дистанцию. «Как приеду домой направлюсь к источникам восстанавливать духовную силу.» Каждый шаг давался ей все сложнее, а с каждым вздохом тело пробирала мелкая дрожь. Погруженная в свои думы, она совершенно не заметила, как советник исчез за углом и поспешила за ним, но когда настигла столь злополучный поворот, мужчины за ним не оказалось. «Что за шутки?» Не успела она разозлиться на абсурдность ситуации, как чьи-то сильные руки заткнули ей рот и прижали к стенке. Она старалась отбиваться, но её запястья лишь крепко сцепили сзади, придавливая тяжелым весом. - Думала скрыться от меня в своих трущобах…? - тяжелый гортанный голос прозвучал у неё над самым ухом, от чего по спине табуном пробежали мурашки. - Хороший ход. С глаз долой из сердца вон. - из чужих уст послышалась горестная усмешка. - Ты забыла, кому была обещана много тысяч лет тому назад? - С-советник…Прошу, отпустите меня…- промолвила она дрожащим от волнения голосом, когда ладонь на её губах ослабла. - Смешно. - хмыкнул тот. Его тело неприлично близко прижимало к стенке женский стан, заставляя молебные писки её души вырываться наружу. - Ты уже забыла, что отмечена мной? Мужские руки беспардонно сдернули верхние одеяния прочь, обнажая маленькую, бледную спину, на которой, между лопаток, виднелся легкий шрам от укуса. - Отпустите… Меня ждут в Сумеречном дворце… - совершенно жалобно прошептала она. - Тогда, нам придется поторопиться. - Что?! Когда её разворачивают к себе лицом и так же сильно прижимают к стене, она видит его пылающие огнем глаза, что потемнели от ярости и возбуждения. - Видишь-ли, моя непоседливая омега сбежала от меня однажды на край света, но, даже будучи помеченными я не смог найти её, от чего очень сильно пострадала наша ментальная связь. - советник приближается к ней совершенно вплотную, шепча в самые губы. - Может, если я украду невинность с её губ, она перестанет избегать меня?… - Вам не украсть невинность с моих губ. - совершенно серьезно кидает она. - Потому что она уже давно украдена другим человеком. Ярость и гнев разрывали душу советника на части словно вулкан, но, сдерживая себя из последних сил, он лишь кидает злостный смешок, обнажая крепкие клыки. - Я страдал от разорванной связи больше трех тысяч лет, а ты позволяла себе забыться в чужих объятьях?…- она вырывалась, но он держал крепко. Она не смотрела ему в глаза, но он заставлял слушать. - Не вы один страдали…- тихо выдохнула богиня медицины. Тогда, в душе советника мелькнуло что-то, под названием надежда. - Я рисковала остаться бесплодной, возможно уже лишилась права давать жизнь. Мне никогда не ощутить себя счастливой в чьих-то объятьях и самое ужасное, на что я обрекла себя, это видеть то, как счастливы другие люди под моим покровительством. - «Никогда не ощутить себя счастливой в чьих-то объятьях?» - возмущенно переспросил советник. - Ты не должна быть счастливой в чьих-то объятьях, кроме моих. - твердо заявил он. И, припадая к оголенной шейке, он сжимает в руках ее тонкую талию и тихо шепчет: - Ты навеки принадлежишь мне. Айрин ощущала слабость во всем теле, это было вызвано не только избытком духовных сил, но и влиянием, что оказывал на неё этот альфа. «Я думала, что метка давно перестала иметь на меня влияние… Спустя столько лет, это казалось мне невозможным!» Но она полностью связанна с ним. Её тело подчиняется его воле и сейчас она слишком слаба, чтобы противостоять этому. Их ментальная связь прервана из-за долгой разлуки, по этому ни один не может ощущать душевное состояние друг друга. Их отношения были похожи на сломанный замок. - Где этот ублюдок целовал тебя? - с оскалом прорычал советник, возвращая свое внимание на женские глаза. - Как ты могла позволить какому-то отбросу касаться тебя? Руки на её талии стали требовательней, а глаза напротив все первобытней. Она рисковала быть наказанной за свою лож. - Советник… Ай! - тонкие пальцы ущипнули женский сосок, который еле-еле прикрывала сдернутая ткань. Через минуту на одеяниях выступили очертания маленьких горошинок, которые только разыгрывали в советнике аппетит. Пальцы стали настойчивей, грозясь забраться под ткань и пощупать эти прекрасные вишенки наяву. - Прекратите! Я буду кричать! - Уверенна, что сможешь? - плутовато тянет он, после чего девушка задыхается от переизбытка в воздухе сильных феромонов. Интенсивный янтарный, древесный аромат. Он проникает в голову, под кожу, даже в мысли, заставляя каждую клеточку её тела сдаться и повиноваться. Она обмякает в его объятьях, чем он, с нескрываемой ухмылкой, наслаждается. - Моя бедная омега. Столько лет тебе приходилось терпеть неумелость ещё зеленых альф, которые даже вставить правильно не могут?… - его зубы заскрипели от предвкушения и злости. - Но теперь, ты вернулась к своему альфе и все у нас будет хорошо. - он поцеловал женский лоб, пока сама девушка словно находилась в бреду от запаха и избытка духовных сил. Советник разворачивает её лицом к холодной стене и заставляет прогнуть бедра к нему на встречу, чему тело Айрин, пребывая в какофонии неизведанных чувств, подчиняется. - С-советник… - Тшшш, не переживай…- он проникает ладонью под юбки рабочего халата, быстро находя там одно желанное местечко, что уже истекало от волнения. - Хоть ты и позволила каким-то ублюдкам касаться тебя здесь, я буду нежным, словно это твой первый раз. «Но это и есть мой первый раз!» Паника охватила ее разум, как только запах начал понемногу рассеиваться, но тело все ещё оставалось ватным, словно под воздействием чьих-то сил. Мужские пальцы подцепили нежный комочек нервов, закрадываясь под кромку белья. - Ты такая влажная… Тебе уже натерпится? - он словно змей искуситель заставлял её подчиняться соблазну, в то время как она испытывала небывалый стыд за себя и свою глупую омежью природу. Он целует её раковинку уха, так нежно и бережно, но одновременно так соблазняюще и похотливо. Словно, обещая ей большего, от этого союза. Пальцы неспешно прошлись вдоль женского лона, вырывая из ее груди тихий вздох. Ей казалось, что ещё немного, и она непременно упадет в обморок. - Тебе нравиться? - с любопытством спрашивает он, хотя уже знает ответ. Айрин же решила сохранять хоть какие-то остатки своей былой гордости и, если из плена она выбраться не может, то совершенно не собираешься плясать под его дудку. - Если ты не скажешь мне, где тебе большего всего приятно, то мы не достигнем согласия…- его пальцы вынуждающе надавливают на ямочку между её ног, призывая к ответу. - Партнеры должны во всем быть согласными друг с другом, а Айрин? - она готова хмыкнуть от этих слов, ведь её партнеру никогда не было известно, что такое «компромисс». Его губы застревают на пол пути к женской шее, когда он слышит вкрадчивое: - Не произноси моего имени. Ты не достоин его называть. Он усмехается куда-то в изгибы ее плеча, после проталкивая внутрь два пальца. - А кто достоин его произносить? Те ублюдки, перед которыми ты раздвигала ноги все это время? Она сдавленно пищит, когда пальцы проникают глубже. Плавно и уверенно, но она не в силах избавиться от дискомфорта, когда её девственные мышцы так самодовольно насилуют. - Ты должна была отдать свою девственность мне. - рычит он сквозь зубы. - Сохранить свой алый цветок для меня! - на последнем слове, его пальцы оказываются полностью поглощенными ею внутри, а по бедрам, большими каплями на пол стекает природная смазка. Она прячет пылающее лицо в плечах, даже не слушая обвинения советника, который от злости находился на пределе. Но, в следующий момент, злополучная усмешка охватывает его губы и он молвит, абсолютно бесстыдное: - Ты так сжимаешь меня там, а ведь это всего лишь пальцы…- его самооценка будто-бы, взлетела выше Небес. - Что, твои любовники не знают, что такое «наслаждение»? - А советник столь не уверен в себе, что постоянно спрашивает меня о моих любовниках? - ей тут же захотелось заткнуть себе рот кляпом, ведь это вырвалось абсолютно случайно, а советнику, что стоял парализованный таким откровением, сорвало все тормоза. Он подобрался к её уху и пошептал абсолютно вкрадчивое: - После этого раза, из тебя будет течь кровь словно ты впервые легла под мужчину, я обещаю тебе это, моя драгоценная омега… - он оставил на её виске легкий поцелуй и в следующую минуту, послышался звон расстегнутого ремня. Страх сжал ей горло и она почувствовала, как задыхается, ноги не держали её, а лишь руки советника, что так грозно обещал причинить ей боль. - Когда-нибудь, ты расскажешь нашим детям об этом как о чудесной сказке, в которой омега наконец вернулась к своему альфе. На что она тут же прошипела, гневное: - Я лучше собственноручно задушу этих младенцев у себя в утробе, а потом сама умру от кровотечения, нежели рожу от тебя детей! На что он абсолютно спокойно прикрыл глаза и выдал: - Посмотрим, моя хорошая, посмотрим… В следующую минуту, по коридорам дворца Шень У разнесся оглушительный крик. Советник быстро среагировал, абсолютно точно приставив к её входу толстый стержень, войдя до упора. Глаза щипали от слез, но она лишь до крови закусила нижнюю губу, не позволив им пролиться. А советник, удовлетворено выгнув поясницу лишь откинул голову от восторга, что доставляла ему узкая дырочка, между её ног. - Небеса, какая ты узкая…! Он держался за её хрупкое тело, как за спасательный круг, ведь в любую другую минуту был готов упасть на колени от этого блаженства. Его длинная мантия скрывала их наготу, пряча под собой всю красоту женских изгибов. - Ты просто не хочешь выпускать меня…Ох, эти превосходные стенки просто душат мой член внутри!… - он удушливо шепчет все эти грязные слова, утопая в удовольствии, что дарит ему его омега, которая принадлежала ему ещё с начала времен. - Ты невероятна…- он выходит и толкается в неё с новой силой, от чего маленькое тельце крупно вздрагивает, стараясь заглушить рвущиеся наружу всхлипы. - Моя маленькая хрупкая омега… Её не так ранит физическая боль, сколько его слова. «Я не твоя омега.» Так и рвется наружу. Но она не желает усугублять ситуацию необдуманными словами и действиями. Все внутри жжет, саднит и ноет, когда он снова и снова толкается в неё, постепенно набавляя темп. По всей обители раздаются развратные стоны советника и шлепки плоти о плоть, которые обеспечивает природная смазка. Ей больно, но она не лишается надежды убежать от него. «Убежала однажды, значит убегу и снова!» Она вторит себе это с каждым его грубым толчком, с каждым его шагом достичь кульминации. Болезненные стоны вырываются наружу, когда терпеть становиться невозможным. Её представления о прекрасном и чистом соитии двух любящих людей были растоптаны и ввергнуты в грязь руками этого человека. Айрин не была сентиментальной дурочкой, которая вверила, что секс это не про пошлость или что-то грязное. Она знала как это происходит и, рассчитывала подарить свой первый раз человеку, который хотя-бы уважает её как личность, а не как утробу для зачатия детей. Человеку, который с бережностью отнесется к ней и ее телу, а не наброситься словно первобытное животное на кусок мяса. Как и тогда, он не оставил ей выбора. «И вновь ты лишаешь меня всего, что мне так дорого…» Отчаяние мелкими шажками начинает подступаться к её разуму, когда узел внутри начинает разбухать и болеть. Она держится лишь на одном своем пограничном состоянии, которое не дает ей права сойти с ума. Лишенная сил и духовной энергии, изнасилованная альфой, которому когда-то была обещана, в главном дворце Небесной столицы, где их запросто могли обнаружить в любую минуту. И, как на зло, советник, решивший так неудачно пошутить на этот счет: - Ты столько лет помогала женщинам решать их проблемы с бездетностью, наблюдая из года в год появление на свет, новых жизней. А как на счет тебя? - он уложил подбородок на хрупкое женское плечо, внимательно стараясь уловить её взгляд, пока узел соединял их тела. - Не хочешь сама испытать, какого это? - Мэй Няньцин бесстыдно тянется к низам её живота, вначале, нежно поглаживая его. - Услышать биение маленького сердечка вот здесь? От каждого слова у неё перехватывало дыхание и выворачивало наизнанку. Такое важнейшую ценность, как семья и дети советник опускал до простой формальности, которая случается от последствий близости альфы и омеги. Его игривый тон и беззаботные глаза стреляющие из стороны в сторону тому свидетели. «Не смей произносить такие важные слова столь легкомысленно!» Меж тем, мужской нос глубоко зарывается в её ворот, шепча, вначале, непонятное: - Только представь, какой красивой ты будешь в своем положении. Кругленькой, маленькой, хрупкой девочкой, принадлежащей лишь мне. У меня только от одной такой мысли член твердеет хуже камня. Эти слова были последним рычагом, что сорвал все её предубеждения. Такие несправедливые слова, сказанные не в то время и не в том месте, заставляют её тело начать дрожать в конвульсиях, а слезы, что так стойко сопротивлялись истерике, пролиться. Это несправедливо. Просто несправедливо. Сколько она не будет пытаться убежать от этого человека, он все равно найдет способ вернуть ее обратно. Глаза невероятно жгло от слез, что не переставали литься водопадом и стекать на аккуратный подбородок, после нещадно разбиваясь о пол. - Красивая…- он не сразу слышит её всхлипов. Лишь когда они становиться более явными, а её хрупкие плечи подрагивают, будто она испытала на себе сотни ударов плетью. Советник немного растерялся на такой выпад, но бдительности не потерял. Женские слезы - эта та сила, благодаря которой легко манипулировать мужчинами, чтобы те выполняли их просьбы и шли на уступки. По этому он совершенно бережно прижимает к себе маленькое тельце, утыкаясь мягкими губами в растрепанный затылок. - Я знаю, ты не хотела себе такой жизни. Хотела быть самостоятельной, чтобы ни от кого не зависеть. - эти садистские фразы, произнесенные с такой легкостью ощущались как перелом костей у нее под кожей. - Но такова наша судьба. Видишь-ли, если она требовала-бы от тебя самостоятельности, то непременно создала-бы тебя альфой. Но ты родилась омегой. - произносит он, чуть понижая тон. - Твое предназначение приводить в этот мир новые жизни, быть любимой и беспомощной омегой, которую должен защищать альфа. Понимаешь? Она чувствует, как узел внутри начинает увеличиваться и нарастать, тем самым причиняя ей жгучую боль и дискомфорт. Чувствует, как с каждой секундой её шансы на побег начинают приобретать ничтожные обороты, разрушаясь и превращаясь в прах. Она жалобно стонет от боли, что разрывает её на части и смиренно ждет, когда этот ад закончится. Сцепка вещь не из приятных, особенно когда до этого тебя грубо брали и насиловали, выбивая весь воздух из легких. - Ай-ай-ай…! - она откидывает голову назад, стараясь выгнуть до смерти онемевшую поясницу, как вдруг её талию удерживает пара сильных рук. - Тссс…потерпи немного. Да, это процесс не из приятных, но это необходимо для нас с тобой… «Нет никаких нас.» Её тело отчаянно бьется в конвульсиях, которые причиняют боль пострадавшему телу, распространяясь вдоль поясницы и до самого низа, где ей бездушно разорвали все ткани. Она не в силах подавить эту истерику, но малейшие движение сейчас причиняли ей неимоверные муки, которых её девственное тело ещё ни разу до этого не испытывало. Было тяжело даже дышать, потому что сквозь пелену небывалой боли и страданий она ощущала его крепкий узел, что скоро запомниться всем её органам. Из последних сил она старается успокоиться, мысленно считая про себя до десяти. Старается глубоко и ровно дышать, не обращая внимания на боли внизу. Но на смену безудержным слезам пришла холодная дрожь, от которой все тело покрылось мурашками. Его горячее дыхание обжигает её шею и она чувствует, как скоро рухнет под напором чужого веса. Но он держит крепко. Чтобы та случайно не натворила глупостей. - Узел может спасть через пол часа, а может через час, что, так и ничего и не скажешь мне? - советник казалось, не переставал издеваться. «Что я должна сказать тебе после того, как ты изнасиловал меня и принудительно повязал как сучку!?» Слезы вновь обожгли глаза, но на этот раз, девушке хватило самообладания сразу же успокоиться. Лишь её нервно вздымающаяся грудь выдавала её беспокойство. Послышалась самодовольная усмешка и в тот же момент тяжесть, что повисла на ней словно груз вмиг спала, когда мужчина отстранился. - Ты должна быть благодарна за то, что я делюсь с тобой духовной энергией. Не многим выпадает честь получить от меня хоть какую-то подачку. «Урод.» Её спина онемела от одного и того же положения, в котором она провела этот битый час, её ноги подкашивались и дрожали, а кровь мелкими струйками стекала по бедрам, доказывая её невинность. А каких подачках речь? Он совершил с ней самое ужасное в мире преступление и кичиться так, будто она должна быть ему за это благодарна. - Даже сейчас ты так сжимаешь мой узел, что мне хочется выть от удовольствия. - её щеки запылали жаром от гнева, что рокотал в груди подобно извержению вулкана или ударам молний. «Когда ты уже кончишь, придурок!?» - Разговор у нас кажется, будет долгим… Сыграем в игру? «Игру!?» – мысленно ей уже хотелось заколоть его тысячью мечами или медицинскими иглами, а потом расчленить на органы, чтобы проводить опыты. - Я буду раскрывать тебе секреты, в обмен на твою правду. Что скажешь? И тут, девушка подумала: почему бы и нет? Няньцин осведомлен о всех делах Небесной столицы и, пара секретов могли бы скрасить её существование. К тому же, она находиться в заточении рядом с ним на ещё каких-то пол часа, так почему бы и нет?… Он начал первым: - Помнишь, несколько лет назад изгнали бога войны Запада, чью должность теперь занимает Цюань Ичжэнь? Так вот, было ли тебе известно, что те демонические доспехи, которые ему подарил его Шисюн, были созданы Линвэнь? «Не может быть…» Тогда он играючи подцепил локон её огненно-рыжих волос,вальяжно покрутив вокруг пальца.  - Теперь ты. - незатейливо пропел советник, напоминая о своем условии.  - Какую правду ты хочешь от меня услышать? - обессиленным, хриплым от боли голосом спросила она.  - После падения Уюна…- уж начал было он. - После того, как небо упало на землю, разлучив нас на долгие века… - его голос с каждым словом все понижался и мрачнел, будто-бы он вовсе не хотел спрашивать. - Ты думала обо мне? - выдал он нетерпеливое, после долгих минут молчания.  Подбирая остатки слез, она зычно хлюпает носом, будто собираясь с мыслями.  - Да…- раздалась совсем тихая, словно нежеланная, правда.  - Ты скучала по мне? - тут же вновь спросил он. Но девушка лишь тактично промолчала, не желая выдавать всей правды. Тогда советник вынуждающие вильнул бедрами, причиняя тем самым небывалый дискомфорт и себе, и своей партнерше, чтобы выудить ответ. - Ты не ответила на вопрос.   - Нет…- слабо ответила она. - Нет, я не скучала.  Его лицо исказила кривая ухмылка, которую девушке было не дано увидеть и в следующую минуту он спросил: - Так не хватало моих объятий? - но она лишь мотнула головой, отстраняясь подальше от его злого рта. В тот же миг его взгляд потяжелел, а тон обрел рычащие нотки собственничества:  - Сколько партнеров у тебя было до меня?  В тот же миг её охватила безнадежность, словно дрожь распространяясь по телу. Она почувствовала, как её затылок онемел от волнения, а глаза нервно забегали по стене перед собой.  Он все равно узнает. Словно как факт крутилось в голове.  «Пусть почувствует себя диким животным, стеснившим клыками шубку невинного кролика, пусть он чувствует сожаление и раскаяние!» Но в глубине души Айрин понимала, что ей не нужны ни его сожаления, ни его раскаяние… Ей нужно домой.  - Я была девственницей. - плаксиво простонала она. - Все это время ты был зол и даже не подозревал… - Врешь. - рыкнул ей в ответ он.  Тогда она обессилено подняла голову, бросая через плечо забитый взгляд сапфировых глаз.  - Сам убедись… Будто в неверии он разгребает юбки платья, желая убедиться в сказанном. Но, крупная дрожь, что бежит по его позвоночнику тут же останавливает яростный пыл, когда его с головой охватывает оргазм. Его тело дрожит, а девушка под ним лишь сдавленно стонет, когда внутри её до краев заполняет горячее семя, что словно магма обжигает тугие стенки.  Лоб советника покрылся испариной, а перед глазами заплясали звезды, словно его огрели сковородой по голове.  Спустя пару минут, узел спадает и он аккуратно, совершенно филигранно и почти даже нежно выскальзывает из неё, пока на пол стекает жемчужная сперма.  Она громко выдыхает, когда внутри неё оказывается слишком пусто и горячо, и она совершенно аккуратно старается выгнуть поясницу, которая тут же отдает мучительным уколом в весь позвоночник.  А советник же, словно в бреду разглядывает собственный член, окропленный невинными струйками девственной крови.  - Айрин… Ты стоять можешь? - но стоило его тяжелой ладони лечь на дрожащую спину, как хрупкое тельце с грохотом свалилось на колени, горько всплакнув.  Охваченный паникой он тут же припадает на одно колено, чтобы хоть как-то помочь. Советник немедленно берет её за талию и поднимает с мерзлого пола, где она всего пару секунд назад растекалась подобно горючей лужице. Его руки мягкие и нежные, направленные теперь только на то, чтобы обогреть и успокоить. - Маленькая…- от его слов все будто на мгновение застыло. Кажется, даже сердце перестало функционировать на какие-то жалкие минуты. - Вы беззащитны против альф, почему же ты не сказала мне?…- он будто собирался расплакаться вместе с ней. Настолько ему было жаль. - Что же я сделал с тобой…- он оглянул её дрожащие тело сверху вниз и отчаянно цыкнул: - Черт…! Он кладет руку на её огненный затылок и нежно тянет к себе, обнимая с такой бережностью, будто тело маленькой птицы. Какие-то пару минут Айрин находиться в его объятьях смирно, но, когда нападок слез чуть под успокоился, она просовывает меж их тел дрожащую ладошку и пытается оттолкнуть. - Не надо. - почти рычит он, низким тоном. - Ты еле на ногах стоишь. Позволь позаботиться о тебе. Она могла увидеть в его глазах все, что угодно, но только не любовь. Сожаление - да, но вместе с этим в его глазах до сих пор читалось собственничество, такое явное и одержимое. - Не надо…отпусти меня…- почти пропищала она хриплым, от криков голосом. - Я лишил тебя не только девственности, из-за меня ты могла больше никогда не иметь детей, ты это понимаешь?! - его брови впервые так грозно нахмурились, а тон стал очень сухим и строгим, словно у отца, что отчитывает свое чадо. - Я мог лишить тебя этого! О чем ты думала?! Она лишь убирает его руки со своих плеч и поднимает глаза, полные ярости. - О том же, о чем и тысячи лет назад. - прорычала она. - О том, что сбегу от тебя, далеко и навсегда, где ты не достанешь меня! - Этому не бывать. - отрезал он, приближаясь к её лицу совершенно вплотную. - Ты всегда была и будешь моей. Сколько бы ты не гуляла и не сбегала от меня, ты все равно вернешься ко мне, чтобы связать свою жизнь вечными узами, которые дарует тебе судьба. Такова твоя природа. Думай об этом, когда начнешь лезть на стены, лишь-бы забеременеть от кого-то и разродиться. От его слов её снова бросило в дрожь и неминуемые слезы. Что-то между ног отдало неприятной негой, словно подтверждая его слова. - Ты всегда думал обо мне как о глупой омеге, что способна только рожать детей и зависеть от кого-то! Которую ты сможешь трахать когда тебе вздумается и обращаться с ней как с половой тряпкой! - она закрыла глаза ладонями, не желая больше видеть его непоколебимого лица. - А чего хочу я, ты подумал!? - Твоя главная задача - это быть рядом со мной. Не так-ли? Какая разница, чего мы хотим? Все это не важно. Важно лишь то, как быстро произойдет неминуемое. - он указал на её живот, неоднозначно намекая на ребенка, что уже мог зародиться в ее утробе. Советник потянулся к выбившемуся локону ее темных волос, чтобы нежно заправить его за маленькое ушко, но его тут же останавливает внушительный шлепок по лицу, отметина от которого останется на долго. Он была просто разбита от его слов. - Т-ты…похотливое животное… - Да. Я таков. Но я не пытаюсь этого скрыть, в отличии от других. Она тут же сжимает в кулаках юбки своего белого медицинского одеяния и на не гнущихся ногах спешит покинуть этот несчастный коридор. Как вдруг из-за спины раздается громогласное: - Не думай, что способна убежать от судьбы, она настигнет тебя. Рано…или поздно. - но его предупреждение было последним, о чем она хотела-бы задуматься сейчас. Прямо сейчас она хотела вернуться домой, смыть с себя все доказательства этого позора и подобно раненному зверьку забраться под простыни своей мягкой кровати, чтобы закрыться от всего мира. Но так ли просто забыть-то, что тяготило тебя столько лет и теперь нагрянуло вновь?…