I love you endlessly and firmly...

      Приближался праздник середины осени. Самочувствие повелительницы зимы в соответствии с этим временем лишь больше ухудшалось, когда ее беременность начинала вступать в свои краски.  Она стала более плаксивей и чувствительней, иногда позволяя себе расплакаться от любой мелочи. Ей запретили есть все, что она так любит и это лишь усугублялось её настроение, особенно когда ей через силу приходилось есть пресную, безвкусную еду без специй и приправ. Владыку вновь унес поток дел и навалившейся работы, но он не забывал каждый вечер справляться о здоровье своей любимой по духовной сети общения. Ещё и предстоящий праздник, где соберутся все небожители, а столы будут валиться от количества яств и угощений, которых ей нельзя, навевал тоску и ввергал в угнетение.  Повелительница зимы подумывала и вовсе не идти туда, но она уже заставила свою самую близкую подругу Юйши Хуан пойти туда с ней и, если она откажется, Юйши лишь вновь забьется у себя во дворце, подобно серой мыши.   Её регулярно навещал Пэй, раздавая миллионные советы о том, как правильно воспитывать маленького бога войны и извечно читая нотации о том, как важно сохранять свое здоровье в целости.  Чтобы отвлечь себя от тягостных дум, Повелительница зимы решила заняться разбором молитв, которые, с недавнего времени, забросила, из-за плохого самочувствия.  В основном, её молили пощадить урожай и не доставлять заморозков до конца лета, принести с собой не слишком холодную зиму и уберечь от снежный бурь.  Разбирая бумаги, ей вдруг подумалось, как же не просто наверняка живется её любимому, он был самым популярным богом из ныне живущих и к нему часто обращалась за помощью. Но, на это у него есть тысяча слуг и генералы, по тому, наверное, здорово иметь столько подчиненных у себя в услужении.  Читая вот уже десятый раз один и тот же свиток, она пытается вникнуть в его содержание, но посторонние мысли то и дело уносят ее вдаль.  - Госпожа, мне велеть подать чай? - вдруг возникла служанка, что до се тихо стояла чуть поодаль.  - Нет. Ничего не хочу.  На самом деле, ей очень хотелось-бы сейчас съесть целую гору сладостей, или жаренную курочку в соусе, но, с учетом её положения, теперь ей это было нельзя.  Вновь откладывая в сторону свиток с молитвой о защите от нечисти, она ловит в духовной сети своего соседа по территории, с которым меньше всего хотела-бы иметь сейчас дело.  - Генерал Сюаньчжэнь, добрый день. Мне вновь поступают молитвы с просьбами о защите от нечисти, я могу передать эти свитки через служащих в ваш дворец?  Спустя пару минут, на том конце канала духовной сети послышалось:

- Ваш дворец уже не способен разобраться с мелкой нечестью? 

На секунду, девушка возмутилась от такого дерзкого тона и манеры речи, но быстро собрала все свое было хладнокровие в руки и ровно ответила: - Я не бог войны. Защищать людей от нечистой силы ваша обязанность. 

- Но молитвы-то эти были обращены к вам. 

- Если вы переживаете на счет добродетелей то спешу уверить, что все они будут зачислены на ваш счет. 

- Мой дворец и так по уши увяз в работе. Нам не до мелких демонов, что разгуливают на вашей территории. Пусть ваш дворец разберется с этим сам. Хорошего дня. 

Хати начала чувствовать, как кончики пальцев покалывают от гнева. Что мнит о себе этот бог войны? Как он смеет говорить так и бросать людей в беде?  Совершенно расстроенная в своих чувствах, она лишь поднимается со стула и покидает молчаливую залу, чью тишину нарушали лишь изредкие шорохи от её служащих.  Старину Пэя утруждать своими заботами как-то не хотелось, да и почему он должен делать работу этого высокомерного эгоиста? Если ему плевать на своих последователей то ей – нет. Жаловаться владыке на него она тоже не собиралась, да и не хотела отвлекать его от важных дел своим детским щебетом.  Каждый кончик нерва покалывал от нарастающего гнева, что рокотал у неё в груди. Прямо сейчас хотелось заморозить кого-нибудь до полусмерти и желательно, если бы это был Сюаньчжэнь. Но, ее пыл тут же остужается и превращается в пар, когда она слышит на том конце духовной сети ласковое:

- Любимая, ты здесь? 

Будто поток кипяченной воды обрушивается на её озлобленное сердце, заставляя смягчиться.  «Милый…» - Что такое? - вышло грубее, чем она ожидала. Но, последствия бурного скандала не прошли бесследно.

- Где ты сейчас? 

- Во дворце. Разбираю молитвы.   

- Не переусердствуй. Сегодня вечером я хочу видеть вас бодрыми и полными сил.

При упоминании сегодняшнего вечера её настроение лишь вновь рухнуло в пропасть уныния и гнева, а такая сладкая улыбка уже давно сползла с красивого лица.  - Твое дитя всегда полно сил и бодрости. - прыснула она. - Одна я обречена мучаться пресной едой и бесконечными запретами врачей. 

 - Не сердись. - ласково попросил он. - Что тебя так расстроило? 

- Да потому что…! Цзюнь У! - тут же обессилено всплеснула она. 

- Я тебя слушаю, любовь моя?

Мгновенно на её глаза накатили слезы. От этой абсурдной ситуации, от перепалки с Сюаньчжэнем, от того, что она так груба и от ласковых слов её любимого, что терпел её беременные заскоки. Она чувствовала себя ужасно, потому что пыталась вылить на него и на все происходящее вокруг свое негодование, но не могла успокоиться и перестать переживать, потому что проблемы навалились на неё как снежный ком. Но, она старается сделать хоть один благой глубокий вдох и успокоиться. - Меня, возможно, не будет на сегодняшнем торжестве.

 - Что? Почему? - тут же его голос охватило беспокойство. 

- Потому что тогда моя двух недельная диета пойдет насмарку. - она старалась говорить как можно менее резче. 

- Ох…Мими, прошу тебя, не начинай. 

В моменте она взбесилась от этих слов, будто любимый ею человек махнул на неё рукой. И, уже здесь она не смогла проявить терпимость… - Конечно, ты мужчина, тебе никогда этого не понять! На деле все кажешься таким простым, да?! Посмотрела бы я на тебя, если бы ты мучился токсикозом и постоянными спазмами! 

 - Я не обесцениваю твой труд и понимаю, насколько это тяжело…

- Нет! Ты не понимаешь! В том то и дело, Цзюнь У!   

- Мне не нравиться твой тон. - уже чуть более грубо выдал он. 

Она не стала продолжать этот бессмысленный спор, так как горлу уже подступил противный комок напряженных нервов. 

 - Почему так сложно прийти и не спорить? 

А в ответ ему служит тишина. 

 - Мими. Мими? Ты слышишь? 

Но, стоит ей завернуть за угол в коридор, ведущий в её комнату, как она слышит у себя в голове твердое: 

- Я не разрешал тебе выйти из духовной сети. 

И, боясь последствий, она прикладывает дрожащие пальцы к уху и устало молвит:  - Я очень устала владыка. Обсудим это позже. 

 - Мы обсудим это сейчас. 

- Вы хотите обсудить это сейчас, у меня же - нет на это времени.   

- Если не прекратишь настаивать, я прямо сейчас заявлюсь в твой дворец лично и уверяю, тебе это не понравиться. 

- Вы угрожаете мне? Ей не хотелось спорить или же перечить ему, потому что её нервная система сейчас качалась над огромной и темной пропастью, что была способна вновь ввергнуть её в упадок. 

- Ты правда думаешь, что я способен угрожать тебе? 

- А что ты делаешь прямо сейчас?! - не вытерпела она, наконец, прорезав собственный голос. 

 - Как минимум, ищу поводы для встречи с тобой. - честно признался он, хотя, это показалось повелительнице холода немного абсурдным. 

- Попроси мою руку и сердце, и тогда будешь видеть хоть каждый день! - она вспыльчиво оборвала связь, на этот раз, закрыв доступ к своей духовной сети.  - Она! - Она права. - ровно издал Мэй, только вошедший в залу. - Любишь - так женись. В чем проблема? Сколько собираешься тянуть со свадьбой? Ребенку уже два месяца. - тактично напомнил он.  Тогда владыка, нахмурив брови, кинул ему меж этим: - Мне не нравиться то, как она стала вести себя.  - Она беременная омега под действием гормонов. - почти усмехнулся тот, но безо всякой радости. - Чего ты от неё ожидаешь? Что она броситься тебе в объятья и станет молить о ласке и внимании? Так было раньше. - цыкнул он, уводя взгляд. А после, добавил, совершенно тихое: - Сначала они пользуются твоей добротой, а после и вовсе исчезают как мираж. Все они одинаковы до единой… - Что с тобой? - изумленно спросил владыка. - Ты мрачнее, чем обычно. Неужто, какая-то омега украла твое каменное сердце?  Тогда он скривился от этой мысли:  Темные брови нещадно поползли вниз к переносице, а светло-зеленые глаза оказались прикрыты ресницами.  - Ты такой беспечный. - презренно кинул он. - Как можно было позволить чувствам завладеть собой словно не здравым мальчишкой?! Тратить время на такое чувство, как «любовь»… - злобно прорычал он.  - Ты не прав, Мэй. - тихие слова владыки будто выводят того из раздумий, словно колокол, очищающий душу. Подняв глаза советник увидел незатейливую улыбку на лице друга, что, будто-бы отец, смеялся с его глупости. От чего-то, это заставило кровь вскипеть в жилах… - Ты влюблен. - сухо изрек тот. - Много счастья тебе это принесло? - его брови гневно подрагивали на переносице, словно этими словами, владыка унизил его честь.  - Мей, ты выглядишь как молодой незрелый юнец, которого бросила девушка.  - А ты выглядишь как глупец, что повелся на чувства, даже не задумываясь о том, кто она есть! Если ее подослал Хуа Чен?! Что если, твоя любимая не та, за кого себя выдает?! - Это исключено. - твердым, словно камень голосом отсек владыка.  - Почему ты в этом так уверен?! Ты проверял её?! - Мне не нужно проверять, для того, чтобы знать.  - Вот именно по этому ты и глупец! - Довольно. - рявкнул он, устав от этой бессмысленной перепалки. - Если тебе больше нечего сказать, то лучше уходи.  И советник, гордо задрав нос, оскорбленный словами друга, развернулся и ушел ровно в том же направлении, в котором появился.  Владыка негодовал с взвинченности друга. Вчера вечером, занося документы в его личные покои, он вернулся с таким лицом, будто из него пол жизни высосали! Он необычайно много молчал, его глаза то и дело постоянно бегали по полу, а лицо было бледнее смерти. На вопросы, что случилось он лишь коротко отвечал что-то неясное, в то время как тон его был переполнен небывалой мрачностью и нотками потухшей злости.  Словно, он совершил что-то до такой степени немыслимое, что даже небеса устыдились бы его поступка.  - О-охх…что с ними делать… А тем временем, Повелительница зимы решила взбодрить себя, созвав с Верхних Небес всех самых лучших портных и швеей, чтобы пошить себе роскошное платье на вечер, на который она вначале планировала не идти.  Но, перепалка с Цзюнь У зажгла в ней какую-то искру, которой никогда не было раньше.  Свой красотой она хотела заставить его смотреть на себя весь вечер, захватить все его внимание и довести его альфу до приступа такого дикого собственничества, что когда сотни таких-же альф будут разглядывать её силуэт ещё из далека, он будет давиться от ревности.  Она хотела показать ему всю непостижимость своей великой красоты, хотела заставить его гордость трескаться по швам, наступить ему на горло, чтобы он понял, что и она не так проста. Вновь хотела собрать образ хладнокровной и властолюбивой повелительницы зимы по кусочкам, которые осыпались сквозь пыльцы как песок, рядом с ним. Хотела стать той, кого все боялись и кем восхищались.  - На этот раз, я не собираюсь проигрывать. 

 ***

Праздник середины осени - день воссоединения с семьёй, когда вся семья непременно собирается за одним столом. В Небесных чертогах принято считать своих коллег новообретенной семьей, по тому все Небесные чиновники в этот день собираются около Небесного владыки и пьют вино.  Ночные огни и украшения мерцали пред глазами слово тысяча огоньков в самую звездную ночь. Но, за что, пожалуй, Повелительница зимы и любила свое время года - так это за то, что зимой в ночном небе ярко светили звезды. - Ты сегодня прям светишься. Поди удумала чего? - меж тем лепетала Юйши Хуан, пока они вместе добирались до назначенного места.  - Вечер дивный. От того и настроение взялось. - плутовато протянула та.  - Ты такая красивая. Неужто, принарядилась для кого-то? Кого пытаешься выискать в толпе этих закоснелых стариков? - её глаза хитро блеснули в огне вечерних фонарей, а улыбка приобрела игривый оттенок превосходства.  И, на секунду, она усмехнулась своим мыслям:  «Из всех возможных кандидатур, я выбрала самого главного старика Небесных Чертогов.» - Неужели, ты меня в чем-то подозреваешь? - усмехнулась владычица снегов. - Мне уже и побыть красивой для себя нельзя?  - Ну что вы, повелительница зимы. - тут же отмахнулась она с важным видом. - Я лишь отметила, как вы необычайно веселы в этот вечер.  «Кое-кто тоже очень весел в этот вечер…» Её глаза упали на еле заметный бугорок, что тревожил её самочувствие на протяжении всего этого дня. Она очень переживала, что во время празднества её охватит токсикоз, но, отделалась лишь мимолетными атаками по духовным каналам. Вспомнив про это, она нечаянно навела себя на мысль о подруге, что сейчас вероятнее всего осела в мире духов, не желая видится ни с кем. И, стоило им только подойти к павильону, как она похлопала Юйши по по руке, давая знак, что отлучиться ненадолго, поговорить.  На площадке уже во всю кипела жизнь. Голоса небожителей гулом раздавались со всех сторон, пока как над празднично украшенными столами витал аромат лучших вин и яств, а в небе клубились благовещие облака, цвета новорожденной луны.  - А-Рин, тебя не будет на празднике Середины осени?  Но духовная сеть долго пустовала. Пока по ту сторону не послышался обрывистый шорох и неразборчивый шум. 

- У меня слишком много отчетов, Хати. Я не смогу… 

Дрожащий голос подруги ещё долго крутился у неё в голове, словно на повторе. Будто она чего-то очень сильно испугалась… - А-Рин, у тебя все хорошо?! Твой голос дрожит…

- Я в порядке! - тут же возразила она, стараясь сделать свой голос как можно убедительней. - Меня сморила работа… Право, все хорошо…

Она была в этом не уверена. Её голос был похож на голос человека, что рыдал сутками на пролет, срывая себе все голосовые связки. Ей ли не знать?… - Айрин?… У тебя точно всё в порядке?  Но на этот вопрос подруга ответила ей не сразу. Будто, что-то долго обдумывая у себя в голове. Словно, птичка, остерегающаяся доверять людям. 

- Да…- еле слышно выдохнула она. - Повеселись там за меня. - уже чуть громче добавила богиня медицины. 

- Я завтра загляну к тебе с визитом, хорошо?…- осторожно спросила повелительница зимы. 

 - Хорошо…- смиренно ответила девушка, перестав искать отговорки. 

- Прошу, побереги себя.   

- Хати…

- М?

 - Спасибо. - она могла поклясться, что ее голос дрогнул в тот момент. 

- Не за что. - с грустной улыбкой ответила Повелительница непогоды и, оборвала связь.  Стоящая чуть поодаль Юйши заметила её смятение и послала один вопросительный взгляд, чуть склоняя голову на бок.  Но, сама же повелительница стихии, словно смахивая с себя все плохое лишь вновь натянула кривую улыбку и, схватив ту под руку, кинула ей краткое: - Нас, кажется, уже заждались.  И с этими словами они ворвались во все краски праздника словно две очаровательные феи. Каждый проводил их своим нарочитым взглядом, а, до се мирно сидевшие боги войны даже поперхнулись собственным вином, завидев их. И что-то из этого заставило самооценку снежной повелительницы взлететь до небес. От чего она гордо задрала голову ввысь, ступая по земле даже увереннее, чем обычно.  Но, тот, ради кого она устроила весь этот фарс только ожидал её на своем предназначенном месте, гордо раскинувшись во главе стола словно лев.  И, о боже, он был прекрасен в своем праздничном одеянии, что так удачно подчеркивало каждый идеально натренированный изгиб его могучего тела. Значит, это так его изображают смертные?… Она ещё издалека заметила его цепкий и допытывающий взгляд, по тому, старалась не смотреть ему в глаза ровно до тех пор, пока не настанет время приветственного поклона. Но, даже задержавшись в его взгляде всего на секунду, она почувствовала, как её уверенность дает трещину. Она изящно поклонилась правителю, пока он смотрел и выжигал своими холодными омутами её бедную макушку.  Сейчас он был похож на настоящего Властелина Небес, вот так смиряя все и вся своим мерзлым, словно айсберг, взглядом.  «Неужели, его сердце даже не дрогнет при виде меня?» Но, стоило ей пройти к своему месту, как она почувствовала внезапное тепло, что словно лучи солнца разлились по всей груди, как если бы это тепло принадлежало другому человеку.  - Хати, садись сюда. - повелительница дождя вежливо уступила подруге место, пока та была зачарованна тихой перестрелкой между ней и её суженным.  - Повелительница дождя! Повелительница Зимы! Рады приветствовать! - как всегда приподнятый духом, Повелитель Ветров отпустил в сторону девушек свою фирменную улыбку, что очаровывала всех.  - Повелитель ветра, рада встрече. И с вами тоже, коллеги. - повелители стихий и времен года сидели на против друг друга, по тому, Хати пропустила едкие взгляды своих коллег, усаживаясь рядом с повелителем осени.  - Доброго вечера. - вежливо поприветствовал он, без лишних эмоций.  - Все взгляды сегодня прикованы к вам обеим! - изумленно воскликнул юноша, указывая веером на двух девушек. Юйши Хуан спокойно заняла свою позицию около Повелителя ветров и прямо сейчас умиротворенно пригубляла чашу с вином.  - Хати всегда была писаной красавицей, столь же прекрасной, как зима и столь же холодной, как лед. - повелительницу лета, которую никто не просил вмешиваться, поддержали своей теплой улыбкой двое её самых преданных друзей - весна и осень.  - Благодарю. - сдержанно улыбнулась та.  - По правде говоря, когда я увидел вас в залах дворца Шень У я уж было подумал, что мне конец…- протянул он с неловкой усмешкой.  - Цинсюань. - осек его старший брат, что до этого держался в стороне.  Но тут же укромное местечко повелителей стихий озарил изящный девичьих смех. Все даже, опешили на мгновение, а суматоха вокруг будто на секунду прекратилась.  Повелители времен года так вообще, опешившие от поведения коллеги, которую до се приняли считать холодной глыбой льда, терялись в недоумении.  И он услышал её смех. Она была в этом уверенна.  - Повелитель ветра, ваша откровенность застала меня врасплох! - смахивая бисерные слезинки с глаз она мило улыбнулась собеседнику, что уже через секунду отзеркалил её поведение.  - Нет, я серьезно…! В этот момент, послышались раскаты грома и, небожители, все как один, замолкли, в ожидании того, пока небесный владыка наполнит чашу и передаст его другому.  «Интересно, а он когда-нибудь попадался?» В таких официальных обстановках, Повелительница Зимы чувствовала себя слишком далекой от него. Каждый раз взирая на его такой величавый силуэт в кругу светских чиновников, она ощущала, как значимо они отличаются друг от друга. Как небо и земля.  Пока повелительница зимы погрязла в думах, какому-то бедолаге досталась честь получить себе пиалу с вином и, конечно же, кучу насмешек в придачу. Раскаты грома стихли и, когда она выглянула со своего места, чтобы опередить «везунчика», то столкнулась с растерянным лицом Пэя.  Она подавила в себе дикое желание рассмеяться на всю поднебесную, выкрикивая при этом гнусное: «Ну что, старина Пэй, пришла расплата за все твои деяния?!»  Но, в силу этикета, сдержалась, ограничившись лишь тихим смешком в кулак.  Все, затаив дыхание, уставились на занавес, в ожидании новой героини Пэевской баллады, где одна была краше другой, а истории все бесстыдней и бесстыдней.  И действительно, вскоре появилась девушка в светлых одеяниях, в шубах изящных-изящных, с голоском нежным, как у иволги. Вместе с генералом они дуэтом исполнили песню весьма фривольного содержания. Чем дольше зрители смотрели на эту парочку, тем больше недоумевали: — Что это за пьеса? - поинтересовалась у подруги повелительница зимы, изящно подперев щеку кулачком.    — Кого на этот раз пытается соблазнить генерал Пэй? - послышалось откуда-то из стороны.  И тут «генерал» на сцене промолвил: — Милейшая Госпожа Мао… Пэй Мин и Хати одновременно закашлялись, когда Мингуан подавился вином, а девушка же - собственным воздухом. Оба сидели в шоке. Хати и вовсе, смущенная обстановкой, очень быстро вспыхнула, словно лесной пожар. И ведь все это разворачивается прямо у него на глазах… Гнев словно магма растекался по венам и накалял нервны, особенно у повелительницы зимы, которой прямо сейчас хотелось наслать снежную бурю на мир смертных. Похоже, не у одной нее было испорчено настроение, так как Пэй тоже сидел в расстроенных чувствах, то и дело бурча:  - Нечего тут гадать, выдумки это все.  Но Ши Уду не хотел, чтобы его друг так легко отмылся от этого позора:  — Какое блистательное выступление! — воскликнул он. — Что скажете, уважаемые? И все, как один уставились на покрасневшую от злости Повелительницу Зимы, что молчала, словно рыба под водой, все это время. Ее коллеги, сидящие рядом, отпускали заносчивые насмешки, наконец-то торжествуя над подпорченной репутации этой «снежной злыдни», а шепот, что словно змеи, окутал её со всех сторон, сдавливая горло. И она, не выдержав, немедленно поднялась с места, кидая спешное гостям: «Мне нужно отойти.» Не для кого не было секретом, что генерал Мингуан лелеет странную слабость к самой жестокой и холодной Повелительнице времени года. Слухи об их отношениях и так были им обоим понятны, но, не когда это выставили на всеобщее обозрение их же служащие!  И последнее, что успела уловить Повелительница зимы перед тем как покинуть стол, так это то, что теперь очередь пришла для Ши Уду.