I love you endlessly and firmly...

День, когда я вернулась во дворец после того ужасного инцидента однозначно можно было считать худшим днем в моей жизни. Словно вор, я пробиралась в собственный дворец, избегая стражу и прислугу, чтобы никто не увидел меня такой.  У чувств, которые я испытала, нет названия. По крайней мере, я не смогла бы их описать.  Из моих глаз постоянно струились слезы отчаяния и, даже когда я добралась домой, то не смогла перестать трястись, подобно маленькому запуганному зверью в капкане.  Это был конец. Он нашел меня. Он надругался надо мной и забрал мою честь. Он испортил мне жизнь. Снова.  Уж так распорядилась судьба, что я встретила его тогда, в Уюне. Когда мои родители пожелали помолвить свою младшую дочь на лучшем друге принца. Я пережила этот кошмар. И он закончился. Но по непонятным причинам, настиг меня вновь. И я не знаю что мне делать. Сбежать? Он найдет меня. Противиться ему? Он просто заявит на меня права и я стану безмолвной куклой в его руках, без малейшего шанса на свободу. Остаться только… Покончить с собой. Но я не доставлю ему такого удовольствия видеть, как из-за его надругательства я рассталась с бессмертием, канув в небытие. Раны жгли и саднили. Я еле могла переставлять ноги, чтобы не зашипеть от боли, растекающейся у меня промеж ног. Спазмы переодически давали мне знать о многочисленных разрывах и трещинах, что он оставил мне как побочное от вязки.  Омегам ни в коем случае нельзя проводить свой первый раз подобным образом. От этого они могут остаться бесплодными, а то и вовсе получить пожизненные проблемы с половой системой. Но Мэю было на это наплевать когда он…

— «Я лишил тебя не только девственности, из-за меня ты могла больше никогда не иметь детей, ты это понимаешь?! Я мог лишить тебя этого! О чем ты думала?!»

Почему же ты тогда… 

— «Вы беззащитны против альф, почему же ты не сказала мне?…»

Выглядел так, будто сожалел не меньше моего о произошедшем?… Мне не хотелось думать об этом сейчас. Не когда я беспомощно приползла к своей кровати, вновь заливаясь горючими слезами, в ожидании того, что кто-то придет ко мне на помощь. Спустя долгие часы истерик, я брала себя в руки и вновь кидалась в слезы, стараясь бессмысленно собрать себя по осколкам вновь.  Верно, я была разбита.  А разбитую чашу не собрать за один день.  По тому, я на протяжении недели старалась выхаживать себя, как делала это с тяжело больными пациентами.  Я просыпалась рано утром, старалась радовать себя любимой едой и почаще выходить на солнце, чего не делала из-за монотонной работы. Но навязчивые мысли о том дне преследовали меня даже во снах.  Я жила как в аду.  И не важно, какие обманы я пыталась применить, чтобы отвлечься от этого осознания, я все равно возвращалась в одной и той же точке. 

— «Твоя главная задача - это быть рядом со мной. Не так-ли? Какая разница, чего мы хотим? Все это не важно. Важно лишь то, как быстро произойдет неминуемое.» 

Эти слова словно проклятие проследовали её каждую минуту жизни. А ещё, она заметила в себе то, как начала бояться резких звуков и прикосновений других людей. Если кто-то стоял к ней близко, а чужое дыхание слегка касалось нежной кожи, её тут же бросало в неминуемую дрожь и панику. Обычные прикосновения людей начали ощущаться как терновник, с самыми колючими и больными шипами. В конце концов, она не выдержала и отправилась в главный корпус своего дворца, где проводилось лечение больных и находилась лаборатория, в которой и создавались лекарства от всех болезней. Там, у неё был человек, который мог определять беременность по пульсу и в этом ему не было равных. Её младший служащий — Сунь Цин. Истинный профессионал своего дела и человек, чьей язык не имел ни единой кости, даже подобие хребта. Он был ужасным любителем сплетен, зачастую распуская их собственноручно, но, так как небеса одарили его недюженым умом и исключительной способностью к врачеванию, Айрин оставила его при себе, иногда посылая на землю помогать простым людям. По пути к нему она трижды останавливалась, желая развернуться и уйти, но, навязчивая мысль о её возможной беременности не оставила бы её в покое, пока она не узнала бы правду.  «А если, вдруг, беременна? Что ты будешь делать? Ты ведь сама клялась, что убьешь этого ребенка, если он будет от него?» — говорила она сама себе мысленно.  От чего на её глазах вновь навернулись слезы.  «Даже если и так, я не убью это дитя. Он не в чем не виноват и то, от кого он, не имеет значения. Это только моя ошибка и расплачиваться за неё именно мне.» - Так-так! Вы вновь раскусили меня! Хитрые лисицы! - Как всегда не обходясь без женского внимания, её подчиненный сидел в обществе трех прекрасных медсестер, что вновь о чем-то судачили с ним, сопровождая свои думы озорным хохотом.  Завидев свою владычицу, все четверо растерялись, а девушки тут же разбежались по своим местам, словно запуганные лисой цеплята.  - Госпожа Айрин! - он нервно прокашлялся в кулак. - Чем обязаны такой чести?  И, как будто бы только вспоминая, для чего сюда пришла, она опешила от этого вопроса, вновь сомневаясь в твердости своего решения.  - У меня к тебе дело, Сунь Цин.  - Я весь в вашем распоряжении, госпожа. - принимаясь внимательно слушать её, заявил он.  Мысли крутились в её голове подобно урагану, а времени, на выдумку какой-нибудь глупости, у неё не было. Но её подчиненные не должны увидеть в ней колебания и сомнения.  - Одна моя знакомая богиня хочет провериться на беременность. Она не доверяет богам медицины в Небесной столице, по этому, сегодня мы примем её у себя. - она старалась выдавать максимум серьезности, вспоминая, как обычно делала это и какое безразличное лицо у неё было в подобных случаях. Как была беспристрастна ко всему и всем, и исходя из этих воображений отдавала приказы. Её ложь была похожа на хлипкую доску, что она перебросила сквозь пропасть. Один неверный шаг и она сломается… - Для меня огромная честь принимать вашу гостью, госпожа Айрин.- поспешил заверить он, с максимальной честностью в глазах. Но, самодовольства Сунь Цина уже ликовало где-то внутри и жадно потирало ладоши от того, что ему поручили принимать гостью самой владычицы Айрин.  - Она прибудет в четверть пятого. Устройте все на высшем уровне и не ударьте в грязь лицом.  - Конечно, моя госпожа. И, томно выдохнув, она почувствовала, как волнение с паникой медленно оставляют её, уступая месту усталости и хладному разуму.  - Полагаюсь на тебя.  - Да. - смиренно ответил подчиненный, склоняя голову ниже. - Позволите узнать имя вашей знакомой?  И тут её вновь уколол испуг.  - Она пожелала оставить своё имя в тайне ото всех. И информация о ней так же не должна разглашаться. - Я чту врачебный кодекс, моя госпожа. - с легкой ухмылкой ответил парень. - Конечно, - сдался он. - Если девушка не желает называть своего имени, пусть так и будет. Обследованию это никак не помешает.  - Чудесно. - отрывисто кинула она. - Переберите последние документы об отчете той деревни, что стоит близ окраины Призрачного города.  - она демонстративно сверкнула взглядом по забившимся в угол медсестрам, что изредка кидали на неё свои запуганные глаза и, в последний раз смерив своего подчиненного сухим взглядом, откланялась.  - Ха… - побито выдохнул тот. - Да помогут мне боги…

***

Я росла в большой любящей семье, где мужчины из поколения в поколение становились генералами или знаменитыми военнослужащими, прославляя честь семьи своими подвигами и сражениями. Конечно, и женщинам подобало выходить замуж за людей соответствующего статуса но в семье, чья репутация была построена на чужих смертях, я хотела бороться за жизнь.  Да, конечно тогда я была слишком юна, чтобы понять смысл произнесенных моими родителями слов о том, что «Эта помолвка принесет огромный почет в нашу семью» ведь, взрослея среди братьев, постоянно живя в их тени я мечтала выделиться, и была рада выполнять любые прихоти родителей, чтобы сделать их счастливыми.  — Нельзя блистать умом и погружаться в философские думы, для женщины это –позор. Она должна быть достаточно образованной, чтобы поддержать умный разговор, но не более этого.  Быть слишком тихой и кроткой, вежливо приветствовать всех лучезарной улыбкой и тщательно скрывать свои эмоции. —  — Женщина никогда не должна показывать того, что устала, на её лице не должна просиживать ни единая морщина слабости, она всегда должна быть бодрой и полной сил, даже если в её теле не будет духа, чтобы идти.  Прекрасная кукла, чья шкура сделана из нежных цветов и сахара, чье слово никогда не будет идти в противовес мужу, такая, какую будет любить и лелеять публика.  Такая, которой будут гордиться родители.  Та, которую будут любить все. …Но какой же мужчина будет подстать такой девушке?  Несомненно, каждой сахарной принцессе надлежит иметь своего храброго принца на белом коне. 

На голову выше

На плечо шире

На тон спокойнее

На шутку смешнее

На характер добрее

На шаг смелее

На мысль мудрее.

Всю свою долгую смертную жизнь мне приходилось делать вид, что такие обычаи и нравы приходятся мне по душе. Играть роль дочери своих родителей, во всем потакать им, пытаясь сотворить из себя совершенство, мило улыбаться, как того требовали правила и ни на что не жаловаться.  Конечно, я не всегда мечтала быть врачом. Точнее, это не было той неосуществимой мечтой, к которой я стремилась, чтобы найти себя и сбежать от своей семьи. Просто, жизнь непокоримых берсерков была не по мне. И стать той, кто спасает жизни, а не отнимает их – было выходом за рамки. Чем-то неизведанным. Интересным.  - Доброе утро, госпожа Айрин! - служащие как одна начали радушно встречать свою хозяйку громогласными приветствиями, склоняясь в уважительных поклонах.  - Как наши малыши сегодня?  Палата для новорожденных. Её самая любимая часть этого нескончаемого дворца, где, при виде новых жизней, её душа обретала какие-то невиданные нотки тепла и спокойствия.  И не важно кем был этот ребенок, рожденным от пары демонов или же небожителей, Айрин любила всех и для каждого в её сердце было отведено особое место.  Она не часто принимала роды у демонов. Но, когда те приходили к ней за помощью, она добродушно протягивала им свою руку и соглашалась помочь.  - Просто ангелочки! - воскликнула нянечка, преисполненная самым хорошим настроением.  Она подошла к колыбели одного из младенцев, что оказался брошенным под дверьми её храма в ужасный ливень не так давно, и принялась рассматривать умиротворенные черты лица спящего малыша.  К сожалению, и такое происходило.  Ненужных, брошенных и забытых детей, совсем юного возраста так же располагали здесь и выхаживали на протяжении нескольких лет, пока они не становились достаточно самостоятельными, чтобы строить свою жизнь самим. А до тех пор, дворец Богини медицины служил этим брошенкам приютом и домом. Кто-то находил свое место у неё под боком, становясь служащим её храма, а кто-то отправлялся в дальние края, чтобы постичь свое предназначение и построить счастливую жизнь. Но таких, за частую, было мало. По этому большинство выращенных малышей, что она спасла однажды, оставалось здесь.  Ребенком оказалась двухмесячная девочка со светлыми, словно солома локонами и аккуратными чертами лица.  Большинство малышей рождалось со светлыми волосами и глазами, но в течении жизни они менялись, как менялся их характер и повадки. И эта была та часть, которую Айрин обожала больше всего. Наблюдать, как растут и меняются малыши, становясь взрослыми.  «Может, это просто позволяет мне чувствовать себя живой, несмотря на годы бессмертия, которые заставляют быть равнодушной ко всему. Живя с ними бок о бок и понимая, как важен их короткой жизни каждый миг, в моей груди  теплиться что-то прекрасное и чистое, что заставляет засыпать с улыбкой каждую ночь.» - подумалось ей, когда она тихонечко провела пальцем по щеке  спящей малышки, что тут же поморщилась сквозь сон.   Удивительно. И такие малыши могут хмуриться.  Суровость сладкой моськи заставила её на миг улыбнуться и тихонечко хохотнуть, а гнетущие мысли, что долго терзали её, отступить. - Они хорошо питаются?  - Слава Небесам госпожа, не хворают. Мы были обеспокоены состоянием этого дитя, ведь малышку оставили совсем одну в холодную стужу. Боялись, появиться пищевое расстройство, но благо, все обошлось.  Она слабо кивнула. «Если бы все не сложилось подобным образом…» — «После падения Уюна… После того, как небо упало на землю, разлучив нас на долгие века… Ты думала обо мне?»  

…

«Какое у нас могло бы быть будущее?»  Ей ненадолго представился его силуэт, вспомнилась эта фиолетовая накидка и карие волосы, ниспадающие на широкую спину, словно темный водопад. Мэй Няньцин.  Человек, названный её суженным и человек, которому она должна была посветить всю свою жизнь. 

— «Ты столько лет помогала женщинам решать их проблемы с бездетностью, наблюдая из года в год появление на свет, новых жизней. А как на счет тебя?  Не хочешь сама испытать, какого это? Услышать биение маленького сердечка вот здесь?»

«Дети? О каких детях речь? Мы абсолютно разные люди. Если раньше и было хоть что-то, что объединяло нас, то теперь узы, которыми я должна была связать себя — просто однажды кинутое с неосторожностью обещание.»  Да. Мы совершили обряд объединения, на котором он оставил мне метку, но мне было всего тринадцать. Я была ребенком. Можно жить и без этого. Считать, что это просто старый шрам и не подвергаться его влиянию. Если его нет рядом… «Рождение детей всегда было для меня чем-то сакральным и чистым. Как обряд приведения в мир, новой жизни. Для женщины, как и для врача, это очень важное событие, которое никого не оставит равнодушным. А этот урод…»

— «Важно лишь то, как быстро произойдет неминуемое.»

Посмел опустить столь чистое и непорочное явление до какой-то скверной обыденности.   - Вы пришли с каким-то делом, госпожа? - из раздумий её вывел тихий голос служанки, чья поступь была еле уловимой, такой, что не разбудит чуткий младенческий сон. Она мило наклонила голову, как бы спрашивая свою Госпожу, в чем дело, но Айрин лишь кротко улыбнулась ей и вновь перевела свой взгляд на девочку. - Пора бы дать имя нашей малышке… Ей уже два месяца. - задумчиво протянула она.  - Вы тоже думали об этом?! - воодушевлено подхватила служанка.  - Ох, если кто и в силах дай ей подходящее имя госпожа, то только вы!  «Имя…? Но давать человеку имя это очень ответственно… Она проживет с ним всю жизнь, от имени зависит её судьба…» На ум ей пришло лишь одно имя, которое могло бы подойти такому хрупкому цветку.  - Юци. Ли Юци. - внезапно изрекла она. - Что означает «дождь», а «Ли» значит «прекрасная». Старушка воодушевленно сложила ладоши, сверкая глазами.  - Просто чудесно госпожа! Прекрасное имя!  Владычица издала глухой смешок, вновь обращая свой взор на малышку, то и дело дергающуюся от резких звуков и шума. - Хорошо. - умиротворенно протянула она. - Мне пора. Позовите когда будите их кормить. Тоже хочу поучаствовать. - Обязательно госпожа! Заходите почаще! Стоило дверям по ту сторону закрыться, как от её безмятежности не осталось и следа. Она жила в ожидании чего-то. Что-то грядет совсем скоро и это что-то вновь перевернет её мир с ног на голову.  На душе было не спокойно.  Но она списала это на пережитый стресс и шок. Старалась утешать себя тем, что ещё не отошла от произошедшего до конца и теперь ей всюду мерещиться опасность. Она вновь вернулась в главный зал, заниматься молитвами. Свитков и прошений было много, ведь в помощи нуждались все. Перечитывая снова и снова один и тот же текст, она никак не могла вникнуть в суть.  «Что если и вправду беременна?… Мне часто приходилось нянчить ещё совсем маленьких детей, выхаживать их и помогать развиваться, ко мне попадали даже такие, которые были на грани жизни и смерти, но…я абсолютно не готова нянчить собственных? Я даже не представляю это. Да, всего пару часов назад я с небывалой уверенностью приняла решение, что сделаю этого, ещё даже не родившегося ребенка самым счастливым на свете, хоть у него и не будет отца, что смог бы быть рядом, я все вынесу. Тогда что же так страшит меня? Роды? Это вполне можно перетерпеть. Но…дети…это такая ответственность… Справлюсь ли я с ней?…» - Госпожа! Госпожа! - по залу эхом разнесся взволнованный голос служащего, что тут же показался на глаза, стоило тому выдернуть Айрин из переживаний.  - Что на этот раз?  - Ам…Прошу прощения, госпожа…- служащий тут же опомнился, виновато поклонился и на этот раз, спокойно произнес:  - К вам не аудиенцию прибыла… Повелительница зимы, госпожа Мао. - немного помедлив, он объяснил причину своей тревожности: - Я просто удивился, увидев её здесь.  Да, слухи разлетаются очень быстро. И новость о том, что владыка берет её в жены достигали уже и Нижнего мира.  - Все таки явилась…- прошептала она с легкой улыбкой на губах. - Я немедленно приму её, - и, тут же поднявшись с насиженного места, богиня отправилась встречать гостью, с неожиданно приподнятым настроением.  Зачастую она не любила принимать гостей, но сейчас, любые визиты казались ей спасением от гнетущих мыслей. Да и Айрин за последнее время прониклась симпатией к этой девочке. Она словно маленький щенок или кролик озаряла мир своими задорным нравом. И, как бы нелепо это не звучало но, в момент слабости, когда ей больше всего нужна была поддержка, обеспокоенное «у тебя точно все хорошо?» От пациентки, от которой она меньше всего ожидала беспокойства, будто подарили ей надежду. Она несомненно была благодарна Хатори за все, что она делает и даже не знала, как могла отплатить ей за это, но когда в дверях её дворца показался силуэт того самого мужчины… Словно ошпаренной, ей захотелось развернуться и сбежать от этой встречи куда подальше.  В тот момент она не отвечала за выражение своего лица, от того улыбка быстро сползла с её губ и по одному лишь взгляду можно было понять, что она не жалует гостей.  Это как получить сковородкой по голове.  - Айрин! Наконец то у меня удалось к тебе попасть! – новообретенная «подруга» накинулась на неё с жаркими объятьями, но девушка, шокированная обстановкой лишь неотрывно продолжала следить за реакцией мужчины напротив. Который пытался спрятаться от её чуткого взора.  «Почему он здесь?! Это что, какая-то шутка?!»  Лишь спустя несколько минут осознания, её сердце заколотилось словно бешеное, будто заяц резко подорвавшийся с места от опасности быть убитым. Она почувствовала, как её кидает в жар, а позже — в холод и как, на зло, сводит низ живота, в который словно вонзают один меч за другим. Как напоминание о тех жестоких последствиях.  - Ох, прости меня пожалуйста! - взмолила снежная фея, отлучаясь от объятий с Айрин. - Я должна была прийти чуть раньше, но я даже не ожидала, что владыка сделает мне предложение так скоро…- она виновато потупила глаза но, её собеседнице кажется было всё равно на чувство вины у своей подруги. Её испуганный взгляд целиком и полностью был направлен на человека, стоявшего чуть поодаль. Человека, что пересекался с ней взглядом и тут же опускал глаза, будто виня себя в чем-то.  «Разве тебе знакомо чувство вины?! Не притворяйся, что сожалеешь, в момент моего отчаяния, когда я захлебывалась слезами, ты, с садисткой ухмылкой смотрел и наслаждался этим!»  - Как твои дела?  Будто только вспоминая о том, что ей необходимо держать лицо, она отвела свой взгляд от советника и учащенно проморгалась, словно стараясь забыть его лицо.  - У меня все хорошо. Как твои дела? - От паники она еле шевелила губами. Заторможенная, лишенная всяких эмоций речь и безразличный взгляд, что будто бы, смотрел сквозь неё.   Тогда, Повелительница зимы обернулась к помятому советнику, что так же изо всех сил старался держать непоколебимый вид, но даже так его силуэт сквозил беспокойством и неловкостью, которое он всякий раз пытался скрыть, опуская глаза.  - Рин, это советник Мэй Няньцин. Правая рука владыки. - она жестом указала на высокого мужчину в фиолетовой мантии, что будто бы невидимо нахмурился от звучания собственного имени.  Но девушка, тяжело сглотнув, лишь нервно схватилась за ткань своего медицинского одеяния и, заторможенно опустив голову склонилась в кривом реверансе:  - Приятно познакомиться. - ей кое-как удалось выдать эти слова максимально ровно. - Меня зовут Айрин и для меня огромная честь принимать советника в своем дворце.  Она не видела выражения его лица, но даже так отчетливо почувствовало, как его взгляд еле заметно скривился от этих слов. Советник, лишь поджав губы, сдержанно склонил голову и ответил ей тем же:   - Взаимно.  Она медленно поднялась и, проигнорировав его нарочитый взгляд, тихо вздохнула и ответила:  - Прошу, пройдемте в приемный зал. Я велю подать чай.  - Мы принесли столько вкусностей! Я слышала от подчиненных, что ты мало ешь в последнее время и почти не выходишь из покоев. Ты же не болеешь, Рин? Ты должна хорошо кушать, чтобы поддерживать силы. В миг, слова Хатори заставили что-то внутри неё неизбежно дать трещину, как в самом толстом льду ледяного озера.  Забота. Так вот какая она. Теплая и уютная. Как много лет прошло с тех пор, когда она в последний раз чувствовала её? А может она не знала о ней и вовсе.  Прямо сейчас ей хотелось разрыдаться у неё на руках, побито выдавая из себя все, через что ей довелось пройти и плакать так до самого утра, а добрая фея Хати обязательно бы выслушала её и поддержала. Слезы застыли у неё на глазах, но она не осмелилась пролить ни одной, быстро скрывая мокрый взгляд от допытывающего взора советника, что не оставлял её ни на минуту.   - Не беспокойся обо мне. Молитв…- она на секунду запнулась, стараясь прогнать дрожь. - Молитв о помощи стало куда больше, потому сейчас дворец не знает покоя. Подчиненные моего храма вешаются от объема работы, некоторых уже освободили от дел, отправив на покой, по этому людей категорично не хватает… - она на секунду замолкла, рассматривая массивные колоны своего дворца, что возвели здесь много веков тому назад. - По этому… мы делаем все, что в наших силах, чтобы всем помочь.  На плече почувствовалась чья-то легкая ладонь, что мягко легла на её плечо позади.  - Я уверена, у тебя все получиться. Если с этим не справишься ты, не справиться никто.  Но почему то эти слова вызвали в ней только грусть и отчаяние.  - Верно. По этому, как богине, мне надлежит справляться с этим самой…  - Да но… - девушка тут же приняла непреклонный вид, скрестив руки на груди. - Это не значит, что стоит так загонять себя! Только посмотри, как ты похудела! А какое у тебя бледное лицо!? Как давно ты не была на солнце?!  Девушка тут же тихо хохотнула, умиляясь подобной сцене.  «Да-а… а её материнские инстинкты уже дают о себе знать…» И снова её взгляд случайно упал на мужчину позади, что с отрешенностью наблюдал за их милой перебранкой со стороны. Она не хотела смотреть на него слишком долго, боясь лишний раз ловить на себе его глаза, по тому тут же отвернулась, стоило этому холодному взгляду обратиться на неё вновь.  - Мне…нужно уладить ещё  кое-какие дела. Слуги проводят вас до аудиенц-зала, я подойду совсем скоро. Располагайтесь.  Тут же рядом с гостями по обе стороны возникли слуги, покорно склонившие головы в почтении.  - Рады приветствовать дорогих гостей.  Прошу, проследуйте за нами.  - Располагайтесь. - кинула она напоследок, а после быстро исчезла за массивными колонами, словно её здесь и не было.  - Ну вот! - надулась Повелительница зимы. - Она опять ушла вот так, без объяснений!  Но у советника на все было свое мнение. Он, будто бы не слыша возмущений принцессы, лишь задумчиво глядел на колонну, за которой совершенно недавно исчезла небожительница.  - Я сейчас вернусь.  - А вы куда? - возмущенно кинула принцесса.  Он совершенно спокойно обернулся к ней, будто уже расчетливо продумав каждый свой шаг. - Кажется, я оставил свой меч в том отеле. Я вернусь в деревню, а вы никуда не уходите до моего возвращения и будте осторожны. Служащие дворца позаботятся о вас.  - Н-но!  Но советник уже успел применить заклинание перемещения и исчезнуть за фиолетовой дымкой.  А Повелительница зимы, устало сложив пальцы на переносице, тяжело вздохнула и недовольно цыкнула:  - Ах, ну вот опять!