Теплицы мадам Стебль

Четырнадцатое мая врезалось в память слизеринки, оставляя смешанные чувства. Утром девушка проснулась в квартире лучшего друга — Нотт, оставшийся в стране и решивший дожидаться суда над семьёй и собственной персоной, отдал ключи Дафне и Астории на случай, если им негде будет остановиться. К сожалению, после всех печальных событий, которые произошли менее, чем две недели назад, сёстрам Гринграсс пришлось воспользоваться предложением Теодора. Перекусив, Дафна рылась в шкафу, пытаясь унять дрожь. Ей нужно быть там, просто необходимо! Набросив на себя лёгкую мантию, скрывающую порезы на плечах, Дафна вздрогнула, осматривая своё отражение. Зеркало показало бледную, похудевшую блондинку с испуганным взглядом. Голубые глаза пропитались болью и усталостью, и эти сопровождения убивали Даф. Аппарировав в Хогсмид, она долго объясняла дежурным аврорам, почему ей нужно попасть на территорию Хогвартса именно сегодня. Ей, фактически, повезло, что в отличие от Малфоя и Забини она не имела на руке Чёрной метки. Косвенная принадлежность её родителей к деятельности Пожирателей играла не на руку, но о ней мало кто знал — слишком больше число тёмных магов покинуло поле битвы второго мая, умерли немногие, что усложняло дальнейшее будущее. И Дафне было страшно.

***

Липкий, противный и заползающий в душу клещом страх не отпускал девушку, пока она пробиралась через развалины к Тепличной башне. Её сердце билось сильнее обычного, а руки сжимали волшебную палочку. Она была очень благодарна Поттеру и Ордену Дамблдора за победу в эти тёмные времена, была признательна родителям, которые не стали втягивать сестёр в бойню за замок. Дафна аппарировала в родовое поместье, они с Асторией собрали личные вещи и несколько дней провели в малоизвестной маггловской гостинице. Гринграсс не считала себя трусливой девчонкой, вовсе нет. Она просто хотела жить. Она верила, верила всей душой, что Орден не подведёт и что Святой Поттер вместе с семейством Уизли и Золотой Девочкой одолеют Тёмного Лорда. Змей сгинет, оковы возможного служения уродам спадут и Дафна сможет вернуться к нормальной жизни. Для Гринграсс нормальностью был старый Хогвартс, надежды на будущее и её личные желания. Из газет Дафна знала, что Лонгботтом уничтожил из крестражей Лорда, что позволило Светлой стороне выиграть войну. В своей душе она трепетно хранила каждое воспоминание о Невилле, их встречах и беседах на седьмом курсе. Она помнила, как внезапно испытала укол ревности, увидев гриффиндорца с Жанной Аббот. Пуффендуйка не обратила внимание, что Гринграсс наблюдала за ними, но Невилл видел всё. Его удивлённый взгляд натолкнулся на презрительный Дафны, и слизеринка молча удалилась, не решаясь разорвать зрительный контакт первой.

***

Они могли что-то обсуждать только в теплицах. Когда сталкивались там, а иногда — всего дважды, специально договаривались о встречах. Дафне нравилось отвлекаться от будней, бесконечных разговоров друзей о хаосе вокруг, родителях, которые пытались внушить, что для неё лучшим решением будет выбрать спутника для жизни из Пожирателей и вести жить молодой леди, придерживаясь чистокровных традиций. Она не была зла на родных: каждый спасал себя так, как мог. Любыми способами пытался сделать всё, чтобы не сойти с ума или спрогнозировать варианты, на случай, если всё переменится. Дафна предпочитала верить, что у другой стороны есть шанс. Шанс для их освобождения, шанс для перемен. Может, беседы с Лонгботтомом и то близкое расстояние, на которое они говорили, было её шансом на спасение своей души?

***

— Дафна? — его голос заставил блондинку поднять голову. Год спустя, на том же месте. Он — возмужал, от прежнего мальчишки, казалось, не осталось и следа. Она — изменилась, растеряв практически все свои маски, уловки и старые привычки. И что более но́во для неё: он обратился к ней по имени. — Лонгботтом, — она приветственно улыбнулась, поднимая уголки губ вверх. Это уже было похоже на искренность, на которую слизеринка всегда была способна. Ей было нужно прийти, необходимо — чтобы пришёл и он. Гринграсс хотела одного разговора с ним по делу, но от близости, от самого факта, что он — на таком малом расстоянии, Дафна начинала внутренне паниковать. Она никогда не желала выдавать себя, не хотела испортить возможное расположение гриффиндорца к ней, чтобы не потерять возможность для нескольких значимых людей в её жизни. — Нам нужно поговорить, — она нарушила тишину, пока рассматривала его. Нагло, в открытую и без стеснения. Невилл кивнул, рукой показывая, куда можно присесть.

***

Речь была сбивчивой: Дафна несколько раз репетировала, что она бы могла сказать, и какой бы ответ, в теории, могла бы получить. Все полетело к чертям, когда Лонгботтом начал качал головой. Отрицательно. Конечно, Гринграсс хотела от Невилла больше, чем могло бы быть, и эти просьбы не носили ответный характер. Ей нечего было предложить взамен. — Почему именно я? — не выдержал Нев, перебивая блондинку. Он внимательно смотрел в голубые глаза, не видя старых льдинок, который всегда присутствовали в её взгляде. Что-то изменилось, и это не могло его не радовать. Не было равнодушия. Она была с ним открыта: честна, немного нервничала, но искренне пыталась добиться своего, аргументируя свои предложения. — Поттер не станет говорить со мной без твоего присутствия. Лонгб.. Невилл, пожалуйста! У неё дрогнула рука. Брюнет следил за её эмоциями, так ярко читающимися на бледном лице. Она не приказывала; не играла в путанную факультетскую игру. Она просила его об услуге, как друга. Будто они когда-либо были друзьями? Невилл кивнул. Медленно, задумчиво. Его мысли не могли проясниться из-за такой перемены в поведении Гринграсс, и он снова подумал о том, что она может пользоваться его расположением. Его добротой по отношению к ней; чем-то таким, что возникало именно тогда, когда они оставались наедине. Дафна заулыбалась: она потянулась вперёд и неловко обняла парня, чувствуя чужой парфюм на своей коже.

***

Это было... странно. Даже, для этой девушки! Невилл не ожидал, что Дафна Гринграсс его поцелует. Что она отстраниться, когда он не ответит на её порыв с объятьями, и коснётся его губ своими. Что он допустит мысль, что может быть небезразличен холодной слизеринке. Что он — окончательно запутается в эмоциях, которые принимал за приятные и дружеские, когда догонит её. Дафну привели не только просьбы сестры и её собственные в отношении Тео, Блейза, Пэнси, Трейси, Драко и Миллисенты. Ей нужен был разговор с Гарри Поттером и Золотой Девочкой, информация о предстоящих судах и какая-то надежда, что друзья не будут подвергаться наказаниям или заключениям в Азкабан. Она хотела узнать то, в чём нуждалась, безусловно, но он снова стал той причиной, по которой она сбросила маску. Той, которой она могла видеть себя со стороны наедине с ним. Когда становилось очень хорошо: так легко, приятно, комфортно. Когда не требовалось придумывать, о чём говорить, и когда даже в молчании можно было найти ответ на волнующий вопрос. — Гринграсс. — Невилл. Они смотрели в глаза друг друга, Лонгботтом протянул ей руку, предлагая аппарировать. — Отправимся к Гарри вместе. Попробуем что-то решить.. Дафна не могла представить, что будет так благодарна ему. Её пальцы коснулись руки гриффиндорца и она переплела их с его пальцами. — Ты.. Ты не против? — её тихий голос был таким... чужим? Но от этого не менее хорошо звучал. Новая глава — это правильная вещь для дальнейшего. Для будущего и для самоосознания. Невилл кивнул, не убирая руку. И если она была уверена в своих чувствах, ему ещё только предстояло разобраться с ними. Он допустил мысль о том, что она может остаться рядом, чтобы помочь ему с этим.

***

Когда Гарри, Рон и Гермиона внимательно слушали Дафну, Невилл скользил взгляд по ровной спине слизеринки. Он отмечал каждую деталь её фигуры, вспоминал их беседы о растениях и цветах, её долгие взгляды, которые прилетали со слизеринского стола в его сторону. Воспоминания приобретали свой оттенок, Дафна что-то сказала Золотому Трио чуть тише, и собиралась удалиться, доставая волшебную палочку. По ней было видно, что разговор её вполне устроил. — Не хочешь... пообедать? Вот так просто. Один вопрос — и один её ответ, — кивок головы, при котором Невилл поднял уголки губ вверх. Если он и позволит себе больше думать о ней в романтичном ключе, то хотел бы узнать её лучше. Узнать всё, что потребуется. Побольше быть рядом, вдыхать запах её сладких духов, касаться её пальцев. Невилл и Дафна аппарировали, и Гринграсс не выпускала его руки. Все мысли о делах улетучились на час приятного обеда в его компании. Это не могло компенсировать никому из них потери в войне, не могло сделать их прежними или починить, когда они ощущали себя уязвимыми или сломленными. Но это могло дать надежду на исцеление; на то, что когда-то ниточная связь, образовавшаяся в тех теплицах мадам Стебль — настоящая. И она может стать осязаемой, укрепляясь.