Мой огонёк, Мой икигай!

Глава I.

***

      

ooes — зима

Иду по снегу, он хрустит А, может, мои кости Я так замёрзла на морозе Можно к тебе в гости? Не прячь глаза, я уже знаю Мне всё надоело И моё сердце безразлично тлело…

***

Королевство Драм. За пятнадцать лет до начала основных событий. 31 декабря.       И даже звуки меняются. Метель приглушает всё, словно накладывая на мир печать молчания. Слышен лишь свист ветра, да монотонный шелест падающего снега. В этой тишине начинаешь слышать себя, свои мысли, свои чувства. Метель — это время для размышлений, время для погружения в себя. Она отрезает от суеты внешнего мира, даря возможность побыть наедине со своей душой.       Вот и «ведьма» острова Драм не отказывала себе в «возможности побыть наедине со своей душой», но если быть точнее — в нормальном сне, который был прерван слабым стуком в дверь, быстро переросшим в громкое тарабанье, которое уже было невозможно игнорировать.       Старуха ворчит, но плетется в сторону раздражающего звука. Первая мысль, пришедшая ей на ум, — Хирурук. Но, открыв дверь, она на минуту обомлела.       На пороге стояла девочка лет десяти с длинными тёмно-синими волосами и красными, словно рубины, глазами. Одетая лишь в нечто похожее на платьице, она дрожала словно осиновый лист. Конечности были красными припухшими, глаза — заплаканные. Сон у Курёхи как рукой сняло. И явно на несколько ближайших часов…

***

      Нет, «ведьма» и ранее работала с ожогами от обморожений, но этот случай уже было не спасти. Четвертая степень. Конечности стали фиолетовыми, чуть ли не чёрными. Остался один выход, и он нисколько не нравился доктору.       И в конечном итоге женщина погрузилась в раздумья, а после и не заметила, как заснула. Отсутствие ночного сна дало о себе знать.       И проснулась она вновь от постороннего шума. Сначала Курёха подумала, что всё, белочка пришла, ведь шуметь было некому. Полежала минут пять, подумала о своём бытие, и всё же поняв, что это не фантазия или галлюцинации, поднялась с дивана и пошла в сторону бряканья. И второй раз за сутки она стояла в полнейшем ступоре.       Ещё недавно лежачий полутрупик бегал по кухне, скрипя стулом и гремя посудой. Казалось, мелочь была настолько увлечена, что вовсе и не заметила присутствия «ведьмы». Только пару минут спустя она повернулась и, увидев Курёху, ойкнула, пока её щеки стыдливо краснели.       Знакомство прошло довольно странно. Прежде всего доктор проверила ожоги, но их и след простыл. Чудовищная регенерация — к такому выводу пришла она. За свою долгую жизнь женщина повидала многое, поэтому шок прошел быстро. Пришел интерес: «Откуда она такая тут взялась?».       Но ответа от девочки она так и не дождалась, от чего появилось еще больше вопросов. Мелочь была умна не по годам. И немного привыкнув к Курёхе, начала нагло упрашивать остаться. Мол, идти ей некуда, а помочь с чем угодно сможет.       — Как тебя зовут хоть, сопля наглая? — сузив глаза и выгнув бровь, спросила врач.       — Меня? Меня Кассандрой звать! — довольно громко отозвалась девчушка, неосторожно качаясь на табуретке. В следующий момент прозвучал неприятный громкий звук:

*Бам*

      — Доигралась? — тяжело вздохнула женщина, кажется, начав понимать, на что она подписалась. Малявка лишь фыркнула, хмуря свои аккуратные бровки, потирая филейную часть и обидчиво смотря сначала на табуретку, а после на «ведьму», словно это из-за неё она и упала. Так Кэсс и нашла свой новый дом.

***

      — Вставай, я сказала! — в очередной раз раздалось звонко прямо над ухом, от чего Кэс поморщилась в своём «коконе» из пледов и подушек, но лишь проигнорировала Курёху.       — Отвали, глупая ведьма, дай поспать немного! — наконец прилетела раздражённая ответка девочки. Последовала минутная тишина. И Кассандра уже подумала, что её оставили в покое, как вдруг её вытащили из тёплого «гнёздышка» прямо за ногу.       — Мелкая паршивка! Ты третий день ничего не жрёшь, а только спишь, ты помереть вздумала?! — трясла её доктор. А сама Кэс притихла, удивлённо смотря на женщину.       — «Третий день»?.. — тихо переспросила девочка, после чего и сама Курёха замолкла, смотря на неё как на полоумную, — Я думала, что прошло не более одиннадцати часов…       Врач нахмурилась, а после наконец перевернула Кэс, держа её по-нормальному, а не вверх тормашками.       — А есть хочешь? — выгнула бровь врач.       — Хочу, — мотнула головой, — Очень хочу.

***

      Курёха молча наблюдала за тем, как девочка уплетает еду за обе щеки. И за эти пятнадцать минут у неё создалось четкое впечатление, что это вовсе не ребёнок, который не ел три дня, а человек, который голодал целый год. Нет, безусловно, три дня голодания для малявки — это много, но то, что она выжрала почти всё содержимое пяти литровой кастрюли супа за пятнадцать минут, было, мягко говоря, поразительно.       — Таф фофему я таф мновго пвоспала? — спросила Кэс, продолжая жевать хлеб. Докторина сузила глаза.       — Прожуй сначала, а потом говори.       — Почему я так долго проспала? — переспросила Кассандра, проглотив пищу.       — Предполагаю, что из-за регенерации, — вздохнула Курёха, — Ты не человек.       Повисла короткая пауза, после чего врач продолжила пояснение:       — Твоё тело смогло восстановиться от ожога четвёртой степени и, скорее всего, потратило много сил на это. Вероятно поэтому ты так долго и крепко спала, что даже я не могла разбудить тебя в первый день.       Но Кэс уже не слушала её, лишь опустила блеклый взгляд в тарелку с супом.

«Не человек?..»

***

      Прошёл год с тех пор, как Кассандра оказалась тут. Ровно год. И опять 31 декабря, день, который Кэс избрала своим днём рождения. Девушка так решила, потому что как-никак в этот день и началась её новая жизнь с абсолютно чистого листа.       Но несмотря на прошедшее время, Кэс не могла не прокручивать в своей голове то, как она тут оказалась. Она умерла. Умерла и стала чем-то странным, пустым, но в то же время всеобъятным. Это не было похоже на рай или ад, в которые Кэс, впрочем-то и не верила. Это была… пустота? Нет. Это было что-то большее!.. Но подобное пребывание было еще более постным, нежели её прошлая жизнь. Ей всегда хотелось приключений, свободы, адреналина, кипящего в жилах. А быть «ничем» в «нигде» было утомительно скучно.       Она хотела быть чем-то большим. И именно это желание и большая сила воли вытянули её из мрака тоски. Она вновь была человеком! Она дышала, чувствовала боль, могла плакать! Но что больше всего её радовало — это то, что она оказалась в совершенно неизведанном, в совершенно неизвестном и невероятно гигантском мире.       Всё находящееся тут было кардинально другим: история, география, да даже банальная физика! Мир, состоящий по большей части из морей, и по меньшей из суши, которая собой представляла острова. Кучу островов.       Тут есть пираты, морской дозор, даже революционная армия! Дьявольские фрукты, дарующие силу и проклятие. Черт возьми, этот мир такой интересный, динамичный и волшебный по сравнению с прошлым!       И Кассандре это нравилось. Даже её новое тело сильно отличалось от её настоящего, и тут имеется в виду не внешность. Далеко не она! Её регенерация была чертовски быстрой, радужка глаз красной, а на макушке были маленькие черные шишечки — рожки.       И она предпочла их скрывать под чёрной банданой, дабы никого не напугать своей «особенностью». И если учитывать то, какое сейчас время — это было не зря. Ну а вдруг сожгут ещё? А Кэс вновь помирать вовсе не хотелось.       Отойдя от географии и своих необычных отличий, Кассандра немного углубилась в историю. Ей нужно было узнать лишь самые основы, которые местные люди знают. И местные не в плане острова, а в плане этого мира.       И так девушка узнала о Короле Пиратов, о различных пиратских командах старой эры и о прочих нашумевших личностях. Немного почитав и узнав у Курёхи о различных крупных шишках, Кэс поняла, что без силы тут не выжить. Эти моря не любят слабых!       И поэтому, несмотря на свою глубокую лень и неохоту, Кассандра всё же принялась за тренировки. В качестве главного оружия она взяла острые веера, вдохновившись когда-то любимой Китаной. От Курёхи Кэс также узнала о такой штуке, как Хаки. И, честно говоря, единственное, что она поняла, это то, что это самое Хаки — крутая штука, без которой будет очень плохо на Гранд Лайн.       Кассандра оказалась способной. Очень способной. Но очень ленивой. Ленивой и принципиальной. Если девочка занята, то её не оторвать от дела даже под дулом пистолета, пока она не выполнит его. И это довольно подбешивало Курёху.       Да, если Кэс помогала с чем-либо, то делала она это на десять из десяти, но нужно было еще подобрать момент, когда эта мелюзга не занята своим чертовым рисованием или тренировками. Хотя доктор скорее бы назвала это мазохизмом, нежели тренировкой.       Несмотря на столь юный возраст, образу жизни девочки можно было лишь желать лучшего. Поздний уход спать, поздний подъем. Приёмы пищи по графику, который был известен лишь дьяволу, что послал её Курёхе. И пытаться её контролировать было невозможно!       Упёртая девчонка вела себя то как взрослый рассудительный человек, то закатывала истерики и забастовки, как ребёнок, если доктор пыталась её как-либо ограничивать или менять её распорядок дня. И пыталась она сделать это лишь на благо Кассандре, но в скором времени сдалась.       Тренировалась Кэс с ржавыми железными веерами, которые откопала она черти знает где, но предположительно на складе Курёхи с оружием. Только вот сама женщина не припоминала, чтобы подобное орудие убийства было у неё когда-либо. Причём убийства самой Кэс, а не кого-либо ещё. Потому что она пока что обращалась с оружием на «Вы». Но никак не хорошо.       Тренировалась она не только с оружием, но и изводила своё детское тело. Почему «изводила»? Потому что, как и упоминалось ранее, доктор скорее бы назвала это мазохизмом, нежели тренировкой…

***