All the Young Dudes (ATYD)

You're too old to lose it, too young to choose it

And the clock waits so patiently on your song

You walk past a café, but you don't eat when you've lived too long

Oh, no, no, no, you're a rock 'n' roll suicide. David Bowie — Rock 'n' Roll Suicide

Пятница, 28 июня, 1974 Как и следовало ожидать, по всем предметам, кроме астрономии, Сириус получил неприлично высокие оценки — и не пошевелил для этого и пальцем. Римус уже не знал, что и думать: то ли у Сириуса и правда имелся какой-то дар чистокровных, то ли он просто был непризнанным гением. В любом случае Римус на этот счет не переживал, сам он заработал высший балл по уходу за магическими существами и истории магии, а по нумерологии его обогнал только Сириус. Утром после объявления оценок к ним за завтраком подошел Ферокс. — Молодец! — похвалил он и потрепал Римуса по плечу. — Спасибо, профессор, — улыбнулся Римус. Ему стало так приятно, что даже немного закружилась голова. — У меня есть несколько книг, которые тебя заинтересуют, — подмигнул ему Ферокс. — Забежишь ко мне в кабинет перед отъездом? — Ботаник! — поддразнил Сириус, когда Ферокс, что-то весело насвистывая себе под нос, ушел. Римус не ответил — слишком был доволен собой. — Поверить не могу, что мы не увидимся аж до четвертого курса! — посетовал Джеймс, протирая очки уголком мантии. — Обязательно об этом напоминать? — простонал Сириус. — Ничего, дел на лето полно, — ответил Джеймс. — Не заметишь, как пролетит. — А что вы собираетесь делать летом? — уточнил Римус, подозрительно на них посматривая. — Разрабатывать розыгрыши на следующий год, что еще, — ответил Сириус как-то слишком уж поспешно. — Надо всегда быть на шаг впереди, старина Риму, поддерживать репутацию. Сегодня был последний день семестра, так что Римус решил не акцентировать внимание на этой очевидной лжи. У него впереди все лето, еще успеет вдоволь напереживаться о том, что мародеры не делятся с ними своими планами. Не обязательно начинать прямо сейчас. Сначала он собирался пойти к Фероксу сразу же, после завтрака, но подумал, что это будет слишком уж навязчиво, к тому же мародеры обязательно за ним увяжутся, а последнее, чего бы Римусу хотелось, это знакомить Ферокса с Джеймсом и Сириусом. Их врожденное обаяние сразу его же очарует и он моментально задумается, а почему вообще ему когда-то нравился Римус. Вчетвером они вернулись в спальню, чтобы собрать вещи. Но собирались, конечно, только Джеймс, Римус и Питер, а Сириус носился по комнате и на разный лад их отвлекал — отправлял летать книги и вещи и то включал, то выключал проигрыватель. — Собираться все равно придется, хочется тебе или нет, — уперев руки в бока, отчитал его Джеймс, чем безумно напомнил Римусу миссис Поттер. — Ты меня соберешь, как и в прошлом году, — бросил Сириус. Он стоял на кровати и пытался подтягиваться на своем пологе. Древние деревянные балки трещали под его весом. Римус закрыл чемодан. Без привычной кучи книг, бумаг, перьев и одежды его часть комнаты выглядела очень пусто. Он подошел к проигрывателю, чтобы попрощаться с любимыми пластинками — без музыки Сириуса летом всегда было так тихо. Смотрительница разрешала включать радио всего раз в неделю и то только чтобы послушать вечернюю службу. — Лунатик, — произнес вдруг Джеймс. — А тебе не надо к мадам Помфри? — Эм… — удивился Римус. — Ну да, но я сейчас не собирался… — Ну ты вроде все, может, сейчас и сходишь? Я соберу Сириуса и потом хотел предложить ребятам полетать, а ты же не любишь, так что… — А, да? Ну ладно, — согласился Римус, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжалось. Джеймсу было не свойственно вот так бесцеремонно выставлять людей из комнаты. — Увидимся за ужином, Лунатик? — спросил Сириус, а затем раскачался на балке и приземлился на ноги с грацией гимнаста. — Ну да, наверное, — пробормотал Римус и вышел с ощущением, что его выгнали с вечеринки, на которую и не приглашали. Да, летать ему не нравилось. Но обычно это никому не мешало — он частенько сидел на трибунах и читал, пока мародеры развлекались в воздухе. И сейчас он тоже был не против провести время так же. Как бы то ни было, к мадам Помфри и правда нужно было сходить, так что он двинулся в больничное крыло, по пути стараясь стряхнуть неприятное ощущение изгнания.

* * *

— Ты сегодня такой тихий, Римус, — заметила целительница, закончив с осмотром. — Не хочется на каникулы? — Да, не очень, — ответил он. — Будешь скучать по друзьям, — понимающе улыбнулась она. — Неприятно, понимаю. Ну ничего, поиграешь со своими приятелями-маглами. Римус не стал отвечать. Мадам Помфри была очень хорошей, никогда ни на кого не злилась, но, как и большинство взрослых, она бывала глуповатой. На самом деле Римус надеялся, что это лето выдастся таким же прибыльным, как и прошлое — если с Крэгом ничего не случилось, то, возможно, опять удастся подзаработать. Римус уже доказал свою пользу, так что, может быть, в этот раз попросит не только сигареты в качестве оплаты. Мадам Помфри наказала ему делать все то же, что и в прошлом году, — хорошо питаться, заниматься спортом и отдыхать. — Увидимся в начале июля, — улыбнулась она на прощание, и Римус порадовался, что он не будет все лето изолирован от мира волшебников — это немного успокаивало. Закончив с осмотром, он подумал, не вернуться ли в спальню. Может, мародеры уже закончили о нем сплетничать или чем они там хотели без него заниматься. А может, ушли летать. На это он зла не держал, какое-то время назад Джеймс вывел теорию, что если Сириус был не в духе или из-за чего-то расстроен, то ничего так здорово не поднимало ему настроение, как часик позаниматься спортом (они уже не раз в этом убедились). К тому же это было одно из немногих занятий, в котором и Питеру находилось место. На земле он был неуклюжим, а вот летать умел на удивление неплохо. Наверняка благодаря бесконечным тренировкам Джеймса. Самое время было пойти к Фероксу, но Римус медлил. Он вдруг застеснялся, потому что никогда еще не оставался ни с каким учителем наедине — только если на отработках. Думая об этом, он медленно брел по коридору, но в конце концов на одной из развилок ему пришлось сделать выбор — и он решительно свернул к кабинету Ферокса. Дверь была приоткрыта, но Римус все равно робко постучал. Сердце громко билось; он малодушно надеялся, что профессора в кабинете нет. Невольно вспомнилось, как пару недель назад он чуть было не опозорился и не прибежал к Фероксу плакаться. — Войдите! — донесся радостный голос из недр кабинета. Римус выпрямил плечи и вошел. — Мистер Люпин! — пробасил Ферокс. Он не сидел за столом, Римус вообще ни разу не видел, чтобы Ферокс сидел, разве что во время еды, в остальное время профессор был всегда на ногах, вечно в движении. Сейчас он собирал небольшой чемодан, а жмыр Ахиллес наблюдал за ним с подоконника. Даже спустя год Римус все еще восхищался Фероксом. Его громадная фигура не утратила внушительности, песочные кудри всё так же лежали великолепной гривой, а лицо оставалось по-мужски суровым, словно высеченным из камня. — Вы хотели меня увидеть, сэр? — спросил Римус, закрывая за собой дверь. — Было такое, — Ферокс широко улыбнулся и кивнул на стопку книг на столе. — Это для тебя, если влезут в чемодан. Учебник на следующий год и еще кое-что, что тебе должно понравиться. Римус подошел и погладил кожаный корешок одной из книг. — Спасибо, профессор. Он еще никогда не получал такого щедрого подарка. Ферокс кивнул и наконец-то сел за стол, кивая Римусу на стул напротив. — Сливочного пива? — предложил он, извлекая пару бутылок из ящика. — Спасибо, профессор, — повторил Римус. Он взял бутылку и тоже сел. Ахиллес на подоконнике потянулся, зевнул, а затем, свернувшись клубочком, приготовился спать. Стало тихо; Римус подумал, что нужно что-нибудь сказать. — Обычно Дамблдор присылает мне книги и все остальное, — произнес он. — Так что вам было не обязательно… — Я знаю, что во время каникул ты немного выпадаешь из всего этого, — объяснил Ферокс, не переставая добродушно улыбаться. — Вот и подумал, что тебе пригодится небольшая фора. От этих словах внизу живота разлилось приятное тепло чувство. Что было странно, потому что к сливочному пиву Римус едва притронулся. — Это доброе дело, — сказал он, переводя взгляд на книги — смотреть Фероксу прямо в глаза было неловко. — Это не благотворительность, Римус, честное слово, — уверил Ферокс. — Я просто знаю, каково это. Когда я попал в Хогвартс, у меня было не больше твоего. Маглорожденный, вырастила меня бабушка. Она, бедняга, так и не поняла, чем я тут занимался. Римус удивился. Новость была неожиданной: он-то думал, что все учителя в Хогвартсе — да вообще все взрослые, которых он уважал, — были чистокровными волшебниками. Было невероятно приятно узнать, что это не так. — Таким как мы стоит держаться вместе, — подмигнул ему Ферокс. — Да, — кивнул Римус. — А вам не сложно было найти работу? Ну, после школы? — Всегда найдутся люди, которые дальше твоего происхождения ничего не видят, — усмехнулся Ферокс. — Им неважно, кто ты и чего стоишь. Но жизнь быстро учит, как ставить их на место. Впрочем… тебе это и объяснять не нужно. — Да, — согласился Римус и хлебнул сливочного пива. — Так вы тоже сирота, профессор? — Да. Еще и простак. Не поверишь, сколько мне в свое время досталось за мой акцент. — Мэри и Марлин считают, что вы говорите, как Пол Маккартни, — сказал Римус, и Ферокс весело рассмеялся. Смех у него был заразительный. — Я это запомню, пригодится, когда решу кого-нибудь закадрить, — подмигнул ему Ферокс. Римус почувствовал, что краснеет. — Вот и получается, — продолжал профессор, — что никогда не знаешь, как тебя видят другие. Так что никогда не стоит ничего предполагать. Римус посмотрел на него с любопытством, но просто вежливо кивнул. Выражение лица Ферокса смягчилось. — Римус, — сказал он так мягко, что это даже настораживало. — Есть еще кое-что, о чем я хотел с тобой поговорить. — Римус едва заметно поморщился — он знал, что это рано или поздно случится. — Но я пойму, если ты не захочешь это обсуждать. — Вы о моей… проблеме? — Можно и так сказать, — ответил Ферокс, тщательно подбирая слова. — Не знаю, в курсе ли ты, но я довольно близко знал Лайелла, твоего отца. Римус едва не подавился сливочным пивом. Вот уж чего он точно не ожидал. Ферокс продолжил: — Мы часто пересекались по работе. Я еще был молод, только начинал в Отделе регулирования магических популяций. Я много слышал о твоем отце, пытался у него как можно больше перенять, но так искусно управляться с боггартами, как он, конечно, не научился. — Понятно, — ответил Римус, не зная, что и сказать. — Ты много о нем знаешь? — Я… — Римус отвернулся к окну. Он не мог одновременно говорить и смотреть Фероксу в глаза. — Он был когтевранцем, — начал он, будто по порядку вычеркивая факты из списка. — Был отличный дуэлянт. Умел обращаться с боггартами, дементорами, полтергейстами, ненавидел оборотней, хотел, чтобы они все умерли, и… — Римус запнулся на полуслове и пожалел, что не может встать и уйти. Ферокс выглядел потрясенным. — Тебе кто это сказал? — спросил он. Римус посмотрел на него сквозь дымку от слез. Ему казалось, что все ужасные, гадкие мысли, которые крутились в голове с декабря, разом хлынули наружу, как яд из раны. — Дариус Бэрбоунс, — ответил он, усилием воли успокаиваясь и вытирая глаза рукавом мантии. — Я познакомился с ним на Рождество, у Поттеров. — Старый пьянчуга, — рыкнул Ферокс, рассердившись, но явно не на Римуса. — Мне так жаль, Люпин. Услышать такое… Чтобы ты знал — это все неправда. — Так он все-таки не ненавидел… их? — Ну, как сказать, — Ферокс склонил голову, словно подбирая слова. — Его волновала опасность, которую оборотни представляют для общества. Но он был разумным человеком, слишком разумным для слепой ненависти. Ты, кстати, на него очень похож. Римус безрадостно хмыкнул. — Правда, — сказал Ферокс твердо. — Он был хорошим человеком. Был готов любому прийти на помощь. — Дариус думает, что Лайелла укусил Сивый. Поэтому он себя и убил. — Так, значит, про Сивого ты знаешь? Римус кивнул. — До меня тоже доходил такой слух, — серьезно сказал Ферокс. — Не удивлюсь, если его пустил Дамблдор, чтобы защитить тебя. Лично я никогда в это не верил. А потом познакомился с тобой, и все встало на свои места. — Неужели это так очевидно? — спросил Римус и неосознанно прикоснулся к шраму на лице. Прошел год, но он не побледнел, так и оставшись ярким и красным. — Нет, — покачал головой Ферокс. — Большинство волшебников не узнают оборотня, даже если он… — …прыгнет на них и укусит? Ферокс рассмеялся, и мрачная атмосфера, которая окутала светлый и уютный офис, немного рассеялась. — Юмор у тебя тоже в отца. Римус слабо улыбнулся. — Профессор? — Да? — А что сейчас с Сивым? Ферокс опять посерьезнел. — Боюсь, никто не знает наверняка. По словам Министерства он жив, его до сих пор разыскивают. Не знаю, поймаем ли мы его когда-нибудь, но по всем свидетельствам — он самый настоящий псих. — А он может… найти меня? — Может быть и такое. — Римус не ожидал такой прямоты. В отличие от остальных взрослых, Ферокс не особо стремился защитить его от горькой правды. — Тебя это пугает? — спросил профессор. Римус пожал плечами. — Я скорее думаю… думаю, что я всегда догадывался. Что однажды я с ним еще увижусь. — Ни в коем случае не ищи его, это… — Не буду, — соврал Римус, понимая, что Ферокс ничего не сможет сказать или сделать, чтобы ему помешать. — Если у тебя остались вопросы, я готов на них ответить, — предложил Ферокс. — Вон в той книге, сверху, есть старые вырезки из газет, — он кивнул на стопку, которую подарил Римусу. — Я подумал, что у тебя они должны быть. Нельзя держать такие вещи в тайне, к тому же, ты уже вполне взрослый. — Спасибо, профессор. — Я тебя не расстроил? — Нет, профессор. — Вот и славно. — Ферокс встал и дружески сжал плечо Римуса. — Постарайся летом отдохнуть и повеселиться. И увидимся в сентябре, договорились? Римус кивнул, все еще не оправившись от всего, что услышал за последние полчаса. Он был рад, что Ферокс его отпустил, и, взяв тяжелые книги, поспешно ушел. В гостиной было очень тихо. Большинство уже собрались и наверняка убежали на улицу. Римус вспомнил о Дэйви Гаджене и потряс головой, отгоняя эти мысли. Не больше одной драмы за раз. Мародеров в спальне не было; вещи Сириуса аккуратно лежали в его змеином чемодане. В комнате было душно и жарко, Римус махнул палочкой, открывая окна, а затем сел на постель и взял в руку верхнюю книгу из стопки. И точно — между обложкой и первой страницей, словно засушенные листья, лежали три пожелтевшие газетные вырезки:

«Ежедневный пророк», апрель, 1964

НАПАДЕНИЯ ОБОРОТНЕЙ НАБИРАЮТ ОБОРОТЫ — ваши дети следующие?

Министерство магии сегодня подтвердило, что недавняя волна убийств — как в магловском, так и в волшебном сообществах — является делом темных существ, а именно оборотней. Представители Министерства особенно обеспокоены, что во многих случаях жертвами нападений становятся дети младше десяти лет.

Уважаемый эксперт по темным существам Лайелл Люпин выступил с критикой в адрес Министерства, назвав меры безопасности «вялыми и сознательно халатными». По словам Люпина, реестр оборотней ведется и поддерживается из рук вон плохо, что позволяет некоторым антиминистерским группировкам использовать имеющиеся лазейки в своих целях.

Предполагается, что на данный момент число жертв составляет семнадцать человек, однако число, вероятно, будет расти по мере продолжения расследования, тогда как преступникам по-прежнему удается уходить от поимки. Ожидается, что отдел авроров сделает заявление позже сегодня.

«Ежедневный пророк», некрологи, январь 1965 года

Лайелл Люпин, скончавшийся в возрасте тридцати шести лет, останется в нашей памяти как всемирно известный специалист по нечеловеческим духовным явлениям. Мистер Люпин внес значительный вклад в изучение боггартов, полтергейстов и дементоров, а в последние годы активно выступал за реформу национального реестра оборотней.

У Люпина осталась жена-магл, Хоуп Люпин, на которой он женился в Кардиффе в 1959 году. У супругов есть маленький сын — Римус Джон Люпин, родившийся в 1960 году. Семья просит уважать их право на частную жизнь в период траура.

«Ежедневный пророк», февраль 1965 года

АВРОРЫ РАЗЫСКИВАЮТ ФЕНРИРА СИВОГО

Отдел авроров обращается к волшебному сообществу с просьбой предоставить любую информацию о местонахождении Фенрира Сивого — оборотня и предполагаемого детоубийцы.

Разыскиваемый — мужчина, ростом около шести футов трех дюймов, очень крепкого телосложения, неряшливый, напоминает бродягу. Волшебников и ведьм убедительно просят не приближаться к нему ни при каких обстоятельствах и считать Сивого чрезвычайно опасным даже в человеческом облике. Сегодня аврор Аластор Грюм выступил с заявлением, в котором заявил, что, по мнению Министерства, Сивый передвигается вместе со стаей оборотней, что делает его чрезвычайно опасным. Известно, что Сивый проявляет особый интерес к малолетним детям, однако Грюм отказался комментировать слухи о том, что оборотни планируют создать армию.

Министерство также отказалось отвечать на обвинения в том, что прошлой весной Сивый уже находился под стражей, но угроза с его стороны была недооценена.

После смерти Лайелла Люпина, открыто выступавшего за ужесточение санкций против оборотней, было предпринято множество попыток улучшить систему выявления и регистрации темных существ.

В первый раз Римус прочитал вырезки просто так, даже без своей закладки. На второй и третий раз — с ней. Он перечитывал их снова и снова, как будто что-то все-таки упустил, как будто он мог вытащить из них всю правду. Ответов больше не стало, а гнев в груди рос и рос, становясь крепче и жарче, и чем больше Римус читал, тем ярче этот гнев разгорался. Шли часы, в комнате стало темно; он так и не пошел на прощальный ужин.