Верни всё как было

Миса подозревала, что Киллуа обманул её насчет командировки. Стоя у распахнутой форточки их роскошной квартиры в самом сердце города, она докуривала сигарету. С двенадцатого этажа небоскреба открывался завораживающий вид. Внизу бурлила утренняя жизнь: люди спешили к машинам и автобусным остановкам, чтобы добраться до работы, молодые мамы прогуливались с колясками, а пенсионеры выгуливали своих таких же пожилых питомцев. От этой приторной идиллии лицо Мисы исказилось, и окурок полетел вниз, растворяясь в городском шуме. Как, живя в этом, казалось бы, идеальном мире, ее собственная жизнь летит к чертям? Этот вопрос терзал ее уже около года. До встречи с Киллуа ни одни ее отношения не длились дольше трех месяцев. То Миса надоедала своим бойфрендам, то они ей. Со временем партнёр терял интересность, привлекательность, желанность. Интимная жизнь превращалась в рутину, ухаживания – в формальность. Да и сама Миса не могла долго оставаться с одним и тем же человеком. Но все изменилось, когда три года назад она встретила Киллуа в знаменитом клубе "My Diamond". Однажды вечером она с подругами ворвалась в этот клуб, чтобы, наконец, развеяться после тяжелой недели, выпить и, возможно, закрутить мимолетный роман на ночь. Вечер обещал быть незабываемым. Девушка, словно магнит, притягивала парней, ослепляя их, как оленей перед фарами. Полностью раскрепостившись от коктейлей, она не стеснялась заигрывать с каждым симпатичным юношей, уносясь с ними в умопомрачительные, дерзкие, а порой и откровенные поцелуи вдали от любопытных глаз. Один парень сменял другого, но ни с кем, кроме поцелуев, дело не заходило дальше — что-то в каждом из них постоянно её смущало. И наконец решив передохнуть, Миса подходит к барной стойке, где неожиданно встречает своего старого знакомого, Мэта. Он стоял неподалёку. Широкие чёрные джинсы удлиняли его ноги, а белая расстёгнутая рубашка выгодно подчеркивала его смуглую кожу и мощную грудь. Перебирая темные кудри, парень ждал заказ и не замечал Мису. Воодушевленная выпитым коктейлем, девушка подбежала к нему, обняла за шею и громко поприветствовала. – Мэтью, я так рада тебя видеть! Как дела, чем занимаешься? – выпалила она, не в силах сдержать улыбку. Мэт положил сильные руки ей на талию, прожигая девушку взглядом своих голубых глаз и внимательно слушая ее щебетание. – Ты совсем пропал, а когда, наконец, выбрался в свет, даже не позвал! Не стыдно? Мэтью молчал, наслаждаясь ее слегка пьяным лепетом. Оказывается, он сильно скучал по ней и был рад ее обнять. Его взгляд быстро скользнул по её фигуре в голубом мини-платье. Мэт невольно прикусил губу, отметив, как выгодно этот наряд подчеркивает ее соблазнительные формы. Миса продолжала бы выговаривать другу, если бы ее не отвлек громкий звон стаканов, которые бармен поставил на стойку. Мэт понял, что его маленький момент счастья подошел к концу. Он отпустил девушку, взял поднос с напитками и обернулся к ней. – Прости, Миса, закрутился совсем, да и выбрался "в свет" не по своей воле, – виновато пробормотал Мэтью, направляясь вглубь зала. Миса, как привязанная, следовала за ним. – Но раз уж так облажался, познакомлю тебя с теми, кто меня из офиса вытащил. – В его голосе сквозило веселье, а губ коснулась легкая улыбка. Он явно не хотел, чтобы она обижалась. Они приближались к самому дальнему столику, где, судя по всему, собралась внушительная компания – не меньше пяти человек. Внимание Мисы мгновенно приковал высокий блондин, и она перестала слышать, что там бормочет Мэт. Белокурый парень стоял в окружении друзей и что-то оживленно рассказывал, а в его объятиях была статная брюнетка с бронзовой кожей. У нее были идеальные черты лица: пронзительные карие глаза, пухлые губы, изящные брови и прямой нос. Любая бы позавидовала, и Миса не исключение. Вот черт бы побрал эту красотку! Словно почувствовав на себе чужой взгляд, брюнетка резко повернулась к Мисе и окинула ее оценивающим взглядом. Пока они шли к столику, Мису душило странное, до дрожи неприятное ощущение, будто ей здесь не место, будто ей здесь не рады. Но отступать было поздно, нужно было взять себя в руки. Водрузив напитки на стол, Мэт выпрямился и гордо объявил: – Народ, знакомьтесь, это Миса, моя давняя подруга. Представляете, сейчас совершенно случайно столкнулись у бара, и я не мог не пригласить ее к нам. Вы же не против? Улыбка сияла на его лице, и он дружески обнял Мису за плечо, недвусмысленно намекая, что возражения не принимаются. Сама же она чувствовала себя не в своей тарелке: прожигающий взгляд карих глаз не давал ей покоя. К счастью, альбинос притянул свою девушку к себе, нежно поцеловал в лоб и крепче обнял за талию, словно успокаивая. Трудно было не заметить химию между ними. На удивление, все присутствующие тепло приняли неожиданное пополнение, и Мэт, словно прирожденный тамада, взялся представлять компанию. Первым был тот самый блондин. Мэт представил его как Киллуа. Киллуа… – Миса про себя произнесла его имя, словно пробуя на вкус. Необычное, но ему, кажется, идет. В этот момент приветствия она наконец смогла разглядеть его: пепельно-белые волосы, пронзительные голубые глаза, странно похожие на её собственные, и обезоруживающую улыбку. Мысль пронзила её, словно молния: он понравился ей сразу...Сразу? Без единого "но"? Это шло вразрез со всем, что она знала о себе. Парень же лишь дружелюбно кивнул в ответ. И Мэт перешёл к следующему. А точнее, к следующей. Мисе не терпелось узнать имя девушки, которая, казалось, заочно ее невзлюбила и, по правде говоря, вызывала взаимную неприязнь. Ее звали Мэй – даже имя милое и подходящее. Та лишь коротко кивнула и демонстративно положила руку на талию Киллуа. Мэт, не дожидаясь реакции, тут же перескочил к следующему. Третьим представился зеленоволосый парень – Гон. Он, в отличие от первых двух, подошёл и пожал Мисе руку, всем видом показывая, что уже принял ее в компанию, даже толком не зная. Четвертой оказалась очаровательная девушка Эшли. Когда она улыбнулась Мисе, ее лицо озарилось россыпью милых веснушек, а зеленые глаза излучали искреннюю радость от нового знакомства. Каштановые волосы только подчеркивали ее миловидность. Она была ненамного выше Мисы, и казалось, что они точно смогут найти общий язык. Эшли внушала доверие, хотя и выяснилось, что она близкая подруга Мэй. И последним на очереди оказался друг Мэта – Леон. Романтичный на вид голубоглазый парень, с лицом, обрамленным светлыми волосами, широко улыбнулся и заключил девушку в крепкие объятия. От такой напористости Миса немного опешила и лишь запоздало ответила на объятие. Следующие несколько часов пролетели как одно мгновение. Вся компания беззаботно веселилась, выпивала, отплясывала и наслаждалась вечером, с каждым новым бокалом становясь всё более раскованной. Эшли зажигательно танцевала с Гоном, а Киллуа, похоже, не был большим любителем танцев, предпочитая лишь медленные танцы с Мэй. Впрочем, от энергичных движений они, кажется, быстро устали и вскоре незаметно ускользнули в приватную комнату, чтобы уединиться и насладиться близким обществом друг друга. Мэтью же, как назло, не отходил от Мисы ни на шаг, явно рассчитывая провести с ней весь вечер. О подругах она и думать забыла – все ее мысли занимал Киллуа. И даже наличие Мэй ее не смущало. Если Миса что-то задумала, наличие у цели пассии ее никогда не останавливало. Идеальным помощником в этой непростой задаче должен был стать Мэт. Они знакомы дольше всех, и, чего греха таить, Миса давно заметила, как он к ней неравнодушен. Лучшего кандидата в союзники ей было не найти. На обдумывание плана, подготовку и сближение с Киллуа у нее будет год. Через год Киллуа должен стать ее. Она была в этом абсолютно уверена. Громкая автомобильная сирена вырвала Мису из плена воспоминаний. Тогда она была уверена, что Киллуа будет ее навеки, что она сможет завоевать его настоящую любовь и вытеснить из его сердца эту стерву Мэй. Но их с Киллуа страсть продлилась всего лишь год, а еще год девушка отчаянно цеплялась за него, искусно манипулируя, выставляя напоказ все недостатки Мэй и то, как она его не ценит. Даже сейчас не верилось, как легко ей удалось разрушить их идиллию и подставить Мэй. Но, как оказалось, чужое счастье и правда не приносит своего. Впрочем, попытаться его продлить всегда можно. Именно это Миса и собиралась сделать. Слушая, как Киллуа собирается в соседней комнате, в ее голове уже зрела коварная задумка. И хоть девушка и сомневалась в правдивости его командировки вызов действительно был, только не в мире людей. Хантерам строго запрещалось раскрывать свою сущность людям. Киллуа вызвали в штаб Ассоциации Хантеров, чтобы он оказал содействие в закрытии врат. В полученном сообщении значилось: прибыть в место назначения к пяти часам, в одиночку. Парень подозревал, что на этот раз председатель созвал всех Охотников. Значит, она тоже будет там. Не став медлить Киллуа метнулся в город Свардани, в котором и находился штаб охотников. Но времени у него ещё был вагон, поэтому он решил погулять. Встреча с ней была неизбежна, но её хотелось оттягивать как можно дольше.

***

Стрелки часов показывали 5:10. Собрание должно было уже начаться, но Киллуа и Гона все еще не было. В огромном зале возвышалась небольшая сцена с микрофоном, а вокруг теснились тысячи хантеров самых разных мастей: гурманы, охотники за чудовищами, коллекционеры диковин, ничем не выделяющиеся и откровенные фрики. На сцене возвышался председатель Нетеро. Вот уже десять минут он не мог начать собрание без ключевых фигур – двух членов прославленного трио Охотников. Одна охотница из этой команды стояла у сцены, скрестив руки на груди. На ее смуглом лбу залегла глубокая морщинка – верный признак сдерживаемого гнева. Ее выдернули с важного задания, передав его какому-то неумелому недотепе ещё и эти двое остолопов задерживали все собрание! На экзамене на Охотника они были более пунктуальнее. От одного лишь воспоминания о тех временах на душе становилось теплее, и раздражение понемногу отступало. Мэй вспомнила их первое знакомство с ребятами, первую ночевку под открытым небом, все трудности и испытания, которые укоренили их дружбу до самого девятнадцатилетия. Только вот даже в такой идиллии возникла брешь, трещина, а впоследствии – глубокая рана, которую лучше не трогать. Дверь распахнулась, и на пороге наконец появились опоздавшие. При виде белой шевелюры в груди болезненно защемило. Даже спустя эти два мучительных года она не забыла его предательства и неприятные воспоминания душили, словно змеи. – Извиняйте за задержку, мы спешили, как могли, – пролепетал Гон и поспешил в первый ряд у сцены, встав рядом с Мэй. Киллуа плелся позади друга, сохраняя привычное спокойствие, руки в карманах, скучающий взгляд в пол. Подняв наконец голову, он встретился с чарующими карими глазами. Мэй...когда-то его любимая Мэй. За эти два года она похорошела, стала еще сексуальнее и привлекательнее. Карие глаза вперились в него, словно стрелы. Пухлые, слегка надутые губы и сведенные брови выражали явное недовольство. Взгляд Киллуа невольно скользнул вниз, по полной груди, обтянутой белой майкой, и длинным ногам в свободных спортивках, цвета хаки. С его губ сорвалась усмешка – он понял, что засмотрелся. Как бы парень ни старался ее забыть, у него, наверное, уже никогда не получится. Признав неизбежность, Киллуа с усмешкой осознания собственной глупости брёл к сцене, опуская взгляд, хотя украдкой и не без веселья признавал, что всё ещё залюбовывается ею, как мальчишка. Киллуа, встав неподалеку от Гона, поднял взгляд на Нетеро. Вот и собралась снова эта великая троица: Мэй, Гон и Киллуа.