Верни всё как было

Председатель Нетеро, с хитрым прищуром оглядев притихший зал, неторопливо приблизился к микрофону. Зал ожидал. Нетеро всегда умел заинтриговать. Но едва коснувшись аппаратуры, он не удержался от короткого стука по микрофону. Тут же, словно в отместку, воздух пронзил такой визг обратной связи, что даже самые закалённые Охотники поморщились. Где-то в задних рядах прозвучало тихое ругательство. – Ох, ну что за святые угодники! – с деланным возмущением воскликнул Нетеро, отдёрнув руку от микрофона. – Ну да ладно, чего уж там. Рад видеть всех в сборе! Значит, новость и вправду важная, раз уж вы отложили свои приключения. – Он окинул взглядом зал, и некоторые Охотники обменялись многозначительными взглядами. Что-то явно надвигалось. Мэй слушала внимательно, хотя мысли её то и дело возвращались к заданию, которое из-за её отсутствия доверили другому охотнику. «Сто пудов, потом придется переделывать за этим растяпой,» – мрачно подумала девушка, уже предвкушая, как вернется и вынесет мозг своему начальству. И этому парню, кстати, тоже, если он все испортит. Председатель на секунду задумался, поигрывая седой бородой. Кажется, он выбирал слова. – Что ж, не буду ходить вокруг да около. Дело серьёзное. Наш аналитический отдел выкатил цифры, от которых волосы дыбом встают – численность Охотников стремительно падает. Это как если бы вы в любимой игре вдруг стали терять очки опыта! А к чему это ведёт? К полному провалу, господа! – По залу прошелся недовольный ропот. Кто-то фыркнул, а кто-то задумчиво почесал подбородок. Падение численности Охотников, конечно, не сулило ничего хорошего. Нетеро сделал паузу, окинув взглядом притихших Охотников. Кажется, он специально выдерживал паузу, чтобы сильнее подчеркнуть важность момента. – Понимаю, кое-кто наверняка думает: "А, подумаешь, меньше нас станет. Зато конкуренции меньше!" – Он усмехнулся, словно прочитав мысли каждого присутствующего. – Но позвольте напомнить, что меньше нас – значит, больше работы на каждого! Думаете, приятно будет разгребать завалы заданий, пока другие попивают кокосовый сок на тропическом пляже? Сомневаюсь! – Некоторые Охотники неодобрительно покачали головами. Перспектива работать за двоих или троих никого не прельщала. Нетеро усмехнулся, все ещё накручивая конец бороды на палец. – Так что, друзья мои, засучиваем рукава! – провозгласил он, повысив голос. – Наша задача – найти пропавших, вернуть их в строй и прихлопнуть эти чёртовы порталы раз и навсегда! И поверьте старому, Ассоциация не поскупится на награды для тех, кто проявит себя. – По залу прокатилась волна воодушевления. Награды всегда были хорошим стимулом. Он хлопнул в ладоши, и на сцену вынесли стопки досье. – Дерзайте! Подходите к стойкам, представляйтесь и получайте свою миссию. А я буду держать за вас кулачки… и надеяться, что вы не натворите глупостей. – Нетеро подмигнул, и Охотники, немного оживившись, начали формировать очереди к стойкам. Работа предстояла непростая, но перспектива получить награду и восстановить порядок в мире вселяла надежду. Некоторые вслух обсуждали, какое поручение им достанется, и кто из пропавших Хантеров мог оказаться в мире людей. Мэй была явно воодушевлена речью Нетеро. Она слушала его, не отрывая взгляда, и с радостью отметила, что председатель остался верен себе, таким же, каким она помнила его со времен экзамена. Даже сейчас, когда успех и репутация Ассоциации висели на волоске, он не унывал и находил способ подбодрить охотников. Она чуть ли не первой направилась к стойке, чтобы получить свое задание. Вслед за ней подошли Гон, Киллуа и, словно из ниоткуда, появившиеся Хисока и Иллуми. Мэй краем глаза заметила эту пеструю компанию позади себя. «Ну и сборище,» – подумала она. Находиться в таком обществе не было ни малейшего желания, да и сил тоже. «Надо поскорее уходить.» – Представьтесь, – попросила девушка за стойкой. Её голубые волосы контрастировали с пронзительным взглядом карих глаз. Мэй кивнула. – Мэй Хаятэ. – Получив досье на свою цель, девушка направилась к выходу. Бегло пролистав первые страницы, она узнала, что ей предстояло отыскать двадцатиоднолетнего парня по имени Шин, который уже год скрывался в мире людей. По странному совпадению, он оказался ровесником Мэй, Гона и Киллуа. Прикрепленная к досье фотография изображала темноволосого парня с карими глазами и вздернутым носом. Невысокий, худощавый, он ничем особо не выделялся. Любопытно, как он вообще смог получить лицензию Охотника. Неудивительно, что он решил сбежать. «Нужно изучить это дело вдоль и поперек и как можно скорее его найти,» – эта мысль придала Мэй решимости, и она поспешила домой. Тем временем Киллуа и Гон уже получили свои папки и вместе изучали, кого им предстоит разыскать. Обоим попались девушки. – Гон, угадай, кто у меня, – усмехнулся Киллуа. – Беглянка по имени Рен, ей всего шестнадцать, но она уже охотница и совсем недавно покинула мир Хантеров. По имеющимся данным, не возвращалась уже два месяца, – вдумчиво прочитал блондин первое, что было написано о девушке. Киллуа ничуть не сомневался в успехе. Поймать сбежавшую шестнадцатилетку – проще простого. Он и с задачами посложнее справлялся. Ведь найти выдающегося хантера сейчас – шанс один на тысячу. А если она и владеет нэн, то явно не в мире людей. Легче лёгкого! Гон же молча уставился в свою папку, не проронив ни слова. Глаза его округлились, как только он прочёл имя своей беглянки, а потом все окончательно встало на свои места, когда он увидел прикрепленное фото. – Эй, Гон, ты чего затих? – Киллуа подошел к другу и заглянул в его папку. – Да ладно, неужели это она? Вот так совпадение! – Парень ухмыльнулся и потрепал Гона по голове. – И как я должен её вернуть? Я не хочу уводить её оттуда силой, – в растерянности пробормотал Гон, глядя на друга. – Да ладно тебе, чего раскис-то, – Киллуа подтолкнул Гона в бок. – Поболтаете, ты уговоришь её, и дело в шляпе. А если нет, то тебе придется забрать её оттуда против её воли. – Парень пожал плечами, как будто в этом не было ничего необычного. – Но… – Гон не успел возразить, Киллуа его перебил. – Возможно, она тебя и невзлюбит после этого, но со временем остынет. Она же не умеет долго злиться, ты её знаешь. – Друг сложил руки в карманы и направился к выходу. Гону ничего не оставалось, кроме как согласиться. Они с Киллуа покинули штаб Ассоциации Хантеров. Он не мог поверить, что из всех беглянок ему попадётся именно она. Та, с которой они когда-то неплохо общались, и она ему даже начинала нравиться. Но вот уже как два года они не виделись, и если быть честным, то парень успел сильно по ней соскучиться. За уходящими спинами парней наблюдали две пары глаз – Хисоки и Иллуми. – Эй, Иллуми, что думаешь насчет этой заварушки с беглецами? Будет весело или это не стоит и секунды моего времени? – лукаво поинтересовался Хисока, сощурив глаза. – Не вижу ничего особенного, – отрезал Иллуми, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры брата. – Давно пора было приструнить этих охотников. И заняться, наконец, этими дурацкими порталами. Иллуми говорил так, словно эта ситуация его не особо волновала, а может, так оно и было. Но он был прав в том, что всеми этими порталами давно пора заняться – закрыть или изучить. Три года! Целых три года они существуют в мире охотников, соединяя два мира, а мы до сих пор ничего о них не знаем. Просто приспособились к ним, вместо того чтобы попытаться избавиться. Охотники преуспели в том, чтобы обустроить эти порталы для максимального удобства. Около каждого портала за столом дежурит контролер, который отключает нен охотника, записывает дату и время его ухода и возвращения. Перед входом в портал даже установили шкафчики! Вы только вдумайтесь шкафчики, где охотники оставляют свои вещи. То есть проблему с порталами настолько не хотели решать, что проще оказалось оборудовать их и пользоваться в свое удовольствие. Иллуми не нравилось, что ему теперь придется выполнять в два раза больше заданий. Он убийца, у которого и так хватает работы. Поэтому парень был убежден, что всех беглецов нужно вернуть и, наконец, разобраться с этим беспорядком.

***

Девушка сидела на пороге своего уютного домика. В воздухе, словно звенящая струна, повисал июльский зной, нарушаемый лишь неумолчным стрекотом цикад. Она любила это время года в своей японской деревушке. Легкий, освежающий ветер, пахнущий травами и горными цветами, нежно касался ее лица, играл с распущенными каштановыми волосами. В такую жару хотелось сбросить с себя все лишнее, поэтому она сидела в шортах и в черной майке, позволяя локонам свободно падать на обнаженные плечи. Тишина и умиротворение, царящие вокруг, действовали как бальзам на душу после суеты и напряжения последних дней. Здесь, вдали от шума городов, она чувствовала себя по-настоящему дома. У неё была квартира в Токио, которую она тоже любила по-своему. Там она выращивала пару-тройку нежных цветов, наполняя пространство уютом. Старательно выбирала мебель и декор, создавая спокойную и легкую атмосферу, которой ей так не хватало на родине… Но всё же, в деревушке ей нравилось гораздо больше. Ни шума вечно спешащего транспорта, ни суетливых прохожих, ни громких соседей, ни бесконечной стройки за окном. Здесь царили тишина и покой, позволяющие быть собой. Она могла спокойно заниматься бытом, ухаживать за своими растениями, кормить уличную кошечку, которая вот уже какое-то время приходила на порог и оставалась до самого вечера, играя с новой хозяйкой и глядя на звезды под шелест листвы. Девушка прозвала любимицу Хоши – "звезда". Белоснежная, пушистая, а глаза искрятся, словно маленькие звездочки. Не верилось, что существуют такие прекрасные создания. Вот и сегодня, они с Хоши сидели на пороге, слушая, как трещат цикады. Но идиллия была нарушена голосом за калиткой. – Эшли, милая, ты дома? – голос старушки раздался совсем рядом, но из-за разросшегося дерева ее не было видно. Подхватив Хоши на руки, Эшли направилась к выходу, чтобы встретить соседку. – Я дома, иду! Здравствуйте, Йоко-сан, – Эшли склонилась в вежливом приветствии. – Что привело вас ко мне? Нужна помощь? – Да вот, внук приезжал, кресло новое привёз. Так торопился, что даже не распаковал. А я старая уже, не справлюсь. Может, поможешь? Я тебя ягодками угощу, – бабушка Йоко всегда была доброй и любезной соседкой, часто угощала Эшли компотами, ягодами и овощами. – Конечно, Йоко-сан, пойдёмте, помогу, – оставив кошку на крыльце, девушка закрыла за собой калитку и отправилась вслед за соседкой. Когда она вошла в дом бабушки, в нос тут же ударил теплый аромат карри и сандаловых благовоний. Домик у Йоко-сан был таким же уютным, как и у Эшли. Посреди комнаты действительно стояла огромная запакованная коробка. Пока бабуля устраивалась на диване и начинала разговор, Эшли принялась за дело, ловко орудуя ножом и охотно отвечая на вопросы пенсионерки. – Как тебе здесь у нас? А домой не тянет? С семьёй повидаться? – вдруг спросила Йоко-сан. Эшли на секунду замялась. Семьи, как и других родных, у неё здесь не было. Все они остались в другом мире, а она – нет… Два года назад она покинула мир охотников, оставив там всех, кто был дорог: родителей, лучшую подругу, первую любовь, друзей и любимого брата. Она бежала в мир людей, чтобы найти покой. Но здесь никто не должен знать о её прошлом. Для всех у неё была готова тщательно выдуманная история о том, как она уехала из родной Америки в Японию учиться на дизайнера. Конечно, это была ложь. Но в неё было легко поверить, ведь Эшли отлично рисовала и зарабатывала на жизнь – тем, что всегда приносило ей удовольствие. – Знаете, наверное, еще не скоро. Как-то дел много, да и я здесь уже обжилась, – ответила Эшли с легкой улыбкой, скрывая, что все, что знала о ней соседка, было лишь выдумкой. Закончив распаковывать и устанавливать кресло, Эшли приняла предложенные гостинцы и отправилась домой. Вернувшись, она, как и ожидала, увидела на пороге Хоши. Но играть с любимицей совсем не хотелось. Вспомнив всех, кого она оставила в мире охотников, Эшли почувствовала щемящую тоску по лучшей подруге Мэй и остальным ребятам. В день отъезда она сильно поссорилась с родителями и друзьями, и теперь даже не знала, что они о ней думают, скучают ли вообще. Грусть, словно темная волна, нахлынула внезапно, и словно по мановению волшебной палочки, погода за окном испортилась. На ночную деревушку обрушился сильный ливень. Хоши прошмыгнула в дом и устроилась рядом с разложенным футоном. Сегодняшний разговор с соседкой подтолкнул Эшли к тому, чтобы сделать запись в личном дневнике. Там хранились её тайны, переживания и чувства, которыми она не могла поделиться ни с кем, ведь её настоящая история должна оставаться в секрете. Достав из тайника пастельно-розовый альбом, девушка открыла его на чистой странице, зажгла благовоние, написала на полях сегодняшнюю дату. Устроившись на футоне рядом с Хоши, Эшли принялась изливать душу на бумаге. «25.07. Дорогой дневник…» Эшли провела пальцем по шершавой обложке, словно здороваясь со старым другом. Комната наполнилась тонким ароматом сандала – запах, который она всегда зажигала, когда хотела остаться наедине со своими мыслями. «…Я так долго не писала сюда, но больше не могу держать в себе это. Я… я просто не знаю, что мне делать. Когда я покидала мир Хантеров, думала, что так будет лучше. И, если честно, до сих пор думаю, что это была хорошая идея. Постоянная опасность меня больше не привлекает. Раньше это была моя страсть, но… сейчас все иначе. Я знаю, что послужило причиной такой смены приоритетов, знаю, от чего бежала из родного мира. Но неужели я настолько расслабилась в мире людей? Стала слабой? Я не понимаю, что чувствую…» Она отложила ручку, закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. В голове всплыло лицо Йоко-сан, полное доброты и искреннего беспокойства. «…Сегодня, после вопроса бабушки Йоко, меня вдруг накрыла жуткая тоска по дому. Я скучаю по Мэй…» Эшли улыбнулась сквозь слезы. Вспомнилось, как Мэй всегда умудрялась поднять ей настроение, даже в самые трудные моменты. «…по её шуткам, по её сильному характеру. По тому, как мы ели десерты в местном кафе, по нашим посиделкам в баре. Она всегда была той, кто никогда не бросит и во всём поможет. На экзамене Охотника она не отходила от меня ни на шаг, мы всегда были вместе и держались друг за друга. Но осталась ли она такой же? С моего ухода прошло два года, многое могло измениться. Вдруг она меня ненавидит? Даже думать об этом не могу. Мне так страшно стать ей ненавистной…» Эшли снова взяла ручку, но пальцы вдруг перестали слушаться. Она вспомнила тот день, день своего бегства. Последние слова, брошенные в лицо Мэй, полные горечи и отчаяния. «…но я не могла поступить иначе. Я так боялась её потерять, но страх за свою жизнь взял надо мной верх, после...после одного случая. Просто ушла из родного мира, чтобы обеспечить себе безопасность? Но разве где-то можно быть в полной безопасности? Не знаю. Я уже ничего не понимаю…» Она провела рукой по лицу, пытаясь стереть слезы, но они текли не переставая. «…Скучаю по родителям, по маме и папе. Мама…» Перед глазами встал образ матери – нежной, любящей, всегда готовой утешить. «…Скучаю по её легкой, милой улыбке, по её завтракам и теплым словам. Она оберегала меня от всего и так волновалась, когда я решила стать охотником. Но даже несмотря на страх, она верила в меня и в мои силы. Отец…» Эшли стиснула зубы. Отец всегда был для неё примером – сильный, смелый, непоколебимый. «…Он наверняка посчитал меня слабачкой, размазней. Он же Хантер и всегда хотел, чтобы я стала такой же, как он. Наверное, я не оправдала его ожиданий. Интересно, ругает ли он меня перед мамой или даже не хочет упоминать моего имени в доме? А Гон? Что он почувствовал, когда я просто ушла, не сказав ни слова? Зная его, он не должен держать зла, но вдруг я действительно обидела его тогда. Ведь у нас могло бы все получиться, если бы я осталась. Было бы хорошее будущее? Смог бы он поддержать меня, и я бы оправилась? Не могу об этом гадать, но вдруг он мог бы стать тем, кто вытащил бы меня из темноты и тоски, в которой я оказалась в ту злополучную ночь? Вдруг… А я даже не дала ему шанса попытаться. Просто исчезла и поселилась в этом мире. Не могу больше мучить себя этими "вдруг, если бы тогда", "а что было бы, поступи я иначе", "вдруг у меня бы всё наладилось". Эти два года я пыталась просто не думать о том, что случилось со мной и моей семьей тогда. Но, видимо, больше не могу держать это в себе. И все из-за простого вопроса бабушки Йоко. Я… я скучаю по брату…» В горле застрял ком. Эшли закрыла глаза, силясь прогнать навязчивые воспоминания. Перед ней возникло лицо брата – светлое, чистое, полное жизни… «…Братик… надеюсь, он ждёт… не забыл ли он меня? Сердце сжимается, когда задаю себе этот вопрос. Он же действительно не забыл меня? Я не могу говорить о нём, просто не могу… не после того, как он… Он действительно тогда…» На страницу упали соленые слезы. Ручка выпала из ослабевших пальцев. Эшли захлебнулась рыданиями, не в силах сдержать боль, которая копилась в ней эти два года. Она отшвырнула дневник, зарылась пальцами в волосы и издала истошный стон от отчаяния, от чувства вины, от невыносимой тоски по тем, кого она потеряла. Слёзы лились градом, обжигая лицо. В порыве истерики она случайно задела свечу, и та, упав, потухла, погрузив комнату в кромешную тьму. Лишь шум дождя за окном, казалось, вторил её горю, оплакивая вместе с ней слабость и не пережитую смерть младшего брата.