Koishiteru

Как долго человек привыкает к другому человеку? Как можно избавиться от этого отвратительного чувства? Как он, будучи сначала вынуждено одиноким, а затем вполне осознано, вляпался в привязанность? У Саске было много времени, чтобы перманентно впадать то в панику, то в отрицание. С тех пор как он вернул Хинату с ее командой обратно в деревню прошло больше двух месяцев. Но удивительнее то, что это не он постоянно пропадал на миссиях, а исчезла Хината. Спросить у кого-то было бы глупо по многим причинам, главной из которых было то, что он ни с кем не общается на том уровне, чтобы поведать кому-то об их дружбе. Да, вероятнее всего, это была дружба. Саске вообще давно перестал навешивать на кого-то ярлыки, к тому же он совершенно не разбирался в нормальных человеческих отношениях. И это было второй главной причиной. Он не хотел бы ставить девчонку в неловкое положение из-за своего незнания. Вдруг она уже вышла замуж за своего нелюбимого феодала, а он тут будет наводить шороху. Слухи в их обществе как лесной пожар. Было бы приемлемо отправить по ее следу призыв? Или это уже считается преследованием? Саске в десятый раз выругался про себя, пока медленно шел от своей квартирки к резиденции, пытаясь незаметно озираться. Проспав сегодня всего два с половиной часа, Саске решил, что плевать он хотел на репутацию Хьюга. Если он сейчас же не узнает, куда подевалась эта идиотка, то совершенно точно свихнется. Итачи, наверное, умер бы еще раз, но только от смеха. Ведь рассудок последнего из Учиха сразил не проклятый шаринган, не смерть всей семьи, не жизнь с Орочимару под одной крышей и даже не общение с Наруто, а тревожность. Саске решительно распахнул дверь кабинета Какаши и беззастенчиво сел на небольшой диван, разрушая приватность отчета какого-то шиноби. Он даже стоически выдержал этот чрезвычайно детальный рассказ о проделанной миссии. Мужчина имел ужасно раздражающую особенность подавать сухую и лаконичную информацию, приправляя ее художественными описаниями. Учиха открыл рот сразу же как остался с Какаши наедине, но не успел ничего спросить. Его опередил Хатаке. — Твоя "подруга", — бесцеремонно махнул двумя пальцами этот придурок, — на задании. У Какаши уже не было Шарингана, но, кажется, этот старик научился заглядывать в голову и без него. Саске снова открыл рот, и вновь не высказал своих вопросов. — Никаких чрезвычайных происшествий. Ее команда вернется через пару дней, — Какаши пробежался глазами по разбросанным на столе бумагам и ловко выхватил свиток. — Хорошо, что ты зашел. Твое присутствие необходимо на... — Я беру отпуск. Саске не очень хорошо обдумал то, что сказал, но не мог допустить, чтобы они снова разминулись. Все в порядке, если она еще не вышла замуж. А о последствиях он подумает потом. О всех последствиях. Он совершенно точно выслушает гневную речь от совета об отсутствии у него права на отдых, но ему было плевать. Ему просто до зуда под кожей хотелось увидеть ее. Просто посмотреть, может быть поговорить, стать причиной ее улыбки. Саске не сделал ничего в постройке своего дома с ее ранения, он запоздало осознал, что этот дом не нужен ему, если там не мозолит глаза Хината. Мог ли он хоть ненадолго жить этим? Мог ли он хоть ненадолго просто жить? Хотя бы до того момента, как она не выйдет замуж, и ему придется отпустить их "дружбу". Воспаленный мозг Саске сам сделал кавычки на этом слове, и он поражено вздохнул. — Скажи, когда будешь готов, Саске, — Хатаке до отвратительного понимающе смотрел на своего бывшего ученика. — Но больше недели я не смогу оттягивать это задание. Оно поступило из Совета Пяти. Учиха кивнул и по крышам вернулся в свою почти пустую квартирку. Сейчас он вполне мог поспать. Неделя это больше того, на что он мог рассчитывать.

***

Маленькая змейка абсолютно не привлекала внимания, греясь в траве возле главных ворот вот уже вторые сутки. Также незаметно она вернулась к своему контрактнику и передала ему необходимую информацию. Саске буквально чуть не подпрыгнул от нетерпения, за что мысленно дал себе по лицу. Ему не терпелось самому убедиться в ее целости. В последнюю их встречу она была бледная как труп, этот вид даже пару раз перебивал его привычные кошмары о смерти родителей или Итачи. Поэтому он просто заварил себе крепкого черного чая и надкусил рисовое печенье, перебирая в голове материалы для дома, которые уже успел купить и которые еще только предстояло. Спустя час, справедливо рассудив, что прошло достаточно времени, он не спеша двинулся в сторону своего кланового квартала. Конечно, он сомневался, что Хината сразу побежит туда, но больше сидеть в квартире он не мог физически. Пару раз ноги, не договариваясь с головой, хотели двинуться в сторону квартала Хьюга, но он вовремя себя останавливал. На самом деле Саске успел бы купить для стройки все необходимое на ближайшее время, но Наруто, узнав о его неожиданно долгом нахождении в деревне, периодически брал его в плен и тащил в раменую или на полигон. Однажды к ним за обедом присоединилась Сакура, и это было довольно неловко. Она не лезла к нему с разговорами как обычно, скорее бросала на него мимолетные недружелюбные взгляды, общаясь в основном с Наруто. И Саске это более чем устраивало. Но было слишком показательно, потому и неловко — он не не знал, как должен реагировать, чтобы не усугубить ситуацию еще больше. — Зачем ты идешь туда? — Саске уже запрыгнул на крыши, чтобы не дай Ками кто-то сильно впечатлился видом предателя деревни. — Я ведь уже говорила, что помогаю Саске, — непринужденно ответила Хината. Ее голос он узнал на первом же звуке, еще до своего имени. Он замедлился, выглядывая из-за покатой крыши с помощью чакры. — Скажи честно, он что-то сделал с тобой? — собачник схватил ее за плечи и развернул к себе, преданно заглядывая в глаза. — Он повлиял на тебя шаринганом? Хината стояла к нему спиной, поэтому он не видел выражение ее лица. И не хотел видеть, Саске сильно напугала его реакция. Он чувствовал ярость. Ярость не из-за этого тупого обвинения, а из-за того, как Инузука предано смотрел на Хинату, как дотрагивался до нее. Это было интимно. Интересно, знает ли Хината, что ее сокомандник влюблен в нее. Саске не стал задерживаться больше ни на секунду и быстро двинулся к кварталу. К ее приходу, он уже обрабатывал будущую дверь, чтобы сделать поверхность гладкой. Саске пытался не смотреть как она проходит клановые ворота, но не удержался. Он сразу понял, что она знает о чувствах собачника, на лице ее был отчетливый отпечаток вины. Но когда она подняла глаза, и они встретились взглядами, Хината улыбнулась. От вины не осталось и следа, Саске пришлось закусить щеку, чтобы не улыбнуться в ответ. Он правда был рад ее видеть. Она не была ранена, она была здесь. И Саске, кажется, впервые за время их разлуки вдохнул полной грудью. — Саске, — ахнула Хината, быстрее сокращая расстояние между ними, — у тебя кровь. Он с трудом оторвался от ее глаз и посмотрел вниз, она протягивала ему что-то. Это оказался платок с нежно вышитыми на нем фиолетовыми цветами. Видимо, он слишком сильно прикусил щеку. Идиот. От Стыда хотелось провалиться сквозь землю. Не дождавшись от него реакции, Хината сама приложила платок к уголку его рта и снисходительно улыбнулась. Как несмышленому ребенку. — Больно? — спросила она. Саске отрицательно покачал головой и неосознанно накрыл ее руку с платком своей. Охватившее его волной чувство ему тоже не понравилось. Но это уже была далеко не ярость. Как же он попал в эту ловушку с привязанностью, от которой кажется уже не может отказаться?