Ты стал моим спасением.

      Чимин уходит в курилку больничного городка. Сегодня небо затянуто темными, плотными тучами, низко плывущими над головой. Парень достает новую пачку сигарет, медленно ее вскрывает и прикуривает сигарету. Он обещал себе бросить, но нервы на пределе, а самовнушение превосходно работает. Чимину кажется, что он успокаивается с каждой затяжкой все больше, потому никак не может решиться бросить вредную привычку.       Чимин вспоминает окончание встречи с Мин Юнги, и нежная улыбка расцветает на уставшем лице молодого человека. Юнги просил разрешить помогать семье Пак. Но Чимин долго и яростно отказывал, а Юнги приводил аргументы в свою пользу. В итоге парень так и не смог отговорить Юнги от его желания появляться в жизни семейства Пак.       Чимин думает, что Мин стал их ангелом-спасителем, надеждой и верой на лучшее будущее. Парни договорились, что вечером, в день выписки, Юнги придет на праздничный ужин. Они обмениялись контактами, и сечас Чимин открыл их диалог, в котором насчитывалось уже большое количество сообщений, так как они постоянно переписывались последние два дня. Сейчас Чимин рассматривает единственное сообщение, отправленное Юнги сегодня утром. «Ничего не готовь. Я закажу еду в ресторане».       Но Чимин лишь фыркнул на это. Пак чувствует себя обязанным этому человеку, потому хочет его порадовать домашней едой. Ведь Мин давно выпорхнул из гнезда, и кто знает, питается ли он достаточно хорошо в своих этих ресторанах.       Чимин докуривает сигарету и замечает тусклый солнечный свет, что пробивается сквозь небольшое пространство между тучами. Чимин оглядывает серую местность, словно рассматривает картину, на которой художник все же решился оставить мазок яркой краски, каплю света. И яркость эта проникает в душу, в самое сердце единственного зрителя, подталкивая его вперед. Вдруг черная полоса, темное пространство, что засосало Чимина на долгое время, сейчас будет становиться светлее, а вскоре совсем рассеется? Что, если этот лучик — Мин Юнги? Вдруг это он раскрасит жизнь Паков яркими цветами?       Чимин думает об этом и широко улыбается. Напоследок смотрит в небо на яркую точку и устремляется к главному входу больницы. Нужно забирать маму и возвращаться домой.       Чимин усаживает Дахён на диван, аккуратно присаживается рядом с ней. — Я рада быть дома. — Улыбается Дахён и гладит сына по макушке.       Ее сын, такой самостоятельный и взрослый, не заслужил тех невзгод, что свалились на него в столь молодом возрасте. Ему бы гулять и гулять, но нет, он пошел гробить свое здоровье, свое будущее, дабы помочь матери выкарабкаться. Чимин ластится к маленькой ладошке мамы, прикрывает глаза и глубоко вздыхает. Наконец, они оба чувствуют покой. — Сегодня кое-кто придет, ма. — Чимин все-таки открывает глаза и переводит взор на мать. Она отвечает лишь вопросительным взглядом. — Я знаю, кто оплатил операцию. Этот человек очень хочет с тобой познакомиться и, наверное, хочет участвовать в нашей дальнейшей жизни? По крайней мере, он так сказал. — Кто это? — Дахён находится в крайней степени недоумения. Они с сыном думали о каком-то анонимном благотворителе, имени которого никогда не узнали бы. А сейчас появляется возможность познакомиться с ним и поблагодарить. — Мин Юнги. Он знаменитый архитектор, но когда-то давно, в годы своей юности, он писал музыку. Ты знаешь, десять лет назад он выкладывал треки о не самой лучшей жизни и очень хотел знать истории своих слушателей, знать, что привело людей к его творчеству. Я написал ему письмо о нас, о тебе… Я не просил о помощи, но он откликнулся на молчаливый зов. — Дашь послушать?       Чимин некоторое время думает, а после без слов достает телефон, открывая страницу Agust D. Парень передает мобильник матери и оставляет ее. Ему пора заняться ужином.       Дахён включает первый трек. Agust D — «724148» «Я тренировался по ночам, и потом работал неполный рабочий день. Даже когда я тащил свое мертвое тело в школу, я просто засыпал. Мне было двадцать когда я закончил школу. И когда всем дарили дорогие тачки, да, я ревновал Но мир несправедлив, я знаю это Я знал это, ведь, когда вас живет пятнадцать человек в комнате, о каком автомобиле может идти речь?». Agust D — «At dawn» «Мои стрелы до сих пор уклоняются от цели, имя которой человеческое соединение Я притворяюсь, что не одинок. Я притворяюсь, что мне не больно. Я притворяюсь, что я в порядке, без всякой цели Бесцельно я притворяюсь, что бы быть сильным.»       А затем начинает играть "마지막" ("The Last"), и Дахён прикладывает все усилия, чтобы не расчувствоваться. «Временами я сам себя боюсь Накатывает ненависть к себе От депрессии, что снова меня навестила, Мин Юнги уже умер (Я мёртв)».       Ладонь Дахён прикрывает невольно распахнувшиеся губы. «Врач спросил:"Ты пытался.?» И я без раздумий ответил: Да, пытался».       Руку на лице задевает соленая влага, отрешенный взгляд смотрит прямо, но Дахён не видит ничего. «Гордость, которая, как я думал, предала меня, теперь стала самоуважением. Фанаты, гордо поднимите головы! Кто может так же, как я, а?».       Улыбка. Он справился? Похоже, да, у него получилось. И он просит своих людей быть сильными, идти вперед с гордо поднятой головой.       Дахён продолжает слушать рэп молодого парня. В его треках поднимается множество тем, о которых женщина, наверняка, будет размышлять сегодняшней ночью. Мин Юнги пришлось постараться, чтобы стать гордым человеком, здоровой личностью и достичь невероятного успеха. В него не верили самые близкие, но он сумел выбиться в люди и добиться головокружительных побед.       Чимин иногда оборачивается и наблюдает за сменяющимися эмоциями мамы. Сам он наизусть знает все творчество Agust D, и мама, кажется, скоро тоже присоединится к фан-клубу.       Чимин только выключил плиту, как в дверь постучали. Взглянув на часы, парень отметил, что Юнги невероятно пунктуален. Дахён закрывает приложение и блокирует телефон. — Я открою. — Говорит Чимин и направляется к двери.       Дахён, не смотря на легкую слабость, поднимается и принимается накрывать стол. Она успевает расставить приборы, пока два голоса тихо переговариваются в коридоре. Один из них, незнакомый, явно в чем-то упрекает ее сына. Дахён прислушивается и усмехается. — Я же утром написал, Чимин. Так зачем вы готовили? Лишаешь меня возможности позаботиться. — Ворчит Мин Юнги, передавая пакеты с ароматно пахнущей едой хозяину квартиры и принимаясь радеваться. — Хотелось хотя бы так проявить благодарность. Мы никогда не сможем в полной мере отблагодарить вас за этот шанс для мамы. — Шепчет Чимин и низко кланяется.       Юнги лишь возводит взор к потолку. — Я просил перейти на неформальное общение. В противном случае я тоже перейду на официальный тон. Решение помочь было принято мной, и я не жду, что ты или твоя мать будете рассыпаться в вечных благодарностях и поклонах. Прошу, можем мы просто поужинать? — Ха, конечно. — Чимин коротко смеется и оглядывается на дверь в комнату, продолжая с каплей сарказма в голосе. — Мама буквально сегодня стала вашей… кхм, твоей фанаткой. — Йа! Ты с ума сошел? Давал ей слушать мои треки?! — Юнги в неверии уставился на парня, что явно пытался сдержать смех. — Там же чего только нет, боги. И брань, и ругательства… — Начинает перечислять Юнги. — И путешествие в Гонконг. — Поддакивает Чимин.       Юнги издает смешок, приподнимая одну бровь, и на лице застывает ухмылка. Он думает весьма пошлую мысль о симпатичном молодом человеке перед собой, а Чимин словно слышит это, понимает и мгновенно краснеет. — Идем. — Бросает через плечо и покидает коридор.       Юнги усмехается сам себе и спешит за хозяином. — Мама, знакомься, Мин Юнги. Мин Юнги, это моя мама, Пак Дахён.       Женщина низко кланяется, из-за чего Юнги не успевает рассмотреть ее лицо, разглядеть схожесть с сыном. Когда Дахён выпрямляется, то принимается благодарить мужчину, глаза ее становятся влажными от слез. — Я рад быть полезным, госпожа. — Юнги тоже кланяется в знак приветствия. — Я уже сбился со счета, сколько раз просил Чимина не благодарить и постоянно кланяться, не хочу еще и вас умолять этого не делать. Мне становится весьма неловко.       Дахён смеется и обещает, что будет сдерживать себя, да и за сыном сможет приглядеть, чтобы никто из них не доставил неудобство гостю сегодняшним вечером.       Чимин убирает пакет с покупками Юнги в холодильник, напоминая, чтобы он не забыл забрать перед уходом. — Оставьте себе, завтра съедите. Это еда из моего любимого ресторана, надеюсь, вам, как и мне, тоже понравится их кухня.       Перед Юнги Чимин ставит первое блюдо, аромат которого гость тотчас чувствует и наклоняется ближе. — Калгуксу? — Юнги рассматривает аппетитно выглядящее блюдо и сглатывает образовавшуюся слюну. Он так давно не ел простую домашнюю еду, что сейчас, кажется, сожрет всё, что поставят перед ним. — Да. — Отвечает Чимин, передавая чашку матери, после присаживается и сам. — Еще есть пибимпап, токпокки, намуль и кимчи. — Тебе нечем было заняться? — Юнги уставился на Чимина, чем заставил парня стушеваться. — Прости, я… — Чимин опустил взгляд в тарелку, испытывая неловкость и необъяснимый стыд.       Юнги, взглянув на сжавшегося паренька, испытывает вину, совесть уколола его весьма ощутимо. — Я не хотел задеть тебя, Чимин. Это не было сказано в укор, прости. Я удивился от большого набора блюд, только и всего. Прости.       Чимин несмело поднимает глаза, смотрит на такого же смущенного Юнги, как и он сам. Оба молча возвращают взгляд в свои чашки.       А Дахён молча переводит взор с одного парня на другого, подавляя необъяснимый писк. Эти молодые люди так смешно объясняются и одинаково прячут глаза, что Дахён хочет расхохотаться.       Вечер проходит легко, атмосфера в доме витает доброжелательная настолько, что Юнги, усевшись на диван вместе с хозяевами, чувствует умиротворение. — Надо передохнуть после такого плотного ужина. — Юнги поглаживает живот и откидывается на спинку.       Дахён не глядя включает телевизор, а после заводит с Юнги непринуждённую беседу. Так Дахён и Чимин узнают немного о нынешней работе Юнги, его проектах и некоторых рабочих планах, об отсутствии личной жизни из-за плотного графика. О семье, оставшейся в Дэгу Юнги упоминает вскользь, весьма прохладно говорит о трудностях в общении. — Я очень рада с вами познакомиться. Я еще не до конца восстановилась, поэтому пойду отдыхать. И скажу в последний раз — спасибо вам, Юнги.